Глава 2. Проклятие рыжеволосых

Баклажанные сведения ничем не могли помочь Бьен в вопросе помощи Медее (по крайней мере, пока), но веритарчесса предпочитала быть излишне осведомлённой, чем ничего не знать. Мало ли что. Или кто. Жизнь порою выворачивала Правду до неузнаваемости.

В проходной царило оживление: прибыли предсказанные Подстрочником продажники — вернее, продажницы, две очаровательные молодые барышни, блондинка и шатенка. Они порхали из коридора в свои помещения и обратно, хлопая дверями и беспрестанно щебеча, и оттого казалось, что девушек вдвое больше, чем есть на самом деле. За ними, оставляя грязные следы, ходили сумрачного вида грузчики с огромными коробками.

Бьен вернулась в свой офис и поделилась с братом содержанием разговора с Тьяго. Когда беседа свернула на тему этчетамии, Рэм зарумянился. Бьен сделала вид, что ничего не заметила.

— Что будем делать с Медеей? — поинтересовался Грандин-младший, мерно постукивая ботинком по полу. — Поможешь ей сама? Или будем искать аксиоманта, как она запланировала?

— Для начала, думаю, следует определиться: будем ли мы следовать её плану или попробуем измыслить что-то другое, — Бьен села за стол. — По сути, Медее нужно всего лишь отделаться от преследования, но всё осложняется тем, что она ушла от мужа не с пустыми руками. В качестве выхода из ситуации она придумала шантаж. Мне кажется, это ненадёжное решение. У Конрада Альфира наверняка есть свой прикормленный колдун, а то и не один, и чём обернётся личная встреча супругов, — предсказать невозможно. В контрабанду мы точно не станем вмешиваться, пусть с этим Тьяго разбирается.

— И что ты предлагаешь?

Бьен побарабанила пальцами по столешнице.

— Есть у меня одна мысль…

По проходной разнёсся частый топоток, дверь без стука распахнулась, и в комнату вихрем ворвалась высокая стройная девушка в блестящем зелёном плаще, на фоне которого чудесно смотрелись струящиеся огненно-рыжие волосы. Крошечная шляпка в тон плащу держалась, казалось, только благодаря невидимому клею.

— Ах, Бьен, милая! — воскликнула Мелисса Ажитэ. — Прости за вторжение, но мне срочно нужна твоя помощь!

— Что случилось, Мелли? — встревожилась Бьен. — Что-то с мадам Мартой? Рэм!

Братец поспешно подскочил, уступая кресло гостье. Она, спохватившись, учтиво поздоровалась и села.

— С матушкой всё в порядке, Бьен, спасибо, что спросила. Она передаёт вам всем большой привет и приглашение на чай в этот четверг, как обычно, в пять часов, только на мой адрес, — скороговоркой выпалила ситуайена Ажитэ. — Рэм, извини, не позволишь ли ты мне поговорить с твоей сестрой наедине? — попросила она. Её пальцы, обтянутые перчатками, рваными движениями теребили застёжку сумочки. — Это очень важно!

Бьен сделала страшные глаза. Впрочем, в этом не было необходимости, следовало отдать должное Рэму: он с пониманием относился к деликатным просьбам. Как и теперь — кивнул, подхватил поднос и удалился.

— Что случилось? — повторила Бьен, наблюдая за взволнованной подругой.

Мелисса приходилась младшей (и поздней) дочерью мадам Марте, той самой бывшей соседке этажом выше квартиры Грандин. Девочек разделяло всего два года — в пользу Мелли, но это нисколько не помешало возникновению и укреплению дружбы, выдержавшей испытание временем, переездом семьи Ажитэ и даже Обществом.

— Бьен, мне срочно нужна твоя профессиональная помощь, — глубоко вздохнув, сказала Мелисса. — К тому же… Ты ведь признанная Правидица, так?

— Да, — осторожно ответила Бьен. Как бы близки они ни были, она не рассказывала подруге всю Правду о своих способностях, справедливо считая — меньше знает, крепче спит.

И если ситуайене Ажитэ вдруг зададут неудобный вопрос, её незнание будет Правдой и станет защитой и для неё самой, и для Бьен.

Мелисса чуть наклонилась вперёд и громким шёпотом сказала:

— Я проклята.

Бьен, несмотря на кристально ясную Правдивость заявления, не восприняла его всерьёз.

— Проклята? Ты уверена?

— Как в том, что сижу прямо перед тобой! А ты разве не почувствовала, что я сказала Правду? — обиженно протянула Мелисса.

— Ты сказала то, что считаешь Правдой, — уточнила Бьен. — Прости, Мелли, но это ещё ни о чём не говорит. Проклятие в большинстве случаев — всего-навсего слова и обыкновенное стечение обстоятельств, иногда самовнушение. Если бы все гневные пожелания и надуманные страхи сбывались, люди давным-давно бы вымерли.

— Я не верю в обыкновенное стечение обстоятельств, — заупрямилась Мелисса. — Всё складывается слишком уж гладко.

— Правдивость настоящего проклятия можно определить. Во-первых, оно затрагивает душу. Во-вторых, у него есть автор-колдун, в-третьих, он создаёт проклятие по какой-либо причине, а в-третьих, обязательно вплетает условие, выполнив которое можно освободиться, — объяснила Бьен. — Хотя самые злобные колдуны в качестве условия ставят смерть проклинаемого…

Она не обучалась аксиомантии напрямую, только колдовству у ведьмы биншш-ит, но много читала (в нужных книгах, благодаря Тьяго, недостатка не было), так что при случае могла продемонстрировать знания многоопытного аксиоманта. Хотя делать это доводилось очень редко, а применять на практике и вовсе — в мелких масштабах. К счастью.

— Брр… — Мелисса поёжилась. — Об этом я тоже думала… я имею в виду, о Правдивости всего этого… происходящего.

— Тогда почему ты решила, что на тебе лежит проклятие? В чём оно проявилось?

— Всё очень просто и, вероятно, отчасти даже покажется забавным, — Мелли сделала ещё один глубокий вдох и заговорила медленнее. — Ты знаешь, сколько мне лет. По меркам Общества, женщина моего возраста, не имеющая поклонника, либо ярая активистка, либо «порченый товар». Поскольку я редко принимаю участие в общественных движениях, от меня ожидают, что я буду предпринимать шаги к созданию семьи. Но каждый мужчина, проявивший ко мне романтическую благосклонность, быстро отказывается от своих намерений и старается держаться от меня как можно дальше! Не гоняться же за ними с сетью!

— Репутация в Обществе ставится даже превыше Правды. Возможно, ты сказала или сделала что-то не так?..

— О, поверь, это сразу стало бы всеобщим достоянием. Каждая сплетница сочла бы своим долгом выразить мне свои соображения или соболезнования по этому поводу. После того, как четвёртый по счёту ухажёр испарился после первого и единственного букета, я собралась пойти к тебе, но мне нужна была веская причина, хоть какое-нибудь подтверждение моим догадкам. Поэтому я провела небольшое самостоятельное расследование, — с этими словами Мелисса выудила из кармана плаща плотно свёрнутую газету.

Бьен развернула одинокий, зато большой лист гладкой бумаги отменного качества и прочитала заголовок: «Шапо Клячка». Под ним в форму цилиндра кусочками складывались небольшие статьи, пустое от текстов пространство занимали  всяческие завитушки.

— Это же светская хроника, — с недоумением сказала Бьен, просмотрев пару заголовков.

— И самая Правдивая из всех светских хроник. Я вхожа в Общество, помнишь? Его главная пища — сплетни всех сортов. Благодаря им я выяснила, что проклятых подобно мне много, и именно проклятие — причина отвращения любых поклонников. Взгляни в правый нижний угол, — Мелисса потянулась и ткнула пальцем.

Бьен послушно взглянула. В указанном месте размещался текст в ажурной рамке, увенчанный помпезной надписью: «Связующая огненная нить между цветом волос и безбрачием прекрасных ситуайен».

— Безбрачие?

— Прочти и поймёшь.

«О, пламя! Горящее в сердцах пылких влюблённых и в обыкновеннейшей кухонной плите! Без него не существовала бы Теплынь, оберегающая людей от Стужи. Без него не существовало бы человечество! Живой огонь всегда манил к себе творческих личностей. Роазан дю Миракль посвящал свои стихи „деве с закатными локонами”. Клод Суанни изображал на своих полотнах рыжекудрых дам — единственный признаваемый им канон женской красоты…

Природный огненный тон волос встречается так редко и всегда привлекает внимание окружающих, хотя всего лишь три века тому назад существовало суеверие, что рыжие волосы — признак не- Правдивости и склонности к колдовству. Сантуар с момента основания до памятного Пресветлого года проверял всех без исключения мужчин и женщин с рыжими волосами, да и в современности не обделяет их вниманием. И причина тому продиктована человеческим естеством.

Огонь манит, греет, но способен обжечь, — известная истина. В природе существа самой яркой окраски таят в себе самую большую опасность. Ни для кого не секрет, что в Обществе Иннакарта немало огненнокудрых красавиц, нежных и добродетельных, и за последний год ни одна из них не удостоилась предложения руки и сердца и последующего скрепления брачного союза. О, нет, сие не догадки и не пустые домыслы! Это доказано безжалостной Правдой существования. Оглянитесь и присмотритесь — если есть в Вашем окружении рыжеволосая ситуайена, будьте уверены, что она свободна! Ярчайший тому пример: по-прежнему одинока великолепная Коринна, блестяще образованная и обворожительная единственная наследница фамилии дю Патри. Неужели обладательницы рыжих волос способны отравлять жизнь своим возлюбленным? Или же безбрачие рыжеволосых ситуайен — следствие не-Правдивого проклятия? Даже сам Сантуар не даст точного ответа на столь каверзные вопросы.»

Статья оказалась короткой и не слишком содержательной, на взгляд Бьен.

— Ерунда какая-то, — честно призналась веритарчесса, отложив газету. — Культурно-историческая справка, причём довольно размытая, пространные рассуждения и единственное упоминание конкретной ситуайены дю Патри. Как будто вся статья только для того и написана, чтобы показать мужчинам, какое сокровище Общества пропадает в одиночестве. Приметная, наверное, особа, и рыжеволосая?

— О, приметности в ней в избытке, нрав никаким образованием не прикроешь. Коринна не стесняется демонстрировать свой характер даже перед аксиомантом. К счастью, в Общество вхож всего один открыто практикующий колдун, — в голосе Мелиссы прозвучало презрение. — Не помню его имени, он редко появляется на мероприятиях. Он довольно молод, но почему-то не женат, не помолвлен и не замечен в ухаживаниях за какой-нибудь дамой. Подозрительно, не находишь?

— Если он редко показывается в Обществе, определить его семейное положение затруднительно, — заметила Бьен. — И то, что он аксиомант, не означает, что он причастен к созданию проклятия.

«Если оно Вправду существует», — подумала она.

— О, Бьен… не всё так просто.

— Что же здесь сложного? Эту статью написал некто… — веритарчесса сверилась с газетой. — …некто с псевдонимом Липко Мёд. Ну и имечко он себе придумал… Разыскать его да поговорить с ним. Быть может, текст — всего-навсего плод его ретивого воображения.

— Поговорить с ним и «влипнуть»? — с грустью сострила Мелисса и передёрнула плечами. — Если бы это было просто, я бы не пришла к тебе. Ситуайен с липким именем неуловим, если это вообще мужчина. В Обществе многие подозревают, что он и этот колдун — один и тот же человек, и он намеренно мутит воду.

— Правдивые подтверждения имеются? Или всё основано на домыслах?

— Да откуда мне знать! — Мелисса всплеснула руками. — Слухи такие ходят. Но в Иннакартском Обществе с десяток молодых рыжеволосых барышень на выданье, и ни одна за последний год не получила предложения! Больше того — я сама видела, как мужчины сводят беседы с ними к вежливому минимуму! А ситуайена дю Патри с колдуном скандалила, вот так!

— Скандалила? — мгновенно ухватилась Бьен. — Прилюдно? По какой причине? И как ты узнала о скандале?

— О нём в газетах не писали и в салонах его не обсуждали. Я самолично его подсмотрела, — с явной неохотой призналась Мелли. — Две недели назад, на дне рождения троюродного дядюшки Энцо. Он устроил ужасно безвкусный бал! Ты бы видела, какие пошлые банты были навязаны на спинки стульев! — она сморщила носик.

— Что с дю Патри и колдуном? — поторопила веритерчесса.

— Так я к ней и веду! Она тоже была приглашена; её отец заключил с дядюшкой Энцо какую-то торговую сделку. Пока они обсуждали детали, Коринна занималась тем, что громогласно критиковала всё, что попадалось ей на глаза. Попало и колдуну; она заявила, что он одним фактом своего присутствия позорит Общество, поскольку является ходячим обвинением во всеобщей не-Правдивости. Аксиомант смерил её взглядом и при всех ничего не сказал, но позже, когда начались танцы, незаметно подкрался к ней. Я стояла рядом, у столика с закусками, за кадкой с пальмой, они меня и не увидели. И… — Мелисса перевела дух. — Колдун негромко сказал, что уж таким-то, как она, не следует так легко разбрасываться упрёками с упоминанием не-Правдивости. Коринна тут же залепила колдуну пощёчину и прошипела, что просветителю ничего не светит, как бы он ни старался загнать её в Сантуарские застенки. Звучала музыка, все заняты были танцами, и никто, кроме меня, при этом инциденте не присутствовал. К счастью, Коринна и колдун меня не заметили.

— И ты считаешь, что это аксиомант проклял всех рыжеволосых женщин Общества — и из-за неё? — недоверчиво спросила Бьен. — Ему что, больше нечем было заняться? И что она вообще такого сделала, чтобы ожидать заключения в Сантуарских застенках?

— Будто ты не знаешь этих просветителей! Их же хлебом не корми, дай подловить кого-нибудь на самой маленькой лжи! А Коринна небось аксиоманта отшила, вот он и решил отыграться на всех рыжеволосых женщинах!

Бьен впервые подумала о том, как вхожесть в Общество меняет людей — прежде Мелисса мало интересовалась подобными вещами.

— Чтобы Сантуар — и допустил подобное? Если об этом пишут, об этом говорят в Обществе и в это верят, просветители просто обязаны всё проверить, в том числе и тех из них, кто вхож в Общество. Тут, похоже, причина в другом… И даже если ты права и один оскорблённый аксиомант решил мелочно отомстить, зачем ему проклинать всех? Чтобы скрыть своё деяние? Так оно вернее выплыло наружу. Бессмыслица какая-то.

— Ничего себе — мелочно, — проворчала Мелисса и снова принялась терзать сумочку. — Конечно, я допускаю, что он не при чём. Я… Я подумала, что он, как вхожий в Общество, может что-то знать, но не могу пойти прямиком в Сантуар… Да и если бы пошла, сама знаешь, я не различу обмана и Правды. Вот если бы кто-нибудь, чувствующий Правду, согласился поговорить с этим аксиомантом… И желательно, чтобы у этого кого-то были рыжие волосы. У меня есть шиньон из моих собственных волос, — она накрутила на палец локон.

— Погоди. Ты хочешь…

— Просто проверить, Вправду ли проклятие существует и знают ли о нём в Сантуаре. Если получится, разузнать, почему оно затрагивает рыжеволосых. Я уверена, Коринна к этому причастна! И аксиомант тоже что-то знает, но ничего не делает, чтобы это исправить! Пожалуйста, Бьен, сходи в Сантуар, — Мелисса умоляющим жестом прижала руки к груди. — Поговори с этим… проклятологом. Вдруг он проговорится? И если солжёт, ты сразу это поймёшь! Хоть какая-то зацепка для его изобличения появится!

— А шиньон зачем? Проверить, если проклятие Вправду существует, поведётся ли на маскарад? Ну, знаешь ли! А если оно поведётся?!

— У тебя есть ухажёр?! — Мелисса тут же позабыла обо всём остальном. — Вот чёрт!

— Не появился. Но почему бы у меня не появиться ухажёру? — Бьен слегка обиделась. — Я произвожу впечатление «застиранного чулка»?

— Нет-нет, конечно же, нет! — засуетилась Мелли. — Но это было бы так не ко времени… Ах, прости, я несу что ни попадя!

Бьен и не сердилась, однако её не покидало смутное ощущение, что подруга ей рассказала не всё, как будто бы чего-то побаиваясь или стыдясь…

Ухажёр, вдруг осенило Бьен. Наверное, у Мелиссы появился воздыхатель, которому она ответила взаимностью и теперь не желает его терять. Учитывая судьбу её прежних поклонников, подозрения ситуайены Ажитэ не были беспочвенны.

Если не проклятие, то что же это такое? Обыкновенное совпадение? Или не обыкновенное?..

— Допустим, я поговорю с аксиомантом. А вдруг он не при делах?

— По крайней мере, в этом будет стойкая уверенность! Бьен, милая, прошу тебя, — помоги!

Подруга смотрела так умоляюще, что Бьен не выдержала.

— Хорошо, хорошо, помогу!

Мелисса мигом расцвела.

— Спасибо, огромное спасибо!

— Пока ещё не за что меня благодарить. Давай встретимся… — Бьен призадумалась. — Пожалуй, послезавтра. Сама понимаешь, мне нужно тщательно продумать всё, что я могла бы сказать.

Проводив осчастливленную подругу до крыльца, Бьен вернулась в кабинет, уселась за стол, взяла карандаш и уставилась на бумагу. Как сформулировать вопрос Мелиссы, веритарчесса не знала, как и то, стоит ли вообще что-либо записывать. Разумеется, ситуайена Ажитэ обязательно отблагодарила бы подругу за помощь, и не только на словах, так что проблема заключалась не в документальном подтверждении помощи. Что-то не складывалось в деталях. Бьен пока не понимала, что именно, но записывать поостереглась. Поэтому отложила письменные принадлежности, взяла оставленную Мелиссой газету и перечитала странную статью.

Единственной отчётливой, даже нарочитой зацепкой в тексте была Коринна дю Патри. Как найти автора статьи, скрывающегося под псевдонимом (очевидная не-Правдивость), Бьен представляла смутно. Но с этим мог помочь Тьяго…

Возможно, автор статьи — колдун, не состоящий на службе в Сантуаре, и хотел за что-то отомстить Коринне дю Патри. Тогда все выспренние эпитеты, которыми её осыпали, приобретают остроту шпильки.

Надо было спросить у Мелиссы, какие ещё статьи пишет этот Липко Мёд, и как часто его слова сбываются…

На всякий случай Бьен прочитала всю газету полностью. Все остальные тексты принадлежали перу других людей и содержали в себе малоинтересные вещи: объявления о косметических средствах, подробное описание модного прогулочного костюма, всё о пользе кофе, интервью с известными фотографами…

— Ничего себе день начинается! — провозгласил Рэм и плюхнулся в кресло. — Бабуля и две посетительницы подряд! Чего хотела Мелисса?

Бьен очень не хотелось вовлекать младшего брата в личное дело подруги. Которое, тем более, было невольно связано с Сантуаром — и оттого даже более опасное, чем задача Медеи.

— Не обольщайся, братец. Мелли попросила помощи в определении Правдивости кое-каких сплетен. Мы условились о встрече в среду.

— Всего-то? — разочарованно протянул Рэм. — Нет, я, конечно, рад, что у них не случилось что-нибудь ужасное, — поспешно добавил он. — Но она выглядела испуганной, когда ворвалась сюда.

— У неё есть причины бояться, — сказала Бьен, про себя добавив «как и у меня», сложила газету и убрала в ящик стола. — Сам знаешь, она вхожа в Общество…

— Гадючье гнездо.

— Вот именно. Сплетни и сведения любого рода для него — и питание, и смысл существования, и оружие против неугодных. Одно вовремя или же невпопад брошенное слово — и репутация разорвана в клочья. Мелисса, если помнишь, взяла под своё покровительство школу на Светлой улице, поэтому должна с особой тщательностью следить за собой. Нельзя навлекать тень на учебное заведение.

Рэм поёрзал в кресле и решился спросить прямо:

— А… она нам…

— Заплатит, не волнуйся.

На самом деле, Бьен не была в этом уверена. Её подруга просила помощи — и ничего не обещала взамен, не подписывала никаких бумаг, не заключала Правдивой устной договорённости. Отблагодарить Мелли отблагодарит, но по-своему, — например, подарив что-то дорогое, красивое и почти наверняка бесполезное.

Впрочем, сейчас мысль о благодарностях была преждевременной. Вопрос «безбрачия рыжеволосых» отложен на послезавтра, и в данный момент следовало уделить всё возможное внимание Медее и её плану.

В одно утро две задачи подряд, и обе, так или иначе, связаны с колдунами. С Сантуаром. С многоопытными просветителями-аксиомантами, которые не любят вольных колдунов и стараются сломить их, переделать по единому образцу… или запереть под замок.

Бьен машинально переложила с места на место несколько листов бумаги.

Неужели сама Правда намекает на то, что ей всё-таки следует сдаться на милость Сантуара и получить лицензию на аксиомантию?

И стать одной из тех, кого так старалась избегать.

Бесспорно, официальная лицензия во многом бы облегчила жизнь не только самой Бьен, но и всему семейству Грандин, — а во многом бы осложнила.

Интересно, как бы отреагировала бабушка Грандин на новость, что её наследница — колдунья? Одобрила бы или в тот же самый миг окончательно бы отреклась?..

От размышлений в этом направлении сестру отвлёк Рэм:

— Каковы наши дальнейшие планы? — высокопарно проговорил он и сам над собой фыркнул. — Ты поможешь мадам Альфир с Печатью или поищем колдуна на стороне?

— Пока не знаю. Хотя колдовская поддержка со стороны нам бы не помешала.

— А разве у нас уже есть аль-тер-на-ти-ва твоим способностям? — Рэм специально проговорил сложное слово по слогам, чтобы поддразнить сестру — мол, хватит ли у неё ума его понять.

Бьен улыбнулась и на провокацию не поддалась.

— Представь себе, братишка, есть. Можем отправиться к ней хоть сейчас. Но перед тем, как мы с ней встретимся, нужно будет заскочить в кондитерскую.