Глава 16

Утро начиналось с того, что я стоял на набережной возле «Марины» и привечал дорогих гостей из Российской Империи. Ужас, Хаос и Тиран, а с ними Антон Гореликов, который выглядел так, будто беднягу выстирали, высушили, провернули через мясорубку и повторили процедуру.

Девушки были одеты в пышные платья. Глаза горели. Они с любопытством оглядывали всё вокруг, и всё вокруг было для них ново и интересно. И «Марина» в том числе.

— Как добрались? — спросил я, разыгрывая из себя гостеприимного хозяина.

— Благодарим, всё замечательно, — ответила Ужас, поправляя шёлковые перчаточки. — Гондола удобная, однако плавать на ней в первый раз — очень специфический опыт.

— Атмосфера здесь, — прищёлкивая пальцами, будто бы не в силах подобрать правильных слов, добавила Тиран. — Особенная. Венецианская. Пускай звучит пошло, зато ёмко, согласись? И добавить нечего.

— Именно, Ваше Императорское Высочество, — я почтительно кивнул.

— Летели на «Императрице Хельге», — подключилась Хаос. — Новый дирижабль Империи, только-только с воздушной верфи сошёл. Но вот беда, в полёте сломались кондиционеры. Жара в кабине была просто невыносимая, и нам пришлось садиться в Женеве, чтобы пригласить на борт магов-криомантов.

Я снова кивнул, стараясь запоминать каждую деталь. Мало ли когда пригодится? Да и вообще, при разговоре с особами такого уровня — забыть хоть слово будет попросту неприлично.

— Не сочтите за наглость, — сказал я. — А какими же судьбами Ваши Императорские Высочества оказались в Венеции?

На вопрос мне отвечать никто не собирался. Ужас хохотнула, а потом со всё той же усмешкой спросила:

— Быть может, сперва уже пригласишь дам войти?

— Да какие же вы дамы? — усмехнулся я и в этот момент почувствовал, как атмосферу вокруг начала мрачнеть и сгущаться. Гореликов, заслышав мою ремарку, резко побледнел и пошатнулся назад, чуть было не кувырнувшись через оградку в канал. Однако: — Вы цесаревны, — поспешил я разрядить обстановку. — Это совсем другое дело. Дамы спорят о шляпках, попивая чай, а вы решаете судьбы Империй. Проходите, Ваши Императорские Высочества, прошу вас…

Девушки рассмеялись. Тиран назвали меня льстецом, и вся делегация наконец-то зашла в ресторан.

Я провёл девушек к лучшему столику у окна, откуда открывался вид на канал. Хотят атмосферы — вот им, значит, атмосфера. Но вместо канала цесаревны начали пристально разглядывать интерьер «Марины».

— Это, конечно, не лучший выбор ресторана для персон вашего уровня, — сказал я, извиняясь за невысказанное. — Уверен, вы привыкли к другому. Однако здесь очень душевно, как на мой вкус, и я сделаю всё, чтобы вы хорошо отдохнули.

Девушки же пропустили мои слова мимо ушей и тихо перешёптывались, указывая пальчиком то в один угол, то в другой. Казалось, они изучают каждый вензелёк и каждую трещинку в деревянной обшивке стен. Но что самое интересное — периодически цесаревны охали и ахали.

— Чему же вы удивляетесь? — спросил я. — Ничего удивительного здесь нет. Обычный ресторан в историческом центре Венеции, таких сотни.

Ужас в ответ откинулась на спинку стула и посмотрела на меня с едва заметной, кошачьей улыбкой. Не спеша сняла перчатки, положила их на стол рядом с собой и сказала:

— Стиль.

— Простите?

— Сразу видно рука мастера. Всё продумано до мелочей. Вот хотя бы свет.

— А что не так со светом?

— Он падает таким образом, чтобы подчеркнуть текстуру дерева. Это не случайность.

— Да, — согласилась Хаос. — Явно не наш Артур приложил руку к этому интерьеру. Я помню, что готовить ты умеешь, но когда дело касается прекрасного, тут начинаются проблемы.

— Наверняка хороший дизайнер постарался, — усмехнулась Тиран. — Кто-то, кто понимает в цветах и пропорциях.

— Да нет, ну какой дизайнер? — оспорила заявление Ужас. — Видно же, что тут не так уж и много денег вложено. Смысл нанимать дизайнера за миллион, чтобы пристроить лампу за две копейки? Тут либо сам хозяин постарался, либо…

— Женщина, — широко-широко улыбнулась Хаос. — У Артура появилась женщина. Это чувствуется…

Все трое принялись хихикать, прикрываясь веерами. Будь я чуть более робким — раскраснелся бы как рак. Цесаревны обсуждали мою личную жизнь так, как будто самого меня здесь не было. Сам же я пытался сохранить невозмутимое выражение лица и просто перетерпеть всё это.

Ну… девушки, что с них взять? Ну а тем более, что эта троица любила себя так вести. Помнится, как-то раз я был приглашённым поваром на одном светском банкете. Так вот один граф вместе с одним герцогом, — фамилии их слишком известны, чтобы называть их вслух, — стояли на коленях перед цесаревнами, ревели и умоляли из пощадить.

Каким-то образом, наследницы престола Российского, прознали что те замешаны в какой-то коррупционной схеме, связанной со строительством больниц. Банальный откат, как мне думается, но… не суть! Суть в том, что под конец банкета триста сорок три человека отправились в места не столь отдалённые.

Ужас, Хаос и Тиран нашли всех! От самой верхушки айсберга и до самой его… низушки? Короче! Под раздачу попали все: курьеры, водители, операторы на телефоне и так далее, и тому подобное. Они размотали всю эту схему до основания и даже поймали несколько несуществующих человек. То есть тех, кто существовал где-то под радарами правового поля и кого выдворили из всех баз данных. Страшные люди, однако.

— Итак? — спросил я, пытаясь вернуть девушек в деловое русло. — Что бы вам хотелось откушать, Ваши Императорские Высочества?

Заслышав о еде, девушки и впрямь посерьёзнели.

— Я буду панакоту, — сказала Ужас.

— Не будете, Ваше Величество, — ответил я.

— Это почему⁈

— Наверное, — улыбнулся я, — потому что не стоит начинать трапезу со сладкого. Ей обычно заканчивают.

— Нет, — прищурилась Ужас. — Я всё-таки буду панакоту.

— Ну хорошо! — я поднял руки в знак капитуляции. — Может быть вы и будете панакоту. Почему бы и нет? Но только после того, как сперва съедите что-нибудь чуть более существенное.

— Но я хочу панакоту!

— Ваше Высочество, — вздохнул я. — Раз вы любите аналитику, то вот вам аналитика. Смотрите: гондола плыла от Дворца Дожа, в который вы наверняка заглянули первым же делом, как минимум час. Далее — вы прилетели на дирижабле, и уже сами мне об этом рассказали. Путь из Петербурга до Венеции занял как минимум шесть часов. Или семь? Или пять? Это не важно, а важно что со вчерашнего ужина прошло как минимум девять часов. Когда вы зашли в ресторан, от вас пахло парфюмом и только парфюмом. Ни единой съестной нотки, а значит вы не завтракали. Плюс ваш взгляд задержался на первых блюдах достаточно долго, чтобы я пришёл к выводу о том, что вы голодны. А когда вы, Ваше Высочество, перешли к рассмотрению десертов, то вы шесть секунд смотрели на текст и хотели перелистнуть страницу, но не сделали этого, а значит, сомневались. Так какой же у вас выбор? Смириться и приступить к правильному питанию или же сразу сорваться на десерт?

Девушки переглянулись, и после короткой паузы начали аплодировать.

— Браво! — закричала Хаос, хлопая так громко, что Гореликов аж сморщился.

— Браво! — подхватила Тиран. — Артур, вы гений! Настоящий гений!

Я поклонился, чувствуя удовлетворение. И победа, кажется, была за мной.

— Действительно, Артур, — улыбнулась Ужас. — Ума вам не занимать. Но я всё-таки буду панакоту.

— Нет, не будете, Елизавета Александровна!

— Я тоже буду! — присоединилась Хаос.

— И я! — будто бы назло сказала Тиран. Взглянула на меня, как на жука в банке, и спросила: — Ну что? Сможешь противостоять нам троим?

Все трое безотрывно уставились на меня. Проверяют. Давят.

Тут я перевёл взгляд на Гореликова и понял — вот кто по-настоящему испытывает давление. Антон стоял белый, будто простынка с глазами, и отчаянно махал мне руками. Мол, хотят панакоту, пусть едят панакоту, прекрати, не спорь, делай что говорят. Однако:

— Возможно, — сказал я, весь из себя задумчивый, — мне всё-таки стоит подняться наверх.

— Наверх? — удивилась Тиран. — Но кухня, насколько можно предположить, находится за дверью с надписью «Кухня». Или у тебя на втором этаже расположился кондитерский цех?

— Нет, — ответил я. — Там нет никакого цеха. Зато там находится моя комната, в которой лежит записная книжка Богдана Константиновича. Вам… вам же не стоит напоминать о том, кто это такой?

Цесаревны замолчали…

— Надо бы полистать её. Найти номер вашего отца, позвонить и спросить: будете вы панакоту на завтрак или всё-таки нет? Думаю, Его Императорское Величество лучше вас знает ваши же вкусы.

— Хорошая попытка, Артур, — хохотнула Тиран. — Только твой коварный план вряд ли осуществим. За последние десять лет отец поменял телефон раз двадцать. Вместе с большой силой приходит не только большая ответственность, но и паранойя.

— Понимаю, — кивнул я. — Но не факт, что Король Севера или же британский Император тоже меняли свои номера. Можно позвонить им и попросить связаться с Его Императорским Величеством. Я ведь прекрасно помню, что они любят вместе играть в дартс и ездить на охоту, так что контакт найдётся.

Цесаревны поджали губки. Экстренно смирились с тем, что их переиграли, переглянулись, а потом в один голос сказали:

— Ну дай ты уже панакоту!

— Нет, — ответил я, и вложил в голос килограммы железа и тонны бетона. — Нет, Ваши Императорские Высочества.

Расстроенные девушки вздохнули, и начали листать меню. Я видел, как они переглядываются, и понимал, что искать лазейку они не перестали. Однако всё равно стоял на своём.

К слову, о меню. Как такового меню в «Марине» не было, но для дорогих гостей я по-быстрому его написал. Да, оно было набросано от руки на самой обычной бумаге, но что теперь поделать? Уж чему-чему, а умению импровизировать Венеция меня научила.

— Панакоту?

— Нет.

Что касаемо этой чёртовой панакоты и моего поведения. Дело в том, что я не самоубийца. В памяти крепко засел тот банкет на приёме у службистов, когда один из помощников Императора долго и нудно объяснял мне, что питание их Высочеств — дело геополитического масштаба. Оно строго выверено и должно стоять из первого, второго, и уж только потом из сладкого.

Дело в том, что Высочества тяготели к десертам, как заинька к морковке, а мишка к мёду. И они могли бы питаться им неделями напролёт, если бы их никто не контролировал. Господин помощник даже рассказал мне историю о том, как Ужас однажды натощак съела килограмм сливочной помадки в один присест. И, вполне ожидаемо, потом мучилась желудком.

Уж не знаю, насколько это актуально сейчас, но тогда, на приёме, мне дали понять, что дело это серьёзное. И что важные люди будут расстроены, если питание цесаревен вдруг пойдёт под откос. Что за важные люди? Предполагаю, но не знаю доподлинно. И знать не хочу. Главное, что сейчас я не сдался и что у меня получилось избежать общения с этими «важными людьми».

Итак! Девушки наконец-то прочитали меню и начали заказывать. Они перечисляли позиции одну за другой, а я записывал.

— Да, да, хорошо, — говорил я на автомате. — Да, хорошо… салат с морепродуктами… спагетти с трюфелями… да… равиоли с рикоттой… хорошо… стоп!

— Что такое? — ехидно улыбаясь, спросила Ужас.

— Этого же нет в меню, — сказал я.

— Не-е-е-ет, — протянула монаршая зараза. — Но ты ведь уже сказал «хорошо», — и все трое звонко рассмеялись.

— Допустим, — вздохнул я. — Хотите равиоли с рикоттой, будут вам равиоли с рикоттой.

Девушки продолжили заказывать, но на сей раз я старался быть чуть более внимательным. Вот только чем дольше я слушал, тем больше… недоумевал, если говорить очень мягко. Они заказали почти всё, что было в меню, причём дважды.

— Слушайте, — не выдержал я. — А вам не слишком много будет?

— Не слишком, — не отрываясь от меню сказала Хаос. — И мы ещё не закончили. Ты пишешь, да? Пиши…

И заказ понёсся дальше. Тут я понял, что у меня в блокноте сам собою сформировался банкетище персон так-эдак на двадцать.

— Ну вы же реально лопнете, — сказал я.

И никак не мог ожидать реакцию, которая за этим последует. Ужас поднялась на ноги, опёрлась кулачками о стол и пробуравила меня взглядом.

— Слушай, Артуро, — медленно, выцеживая каждую букву сказала она. — Тебя ведь сейчас так зовут, верно? Последний раз ты был во дворце Его Императорского Величества три года назад, и с тех пор мы не пробовали твою готовку. Поэтому сейчас мы хотим оттянуться по полной. И да! Мы знали, что граф Гореликов поведёт нас именно в это заведение.

— Откуда? — у меня аж одна бровь отлетела. — Как вы могли это знать?

— Аналитика, — улыбнулась Ужас и весьма довольная собой опустилась обратно на стул. — Мы проверяли соцсети. Мы знали, что вы с Гореликовым друзья, и что по какой-то неведомой причине любит захаживать в «Марину».

— Причина недолго была неведомой, кстати, — подключилась Хаос. — В Венеции не так уж много мест, где подают водку. И только единичные заведения имеют в меню солёные огурчики, которыми так любит закусывать наш дорогой граф. Сложить два и два нетрудно, так ведь?

— Мы проделали долгий путь, чтобы нормально поесть, — резюмировала за всех Тиран. — А поэтому будь любезен, уважь нас.

Все три девушки одновременно прикрылись веерами. Только глаза поверх кружавчиков торчат. А взгляды внимательные, изучающие и… озорные, мать его ети.

Посетовав самому себе на нелёгкую жизнь префекта-повара, я вместе со списком заказа направился на кухню готовить. По ходу дела периодически выглядывал в зал и видел, что цесаревны по-прежнему сидят за столиков, по-прежнему прикрываются веерами и смотрят на меня, как бы говоря: «Мы в домике».

Спустя пятнадцать минут я вошёл в ритм и потихонечку начал выносить первые блюда. Сперва подал тыквенный крем-суп по фирменному рецепту.

— О, это просто невероятно, — едва попробовав одну ложку простонала Ужас, и, кажется, забыла о своей панакоте.

— И как тебе удаётся делать тесто таким тонким⁈ — с какой-то требовательностью в интонации спросила Хаос, едва отведав те самые равиоли мимо меню. — Я пробовала это блюдо во многих ресторанах, но так вкусно только у тебя!

— Тает во рту, — подключилась Тиран. — Сказка, просто сказка. Артур, ты не перестаёшь удивлять…

Впрочем, о других гостях я тоже не забывал — в зале была полная посадка, и я каким-то волшебным образом успевал обслуживать всех. За повара, за официанта, за бармена… за себя и за того парня, как частенько говорят в общепите.

Кто-то заказывал пасту, кто-то пиццу, кто-то кофе с круассаном, а я героически метался между кухней и баром. Успевал ВСЁ. Потому что я — Артуро Маринари, и потому я могу вообще ВСЁ. Даже когда три цесаревны устраивают нежданный банкет, в зале битком народа, и весь персонал отправился на выходной — для меня это не проблема. Я шерстяной волчара, вашу мать! И нет подходящих слов, чтобы описать мощь моих лапищ!

Долго ли, коротко ли, наступил вечер. Я подошёл к Гореликову с тем, чтобы напомнить о незначительном таком нюансе… аномальной ночи, то бишь. Но граф и без меня всё прекрасно знал.

— Да-да-да, — кивнул Антон. — Я всё помню, я всё знаю. Маршруты уже составлены, транспорт ждёт, и Их Императорские Высочества будут в целости и сохранности до наступления ночи…

— Хоть аномальная ночь! — подала голос Ужас. — Хоть супер-мега-аномальная! А я не уйду отсюда, пока не получу свою панакоту!

Вопрос принципа, судя по всему. И делать нечего — я сам установил правила, и теперь обязан по этим правилам играть. А потому направился на кухню собирать панакоту. Ещё час назад, когда я только ставил десерт в холодильник, чтобы тот застыл, я уже примерно прикинул сколько съели цесаревны и невольно удивился.

И как только эти хрупкие создания сумели затолкать в себя пищи, которая в совокупности превышает их собственный вес⁈ А хотя… ну да, ну да. Они же одарённые, и потому метаболизм у них работает по-своему.

И учитывая, какая у девушек родословная, они просто обязаны быть очень сильными одарёнными.

— Надеюсь, завтра я увижу вас снова, — улыбнулся я девушкам, переставляя десерт с подноса на стол.

Вот только за них почему-то ответил Гореликов.

— Увы и ах, Их Императорские Высочества завтра идут на открытие выставки. Его Императорское Величество в знак дружбы двух государств, передал Венеции целую кучу исторических вещей — картин, скульптур и древних манускриптов. Поэтому Их Императорским Высочествам завтра необходимо будет быть там, — наивный Антошка широко-широко улыбнулся. — Их Высочества будут заняты.

— Как занятно, — сказал я, а сам по взглядам цесаревен уже всё понял.

Слишком они хитрые. Слишком ехидные. Вывод очевиден: ни на какую выставку девушки не собираются, и завтра появятся в «Марине» с самого утра. Эх… пережить бы завтрашний день.

— До свидания, Ваши Императорские Высочества! — крикнул я вслед монаршей гондоле. — До новых… встреч…