Глава 19

День выдался сумасшедшим, и остаток его я решил посвятить себе. Себе, да ещё раздумьям о том, как быть дальше. В итоге до самой ночи я просто бродил по городу, периодически поглядывая на кольцо, которое с барского, — в прямом смысле этого слова, — плеча подогнала мне Елизавета Александровна.

Наступила ночь, а я всё так же брёл, смотрел на него и думал, думал, думал. Люблю ли я Джулию? Да. Несомненно. Но вот вопрос: как сделать ей предложение? Нужно ведь сделать что-то особенное и запоминающееся. Может, отвести её в Париж или другой аномальный город? Так ведь… аномальщины она и у себя дома уже насмотрелась, на Родине.

— Ладно, — засунув кольцо в карман я направился по направлению к «Марине».

Мимо пролетела стайка ковров-самолётов, а за ними какой-то непонятный сгусток энергии. Складывалось впечатление, что аномалии играют друг с другом в догонялки. Затем на моём пути забурлил и вздыбился канализационный люк — наружу попёрло что-то очень тёмное и насыщенное негативной энергией.

Я же на люк наступил и пошёл дальше. Не успел сделать после этого даже пары шагов, как навстречу мне из-за угла высыпала банда. Шестнадцать человек в старинной одежде — длинные стрелецкие кафтаны из шерсти, широкие шаровары, сапоги с загнутыми носками. На головах, как полагается, высокие шапки с меховыми оборками.

То ли люди, то ли нет… а хотя нет, не люди. Слишком уж подозрительно просвечивают как-то.

— Яхай-ля! — заорал один из призрачных воинов, вся толпа с лязгом вытащила оружие из ножен и рванула прямо на меня. Рожи злые, и негативом за версту фонит.

— Стоп-стоп-стоп! — сказал я и выставил одну руку вперёд. — Я повар вообще-то, — а другой покрутил пальцем у виска. — Вы что у меня забирать собрались, грабители хреновы?

Банда остановилась. Воины переглянулись и пожали плечами. Один из них, — видимо, старший, — сказал что-то другим на незнакомом мне языке, и всё войско разом убрало оружие. Развернувшись, призраки свалили в туман так же быстро, как и появились.

Ну а я пошёл в «Марину». Пошёл, пришёл, поднялся наверх и проспал до самого утра. А проснулся, как это частенько со мной бывает, от странного шума. Внизу, в зале, кто-то громко горланил, звенел инструментами и топал, топал, топал.

— Да что ж такое? — вздохнул я и поспешил спуститься вниз.

А в зале царил настоящий хаос. Джулия с выпученными глазами металась туда-сюда и явно не понимала, что ей делать, а меж столиков тем временем с деловым видом ходили синьоры в оранжевых жилетах и касках. Вооружённые рулетками, уголками и прочими инструментами для замера, они шастали по залу и что-то активно обсуждали.

— Нда…

Я спустился окончательно, наугад выбрал одного из строителей и задал ему резонный, как мне казалось, вопрос:

— А вы кто?

— Мы рабочие, — ответил синьор. — Мы работаем.

— Это прекрасно, что вы работаете.

— Парень, — вздохнул мужчина, на секунду оторвавшись от замеров. — Отвали, пожалуйста, и не мешай. Мы на работе.

— Работа — это очень важно, — заметил я. — Но это как бы мой ресторан. Могу я узнать, кто вы такие и что здесь делаете?

— Нет, конечно, — ответил рабочий. — У нас приватный заказ с полной анонимностью, — развернулся и пошагал измерять что-то в другом углу.

Тем временем дверь в зал открылась, и несколько других рабочих начали протискивать в дверной проём какую-то здоровенную хреновину на колёсиках, накрытую со всех сторон брезентом.

— Понимаю, что отвлекаю вас, — отправился я вслед за тем из мужчин, с которым уже имел счастье разговориться. — Но если там бомба, то взрывать меня таким образом, это как минимум странно. Скажите хоть, кто заказчик.

— Не-а, — не обращая на меня никакого внимания ответил синьор в каске.

— Ну хорошо, — сказал я. — Тогда смею заметить, что я префект Дорсодуро. Представителю власти вы можете разгласить свою секретную информацию.

— Ну… наверное, да, — кивнул рабочий, а затем: — Вон заказчик! — махнул он в сторону двери.

А там, за порогом, на улице, притормозила уже знакомая мне красная гоночная машинка с аквариумом на месте водительского сидения. Синьор Жанлука помахал мне плавничком, бибикнул, и помчался дальше.

Я же вздохнул и понял, что ничего хорошего ждать не стоит. Ну…

— Как минимум не взорвут.

Следующие десять минут я наблюдал за тем, как рабочие снимают таинственную «штуку» с подставки, и устанавливают её прямо посередь зала.

— Готово!

Готово, значит готово. Я подошёл, сдёрнул брезент и обнаружил под ним огромный аквариум.

— Ох ты…

В аквариуме плавал жирненький такой, упитанный осьминог. Согласен, накладывать его физиологию на человеческую и искать «лицо» — немного странно, но для удобства скажу так: на «голове» у осьминога был надет маленький чёрный цилиндр. А на том месте, где по идее должен был обретаться нос пушились чёрные накладные усишки.

В каждом щупальце осьминог сжимал по тросточке, и как только понял, что у него появились зрители, тут же принялся задорно танцевать.

— Во как…

Тем временем прямо на стенку аквариума на кусочек скотча была прилеплена записка.

«Артуро, привет! Это Матео! У Жанлуки нет рук, поэтому он писал бы это письмо до седых плавников, и поэтому вызвался я. Перед тобой синьор Освальд. Это хороший приятель Жанлуки, у которого возникли некоторые жилищные проблемы. Не обессудь, будь другом и приюти уважаемого моллюска. Пускай перекантуется у тебя какое-то время. Жанлука сказал, что с него причитается. И кстати! Загляни под аквариум…»

Тяжко вздохнув, я подумал, что если вытащу оттуда ещё одного кальмара, то буду очень нервничать. Пронесло. На небольшой стойке прямо под аквариумом обнаружилась бутылка виски — сразу видно, что старинного и очень дорогого. Вот только:

— А почему половина?

Ответ нашёлся во второй записке, прилепленной непосредственно к бутылке:

«Да, тут всего лишь половина. Дело в том, что вторую половину Жанлука презентовал мне за помощь в написании этого текста. У меня, кстати, всё хорошо. Погода отличная. Вчера ходил на рыбалку и выловил…»

Далее шло перечисление всего того, что выловил Матео. Причём он обозначал весом не отдельную позицию, а каждую рыбину. В итоге список получился километровый, на несколько листов А4. А в конце его:

'…приходи на закупку. И к слову! Зачем я всё это пишу? Мы с Жанлукой договорились, что чем больше я напишу, тем больше получу виски. Однако совесть у меня есть, и больше половины я отливать не собираюсь. За сим откланяюсь!

p.s. Жанлука следит за мной.

p.p.s. И за тобой тоже…'

— Ну ладно, — вздохнул я. — Освальд так Освальд. Друг друга моего друга — мой друг. Пускай живёт.

В этот момент ко мне подошла взволнованная кареглазка. Внимательно осмотрела аквариум с осьминогом и спросила:

— Это вообще что?

— Наш новый питомец, — улыбнулся я. — Нужно его кормить.

Ну а дальше я пошёл готовить, потому в любой непонятной ситуации нужно готовить. Да и в понятной тоже — день уже начался, и в зал подтягивались первые гости. Вместе с Индзаги мы образцово-показательно отбарабанили завтрак, после чего я направился на закупку.

Рынок гудел. Рынок бурлил и орал на сотню голосов, среди которых я внезапно вычленил один-единственный:

— Кукуруза! Горячая кукуруза!

— Ох ничосе…

У меня в голове аж флешбеки понеслись. Правда не въетнамские, а черноморские, но всё равно. Плюс ко всему парнишка, который орал про кукурузу, орал на русском языке. Лет четырнадцать ему было, если не ошибаюсь — белобрысый, обгорелый, одетый в серую безрукавку и шорты.

— Ку-ку-ру-за-са-мо-лёт, за-ле-та-ет пря-мо в рот!

— Эй, парень, — конечно же я заинтересовался. И конечно же подошёл. — Парень, стой!

— Кукуруза-витамин избавляет от морщин! Чтобы научиться плавать — кукурузу нужно схавать!

— Да стой ты!

— Слушаю вас, синьор.

— А ты вообще в курсе, что тебя тут никто не понимает?

Парень в ответ улыбнулся сахарными, ослепительными на контрасте с загаром зубами и сказал:

— Если муж уже не может, кукуруза вам поможет!

— ТЫ ДУРАК?

— Дядь, купи кукурузу. А я тебе секрет расскажу.

Я же пожал плечами и выполнил условие юного вымогателя. И честно говоря, за всю свою жизнь я не покупал более дешёвых секретов.

— Секрет! — провозгласил парень, спрятав монетку в карман и вручив мне горячий початок на палке. — Мне вообще плевать, понимают меня или нет! Я за эти два дня продал столько кукурузы, что когда вернусь домой, куплю себе домик где-нибудь в Анапе, и всю жизнь работать не буду. Так что не мешай, дядь! А хотя…

Парень прищурился.

— Хотя, если ты купишь ещё одну кукурузу, то я тебе второй секрет открою.

— Ну… давай.

Сделка свершилась, из моих карманов в карманы паренька перекочевал вторая монетка, и он торжественно объявил:

— Второй секрет! Если ты живёшь в Венеции, то кукуруза — это очень прибыльный бизнес! Ах-ха-ха-ха! — рассмеялся парень и убежал, оставив меня с початком в каждой руке.

Я же смотрел ему вслед и думал. Во-первых о том, что парнишка немного не в себе. Странный какой-то. Ну а во-вторых… на кой-чёрт мне вообще кукуруза? Ладно.

С тем я продолжил закупку. Прошёлся практически по всем рядам, по пути сгрыз обе кукурузины, — к слову, реально вкусные, — и в какой-то момент остановился рядом с лавкой синьора Фабрицио, у которого завсегда брал зелень. Продиктовал свой заказ, и пока синьор собирал его начал озираться по сторонам.

Практически тут же увидел дивное диво — через одну лавку на мешках кукурузы сидел смуглый мужчина с очень грустным выражением лица. Он смотрел в одну точку где-то на земле, и даже не пытался привлекать покупателей.

— А это кто? — спросил я Фабрицио.

— О-о-о, — протянул тот, улыбаясь в усы. — Это наш новенький. Матрос. Полгода ходил на судне по морям, а тут у него контракт закончился. Пареньку должны были заплатить денег за все эти полгода, но решили расплатиться кукурузой. А после выпнули на берег и вот…

— Ага, — сказал я. — Благодарю за информацию.

После попросил Фабрицио отправить зеленуху курьером прямо в «Марину», а сам подошёл к бедолаге-матросу. Тёмная кожа, узкие глаза, на голове кепка с изображение якоря. Парень явно был индонезийцем.

Я подошёл, улыбнулся и поздоровался с ним на языке бахаса. Парень же в ответ широко-широко распахнул глаза, улыбнулся в ответ и закричал:

— Ой, как неожиданно! Вы что, знаете наш язык⁈

— Знаю, — кивнул я. — Какое-то время учился и работал в Индонезии.

— Как же здорово!

Парень вскочил с мешков, схватил первый попавшийся и протянул мне.

— Вот! — сказал он. — Это подарок! В Венеции, признаться, невозможно встретить соотечественника! И пускай вы не из Индонезии, синьор, вы подарили мне хотя бы один счастливый день! Так здорово было услышать родную речь! Берите! Берите-берите! — настоял парень. — Я говорю: «берите кукурузу»!

— Благодарю, — так навязчиво мне ещё никто и никогда не впаривал подарок. — Однако я в состоянии её купить. Слушай… а как ты тут вообще оказался?

— О, это очень печальная история! Кстати, меня зовут Сухарто…

Ну а дальше Сухарто рассказал мне всё то, что я уже и так слышал от Фабрицио. Служба на корабле, окончание контракта, расчёт кукурузой. Действительно, весёлого было мало.

— Но ничего! — сказал Сухарто и в его глазах сверкнули искры праведного гнева. — Я им отомщу!

— Ага, — кивнул я. — Месть — классная штука, но… не советую. Убивать плохо, и это не решит твоих проблем…

Однако парень так глубоко ушёл в себя, что даже не услышал моих поучений.

— Так отомщу, что вся Венеция вздрогнет! — крикнул он и расхохотался сатанинским хохотом.

— Так, — насторожился я. — А можно чуть поконкретней? Что должно вздрогнуть!

— Венеция! — сказал паренек, и начал тараторить объяснение: — Они ведь меня кинули, верно? Верно! Но они допустили одну очень крупную ошибку. Я ведь на корабле числился не только матросом, но и помощником помощника помощника. Ну, знаешь наверное? Многие компании так делают, чтобы платить меньше налогов. По факту несуществующая должность. Но! Конкретно по этой службе у меня контракт ещё не закончился. И теперь я готовлю взрывное устройство! — Сухарто снова рассмеялся. — Одна здание сложится, как карточный домик! Второе здание! Третье!

— Да не может быть⁈ — я вытаращил глаза. — Это что же, весь город сложится⁈

— Ну да, — кивнул Сухарто и полез в карман.

Достал кошелёк, расстегнул и показал мне фотографию каких-то детей.

— Вот, — сказал он, тряхнул кошелёк и из него выпала целая гармошка небольших фотоснимков. И на каждом их них стояли мужчины рядом с дымящимися руинами. — Смотри! Это мой отец! — Сухарто указал пальчиком на один снимок. — А вот это дед. Горжусь ими! Подрывники со стажем! Всему меня научили!

Парень сложил фотографии и убрал кошелёк обратно в карман.

— Мы знаем, как всё вокруг взрывать! Мы, Бань-Пинь-Пуни, знаем всё!

И вот передо мной очередная морально-этическая дилемма. Стоя перед Сухарто, я теперь думал, как лучше с ним поступить. Попытаться отговорить его? Или сразу позвонить в канцелярию Дожа? Или напрямую Голубю, чтобы явился сюда со своими гвардейцами и навёл порядок?

— Хор-ро-шо-ооо, — осторожно протянул я. — Скажи-ка, Сухарто, а где ты собираешься это сделать? Ну… взрыв?

— Как это где? — удивился парень. — Там, где живу!

— Отлично. А где ты живёшь?

— Какой же ты несмышлёный! — рассмеялся Сухарто. — Дома я живу! В квартире!

— Ну да, — кивнул я. — Как же я сразу не догадался. Там ещё, наверное, крыша есть?

— Ага!

— И поднимаешься ты по ступенькам?

— Точно!

— М-м-м… замечательно.

Я ненадолго задумался — каковы вообще были шансы, что разбираться с этим неадекватным подрывником выпадет именно мне?

— Ладно, — сказал я. — А как называется район, в котором ты живёшь?

— А хрен его знает, — парень пожал узкими плечиками. — Не помню.

— Не Дорсодуро, случайно?

— А, ну да! Точно-точно! Дросодоро!

Так… похоже, нужно вызывать Аню. Если этот чудик мне сейчас половину города взорвёт, то я замучаюсь заполнять документацию. И бумажной работы у меня будет столько, что к своему обожаемому поварству я вернусь только через двадцать лет.

— Допустим, — сказал я. — А есть ли у меня какой-то шанс переубедить тебя это делать?

— Зачем?

— Затем, что так делать не нужно. Месть — это плохо. Скажи, дружище, ну зачем тебе взрывать Венецию?

— Ну как⁈ — Сухарто удивился и посмотрел на меня, как на безнадёжного идиота. — Я ведь сказал! По документам я до сих пор работаю на том судне! Я сейчас всё это дело к чёртовой матери взорву, и тогда всей команде конец! Их накажут, как пособников! А меня не тронут, потому что я скажу что меня подначили и… и вообще я выполнял приказ!

А парень-то головастый. Хитрый план. Хитрый, умный, а главное надёжный, как швейцарские часы.

— Ну да, — сказал я. — Твоих работодателей за такой надолго закроют. Вот только мне во всей этой схеме чертовски жалко Венецию… скажи, может быть есть всё-таки шанс, что ты откажешься от задуманного?

— Нет! — крикнул Сухарто. — Ни единого шанса! Гнев так ярко пылает в моей душе! Я работал и работал! Работал и работал! Работал и…

— Работал, — подсказал я.

— Да! А меня по итогу кинули! Правильно дед с отцом говорили — надо подрывать всё вокруг, а не другим заниматься! А я, дурак, не слушал! Зачем-то в инженеры пошёл!

В принципе, я уже определился с тем, что мне делать с Сухарто. Однако тут:

— Хотя знаешь, — парнишка убавил тон. — Один вариант всё-таки есть, но он настолько маловероятен, что практически невозможен.

— Я знаю точно: невозможное возможно, — сказал я. — Расскажи.

— Скажем так, — задумался синьор индонезиец. — Если в течение недели я продам всю кукурузу, то я ещё успею купить билет и перехватить мой корабль на следующей остановке, в Греции. И там-то я…

— Что? Отомстишь? — предположил я. — Взорвёшь всё?

— Нет! — Сухарто улыбнулся. — Выбью с них мою настоящую зарплату! Они ведь подняли трап быстрее, чем я успел забежать на корабль, и потом начали бросать сверху кукурузу. Смеялись ещё, кричали что это моя зарплата. Но! Если я всё-таки заберусь на палубу, то у них не останется выбора.

И снова парень поразил меня своей смекалкой. Умно! Чертовски умно, а главное продумано до самых мельчайших мелочей! Но самое главное, что у меня теперь появилась возможность, за которую непременно нужно хвататься:

— Слушай, а кукуруза у тебя дорогая? — спросил я.

— Очень дорогая! — закивал парень.

Тогда я залез в карман, достал одну монетку и показал ему.

— Этого хватит?

— Да! — воскликнул он.

— И если заплачу, то ты не станешь ничего взрывать?

— Конечно!

— Отлично, — сказал я, отдал монетку Сухарто, а потом сказал: — Слушай, давно я таких ребят как ты не видел. Можно я вместе с тобой сфотографируюсь?

— Да без проблем!

Парень улыбнулся так широко, как только мог, показал большой палец и начал позировать. Я встал поближе к нему, и сделал совместное фото на фоне мешков кукурузы.

— Ну всё! — Сухарто похлопал меня по плечу и сорвался с места, оставив меня со всем своим товаром.

Я же проводил его взглядом, а затем сразу же отправил фотографию Абраму. И сообщение, конечно же, написал: «Найди квартиру, где живёт этот парень и пошли туда группу зачистки. Самого парня не трогайте, просто зачистите квартиру от взрывных устройств».

Ответ Абрама пришёл моментально: «Что там может, синьор Маринари?»

«Думаю, ничего страшного. Скорее всего он собрал какую-нибудь пукалку из дезодоранта и прочей бытовой химии. Ничего страшного там нет», — написал я и следующим сообщение добавил: «Только реши вопрос быстро! А то старушка, у которой он снимает жильё, будет в шоке, когда вернётся!»

Итого теперь у меня была целая куча кукурузы. Вопрос: что мне с ней делать? Ответ… ну да. Невольно мне вспомнился загорелый белобрысый паренёк, который утверждал, что кукуруза в Венеции стоит космических денег. Поэтому я тут же мысленно определил её на понтоны.

Ну а что? Практически фастфуд, только без химии всякой. Туристы наши точки посещают исправно, так что разойтись она должна была быстро.

Вернувшись в «Марину», я первым же делом объяснил Индзаги, что нас с ним ждёт этим вечером, а после заказал специальное оборудование для кукурузы. И к вечеру вся эта партия уже разошлась по понтонам.

Хорошо, на самом деле. Как минимум — неплохо. Кукурузы по моим скромным подсчётам хватит на месяц, оборудование отобьётся точно, а там, глядишь, и на прибыль выйдем. Но даже если не выйдем! Кажется, я заключил выгодную сделку и теперь мне не придётся возиться со всей этой документацией, которую мне нужно было бы заполнять после взрыва половины района.

И теперь можно наконец-то снова подумать о Джулии, кольце и предложении…

— Синьор Маринари!

Ну да, ну да. Разбежался.

— Слушаю, Абрам? — по какой-то необъяснимой причине, домовой прибежал в ресторан лично. — Вы нам очень нужны! Идите за мной!

— Зачем? — уточнил я.

— Просто. Идите. За мной.

Такого напряжённого тона от Абрама я никогда не слышал, а потому решил, что дело действительно серьёзное.

— Веди.

Вслед за домовым я шёл по вечерней улице и понимал, что все проходящие мимо туристы оборачиваются на бородатого коротышку. Кто покрепче менталкой просто переходил на другую сторону улицы, но были и те, кто с визгом убегал прочь.

— Абрам? — спросил я. — А как же маскировка?

— Нет времени! — крикнул тот. — Дело чрезвычайной важности!

Через десять минут мы были на месте. Абрам завёл меня в старинный палаццо с облупившимся фасадом, вместе мы поднялись по лестнице на третий этаж и зашли в квартиру. Обычная съёмная квартира, надо сказать — видавшая виды мебель, пузатый телевизор, обои в цветочек.

— И? — спросил я.

— Пойдёмте дальше, — сказал Абрам и завёл меня в комнату.

В комнате стоял реактор. Больше всего эта штука напоминала мне машину времени из старых фильмов — огромную, громоздкую и ни капельки непонятную. Всё пространство было заполнено какими-то трубками, проводами и колбами. Всё это дело переливалось разными цветами, гудело, свистело, шипело и пенилось. А в самом центре конструкция пульсировала синим светом, будто это бьётся сердце какого-то огромного механического зверя.

— Ну да, — кивнул я. — На билет до Греции у него денег не хватило, а на компоненты для ядерной боеголовки хватило.

Обернувшись к Абраму, я с надеждой спросил:

— Разберётесь?

— Нет, конечно, — ответил домовой. — Я потому вас и позвал.

И что мне оставалось? Правильно! Опять вздыхать.

— Я же просто хочу готовить, — тихонечко прошептал я. — Зачем мне всё это?

И тут я понял, что реактор живой.

— Понятно, — сказал я. — Значит, будем звонить в канцелярию Дожа. Абрам⁈

— Да, синьор Маринари?

— Телефон есть?

— Есть.

— Ну так звони! Разложи им всю ситуацию без утайки, объясни, что происходит и попроси помощи. Пускай ребята Дожа приезжают и сами тут во всём разбираются.

— Хорошая идея! — воскликнул Абрам, уже хватаясь за телефон. — Синьор Маринари, вы гений!

На том я вернулся в «Марину» и лёг спать. А следующее утро началось с того, что весь летник по какой-то непонятной причине занял Рафаэле со своими парнями.

— Что за сборище? — спросил я, выйдя на улицу.

— Мы приехали за новой поставкой кукурузы, — рапортовал Раф.

— В каком смысле? — не понял я. — Вы же только вчера её забрали.

— Ну да, — кивнул мой супер-мега-менеджер. — Вчера забрали, и вчера же продали. А теперь вот, приехали за новой партией.

— Двенадцать тонн⁈

На всякий случай я ущипнул себя, чтобы понять сплю я или нет. Нет. Не сплю. Рафаэле умудрился прогнать за неполные сутки двенадцать тонн кукурузы.

— Ну… ладно, — сказал я. — Что-нибудь придумаю.

Однако придумать не успел, потому как в следующее мгновение мне снова набрал Абрам.

— Синьор Маринари, утро доброе! Прошу вас, зайдите в квартиру, — попросил он и добавил: — Ну… вы же понимаете в какую, верно?

— Верно, — ответил я. — Вы решили вопрос?

— Нет, — честно признался домовой.

— А люди Дожа?

— А вот люди Дожа решили, — сказал он. — Всё по закону, всё по регламенту. С их слов вопрос с сами-знаете-чем полностью решён.

— Ну вот видишь! — обрадовался я. — А ты переживал. У Дожа работают серьёзные люди, которые решают серьёзные вопросы. Жди, скоро буду…

Путь до злополучного дома занял пятнадцать минут. Подойдя к нему, я увидел, что здание оцеплено красной ленточкой.

— Синьор Маринари! — уже встречал меня по ту сторону Абрам. — Проходите! Проходите, пожалуйста!

Через ленточку, в подъезд, и по ступеням наверх домовой снова провёл меня в ту самую квартиру и ту самую комнату, по центру которой вчера стояла ядерная боеголовка. Впрочем, реактор никуда не делся. Всё так же пыхтел, шипел и капал, правда теперь рядом с ним была установлена табличка: «НЕ ТРОГАТЬ! ВЗРЫВООПАСНО!»

— Вот что я хотел вам показать, — сказал Абрам.

— Как здорово, — кивнул я. — То есть… это всё, что сделали службисты Дожа?

— Нет! — рассмеялся домовой. — Ну конечно же нет! Там такие профессионалы были, такие спецы! Погодите минутку…

Абрам убежал в соседнюю комнату, и вынес из неё другую табличку. Чуть более лаконичную. На ней было просто написано: «ОПАСНО!»

— Вот, — с гордостью сказал мой зам. — Ещё вот эту табличку оставили.

— Ага. Раз так, получается, что вопрос решён? — уточнил я.

— Решён, — закивал домовой. — Именно так они и сказали. А ещё сказали, что если синьор Маринари… то бишь вы… решит, что этих мер недостаточно, то дальше это его личная проблема. Как префекта, на территории которого эта самая проблема возникла. И пусть он решает её другим способом, раз этот ему не подходит, — Абрам улыбнулся. — Запомнил слово в слово. Ах да, ещё они просили передать вам заключение экспертизы!

Тут Абрам передал мне стопку из девятисот листов.

— Это… что? — спросил я. — Они тут всю ночь сидели?

— О, нет, синьор Маринари, — отмахнулся домовой. — На двадцать минут зашли.

— Ага. То есть они зашли на двадцать минут, а мне это теперь читать неделю.

Разглядывая научные труды ребят Дожа, я замолчал. Замолчал и Абрам. Какое-то время мы провели в тишине, после чего домовой спросил:

— Что теперь делать будем?

— По всей видимости ничего, — ответил я. — Она же безопасна, верно? Пускай себе стоит.

— В принципе да, синьор Маринари, — ответил Абрам. — Хорошая идея!

И в этот же момент раздалось пиканье, подозрительно похожее на таймер обратного отсчёта. А ядро реактора начало пульсировал этому таймеру в такт.

— И почему я вообще не удивлён?