Глава 18 · Зарождение хаоса

Но «потом» в моей новой, подаренной Последней Гостьей жизни стало слишком длинным. И за прошедшее с памятного зачета по бытовой магии время так и не наступило. Поначалу я была в бешенстве и, едва дождавшись конца занятий, прижала несносного Корве к стенке. Но тот даже не сразу понял, за что его бьют, а потом вручил мне запечатанный флакон с алонитом. Дон подтвердил, что флакон тот самый. А уж когда Рой поклялся магией, что не касался алонита уже несколько месяцев, пришлось от него отстать.

А дальше меня закрутили контрольные работы, бумаги Лерроя, встречи у Лэнгли… А главное, лихорадочные попытки выяснить, что же такое накрутил со своим телом безумный артефактор и как остановить действие его изобретений, чтобы старик наконец последовал примеру всех нормальных людей и умер.

Не получилось. Я даже не всегда могла рассмотреть бесовы кровные артефакты. А вот в противозаконном террористическом кружке увязала все глубже.

Я узнала, что попытку переворота лорды Десятки все же предприняли, несмотря на то что принц Алий все еще боролся со смертью. Вот только успехом она не увенчалась. Лорды переругались между собой в процессе, и помогли им в этом мальчики Лэнгли. А кое-кто из высокородных заговорщиков так и вовсе не пережил последние недели, скончавшись при самых загадочных обстоятельствах. В результате лорды смотрели с подозрением на недавних союзников, что играло на руку опять же Лэнгли.

Для меня это значило только одно: каникулы мне придется провести в столице. Та преданная и помешанная на знаниях ученица, которую я волей-неволей изображала последние полгода, просто не могла покинуть своего дорогого наставника на целых два с половиной месяца.

Но два дня дома я себе все-таки позволила. Договориться с отцом оказалось неожиданно просто. Он принял мое «желание стать лучшим артефактором страны». А вот с мамой наблюдались проблемы даже сейчас, когда я собирала последние книги в большую коробку, чтобы унести вниз, где уже ждала карета.

– Нет, мама, не передумаю.

Я окинула комнату коротким взглядом, проверяя, не забыла ли какую-нибудь магическую мелочь.

– Но, Лира, тебе всего двадцать, и…

– И я не хочу подвергать вас опасности, – перебила я. – Мам, мне нужно работать. Но не могу же я делать это посреди дома, полного бездарок… Прости… Среди обычных людей. Это привлекает слишком много ненужного внимания. Да и просто опасно.

– Да, стая черных нетопырей посреди бала… – Женщина, которую я давно считала матерью, зябко поежилась. – Но почему ты не хочешь поселиться в новом особняке? Старый слишком мал: ни гостей принять, ни бал устроить.

– Мам, ну какой бал? Мне работать надо. – Я обняла ее с ободряющей улыбкой. – Согласись, балы при этом совершенно лишние.

– Да, конечно, но…

– Мне пора, мам!

Устав спорить, я быстро сбежала по ступенькам, подгоняя перед собой левитацией тяжелую коробку. Дон уже ждал меня на заднем дворе возле экипажа.

– Как все прошло?

– Как и ожидалось, – отмахнулась я. – Куча лишних эмоций.

– Они переживают за тебя, – качнул головой он.

Блестящие волнистые волосы на мгновение скрыли его лицо, и я не успела сообразить, что за странная гримаса искривила его губы. Однако я моментально об этом забыла: сегодня мне надо было еще успеть в гильдию артефакторов получить долгожданные жемчужины с забытых всеми богами тропических островов для Лэнгли и встретиться с неким аристократом. С ним у меня случайно завязалась переписка, и Лэнгли, узнав об этом, рекомендовал его как человека, безудержно влюбленного в артефакторику. Что на языке моего бессмертного покровителя означало: «Так же плевал на законы, как и мы с тобой, малыш-вивисектор». Кстати, Лэнгли называл меня теперь только так после одной грандиозной демонстрации. Она привела его в полный восторг. Правда, я отказывалась даже вспоминать лишний раз о том, что сотворила. В общем, мне совершенно некогда было задумываться о ерунде вроде мимолетных гримас.

Всю дорогу я просидела, уткнувшись в очередную запрещенную книгу, и очнулась, только когда экипаж въехал в столицу.

– Сможешь завезти вечером вещи в мое логово?

– Да, конечно, – легко согласился Дон, откладывая газету. – Но, Лира…

«Как же меня достало это «но, Лира»!» – подумала я, дергая за шнур колокольчика, чтобы кучер остановился.

Со скучными, но неизбежными заботами удалось разделаться ближе к вечеру. Я устала как собака, и единственное, что примеряло меня с действительностью, – сегодня не было необходимости ни нестись в академию, ни изображать приличную дочь для матушки. На ближайшие два месяца мой дом был здесь.

Я довольным взглядом окинула небольшой кабинет: тяжелая массивная мебель, стены, почти полностью скрытые книжными стеллажами, темные корешки древних фолиантов. Отец не поскупился мне на обустройство, и бо́льшую часть солидной суммы я потратила именно на книги. Благодаря Лэнгли меня теперь хорошо знали в тех книжных лавках, о существовании которых приличные маги даже не подозревали.

Неприметная дверь, полускрытая драпировкой, вела в спальню. Комнаты для гостей располагались по другую сторону коридора. На первом этаже – столовая и скромный приемный зал, куда я до сих пор так и не удосужилась зайти. А в подвале находилась прекрасно оборудованная мастерская: подарок профессора Лэнгли.

Вот только Дон никак не давал мне спокойно насладиться нежданным подарком судьбы, постоянно выискивая какие-то козни там, где их и близко не было, как будто мне мало было козней реально существующих… И сегодняшний вечер не стал исключением.

– Лира. Ты кого-то ждешь сегодня?

– Да. – Я недовольно скривилась: вопрос оторвал меня от размышлений над плетениями нового артефакта.

– Это тот неизвестный, который прислал записку вчера?

– Да.

– И ты так просто пустишь его в свой дом?

– Дон… – Я потерла внезапно занывшие виски. – Что ты от меня хочешь?

– Мне просто кажется странным две недели опутывать дом безумным количеством защитных заклинаний и приглашать в гости первого встречного.

– Он не первый встречный. Его зовут лорд Риклоби, и мы уже несколько месяцев переписываемся.

– Ты мне не говорила.

– С каких это пор мне нужно отчитываться тебе в своей переписке? – нахмурилась я.

– Я не прошу отчета. – Он оперся локтем о каминную полку, упрямо глядя мне прямо в глаза.

Я невольно залюбовалась им: стройный, гибкий, блестящие волнистые волосы, обычно затянутые в хвост, но сейчас свободно рассыпавшиеся по плечам. Типичный аристократ, такой, как их рисуют на картинках. Даже немного грубоватые черты лица не портили общее впечатление, а скорее придавали некую законченность образу, что ли. Я с удивлением поймала себя на том, что с удовольствием уткнулась бы гудящей головой ему в грудь и надолго замерла без движения, вдыхая терпкий, едва уловимый запах, присущий только ему.

«Как все странно… Еще пару лет назад я видела в нем только прихвостня богатых оболтусов… Зато теперь… А что теперь?! – Я тряхнула головой, отгоняя неуместные мысли. – Вот только такого рода путаницы сейчас не хватает в моей и без того больной голове. Сначала надо разобраться с проклятым бессмертием Лэнгли. Хотя бы понять, почему он вообще бессмертный, бесы бы его порвали… А потом посмотрим…»

– Вот и прекрасно. Потому что отчитываться я не намерена.

Отповедь прозвучала куда более грубо, чем мне бы хотелось. На мгновение даже стало немного стыдно: он за меня беспокоится, а я…

– Предпочитаешь все решать сама?

На этот раз горькая ухмылка, мелькнувшая на губах Дона, не ускользнула от моего внимания. Вот черт! А я-то решила, что ревность этому мужчине совершенно не свойственна! И вот, пожалуйста. Стоило ему помочь мне с переездом, и тут же предъявляет какие-то претензии. Нет уж. Замашки рабовладельца надо давить в зародыше.

– Да, предпочитаю все решать сама. А что тебе не нравится?

– Мне не нравится узнавать о твоих решениях постфактум, – хмуро бросил он. – Я считал себя достаточно близким другом, чтобы…

– Значит, ты ошибся, – перебила я, окончательно обозлившись: он еще будет мне диктовать, с кем мне можно встречаться, а с кем – нет. Будто мне Лэнгли с Лерроем мало, которые то и дело пытаются навязывать взаимоисключающие инструкции, топорно замаскированные под советы.

– Значит, ошибся, – эхом отозвался Дон, едва заметно кивнув. – Простите, тиса Мэй.

Не обращая ни малейшего внимания на мой ошарашенный вид, он бросил на письменный стол туго свернутую газету, которую на протяжении всего разговора вертел в руках, и вышел вон. Минуту спустя в прихожей грохнула дверь.

Я тихо выругалась и тяжело осела в старинное кресло. Кровь глухо бухала в висках, отдаваясь тупой болью. «Нет, все-таки стоит спать больше, чем три часа в сутки, – зашевелились неповоротливые мысли. – Тогда хоть смогу понимать, что вокруг меня происходит».

Внизу брякнул дверной звонок. «А вот и гость», – проворчала я, залпом выпивая горький бодрящий настой из маленького флакончика, и отправилась открывать.

Застарелая паранойя не позволила мне дать постоянный доступ в дом даже Дону. Все прочие же попадали в мое логово только в сопровождении хозяйки, и никак иначе. Большинство моих друзей, столкнувшись с подобной причудой при попытке устроить сюрприз новоселке и с трудом унеся ноги от взбесившейся защитной системы, так и не смогли это принять и в гости не напрашивались. Но я и не приглашала. Все равно при нынешнем плотном графике времени на пустую болтовню и бесполезные посиделки не оставалось.

Я продолжала следовать завету чокнутого высшего разума из межмирья: «У тех, кто был вокруг меня после перерождения, все должно быть хорошо». И с моей посильной помощью у них было все хорошо. Ну, насколько это было возможно в нынешнее неспокойное время. Что же касается Дона, то он в какой-то мере стал моим телохранителем, что ли, и у него тоже все было хорошо. До сегодняшнего вечера.

Воспоминания о недавней размолвке заставили меня заскрипеть зубами: и какая муха его укусила?! Заклинание опознания подсказало мне, что на крыльце топчется ожидаемый гость, и я, усилием воли согнав с физиономии недовольную гримасу, распахнула дверь.

– Добро пожаловать, лорд Риклоби!

– Тиса Мэй. – Мужчина отточенным движением склонился к протянутой руке.

– Прошу вас. – Я пригласила его в дом.

Окинув крошечный садик привычным цепким взглядом, я заметила в тени старой груши темный силуэт. «Дон! Он еще и следит за мной, паршивец!» Раздражение моментально всколыхнулось вновь.

– Я очень вас ждала, лорд Риклоби! – громко заявила я в пространство и захлопнула дверь.

Если лорд и удивился моей преувеличенной радости, то ничем этого не показал. Он невозмутимо проследовал за мной в кабинет, отдал должное выдержанному коньяку, который я купила специально для таких случаев, и наконец заговорил:

– Должен признать, вы меня удивили, тиса Мэй.

– Чем же, лорд Риклоби?

– Не ожидал, что юная звезда артефакторики кроме пытливого разума ученого обладает еще и прекрасной внешностью.

– Ну что вы. – Я опустила глаза в попытке за притворным смущением скрыть раздражение: какая грубая лесть. – Вы, разумеется, преувеличиваете.

– Ничуть, тиса Мэй, ничуть, – покачал головой он. – Вы стали бы украшением любого рода.

– Неужели вы оторвались от своих исследований, чтобы сообщить мне об этом? – плюнув на требования этикета, усмехнулась я.

Гость нравился мне все меньше и меньше. Нет, он вел себя безупречно: не ощупывал меня взглядом, как торговцы, у которых я порой покупала полулегальные материалы для своих артефактов, не шарил глазами по старинным книгам на столе. Но, наблюдая за его поведением, меня не покидало ощущение, что я присутствую на торгах в качестве дорогого и редкого товара.

– Так что вам угодно, лорд Риклоби? – повторила я, не дождавшись ответа на свой последний выпад.

– Всего лишь предостеречь вас, Лира. – Отметив фамильярное «Лира», я слегка нахмурилась, но гость обратил на мое недовольство так же мало внимания, как и на недавнюю шпильку. – Ваши исследования… Тот состав, о котором вы мне писали, – великолепен. Но там присутствует кровь. Человеческая кровь.

– Всего несколько капель моей собственной крови, – спокойно кивнула я. – И на этот эксперимент Комиссия по контролю за черной магией выдала мне официальное разрешение.

«Кто бы знал, во что мне обошлось это разрешение, – тронулся бы», – мысленно добавила я, все так же вежливо улыбаясь собеседнику.

– Мне это известно, тиса Мэй. Но в наше время власти предержащие стараются все больше ограничить науку бесконечными предписаниями и бессмысленными запретами.

– Я закон не нарушала.

– Пока нет. Но мне удалось узнать, что проект закона, полностью запрещающий все манипуляции с человеческой кровью, уже готов. Даже работы для армии, под которые вам выдали разрешение, окажутся под запретом.

– Неприятно, – ровно отозвалась я, не понимая, куда клонит собеседник. Слухи о подобном законе ходили уже полгода, потому я и форсировала именно эту работу, отдавая ей все силы и время.

– Еще как неприятно, – подхватил Риклоби. – Более того, эти бестолочи задумали совершить серию рейдов стражи: черных магов искать будут, негодяи.

– Черных магов? – Брови сами поползли на лоб. – Где?

– Да хоть здесь! Какая им разница? Вы молоды, одиноки – самая подходящая жертва для их произвола. Я хотел предостеречь вас и предложить свою посильную помощь.

– Боюсь, я не вижу, чем вы могли бы мне помочь. Пусть приходят. У меня в подвалах нет темниц, да и трупов не наблюдается, – с напускным равнодушием отозвалась я, одновременно лихорадочно соображая, какие артефакты и компоненты следует убрать в тайник, едва уйдет заботливый гость.

– Я мог бы дать вам защиту, – приосанился Риклоби. – Мой род достаточно силен, а вскоре станет еще сильнее. Кроме того, разве не замечательно, если у мужа и жены одни интересы, одна работа?

– Простите, что? – опешила я.

– Я предлагаю вам стать тисой Риклоби, – задрал нос самозваный женишок. – Мой род…

Договорить он не успел. Напыщенную тираду прервал неприлично громкий смех. Мой смех.

– До свидания, лорд Риклоби, – кое-как проговорила я, пока гость ошарашенно хлопал глазами.

В этот момент задребезжал дверной звонок, а следом почти без паузы весь дом содрогнулся от мощного удара. Я вскочила, а вот мой гость даже бровью не повел.

– Думаю, теперь вы измените ваше мнение, Лира, – вкрадчиво проговорил он. – Только стража объявляет о своем визите так.

– Я законопослушная гражданка, – прошипела я. – Мне нечего бояться.

– Вы уверены? – холодно уточнил Риклоби.

– Совершенно!

На самом деле уверенности у меня было куда меньше, чем я пыталась показать. Кое-какие предметы из мастерской демонстрировать представителям закона было бы очень опрометчиво. Но и пользоваться помощью прозорливого благодетеля у меня не было ни малейшего желания. Слишком уж спокойно он себя вел. Будто знал, когда и кто постучит в мой дом. «А не он ли пригласил гостей?» – мелькнула в голове шальная мысль, и я пригнулась в боевую стойку: тренировки с Доном не прошли даром.

– Я так понимаю, мне лучше откланяться. – Мой негодный гость пытался казаться спокойным, но его взгляд то и дело возвращался к моему кольцу.

Я проводила, а точнее, отконвоировала его к черному ходу, ведущему на узкую неприметную улочку. Закрыв за ним дверь, я с облегчением выдохнула: одной проблемой меньше. К сожалению, вторая неприятность так просто уходить не желала. В парадную дверь колотили уже с такой силой, что недопитое вино в моем бокале пошло мелкой рябью. Хорошо хоть, на защитные чары и артефакты я не поскупилась, и периметр пока держался. Но кто знает, что может оказаться в запасе у сдуревших стражников. Завалят дом мне на голову, и никакие чары не спасут.

Стряхнув неуместную меланхолию, я бросилась в мастерскую: убрать самое неприятное с глаз долой. Если будут искать всерьез, то, конечно, найдут, но будут ли, еще надо разобраться.

Несколько минут спустя, обретя некое подобие уверенности, я выскочила обратно в прихожую. Но вопреки моим ожиданиям дверь больше не сотрясалась от мощных ударов. «Неужели ушли несолоно хлебавши?» – успела подумать я, подходя к потайному глазку в боковой стене.

На крыльце было пусто. Я с облегчением вдохнула и забыла выдохнуть. В микроскопическом садике перед домом шел настоящий бой. Разноцветные лучи заклятий вспыхивали под невообразимыми углами, а между старыми грушами метались какие-то тени, весьма отдаленно напоминающие людей. До меня не долетало ни звука, и, ошарашенная происходящим, я даже не сразу поняла, что это заслуга заглушки, которую сама же наложила на дом перед отъездом в загородное поместье.

Какая-то дрянь полыхнула особенно ярко, на секунду высветив всех участников схватки. И одним из них был Дон! Мгновение спустя я поняла, что стою во весь рост на крыльце, а один из незваных гостей только что с хрустом впечатался в дерево. Грохот и вопли оглушали. Почти на автопилоте я увернулась от заклятия, опалившего стену в полуметре от моей головы, и приняла на щит нечто грязно-бурое, что даже идентификации не поддавалось. «Ни фига себе стража дерется! – мелькнула в голове шальная мысль. – Они проверять или убивать явились?!»

Но больше времени на размышления мне не дали. Схватка понеслась с удвоенной скоростью. Вот я швырнула силовой волной в полноватого незнакомца, и тут же шею захлестнуло что-то сильно похожее на удавку и протащило на несколько метров вперед, прежде чем мне удалось разорвать захват невидимого лассо.

– Не подставляйся! – рявкнул Дон, неизвестно как оказавшийся рядом.

– Это запланированная ловушка, – ухмыльнулась я, посылая каменный вихрь в неудачливого скотовода, радостно высунувшегося из-за ствола груши.

– Надеюсь, безвременная кончина сегодня в твои планы не входит! – огрызнулся Дон, прикрывая меня щитом от молнии, прилетевшей сверху.

– Вроде нет.

– Тогда не подставляйся!

– А ты не болтай! – хохотнула я, отправляя подобравшегося сзади стражника в нокаут ночной бабочкой, на лету превращенной в булыжник.

Мы стояли спина к спине под прикрытием узловатого ствола старой груши. Подобраться к нам незамеченными было практически невозможно. Видимо, это пришло в голову и ночным гостям. Послышалось несколько шлепков, чья-то ругань, и мой садик опустел. Даже очумело мотающий головой после знакомства с каменной бабочкой придурок сумел перевалиться через невысокую кованую ограду. Я проводила его жадным взглядом, но с места не двинулась. Расспросить незваного гостя, конечно, хотелось. Но не при Доне же устраивать допрос с пристрастием. Эту сторону своей жизни я старалась перед друзьями напоказ не выставлять.

– М-да… Все маги, – буркнул Дон, встряхивая кистями рук. – Богатые разбойнички.

– Это стражники, – проворчала я, разворачиваясь.

– Да какие там стражники, – отмахнулся он, тяжело привалившись к дереву.

Только теперь я заметила длинный кровящий порез через всю щеку, дрожащие руки и дымящиеся прорехи в одежде. И невольно почувствовала уважение: мы и вдвоем-то едва отбились, как же он один тут справлялся? И тронуть амулет, запечатавший его вторую сущность, даже не подумал. Как же он ее ненавидит…

– Ты как? – ляпнула я первое, что пришло в голову.

– Нормально. Сейчас отдышусь и пойду. Вряд ли они вернутся сегодня. А утром вызовешь настоящую стражу.

– Да они сами стража!

– Чушь! Я одного из них узнал: поместье его отца недалеко от нашего. Им обоим в страже делать нечего. Ладно. Пойду.

Он тяжело отлепился от дерева.

– Куда это ты пойдешь в таком виде?! – спохватилась я. – Грохнешься посреди дороги.

– Не грохнусь, – упрямо мотнул головой Дон, но я не стала выслушивать очередную порцию глупостей и молча потащила приятеля к крыльцу.

Если он и пытался сопротивляться, то я этого не заметила.

– Как ты умудрился им попасться? Я думала, ты давно ушел, – мимоходом уточнила я, обрабатывая заживляющей мазью длинный порез на щеке.

– Могу уйти прямо сейчас, – моментально подорвался Дон.

– Еще чего?! Даже не думай! Надо ж было взбелениться из-за такой ерунды!

– Ерунды? – На этот раз мне не удалось удержать друга на месте. Он вскочил, выбив у меня из рук банку с мазью, но даже не заметил этого. – Ты считаешь это ерундой?!

– Конечно, и…

– Ну, знаешь! – Обычно смуглые щеки Дона порозовели от гнева. Я невольно попятилась: да что, бесы вас всех задери, происходит?!

– Ты! – Молодой мужчина наступал на меня с неотвратимостью парового катка. Я вдруг как-то разом сообразила, что Дон выше ростом, да и магически мало чем уступает мне. А в его медовых глазах полыхала такая неприкрытая ярость, что мне впервые за сегодняшний вечер стало страшно.

– Дон… – Из горла вырвался какой-то непотребный писк.

Нет, я никогда не была трусихой. И вряд ли, окажись на месте Ликаста кто-то другой, так бы запаниковала. Скорее уж отоварила бы наглеца чем-нибудь очень неприятным. Но Дон… Он никогда не смотрел на меня с такой злостью.

– Тебе плевать на всех! И всегда было плевать! – Он схватил меня чуть выше локтя и склонился так низко, что я не только слышала каждое слово, но и чувствовала буквально кожей. – Мери боится тебя как огня! Тори и Вик не знают, как подступиться. Про Роя с Альвом я вообще молчу! Ты не заметила, что от тебя все отошли? Нет? Ну так обрати внимание. Но я остался! Я хотел быть рядом с тобой, пусть даже и на твоих условиях! Ты решила, что мы друзья? Хорошо! Я был другом! Я был тебе плохим другом?!

Дон встряхнул меня, как пыльную тряпку.

– Хорошим, – пискнула я.

– А ты мне? Тебя вообще хоть когда-то интересовало, что я чувствую?! Хотя о чем это я? Ты и чувства… Но, по крайней мере, сообщить мне, что друзья тебе больше не нужны, ты могла?! Или хотела, чтобы я однажды ткнулся в запертую дверь и о том, куда подевалась моя так называемая подруга, тоже узнал из газет?!

– Какая дверь? Какие газеты?! Ты о чем вообще?! – Я наконец совладала с непослушным языком и сумела выдавить из себя хоть что-то членораздельное.

Дон не ответил. Он вдруг словно потух. Руки бессильно повисли вдоль тела, и я чуть не упала, неожиданно лишившись поддержки. Его лицо снова стало непроницаемым, и только в глубине золотистых глаз затаилась какая-то звериная тоска. Окончательно растерявшись, я замотала головой.

– В чем дело?!

Ответом мне послужила туго свернутая газета, которую Дон брезгливо пододвинул в мою сторону одним пальцем. Непонимающе поглядывая на друга, я развернула мятые листы. «Первая очищающая за сто лет!» – огромными буквами вопила передовица. А с иллюстрации таращилась… Я?!

Я пробежала глазами короткую заметку и выяснила, что не только «согласилась доверить общественности свою тайну», так еще и «выбрала будущего спутника жизни». Им оказался лорд Риклоби.

– И когда ты собиралась рассказать мне об этом? – с горечью спросил Дон, пока я медленно сминала газетную бумагу, представляя под пальцами морщинистую шею самозваного женишка. – Дай угадаю. Никогда?

– Совершенно верно, – прошипела я. – Именно что никогда…

– Так я и думал.

– Потому что только сейчас узнала о собственных грандиозных планах.

– А Риклоби пригласила, разумеется, совершенно случайно.

– Он сам напросился на встречу. Теперь-то понятно, почему он был так настойчив. Помолвка… Надо же… Опять бесовы интриги!

– Ты о чем?

Я хрустнула пальцами, мрачно наблюдая, как меняется выражение лица Дона.

– Так ты… Это не ты?..

– Это? Это я. Два года назад. Когда мне хватило глупости стать лучшей студенткой академии!

– Бесово наваждение… И правда. Это платье ты больше не надевала…

– Ты так хорошо помнишь мои платья?

– За последние два года я видел всего три, – криво улыбнулся Дон. – Но это ты больше не носила.

– Мне понадобился шелк для одного артефакта, а платье было как раз из шелка, – пожала плечами я. – Так что у меня два платья.

– И ты не собираешься замуж?

– По крайней мере, мне об этом ничего не известно.

Я не успела договорить, как Дон одним шагом пересек разделявшее нас пространство и обнял меня так крепко, что хрустнули кости.

– Задушишь, – попыталась было возмутиться я, но попытка оказалась безуспешной.

Трудно возмущаться, когда кто-то вдруг завладел твоими губами и целует так, что кружится голова. На какой-то момент небо поменялось с землей местами. Никак иначе то непередаваемое ощущение полета, охватившее тело, я объяснить не могу. Впрочем, мне не нужны были объяснения. Пожалуй, я и слово-то такое не сразу бы поняла.

Мы оторвались друг от друга лишь тогда, когда в легких закончился воздух. Дон чуть отстранился, но ничего не говорил. Я же ошарашенно хлопала глазами и просто не способна была произнести ни слова. То, что случилось, одновременно наполняло грудь незнакомым теплом и холодило кончики пальцев необъяснимым страхом. Одним махом растеряв всю свою самоуверенность, я заворочалась, пытаясь выбраться из кольца его рук. И он тут же отпустил. Даже отступил на шаг. Казалось бы, это должно было меня успокоить, ведь мне никогда не нравилось, когда кто-то нарушал мое личное пространство. Но нет, я невольно качнулась следом.

– И что теперь? – ляпнула я, окончательно запутавшись в собственных чувствах и желаниях.

– Тебе решать. – Дон едва заметно пожал плечами.

– Помнится, ты только что отругал меня как раз за самостоятельность в решениях.

– Я могу уйти, – так же спокойно выдал этот… этот…

От возмущения я задохнулась и, не успев подумать, рявкнула:

– Только попробуй!

– Я. Не буду. Другом, – медленно и раздельно проговорил он. И когда я вскинула на него удивленный взгляд, тихо добавил: – Я больше не могу.

– Но… Э…

– Я считал, что смогу, Лира. Но я ошибся. С каждым днем это становится все сложнее. Я думал, с ума сойду, когда прочитал в газете о твоей помолвке.

– Мнимой помолвке, – поправила я, но он только рукой махнул, упрямо глядя куда-то мимо меня.

– Какая разница? Рано или поздно это случится всерьез. И если я буду рядом… Лира, я не смогу…

Он говорил отрешенно, словно уже все для себя решил. Он хотел уйти. Действительно хотел. Он просто отойдет в тень, как остальные. Или уйдет совсем, как рано или поздно уйдут они… Я останусь одна, а рядом с ним будет… Другая? И он будет целовать ее так, как только что поцеловал меня… И это у нее будут подгибаться ноги и кружиться голова от его близости…

– Дон…

– Я все понимаю, Лира, – мотнул головой он. – Ты ничего мне не должна. Ты с самого начала дала понять, что мы только друзья. Но я так больше не хочу. Я люблю тебя и ничего не могу с этим поделать. Поэтому мне лучше уйти…

– Только попробуй, – оборвала я. – Только попробуй…

Как я оказалась рядом, не помню. Но поцелуй, за этим последовавший, запомнился на всю жизнь. Никогда, ни в этой жизни, ни в прошлой, мою душу не заполняло такое всепоглощающее, незамутненное счастье. И плевать, что в той жизни мне было не до любовных историй. Я четко знала: такого у меня никогда не было и быть не могло. Мало того – такого никогда и не будет. Ни с кем, кроме него.

– Лира, – Дон отстранился, тяжело дыша и требовательно глядя мне в глаза, – я люблю тебя.

Я растерянно моргнула. До меня не сразу дошло, зачем прерывать такое восхитительное занятие на какие-то слова, когда и так все понятно. Несколько долгих секунд мне понадобилось, чтобы снова собрать растекшиеся счастливой лужицей мозги в кучу и сообразить, чего он от меня ждет.

– Люблю тебя, – выдохнула я, кое-как совладав с непослушным горлом.

Это был, пожалуй, лучший месяц в моей жизни. Я словно летала на крыльях, шутя решая задачи, над которыми раньше билась неделями. Дон постоянно был рядом, почти переселившись в мое логово. Я несколько раз предлагала ему остаться насовсем, но он вдруг оказался тем еще пуританином и неизменно отказывался. Мол, репутация дело серьезное, и все такое прочее. Я хоть и посмеивалась, но старалась не спорить. Мне было слишком хорошо.

Надо признать, не только я радовалась жизни. Дон тоже больше ничем не напоминал мрачную тень, в которую превратился было за последние недели. Порой я даже удивлялась, как умудрилась не заметить, что с ним творилось. Но из песни слов не выкинешь – как-то умудрилась. Зато теперь мы семимильными шагами наверстывали упущенное.

Но первая эйфория, как это обычно бывает, прошла, и я снова стала задумываться над глобальной задачей: «А что дальше?» Как убивать Лэнгли, я не знала. Да что там. Я даже до сих пор не поняла, как именно бесовы артефакты в его теле дают ему бессмертие. Иммунитет к болезням я вычислила. Нащупала и несколько щитов. Но не более. Однако действие большей части вросших в его тело артефактов я так и не распознала. Как и не смогла понять, почему вся эта система работает, а не разрывает своего носителя в клочья.

А маятники раскачивались все сильнее. И логики в их движениях становилось все меньше.

Первой ласточкой стал Альв. Наш недопринц появился ранним утром радостный и гордый с лихорадочно блестевшими глазами. Он еще рот не успел открыть, а меня уже охватила тревога. И не напрасно.

– Что ты думаешь о том, что творится? – без предисловий начал он.

– Смотря что ты имеешь в виду, – осторожно отозвалась я.

– Придурков, свихнувшихся на превосходстве магов. То убийство в Блоквуде – их рук дело.

– Не факт, – качнула головой я.

– Их видели, и они выкрикивали свои лозунги!

– Ты их слышал?

– Кого? – опешил Альв.

– Лозунги, – терпеливо пояснила я.

– Нет! Откуда? Меня же там не было!

– Тогда почему ты так уверен?

Я сцепила кончики пальцев, испытующе глядя на друга.

– Расскажу. Но сначала… Что ты об этом думаешь? Эти чокнутые радикалы просто так убили целую семью. Там было двое детей! И все мертвы.

– Дерьмо! – высказалась я.

– Вот именно! – Альв, не подозревая о моих мыслях, радостно осклабился. – С этим надо как-то бороться!

– Разве стражу расформировали? – с притворным удивлением протянула я, лихорадочно пытаясь сообразить, что делать. – Мне кажется, это их работа.

– Толку с них… Мне не так давно рассказали, – Альв понизил голос, будто нас мог кто-то подслушивать, – у них везде шпионы.

– Ух ты! И кто же это у нас такой знающий?

– Я не могу тебе ответить. Я клятву дал, – опустил голову Альв. – Но он сам тебе скажет, если хочешь! Я ему говорил, что ты нормальная! Даже Рой с этим согласился!

– Понятно. Но думаю, кто бы ни был этот знаток тайн, если он захочет со мной поговорить, то найдет меня сам.

– Гордячка, – хмыкнул парень. – Впрочем, неудивительно. Ладно, слушай. Скажу, что смогу.

– Ну-ну. – Я сцепила руки в замок, гадая, кто бы мог озаботиться всеобщим благоденствием. Это должен был быть некто достаточно родовитый, чтобы Альв, какой-никакой принц, спокойно принял его за лидера. И кто-то достаточно сильный, чтобы заносчивый Рой поступил так же. Кроме короля, на ум никто не приходил. Но в нашу единственную встречу коронованный лорд не показался мне ни сильным, ни лидером.

– Нашелся умный человек, который не только понял, что творится полное безобразие, но и разобрался, куда оно все приведет. И сейчас он собирает единомышленников. Эту радикальную заразу надо выжечь каленым железом. Сразу и навсегда!

– Я уже спрашивала про стражу, – поморщилась я, услыхав такие общие лозунги вместо реальной информации. – Есть еще Комиссия по контролю за черной магией. И еще…

– Там везде шпионы! – понизил голос Альв.

Вот только глаза его при этом сверкали незамутненным удовольствием. «Мальчишка считает, что ввязался в интересную игру, – мрачно подумала я. – И не понимает, что убивают в этой игре совсем не понарошку!»

– Кажется, для поиска и ловли шпионов в нашей стране тоже существует специальная…

– Не занудничай! – отмахнулся Альв. – Ты согласна подумать о том, что я сказал?

– Куда же я теперь денусь? – развела руками я.

– Значит, договорились. – Он поднялся. – Извини. Мне надо бежать. Дел – немерено. Пока не могу рассказывать, но потом поделюсь. До скорого!

Альв вымелся из дома, как маленький ураган, так и не заметив ничего странного в моем поведении. И это нисколько меня не удивило – он никогда не отличался излишней чувствительностью. Вот Дон или Виктор, не говоря уже о Тории, моментально просекли бы, что что-то не так.

Я вскочила и зашагала взад-вперед по кабинету. «Бесовы интриганы всех мастей! Никогда не упустят возможности половить рыбку в мутной воде. И главное, все поголовно «исключительно ради всеобщего счастья и благоденствия»! Лорды «ради народа» гражданскую войну развязали! Лэнгли террористическими актами и карательными набегами балуется. Тоже о «благе» печется. Всеобщем, бесы его пожри! Кто же еще влез в эту поганую кашу со своим половником?!»

Но как я ни ломала голову, к какому-то однозначному выводу так и не пришла. Лидером нового сборища идейных спасителей страны или потенциальных самоубийц, это уж с какой стороны смотреть, мог оказаться кто угодно. От короля до любого из перессорившихся лордов. И теперь этот кто-то заинтересовался очищающей… Впрочем, неизвестным кукловодом мог быть даже сам Лэнгли, решивший таким образом проверить меня на лояльность. Подобные многоходовочки были вполне в его стиле.

«Кто бы ты ни был, но моих оболтусов из твоих лап уже не вытянуть, – решила я наконец, заработав мигрень, но так ничего лучшего и не придумав. – Наверняка мозги им промыли качественно да в нагрузку навешали парочку клятв! Не зря даже болтливый Альв держал рот на замке. А вот Дона я тебе не отдам. И семью тоже!»

Я стиснула артефакт связи:

– Дон, ты мне очень нужен. Жду у себя.

Дверной звонок очнулся минут через двадцать.

– Дон, тебя что-нибудь держит на нашей милой родине? – спросила я, едва впустив его в дом.

– Ты, – улыбнулся он.

Он ничуть не обеспокоился моим внезапным призывом. Просто ждал, когда я сообщу, что мне понадобилось на этот раз. Я внезапно вспомнила, что срывать тогда еще друга, а теперь любимого с места такими вот короткими сообщениями уже давно вошло у меня в привычку. Новая идея, неприятности или еще какая-нибудь чушь, и магический переговорник несет мои слова к тому, кто всегда мог меня понять и поддержать. А я ведь, по-моему, даже спасибо ему ни разу не сказала… Чувствуя, как лицо заливает краска стыда, я коснулась губами его щеки.

– Люблю тебя…

– Вряд ли ты позвала меня только для того, чтобы сообщить это, – усмехнулся Дон. – Хотя я не против.

– С чего ты решил? – невольно улыбнулась я.

– Слишком хорошо тебя знаю.

– Ладно. Не буду спорить, тем более что это действительно так, – заговорила я, когда мы угнездились перед камином в моем кабинете. – Похоже, намечается очередная заварушка. Похлеще, чем до сих пор. Альв уже завяз в этом дерьме. Теперь присоединиться к будущей драке завуалированно предложили мне. – «А я уже и так в ней по уши», – мысленно проворчала я, но вслух, разумеется, сказала совсем другое: – Думаю, и тебя не обойдут стороной, хотя не уверена. Что скажешь?

– А нам обязательно во что-то ввязываться? – осторожно поинтересовался Дон.

– Вот и мне кажется, что нет.

– И что ты предлагаешь?

– Прихватить моих и провести остаток каникул где-нибудь в более приятном месте.

Я не стала говорить, что сама планирую вернуться как можно скорее назад. Но убрать подальше от загребущих лапок непонятных лидеров Дона и родителей с сестрой просто мечтала.

– А твои согласятся? – недоверчиво уточнил Дон.

– Я даже спрашивать не буду! – отмахнулась я. – Судя по тому, что сейчас происходит, скоро будет очередной бунт. И он не пойдет на пользу ни магам, ни бездаркам. И я хочу, чтобы мои любимые люди оказались от этих событий как можно дальше.

– Мери в ее поселке вряд ли что-то зацепит. Но Тори, Виктор…

– Не знаю. Может, они тоже с Альвом, – перебила я. – Потом будем думать, можно ли что-то сделать. А пока надо сматывать удочки!

– Хорошо. Если ты считаешь, что это самое лучшее решение.

– Считаю! И прямо сейчас займусь сбором вещей.

Дон слегка обалдел от моего напора, но я неслась как на пожар. Потом будет время для объяснений. А сейчас я, казалось, даже нервами чувствовала, как утекает отпущенное мне время.

Буквально за руку я вытащила будущего мужа во двор.

– Отправляйся к моим. Артефактам я не доверяю. Передай, что я просила немедленно приехать в столицу. И не в главный особняк, а сюда. Бесова моя голова! Надо написать записку, а то мама может тебя и не послушать.

– Послушает Делли, – мотнул головой Дон.

– Не знала, что вы знакомы.

– Ты же меня в начале лета с собой в поместье брала, – усмехнулся он. – Успел познакомиться. Очень рассудительная приятная девушка.

– Да? Тогда ладно. Надеюсь, к утру приедете. Не давай маме воли, а то она будет паковаться неделю. Если что, поговори с отцом. Он у меня понятливый.

– Хорошо. Не переживай. – Дон легко коснулся губами моей щеки. – Я все сделаю, и к утру они будут тут.

– Спасибо. – Я обняла его, уткнувшись головой в крепкое плечо.

– Не переживай. – Он погладил меня по спине и осторожно отстранился.

Минуту спустя я осталась в старом саду одна.

Маховик пошел в разнос.

Но я еще об этом не знала.