Глава 12

Единственный вопрос, который то и дело всплывал в сознании: во что я, сожри меня медузы, вляпалась?!

Почему единственный?

Все очень просто. На все остальные вопросы мне предоставили ответы. Более того, заставили заучить и несколько раз перепроверили.

Итак.

Мое имя Авелина Синдерел, мне девятнадцать лет. Я из древнего, но обедневшего рода, чьи корни из забытого Вершителем города в самых дальних землях империи. Мой любимый цвет розовый, потому что моя матушка, когда я была маленькой, растила розовые розы у нас в саду, и это плотно отпечаталось в моей памяти. А потом матушка уколола палец о куст и заснула беспробудным сном…

В общем, мой батюшка женился второй раз на женщине с двумя дочерьми. Руки и сердца дочерей мачеха по-быстрому пристроила в гарем местному имперскому князю, а с приемышем — то есть со мной — решила попытать счастья. Отправила на императорский отбор. По моему мнению (точнее, по мнению Авелины Синдерел), отправила не ради победы, а с уверенностью в том, что я сгину по пути. Отношения с мачехой у моего амплуа явно не складывались.

Также мне сообщили, что я очень люблю маленьких собачек, барда по имени Икор Фрит и запах книг. Когда я спросила, кто вообще такой этот Икор Фрит, Дэррек даже напел пару его песен, явно потешаясь над моим озадаченным лицом. Смысл я так и не уловила, но строчки вроде «я тебя ненавижу и запятая, я тебя ненавижу и запятая» плотно въелись в память.

Почему плотно?

Дэррек сказал, что будет повторять, пока я не запомню слов и мотив. Пришлось подключать все способности моего явно ошалевшего от информации мозга.

— Я, конечно, извиняюсь за вопрос, но почему я люблю не книги, а запах книг? — спросила я, когда мы перешли к обсуждению следующего по списку пункта. — Я что, сижу и нюхаю их? И вообще, я больше кошек люблю.

— Ничего-ничего, — Дэррек явно глумился. — Теперь полюбишь собак и научишься нюхать книги.

— Это будет сложно, мне придется взять пару курсов, — серьезно ответила я. Все происходящее казалось мне фарсом.

Но фарс фарсом, а сейчас я ехала в карете. За окном мелькали широкие проезжие улицы города и любопытные лица прохожих. Любопытные, потому что не каждому ведь дают пропуск в центральную часть города. В последнее время только невестам императора и каким-то крупным шишкам.

А еще я шикарно выглядела. Так одеваться мне, пожалуй, еще не доводилось. Длинная черная юбка плотно облегала ноги, рубашка со стоячим воротником выглядела одновременно и строго, и крайне женственно. На голове широкополая шляпка, из-под которой на плечи спускались тугие кудри.

— Скромность и стиль — два самых главных достоинства девушки, по мнению императора, — назидательно произнес Дэррек, когда два молчаливых мрачных парня сгружали в карету мои чемоданы.

— Я вроде как не императора туда еду завоевывать. — В тот момент я чувствовала себя неуютно в новом облике. Мне казалось, что все это слишком вызывающе выглядит, несмотря даже на умеренные строгие цвета и отсутствие вырезов, рюшечек и бантов.

— Тебе придется быть в числе фавориток отбора, — насмешливо напомнил Дэррек. А мы ведь это все обсуждали!

— А если на меня все же нападут и я не смогу воспользоваться оружием? — На меня накатила волна паники. Я бы даже сказала, девятый вал паники. До этого преследовали лишь микроистерики.

Одна из версий событий — на девушку напала одна из невест, потому что к ней император проявлял явный интерес. А потому меня решили использовать еще и как подставное лицо. Думать о том, что это вообще могут быть действия маньяка, выступающего против архаичной традиции отборов, не хотелось.

— Во-первых, — устало начал перечислять Дэррек, — теперь за каждой из вас будет постоянный надзор. Во-вторых, если ты будешь помнить про опасность, то сможешь вовремя среагировать. В-третьих…

А в-третьих, по городскому и уже знакомому пейзажу за окном я понимала, что карета въезжает на территорию замка. Из чего следовало «в-четвертых»: назад дороги нет. А была ли она? Когда Дэррек пообещал решить вопрос с разрешением и даже пошантажировал рассказом о моей матушке, я поняла, что отказаться не смогу.

Да и чего уж греха таить, в воздухе витал аромат настоящего расследования. К ним у меня слабость с самого раннего детства, а потому пройти мимо такого крупного я никак не смогла бы.

— Леди Синдерел, мы прибыли, — громогласно произнес кучер и стукнул три раза по крыше кареты. Остановился буквально через несколько секунд.

Не могу сказать, что я отношусь к глубоко верующим людям, но первая мысль, образом промелькнувшая в голове:

«Ну, с Вершителем! Да освятит он мой путь».

Только я потянулась к ручке кареты, как эта самая ручка дернулась и дверь открылась. Первое, что я увидела, — пронзительно-синие глаза. Я бы даже сказала, непозволительно синие! Второе — красно-золотую мантию, накинутую на плечи. И уже в-третьих — корону, лежащую поверх светлых чуть волнистых волос, доходящих до плеч.

— Ваше величество! — воскликнула я, испуганно присев в реверансе (его мы, кстати, тоже разучивали с моим мучителем).

Я совсем не ожидала, что опоздавшую невесту будет встречать сам император! Вот об этом Дэррек мог бы и предупредить, между прочим! И вообще, делать реверансы в карете не так уж и удобно.

— Леди Синдерел. — Мужчина улыбнулся. Улыбнулся открыто и искренне, будто бы по-настоящему рад меня видеть. Протянул руку и поразил меня еще сильнее: — Позвольте вам помочь?

На эту руку я посмотрела недоверчиво и с явной опаской. Я сейчас верно понимаю, что сам император предлагает мне свою помощь? Так и хочется ляпнуть что-то вроде: «Да, помогите мне, пожалуйста, вашей подписью под разрешением».

— Да, спасибо, — хрипло пробормотала я, вкладывая свои пальцы в его ладонь.

Теплая и мягкая, явно не видевшая грубой работы. Мне тут же стало неудобно за свои руки, огрубевшие за годы тяжелого труда. А особенно за те мозоли, которые появились после танцев со шваброй в замке. Императорской, между прочим, шваброй!

— Отнесите, пожалуйста, вещи леди Синдерел в ее покои, — чуть более прохладно приказал император двум слугам, ожидавшим поодаль. Те поклонились и поспешили выполнять. — Леди Синдерел, могу я называть вас Авелиной?

— Конечно, Ваше Величество, — растерянно отозвалась я.

Можете называть меня как угодно, если подпишете разрешение на ведение деятельности. А если еще и парой тысяч золотых отблагодарите за поимку преступника, так вообще прекрасно. Все это я произнесла, разумеется, мысленно.

— Авелина. — Император будто бы опробовал имя на вкус, покатал его на языке и только после этого продолжил: — Сейчас претендентки на роль моей супруги обедают в малой зале. Надеюсь, вы не против, если я сопровожу вас туда? Вы наверняка проголодались после долгой дороги.

Я в карете провела от силы полчаса. И не то чтобы сильно проголодалась.

— Было бы прекрасно, Ваше Величество. Я первый раз при дворе и совершенно не знаю дорогу, — с улыбкой ответила я, осторожно положив свои пальцы на предложенный императором локоть.

Сама же из-под ресниц и удобно свисающих наискось полов шляпки разглядывала нашего императора. Выглядел он довольно молодо, разве что между бровей залегла глубокая морщинка, будто бы он слишком часто хмурился. Яркая синева глаз и легкие кудри сбавляли ему лет пять, отсутствие щетины еще парочку. Но вместе с тем он был хорош собой и привлекателен. Широкий размах плеч подтверждал, что он как минимум может постоять за себя, не менее широкий шаг выдавал спешку в действиях, будто бы каждая его минута расписана. Под такую ходьбу пришлось подстраиваться, а потому уже через каких-то семь минут мы были перед дверьми малой столовой.

Слуги степенно открыли перед нами створки, а на повестку дня вышел новый вопрос: если это малая столовая, то какая тогда большая?!

На нас вскинулось сразу порядка пятидесяти острых взглядов. Они походили на стрелы, пронзающие врагов насквозь, — это досталось мне. Императору повезло больше: там уже прибавилось и обожание, и нежность, и даже ревность.

— Доброго дня, дорогие леди, — все с той же улыбкой произнес император. — Позвольте вам представить еще одну претендентку на роль моей невесты — леди Авелину Синдерел!

По столовой тут же пронеслись шепотки. Ничего внятного я расслышать не смогла, но с любопытством рассматривала и девушек, и внутреннее убранство зала. Отметила и то, что у каждой из дверей стояло по стражнику. А уж какие тут витали запахи! Ммм! Приметила и выпечку дядюшки Грега на столах. Леди мучное, по всей видимости, не ели, а потому она была почти нетронута.

На всякий случай, присев в неглубоком реверансе, невпопад выдала:

— Приятного аппетита!

После чего удостоилась сразу нескольких фырков. Примерно такие звуки издают уличные коты, когда ты пытаешься их погладить, но при этом не принес ничего перекусить.

— Авелина, вы присаживайтесь. — Император кивнул одному из слуг, стоящему у стола, и тот сразу отодвинул для меня свободный стул. И почти на ухо шепнул: — После первого этапа большая часть из них поедет по домам.

Этот тихий шепоток не ускользнул от девушек — расслышать слов они не смогли, но выводы сделали, — и потому, когда за императором закрылась дверь, стрелы взглядов полетели усерднее.

— Спасибо, — поблагодарила я слугу, снявшего с моего блюда клош.

— Аарен так учтив, — заговорила одна из девушек. Ее голос показался мне подозрительно знакомым. — Провожает до столовой всякий опоздавший сброд.

Глянула в сторону говорившей. Да, так и есть. Это оказалась одна из мучениц с кораблекрушения. Леди Клоуз, если я не ошибаюсь. Именно она тараном перла на меня, настаивая достать со дна какие-то ее побрякушки. Судя по увешанной украшениями шее, их со дна все же достали.

— Разве позволительно обращаться к императору по имени? — раздался надменный голос другой девушки.

Глянула и на нее: пухлые губы, светлые волосы, собранные в высокую прическу, и голубые глаза. Вот будто бы героиня с картины Лачини (всех худо-бедно модных известных художников Дэррек тоже заставил меня запомнить!).

— Мы с Аареном все детство вместе провели. — Клоуз даже бровью не повела, словно бы не только подготовилась к вопросу, но и ждала его. — Еще в три года он провозгласил меня своей невестой!

— Странно, что теперь вы в числе многих, — с завуалированной насмешкой ответила блондинка.

Ох-х-х, старый добрый гадюшник! Даже если убийство в библиотеке простое стечение обстоятельств, совпадение и вообще случайность — шел, упал, наткнулся на кинжал, — то я все равно получу удовольствие от этого приключения. С самого детства лишенной подруг и компании сверстниц, мне всегда было жутко интересно, как оно, в женском обществе.

Пока что довольно весело.

— Приятного аппетита, — шепнула девушка, сидящая справа. Я бросила на нее удивленный взгляд, и она открыто, но немного нервно улыбнулась.

— Спасибо, — кивнула я и ответила на улыбку. А уже после потянулась к булочкам дядюшки Грега.