Глава 2

«Туда не знаю куда» — примерно так можно было назвать мой нынешний пункт назначения. Цель вроде бы была весьма конкретная, но тем временем по Венеции я бродил именно что бесцельно.

— Я иду спасать Жанлуку, — зачем-то проговорил я это вслух.

Я уже сбился со счёта — сколько раз пропадал тунец. Но сколько бы он ни пропадал, я постоянно его спасал. Должен спасти и сейчас, потому что… потому что Матео. Не только важный человек для моего бизнеса, но ещё и один из моих первых настоящих друзей в Венеции.

Подмышкой я держал стопку листов А-4 с фотографией тунца и общей информацией. Походя клеил объявления то тут, то там, и реально не понимал куда иду. Однако! В какой-то момент я понял, что бессознательно подошёл к «Венецианской Ночи». Ну да, верно, тут ведь тоже есть дела.

— Так, — нахмурился я, как только понял, что двери отеля не просто закрыты, но ещё и заперты. Постучал. Ответа не дождался. Испытал вполне обоснованное негодования хозяина, который по какой-то причине не может попасть на свои законные метры, и постучал ещё раз. — Эй! — крикнул я. — Это Артуро Маринари!

Тут в двери открылась маленькая щёлочка. В щёлочке показался серый усталый глаз Оливера.

— Прошу прощения, синьор Маринари, — сказал управляющий. — Проходите, конечно.

Дверь открылась, и я наконец-таки попал в «Венецианскую Ночь».

— Добрый, — я пожал Оливеру руку. — Ну? Как у нас идут дела?

— Всё замечательно, синьор Маринари, — дежурно улыбнулся управляющий. — Всё просто великолепно. Но есть и минусы, разумеется.

— Это какие?

— Например, я увольняюсь.

Новость — как снег на голову.

— В смысле? — уточнил я, недоверчиво прищурившись. — Почему?

— Да, — отмахнулся Оливер. — Надоело всё. Жизнь проходит мимо, синьор Маринари, и настала пора подумать о себе. Мне уже шестьдесят два…

— Сколько⁈

Признаться честно, я думал что управляющему что-то около тридцати. Ну максимум сорок! А тут вот оно что.

— Я работаю в этом отеле двенадцать лет, — продолжил Оливер. — До этого работал в другом отеле, а до того отеля ещё в одном. Всю жизнь я обслуга на чужом празднике. Чужая жизнь, чужие капризы. Так что я подумал, что всё…

— Кхм, — как бы не хотелось поспорить с мужчиной, но я его понимал.

— Хочу к детям заехать и хотя бы разок в жизни увидеть внуков. Хочу нянчить спиногрызов. Хочу… для себя пожить, синьор Маринари.

— И кто я такой, чтобы вам запретить? — улыбнулся я. — Однако, наверное, об этом стоит сообщить всему персоналу и передать управление вашему преемнику.

— Не надо, синьор Маринари, — отрезал Оливер. — Я же говорю, тут всё хорошо.

— В каком смысле «всё хорошо»? То есть… ну допустим, всё действительно хорошо. Но я ведь даже не знаю, как и кого из персонала зовут.

— Тут всё элементарно, — заявил Оливер. — Джованни старший официант, Марко старший бармен, Лука су-шеф, повара Андреа, Дино и Гильермо. Франческа первая горничная, Паола вторая горничная и вторая Паола — третья горничная. Мария консьерж, Карло швейцар, Николо сидит на ресепшн. Алессандро садовник… ну то есть по образованию садовник, а по факту следит за горшечными растениями…

Имена обильно посыпались на меня и дальше. Джованни, Марко, ещё один Лука, ещё одна Мария, Роберто, Франко, Джанлуиджи.

— Запомнили? — спросил Оливер.

— Нет, — честно ответил я.

— И не запоминайте, — управляющий улыбнулся. — Оно вам ни к чему, потому что все эти люди тоже уволились.

— Так, стоп…

Новость меня малость огорошила. И первая же мысль на её счёт — бунт. Бессмысленный и беспощадный бунт команды отеля.

— Вы же совсем недавно так хотели работать.

Мысль вторая — может быть это как-то связано с отцом Каролайн? Может быть, Император Рожков успел подгадить прежде, чем его осадила Императрица Трубочек.

— Хотели, — кивнул Оливер. — Но перехотели благодаря вам, синьор Маринари.

— Чего? — чем дальше, тем страньше. — Благодаря мне? Я что, вынудил вас уволиться? Быть может, обидел чем-то? Сказал что-то не то?

— О, нет-нет-нет, — на этот раз Оливер улыбнулся так тепло, будто бы я и был его внуком, которого он никогда в жизни не видел. — Какие могут быть обиды, синьор Маринари? Наоборот, все вам очень благодарны. Смотрите. Вы же вчера прислали своего человека?

— Прислал, — тупо кивнул я.

— И попросили его погасить долги по зарплате.

— Попросил.

А про себя вспомнил: действительно, я сказал Прохору выгрести выручку с понтонов и раздать её персоналу отеля.

— И?

— И весь персонал решил уволиться.

— Но почему⁈

— Кому-то из наших не платили уже целый год, кому-то полгода, кому-то вообще никогда. Всё обещали, мол, потом, потом, потом. А тут люди впервые в жизни увидели столько свободных денег у себя на руках и решили пожить для себя. Франческа всегда хотела посмотреть Париж, Марко открывает небольшой барчик на пляже, Лука собрался в Тибет на какие-то практики, а…

А дальше понеслось перечисление — кто, куда и зачем. Что характерно, Оливер ни разу не запнулся. Вот уж действительно хороший управляющий — в курсе всех дел своих подчинённых.

— Я же человек ответственный, — сказал он. — Остался, чтобы передать вам ключи от отеля и предупредить о том, что персонала у вас больше нет. К слову говоря, вот ключи. За сим откланяюсь…

Честно говоря, если бы я не был настолько шокирован, то попытался бы Оливера удержать. Однако всё вышло так, как вышло. Оливер поклонился и ушёл, оставив меня одного посреди раздолбанного зала. Причём когда управляющий уходя хлопнул дверь, то разрушений прибавилось. Верхний наличник двери слетел с одного крепления, сделал сальтуху на втором, а потом отвалился окончательно.

И есть у меня такое ощущение, что ниссы пока что даже не думали приступать к работе.

— Ну зашибись, — сказал я и вышел на улицу. Почесал в затылке, а затем чисто по инерции прикрепил на здание отеля табличку о пропаже Жанлуки. Хотя бы касательно поиска тунца, я сделал всё что мог.

— Н-да, — присев на крыльце отеля, прямо на ступеньки, я достал из кармана трубочку. Ту самую, которую утром занесла мне Каролайн. Сказала, что бабушка попросила передать мне её в качестве сувенира.

А трубочка была, понятное дело, необычной. Из какого-то супер-пластика, в форме спирали с золотыми нитями. Не знаю почему, но сейчас мне подумалось — жевание этой самой трубочки подстегнёт мозговую активность, и я всё придумаю. И всё сделаю. И всем вокруг понравлюсь.

Тем временем мимо моего объявления прошёл синьор в шляпе. Изменился в лице. Остановился. Затем сделал пару шагов назад, снова посмотрел на фото Жанлуки, тяжко вздохнул и покачал головой.

— Как же так? — спросил он у безучастной Вселенной, и пошёл дальше по своим делам.

Следом у объявления остановилась синьора в зелёном платье и схватилась за сердце. Выпучила глаза на манер совы и быстро-быстро убежала. За ней остановилась семейная пара с ребёнком. И пацанчик лет пяти в полосатой футболке чуть было не разрыдался.

— Папа⁈ — крикнул он. — Это что, правда⁈ Жанлука пропал⁈

А отец вместо того, чтобы утешать своё чадо так, как это надлежит делать родителю, сам испытал шок и трепет.

— Не может быть, — выдохнул он, не обращая внимания на слёзы сына. — Жанлука не мог потеряться. Только не он…

Ну а дальше вокруг сообщения начала собираться настоящая толпа. И каждый орал, и каждый жалел Жанлуку. В конечном итоге люди сами сформировались в поисковые отряды и разбежались в разные стороны с криками:

— Жанлука! Жанлука!

Я же пронаблюдал этот цирк от начала и до самого конца. И понял, что, наверное, никогда не привыкну к Венеции.

— Ладно, — вздохнув, я решил решать то, что чисто-технически возможно решать, и набрал сестру. — Ань, привет. А скажи мне, пожалуйста, куда ниссы подевались? Почему они до сих пор не пришли?

— Как? — сестра очень искренне удивилась. — Так ведь они уже всё отремонтировали и ушли. Вчера ещё.

Я нахмурился. Подумал — может с головой что-то не то. Попросил сестру повисеть какое-то время, а сам вернулся в отель и оглянулся по сторонам.

— Ань, тут кругом разруха. Всё сломано. Ничего не отремонтировано. Гони-ка этих красношапочных обратно ко мне.

— Да без проблем…

Пиная обломки, я прошёлся по разгромленному залу и ещё раз убедился — тут не валялся ни конь, ни нисс. Всё было примерно так же, как и вчера. Ну а минут через пятнадцать явились гномики. Причём пришли они через маленькую дверцу, которую прорубили, по всей видимости, как раз под себя.

— Так, ребята, — без предисловий начал я. — Вопрос: вы почему ничего не сделали?

— Как это? — от толпы отделился главный нисс и поглядел на меня с обидой. — Мы вчера весь день работали.

— Сомнительно. Вон, обои отходят. Вон мрамор разбитый, вон ступеньки кое-как держатся. Люстра, опять-таки, на полу.

Нисс в свою очередь осмотрел зал и протянул:

— Да-а-а-а… беда.

— А что «беда»-то? Вы почему тут всё в порядок не привели? Я думал, что вы любите работать.

— Не обижайте нас, синьор Маринари! — нахмурился нисс. — Работать мы любим больше всего на свете. Но тут, кажется, всё сломалось заново.

— Погодите-ка… не может же отель разваливаться сам собой?

Что характерно, ответил мне отель. Поскольку как только я закончил фразу, с потолка в паре метров от меня рухнул кирпич. И кажется, что владение отелем становится задачей со звёздочкой.

— Так, — я крепко сжал переносицу. — Господа. Теперь всё это тоже входит в перечень ваших обязанностей. Каждый день приходите сюда и ремонтируете всё по мере надобности…

Сказал я это, а сам подумал, что прозвучало это как-то жёстко. Как будто бы я эксплуатирую бедных коротышек. Однако тут:

— О, великий Маринари! — рухнул на колени главный нисс. — Вы наш спаситель! — и разревелся от счастья. — А мы уже и не знали, как к вам подойти!

Остальные гномики тоже бухнулись передо мной и начали коллективную челобитную. Кто смеялся, кто плакал, кто обнимал соседа.

— Мы думали, что просить вас о том, чтобы обосноваться в отеле, будет наглостью! — всхлипнул главный. — Нам ведь уже слишком тесно стало на платформах! Иногда даже отдыхать приходилось по полчаса! А здесь-то мы наконец-то сможем оттянуться!

Странные ребята. И понятия об «оттяге» у них соответствующие.

— А что с мебелью? — уточнил я.

— Э-э-э, — протянул нисс. — Вы нас извините, синьор Маринари, но мы рабочие, а не волшебники. То, что можно было починить, мы уже раз починили. Но новую мебель, увы, мы сделать не можем. Видите вон ту полку?

— Нет, — ответил я, глядя в точку, на которую указал нисс.

— И мы не видим. Как же её починить, если она вообще в труху?

Итак! После непродолжительной беседы, во время которой я обозначил ниссам фронт работы, я решил впервые по-настоящему прогуляться по своему отелю. Не как владелец, который тупо владеет активом, а как настоящий хозяин.

Итого: что мы имеем? Три этажа, первый занят рестораном и техническими помещениями, а на двух верхних располагаются сорок номеров. И в каждом номере, как весьма скоро выяснилось, есть свои проблемы. Но то уже проблема ниссов, а моя проблема — так это восстановить культурно-историческую ценность «Венецианской Ночи». И есть у меня знакомый человечек, который может с этим помочь.

— Синьора Луна, — отзвонился я своей давней знакомой из антикварной лавки проклятых вещей. — Здравствуйте, это Артуро Маринари. У меня к вам дело. Мне срочно нужен антиквариат. Любой: посуда, мебель, картины, всё что угодно. Главное, чтобы этим вещам было лет так-эдак по триста-четыреста. Собираюсь обставлять отель.

— Ага, — синьора Леоне задумалась. — Ну, Маринари, ведь именно этим я и занимаюсь. Посуды, я думаю, найдётся наименований двести. И мебель сто двадцать единиц. Могу ещё у коллег поискать, есть у меня один знакомый в Милане.

— Благодарю! — обрадовался я. — Следующий вопрос: сколько всё это добро будет стоить? — и дальше радоваться перестал.

Когда синьора Луна озвучила ценник, я невольно поперхнулся. Чтобы заплатить за всё это мне пришлось бы продать «Марину» и всю сеть понтонов. Чего я делать, конечно же, не собираюсь, ведь никакой острой необходимости обложиться старинными чайными сервизами у меня нет.

— Ого…

— А вы как хотели, синьор Маринари? Чтобы вещи с исторической ценностью стоили дёшево? Увы, так не бывает.

И тут в голову пришла своевременная мысль.

— Ну хорошо, — сказал я. — А что насчёт проклятых вещей?

Синьора Луна замолчала. Сперва. Потом настороженно сказала:

— Ну допустим.

— Если я захочу забрать у вас всё, что есть, сколько это будет стоить?

И снова цифра, и снова шок. Только на сей раз шок приятный, потому что синьора Луна зарядила за полный комплект проклятого антиквариата сумму примерно эквивалентную ужину на четверых с хорошим вином.

— Сколько⁈

— Ну ладно-ладно, Маринари, я там скидку. Тридцать процентов.

— Да ладно⁈

— Хорошо, пятьдесят! И это моё последнее слово!

— Синьора Луна, я…

— И доставка за мой счёт! Берёшь⁈

— Конечно беру, — наконец я поставил точку в этих торгах. И понял заодно, что торговаться синьора Леоне не умеет вот прямо совсем. — Всё беру. Везите как можно скорее.

— Вы уверены, синьор Маринари?

— Конечно.

— Хорошо. Но я просто обязана предупредить вас, что некоторые из этих вещей могут быть смертельно-опасными! Они древние, и потому хранят в себе древние проклятия…

Дальше Луна начала нагонять жути и стращать меня всяким-разным. А особенно мне почему-то запомнился подсвечник из Древнего Рима, если зажечь который, то в комнате становится очень холодно.

— … честно говоря, в моей коллекции есть такие штуки, что… я сама готова доплатить вам, синьор Маринари, лишь бы вы их у меня забрали. Они таят в себе такие проблемы, что даже ваши проклятые куклы покажутся детскими игрушками.

— Без проблем, — хохотнул я. — Везите, синьора Луна, везите!

Что ж. Вот и минус одна проблема. Положив трубку, я принялся дальше гулять по «Венецианской Ночи». Рассматривал то, что до сих пор возможно было рассмотреть, ходил, думал. И надумал себе следующее — спешки нет. Думаю, что к открытию отеля нужно подойти основательно, и потому случится оно не раньше, как в следующем году.

С тем уже собирался оставить отель на ниссов и вернуться в «Марину», но тут вдруг снизу раздался звонок. Спустившись вниз и открыв дверь, я обнаружил на пороге целую толпу мужчин, подозрительно похожих на юристов.

— Мы ищем владельца отеля, — сказал, по всей видимости, главный из мужчин. Высокий такой. В круглых маленьких очках и с красным от перманентного насморка носом.

— Поздравляю, — ответил я. — Вы его нашли. Проходите, пожалуйста.

Делегация в костюмчиках перешагнула через порог и тут же начала осматриваться. Причём взглядом таким… хозяйским. Мне аж неприятно стало.

— Мы из ассоциации по надзору за историческими зданиями города, — тут высокий-сопливый соизволил пожать мне руку, а следом вручил мне стопку бумагу. — Это наша лицензия и прочие уставные документы. Можете проглядеть, если хотите.

Тем временем другие члены ассоциации сгрудились вокруг упавшей люстры. Качали головами, языком цокали, переглядывались между собой.

— Сколько отель уже не работает? — спросил главный.

— Дня три, — ответил я и добавил: — Кажется.

— Как⁈ — очкастый схватился за голову. — Отель такого класса и не работает три дня⁈ Это же трагедия! Это… это катастрофа! — впрочем, он довольно скоро успокоился, поправил очки и добавил: — Но вы не переживайте. У вас есть ещё неделя на открытие.

— Простите? — не понял я. — Честно говоря, я не собирался открываться до конца года.

— До конца года вы уже разоритесь, — сказал главный.

— Это почему?

— Ну смотрите, — он вручил мне очередную порцию бумажек. — Согласно городским законам, за каждый день простоя этого здания, вы вынуждены будете платить штраф в городскую казну. Проглядите внимательно, там прописаны все формулы и коэффициенты…

— Ага, — кивнул я, прочитал бумаги по диагонали и тут же решил, что это не моя война. Легко пришли, как говорится, легко ушли. — В таком случае я хотел бы прямо сейчас начать процедуру передачи отеля в пользу Венеции.

— Разумный выбор, — кажется, очкастый от такого очень потеплел ко мне. — Можем посодействовать. Давайте ваши документы на здание.

— Э-э-э… а у меня нет никаких документов.

— Это как?

— Отель был подарен мне Дожем…

«Эту сумку мне Дож купил, эти серьги мне Дож купил», — почему-то закрутилось в голове: «Дож купил, мне Дож купил».

— Ах, вот оно что, — ни разу не удивился синьор очкастый, хотя я уже ожидал от него каноничное «да ладно⁈». — В таком случае, увы и ах, синьор Маринари, но вы не сможем вам помочь. Согласно законам Венеции, подаренное Дожем имущество не подлежит отчуждению. Однако у вас по-прежнему есть двенадцать дней на запуск отеля.

— Двенадцать? — переспросил я. — Так ведь было же семь.

— Но ведь его Дож подарил, — развёл руками законник и сделал такое лицо, будто объясняет ребёнку почему небо голубое. — Тут ведь совершенно другие законы работают.

Что ж… на такое я решил чуть внимательней прочитать бумажку со штрафами. И понял, что каждый день простоя будет бить по всей моей ресторанной империи так сильно, что я вряд ли вывезу всё это дело. Мало того, что отель сам по себе не принесёт столько денег, так он ведь ещё и необычный. То есть его постоянно нужно поддерживать в определённом виде, который устраивал бы эту ассоциацию «любителей старины».

Так! А ведь есть у меня один козырь.

— А если так? — спросил я, продемонстрировав значок, выданный мне синьором Дожем.

— И-и-и-и? — протянул очкастый.

— Ну как это «и»? Это же…

— Да, это значок великой ценности, — перебил меня синьор. — Но дальше-то что? Я ведь уже сказал, из какой мы ассоциации. Мы гораздо выше по внутренней иерархии.

И вот почему в Венеции всё настолько неправильно? Вот в Российской Империи, например, всё понятно. Если ты из Канцелярии, например, то выше тебя по статусу только Великие Князья и Император. Всё. Точка. А тут… таинственный продавец аквариумов может оказаться важнее Дожа. Или продавщица трубочек для коктейлей.

— Грустно-то как, — вздохнул я. — Сейчас со всей мочи завою с тоски…

И тут меня осенило. А почему именно я должен обо всём этом париться? Особенно тогда, когда есть вариант не париться. Как там мои драгоценные родичи говорили: «Дайте шанс на искупление»? Ну так вот же он…