Глава 15

Бывает такое утро, когда не хочешь ничего и никого. Точнее, нет, хочешь. Очень сильно хочешь, чтобы тебя никто не трогал, но почему-то всем именно в это утро что-то да нужно конкретно от тебя.

— Леди! Леди, просыпайтесь! Завтрак проспите! — кто-то жужжал надо мной, а я лишь накрыла голову подушкой, потому что мне безумно, дико хотелось спать.

— Всем немедленно собраться в центральной гостиной! — вдруг распахнулась дверь через некоторое время, а я вздрогнула от женского властного баса, что пробрался даже под подушку.

— Леди! Леди, просыпайтесь! Только одну вас и ждут! — трясла меня служанка, отбирая из моих рук и подушки, и одеяло.

Нехотя и все еще находясь в легкой дреме, я сползла с кровати прямо на пол. Сидела и пыталась понять, где я нахожусь и почему ждут только меня. Взгляд мой прошелся по дорогому ковру явно ручной работы, по изящной напольной вазе, в которой бессовестно цвели красные ароусы. Зацепился за громоздкий шкаф, а потом медленно опустился вниз, чтобы узреть вчерашнее бежевое платье с паутинкой.

— Медуза мне в печень! — выругалась я, мигом взлетая на ноги.

Уже через пять минут я как ни в чем не бывало вошла в общую гостиную, что располагалась в конце коридора, в котором поселили претенденток на сердце, руку и корону императора. Уничтожающие взгляды элегантных дам тут же скрестились на мне, но меня волновал лишь один. Грузная женщина в годах смотрела на меня так, что впору было звать Дэррека, потому что вот она явно может быть причастна к убийствам. Ей даже кинжалы и яды не нужны. Она презрением задавит.

— Представьтесь, — велела она мне тоном, не терпящим возражений.

— Увы, согласно этикету вы обязаны сделать это первой, — не стушевалась я, стойко выдерживая нападки судьбы.

Молчание предвещало грозу, однако я не дрогнула и смиренно ждала, когда же дама объявит мне свой, несомненно, высокий статус.

От леди Клоуз я услышала высокомерное «Выскочка!», но она волновала меня в последнюю очередь. На первом же месте у меня стоял завтрак, которого в гостиной я не наблюдала.

— Леди Рендал — распорядитель отбора и первая леди при дворе, — выплюнула женщина с явным триумфом. — Именно от меня зависит, кто из вас станет императрицей!

— А мне казалось, что это решает император… — протянула я, порядком устав стоять. — Вы считаете себя выше императора?

— Нет! — тут же спохватилась она, а мое плохое настроение становилось просто ужасным. Того и гляди молнии начнут сверкать. — Но император всегда прислушивается к моим словам! — выкрутилась она. — Садитесь.

— Спасибо, я постою, — ответила я, широко улыбаясь.

Вот теперь точно не сяду! Назло! Потому что нечего мне приказывать. «Не будите спящего дракона!» — гласила надпись на одной из книг, которые я читала в детстве. Примерно драконом я себя сейчас и ощущала.

Стойко выдержав и молчание, и уничтожающий взгляд, я принялась осматривать собравшихся. В том, что мне здесь не рады, я убедилась еще при первом нашем знакомстве, а потому интересовало меня другое. Леди Белоу среди девушек совершенно точно не было. Я желала навестить ее в самое ближайшее время, но, к сожалению, не знала, в какой ее поселили комнате.

— Итак, первое, что вам следует уяснить: отбор уже начался, — заявила распорядитель голодного отбора, вперив в меня свой убийственный взгляд. — В связи с последними событиями правила несколько ужесточились, а потому первый этап пройдет уже завтра утром. У вас есть сегодняшний день на подготовку. О том, кто выбыл, вы узнаете завтра вечером на балу. Первый этап включает в себя задание необычное, но на нем настоял сам император. Всем вам необходимо будет станцевать с Его Величеством парный танец. Какой именно — на ваше усмотрение. Всем все ясно?

Повисло гробовое молчание. На чьих-то лицах я видела уверенные улыбки, другие же откровенно были испуганы. Кто-то не проявлял толком участия, оставаясь бесстрастными, а некоторые чуть ли не прыгали до потолка. Взяв на вооружение абсолютно всех, я с отчаянием подумала о том, что совершенно не умею танцевать. Издевательство какое-то, честное слово.

— По поводу ужесточений — в целях безопасности служанки вам больше не положены.

Что тут началось! Плач, крики, вопли, требования! Кто-то рвался переговорить с императором с глазу на глаз. Другие бились в истерике, плаксиво требуя сделать для них исключение. Я же ничего страшного в этом лишении не видела. Со своей служанкой я познакомилась только утром, да и то единственное, что она сделала, — так это помогла мне затянуть завязки на платье. Больше проблем как таковых в отсутствии прислуги не имелось. Ну подумаешь, девушкам придется помогать друг другу собираться. Это ли не повод познакомиться ближе?

— И последнее. Из-за опоздания леди Синдерел на завтрак у вас осталось только двадцать минут, — мстительно заявила дама, не скрывая неприятной ухмылки.

Специально натравливала на меня девушек, чтобы они выплеснули весь свой негатив не на нее. Я же в ответ лишь улыбнулась той самой маминой улыбкой, от которой бравые моряки нервно хватались за сердце. Где наша не пропадала?

За столом меня не раз и не два пытались укусить, но колкие речи и насмешки так и не достигли своей цели. Ну не могла я обижаться на этот серпентарий. Однажды, когда я отправилась в плаванье вместе с мамой, на закрытом острове мы посещали самый настоящий цирк. В большом шатре стоял стеклянный куб, по которому лениво ползал огромный удав. Именно этим удавом я себя сейчас и ощущала. Смотрят, изучают, пытаются добраться, а мне до них совершенно нет дела.

Попросив у прислужника поднос, я под удивленными взглядами девушек заполнила его доверху разными вкусностями, не забыв при этом спереть позолоченный чайничек с чаем и чистую чашку. Когда я поднималась, леди Клоуз все-таки не выдержала:

— Что? Боишься, что в следующий раз тебя и вовсе не пустят в столовую? — съязвила она, а девушки, сидящие рядом с ней, звонко и совсем ненатурально рассмеялись. Ага, уже обзавелась группой поддержки.

— Да нет. Просто не собираюсь тратить время на обед. Буду заниматься, — ответила я спокойным тоном, уже предвкушая тишину и одиночество в следующую трапезу.

Выбравшись в коридор, я тихонько прислонилась ухом к дверям, чтобы услышать предсказуемые приказы слугам. Не знаю, все ли, но большинство точно просили подносы. Я даже удовлетворенно хихикнула под недоуменными взглядами стражников.

А что поделать? Жизнь — суровая штука.

Комнату леди Белоу я нашла методом проб и ошибок. Если серьезно, то просто заглядывала в каждую дверь, не забывая, конечно, при этом предупреждающе стучать. Правда, в нужной мне комнате казус все-таки случился. Едва я сделала шаг внутрь, как к моему горлу были приставлены сразу два меча.

Так и хотелось спросить: «Мальчики, а что вы тут делаете?», но я и без ответа прекрасно понимала, зачем леди Белоу нужна охрана. Более того, я даже поддерживала Аарена в том, что мужчины находились внутри гостиной, а не в коридоре. Во-первых, злоумышленники навряд ли подозревают о том, что у претендентки на печень, почки и корону императора имеется личная охрана помимо той, что выставлена на выходе из крыла невест. А во-вторых, в случае, если убийца захочет залезть в окно или воспользоваться каким-нибудь потайным ходом, его засекут быстрее.

— Я леди Синдерел, — отрапортовала я, замерев с подносом на вытянутых руках.

Мечи мигом опустились, а потом и вовсе вернулись в ножны.

— Просим нас простить, — сухо выдал один из стражников, закрывая за мной дверь.

— Ничего-ничего, я все понимаю, — доброжелательно кивнула я и продолжила свой путь.

Леди Белоу нашлась в спальне. Девушка смотрела на меня испуганно, когда я вошла, но, заметив у меня в руках поднос, сразу же оживилась, если о ней вообще можно было сейчас так сказать.

Неестественно бледная кожа вгоняла в ступор, а излишняя худоба, появившаяся всего за одну ночь, наводила на мысли о страшном. Как хорошо, что лекарь все-таки успел.

Чужой меч повторно оказался у моей шеи, а раздосадованный император с обидой выругался, пряча свою игрушку у себя за спиной.

— Авелина, а если бы я лишил вас головы? — возмутился он, глядя на меня как на неразумное дитя.

— Тогда одной претенденткой на ваше сердце и другие органы стало бы меньше, — весело усмехнулась я, ставя поднос на столик рядом с кроватью, в которой, смущаясь, полусидела-полулежала девушка. — Доброе утро, леди Белоу.

— Доброе утро, — прошелестела она едва слышно.

— Как ваше самочувствие? — беспардонно уселась я на кровать, наливая в чашку теплый чай и осторожно прислоняя ее к губам девушки.

— Оставляет желать лучшего, — нервно ответила она, натянуто улыбнувшись и благодарно кивая мне.

— Я как раз рассказывал леди Белоу о нашем плане, — тоже присел император на другой стороне кровати.

— Признаться, я небезосновательно опасаюсь участвовать в этом, — тихо проговорила она. — Но, конечно, помогу, раз моя помощь вам требуется. Все лучше, чем с позором возвращаться домой.

Я слышала горечь в ее словах. Видела некую обреченность во взгляде. Мне хотелось ее поддержать, а потому я порывисто взяла ее за руку и чуть сжала тонкие пальцы.

— Не переживайте, ни с каким позором домой вы не вернетесь. Да, Ваше Величество? — с нажимом вопросила я, искоса глядя на мужчину.

— Конечно. Если хотите, я могу поведать всем о том, как вы храбро забрали из моих рук бокал с ядом и, чтобы доказать, что меня собираются отравить, сами отпили из него. Историю пишут победители, а мы с вами вчера победили, леди Белоу.

— Спасибо, — растроганно прошептала она, а в ее глазах всего на секунду блеснули слезы, но, подавив порыв, девушка справилась с эмоциями.

— Раз у вас сейчас все более-менее хорошо, то я вас оставлю отдыхать. Мне еще, к сожалению, необходимо готовиться к первому этапу отбора. Все-таки кое в чем вам свезло, — постаралась я поддержать девушку. — Вам не нужно упражняться в нелепых па, тратя на это весь день.

— Почему это в нелепых? — оскорбился Аарен, поднимаясь вслед за мной. — Отдыхайте, леди Белоу. Я проведаю вас чуть позже, с вашего разрешения.

— Конечно, — ответила она, вновь смутившись, а император уже следовал за мной.

— Так почему это в нелепых? — еще раз задал вопрос император, едва мы оказались в коридоре.

— Потому что не все умеют танцевать, Ваше Величество, — со вздохом, но все же сказала я правду.

— Вы не умеете танцевать? — изумился он, делая знак страже, что бесшумными статуями охраняли вход в крыло невест по эту сторону.

— Никогда ни с кем не танцевала, так что, вполне возможно, отдавлю вам все ноги и оставлю о себе незабываемое впечатление, — невесело усмехнулась я, не зная, как быть дальше.

К себе в комнату его не пригласишь, а в коридоре стоять казалось неловким.

— Раз уж это мое упущение, тогда давайте я сам лично и исправлю эту ошибку, — вполне серьезно заявил Аарен, глядя мне в глаза.

— Отмените этот этап отбора? — поинтересовалась я шутливо.

— Зачем же? Я сам вас сегодня научу танцевать. Как только освобожусь, пришлю за вами своего секретаря. — Взяв меня за руку, мужчина приподнял мою кисть до уровня своего лица и запечатлел на тыльной стороне ладони долгий поцелуй.

Я неизбежно вздрогнула от этого неожиданного прикосновения и почему-то вспомнила свой сон. Растерянно смотрела в его глаза, а император не торопился отпускать мою руку.

— До скорой встречи, Авелина, — улыбнулся он одним уголком губ.

— До скорой встречи… — прошептала я, окончательно стушевавшись.

Так и стояла посреди коридора, провожая широкую спину императора недоуменным взглядом. Это что сейчас такое было? Уж лучше бы бред воспаленного воображения.

Долго скучать мне не пришлось. Не хотелось ударить в грязь лицом перед императором, а потому, обратившись к одному из стражников, я попросила раздобыть мне какую-нибудь книгу о танцах или на крайний случай слугу, который мог бы принести для меня подробное руководство.

Искомое я получила очень быстро. Даже на обед не пошла, не желая, во-первых, тратить драгоценное время на еду, во-вторых, видеть все тех же все там же, а в-третьих, пропустить приход секретаря императора.

Тем более что в вазе на столике в гостиной имелись вкусные сочные фрукты. Именно в красное яблоко я и вгрызалась, пока лежала прямо на ковре и вчитывалась в описание танцевальных па. Повторить все это я навряд ли смогла бы даже под дулом кремниевого пистолета или при угрозе эшафота. Боюсь, ждет Аарена полное разочарование в моем лице.

Но разочаровываться, увы, пришлось именно мне. Ни в обед, ни к ужину, ни даже к полуночи за мной так никто и не явился. Я думала, что ненароком все-таки пропустила приход секретаря, когда отлучалась в уборную, но стражники, стоящие на посту, сказали, что никто в крыле невест, кроме самих невест, не появлялся. Было не обидно. Скорее, досадно, что время потрачено впустую и уже завтра днем мне предстоит опозориться не только перед императором, но и перед всеми, кто будет присутствовать в зале в этот момент. Однако слишком уж впадать в уныние я не собиралась.

Тем более что мне еще предстоял доклад у «Его Сиятельства».

Стена в моей спальне поплыла как раз в тот момент, когда я уже готовилась ко сну. Накинув длинный халат поверх сорочки, я зажмурилась и осторожно ступила вперед. Когда веки мои открылись, я уже стояла в гостиной Дэррека под его же смешливым взглядом.

— Ваши наряды с каждым разом становятся все интереснее и интереснее, — интригующе заметил он, а от меня не укрылось, как мужчина отступил на шаг назад. — Что занимательного случилось за день?

— Ничего из того, что действительно стоит внимания, — присела я в предложенное мужчиной кресло.

Дэррек наполнял пустые бокалы темным, почти черным вином, а я вспоминала тот чарующий вкус, что прокатывался по моему языку лишь единожды. Мама доставляла какому-то аристократу целый ящик «Черной Орхидеи», а в благодарность мужчина заплатил ей не только монетами, но и бутылкой этого вина. За ужином она дала мне попробовать совсем немножко, и это воспоминание стало одним из самых ярких для меня. Мама даже свое бюро когда-то назвала в честь этого напитка, а теперь мне предлагали испить целый бокал.

— Так что там с докладом? — отсалютовал мне Дэррек, сделав глоток.

— Невесты не находят себе места из-за отсутствия служанок. Реакция была разная, но ничего особо подозрительного. Первая леди на дух меня не переносит и считает, что мы всем должны быть обязаны именно ей. Будто это именно она решает, кто пройдет дальше и выиграет отбор, — сдала я мерзкую даму с потрохами.

— Это вполне в ее стиле, — усмехнулся мужчина, а взгляд его скользил по моим ногам, что выглядывали из-под халата.

Смутившись, я забралась в кресло с ногами, спешно закрывая все видимые участки халатом. Дэррек лишь улыбнулся в ответ, но мои действия никак не прокомментировал. Сделав глоток, я зажмурилась от удовольствия, но вынужденно вернулась обратно к реальности.

— Завтрак прошел занимательно. Меня пытались травить, но получалось из рук вон плохо. После я заходила к леди Белоу, а все остальное время пыталась готовиться к завтрашнему этапу отбора. И вот скажите мне, Дэррек, чем я перед вами провинилась? — вопросила я, залпом осушая бокал.

Коварное вино мигом ударило в голову, а я прикрыла веки, пытаясь совладать с цветными пятнами, что неизбежно появились перед взором. Правду говорила мама: этот напиток нельзя пить быстро.

— Ни в чем, — ответил мужчина, удивленно воззрившись на меня. — С чего вы вообще это взяли?

— С того, что вы вынуждаете меня участвовать в отборе. А как я должна участвовать, если не умею танцевать? Я еще на первом этапе вылечу, — решила я резать правду-матку.

Дэррек испытывал меня долгим немигающим взглядом. Я уже сто раз успела пожалеть о том, что решила выговориться о своих волнениях. Мне даже подумалось, что вот сейчас он встанет и скажет мне убираться на все четыре стороны да забыть о так необходимом мне разрешении.

Зря подумалось, потому что Дэррек действительно поднялся, продолжая сверлить меня своим темным взором. Плавный взмах, за который мое сердце сотню раз ударяется о грудную клетку, и вот он подает мне руку, а я на автомате вкладываю в нее свои пальцы.

Рывок.

За долю секунды я оказалась в его объятиях. Одна его ладонь скользнула по моей спине, останавливаясь куда ниже дозволенного, пальцы второй сжали мои — так порывисто, так неоспоримо, что возмущаться у меня не было никакого желания.

Грохот.

Я едва ли успела осмотреться. Представшая взору картина испугала до дрожи, до трясущихся коленок. Вся мебель, вазоны с цветами и даже бутылка вина с бокалами — все это очутилось у стен, тогда как центр комнаты полностью оказался свободен.

Шаг — твердый, решительный. Он вынудил меня отступить, но, качнувшись, я лишь чудом устояла на ногах. Если бы не мужчина, то точно бы упала, а так он полностью удерживал меня, склоняясь надо мной невыносимо близко. Сколько? Всего ладонь между нами, а сердце заходится в дробном ритме.

Не могу отвести от него взгляд. Очень хочу, безумно хочу, но просто не могу, будто загипнотизированная. Именно он владеет всем моим вниманием без остатка. Шаг, шаг, еще шаг. Он ведет и не оставляет мне и шанса на собственные решения. Я словно являюсь частью его самого, его продолжением, что покорно следует за ним.

Ох, дохлые медузы, да за что мне это? Чем я провинилась перед Вершителем?