Глава 16

Интерлюдия. Медичи

Загородный особняк Медичи утопал в зелени снаружи, и в роскоши внутри. В просторной гостиной с высоченными потолками на уютных креслах сидели Лоренцо и Изабелла Медичи. Напротив них, — на диване и принесённых по случаю стульях, — расположилась дюжина молодых людей. Отставные сыщики, частные детективы, психологи и прочие спецы по отъёму важной информации у населения.

Все как один с папками, блокнотами и планшетами. Все как один с весёлыми, чуть снисходительными лицами людей, который знают чуть больше, чем положено.

— Вы готовы? — спросил синьор Фабио, мужчина лет тридцати пяти с аккуратной бородкой, лидер и основатель детективного агентства «Аргумент».

Лоренцо Медичи медленно кивнул.

— Можете начинать, — сказал он. — Прошу вас, расскажите нам всё, что вы узнали.

Фабио подался чуть вперёд, и лицо его приобрела выражение эдакого скорбного участия. Примерно как у врача, сообщающего несмертельный, однако крайне неприятный, — а может быть даже стыдный, — диагноз.

— Кхм-кхм, — прокашлялся детектив, а потом открыл папку. — Итак. Мы посоветовались и пришли к выводу, что Анна Эдуардовна Сазонова совершенно не подходит вашему мальчику. Она его испортит, — Фабио пожал плечами.

— Обоснуйте.

— Во-первых, она уроженка Российской Империи. Вы ведь понимаете, что это значит? Совершенно другой культурный код, привычки, менталитет.

— Плевать, — сказал Лоренцо. — Дальше.

— Дальше? М-м-м, так-так-так, — Фабио перелистнул несколько страниц. — В недавнем прошлом наёмная убийца. Перечисление всех тёмных делишек, в которых была замешана семья Анны Эдуардовны и непосредственно сама она, займёт очень много времени, поэтому я просто оставлю вам распечатку…

Один из людей Фабио тут же передал Медичи увесистую стопку листов А-4. Синьора Изабелла тут же начала их пролистывать, загадочно улыбаясь.

— Ныне же Сазонова занимается преимущественно самогоноварением, — продолжил Фабио. — И вместе с тем непонятно за какой целью собирает ОПГ. Под её начальством ходят поистине страшные люди. Один сеньор Хулио чего стоит. Человек владеет тайным искусством ниндзя и… э-э-э… расгеадо.

— «Расгеадо» — это что?

— «Сложнейший испанский приём фламенко», — по бумажке зачитал детектив. — «Быстрый бой веером правой руки», — и тут же пояснил: — На гитаре играет.

— Угу…

— Короче говоря, синьор Медичи, вашему сыну она не подходит. И в дополнение ко всем словам у нас есть видео…

Один из помощников Фабио начал суетиться. Метнулся к огромному телевизору, нажал на кнопку, потом чуть повозился с проводами и воспроизвёл запись. На фоне ярких витрин, рядов полок с одеждой и праздношатающихся покупателей, на кресле сидела Анна Эдуардовна. Сидела, закинув ногу на ногу и внимательно изучала собственные ногти.

— А это обязательно? — спросила девушка, не поднимая глаз.

— Да, — ответил голос человека за камерой. — Если вы пройдёте этот быстрый опрос, то получите пятидесятипроцентную скидку во всей нашей сети бутиков.

— Пятьдесят? — Сазонова подняла бровь. — Приятно.

— Но вам нужно отвечать честно, — продолжил голос, на что Анна Эдуардовна кивнула. — Итак… вы когда-нибудь похищали людей?

— Постоянно, — не раздумывая ни секунды ответила Сазонова. — Буквально на днях случай был. Пришлось похитить собственных родителей, но там… там сложная ситуация. Дальше?

— Дальше, — ответил голос. — У вас есть молодой человек?

— Молодого человека у меня нет, — ответила Анна. — Зато есть жених. Рафаэле. У нас совсем скоро должна быть свадьба.

Голос продолжил задавать максимально странные вопросы: про привычки, про прошлое, про планы на будущее. Сазонова отвечала коротко, без эмоций, с ленивой честностью человека, которому нечего скрывать.

Синьор Лоренцо слушал всё это, и на его лице медленно проступала улыбка. Его жена, всё ещё пролистывая «послужной список» Анна Эдуардовны, тоже улыбалась.

— А у кого в вашей паре больше денег? — задал очередной вопрос интервьюер. — Ваш жених платит за вас?

— За себя я плачу сама, — ответила Сазонова. — Но, если не ошибаюсь, денег у него действительно больше. Совсем недавно появилась информация, что его семья бессовестно богата.

— А вы? — следующий вопрос. — Вы хотите претендовать на эти деньги?

— Нет, — подала плечами Анна Эдуардовна. — Но и отказываться не собираюсь, если предложат. Я бы с удовольствием прикупила себе домик где-нибудь во Франции. Вдруг у меня будет настроение пить французское вино, а не итальянское?

Лоренцо и Изабелла переглянулись. Свой вывод они уже сделали: в ответах юной Сазонов не было ни жадности, ни зависти. Просто спокойное желание комфорта и определённого уровня жизни. Никакой меркантильности! Вместо неё — привычка отдыхать на полную катушку и нежелание отказываться от этой привычки.

И что гораздо важнее, Анна Эдуардовна говорила как человек, который умеет зарабатывать и самостоятельно.

— Так, — тут Сазонова на записи нахмурилась. — Я устала от ваших вопросов. Давайте уже скидочную карту! — и на этом видео подошло к концу.

— Что и требовалось доказать, — сказал Фабио с чувством выполненного долга. — Она разорит вашего сына. Где нормы морали? Где рамки приличия? Наше заключение таково, что Анна Эдуардовна совершенно не подходит Рафаэле.

Лоренцо кивнул. Изабелла тоже. Глава рода поблагодарил работников агентства и сказал, что их работа выполнена. Объяснил, где им забрать свой гонорар, а после сказал, что более никого не задерживает.

«Аргумент» в полном составе снялся с места. Раскланиваясь, мужчины покинули гостиную. Ушли все, кроме Фабио — тот почему-то решил, что диалог ещё не закончен.

— Скажите, — начал он. — Вам не грустно, что ваш сын нашёл себе невесту, которая оказалась настолько плохим человеком? Тяжело, наверное. Да и накладно. Свадьба ведь уже назначена, и придётся теперь всё отменять.

— Зачем отменять? — Лоренцо поднял бровь, а синьор Фабио чуть потерялся.

— Как? — спросил он. — Но ведь она…

— Ну да. И что?

— Как это «что»? — детектив похлопал глазами. — Она же разорит ваш род.

Медичи опять переглянулись. Первым начал смеяться Лоренцо. Сперва совсем тихо, но чем дальше, тем всё больше срываясь в эдакую весёлую истерику:

— Разории-и-и-ит! — в приступах хохота, он начал бить себя по колену. — Разорит наш род!

Синьора Изабелла тоже сложилась пополам, и аж расплакалась от смеха. А как только вновь смогла говорить:

— Знаете, синьор Фабио, — сказала она. — Если она сделает это, я буду даже благодарна. Потому что она сделает то, чего не удавалось никому! Ни самим Медичи, ни их врагам!

— Но… она ведь наёмный убийца! — отшатнулся детектив. — Это ведь ужасно!

Смех разом прекратился. Синьора Изабелла очень серьёзно посмотрела на Фабио:

— Ну да, — сказала она. — А мы Медичи, — улыбнулась как-то недобро и спросила: — Кстати, как вам наш чай? Вкусный?

Детектив от такого вопроса аж побледнел. Взгляд его начал метаться, а рука непроизвольно потянулась к горлу, чтобы расстегнуть пуговицу.

— Пожалуй, я пойду, — выдавил он, пока горло окончательно не пересохло.

— Да-да, — кивнула Изабелла. — Идите.

Когда дверь за детективом закрылась, Лоренцо укоризненно покачал головой:

— Ты зачем молодого синьора пугаешь? — спросил он.

— А зачем он про нашу Анечку такие гадости говорит? — фыркнула его жена. — Профессионалы они, видите ли. Про Медичи не знают, а про бедную девочку всё вынюхали. Работодателя тоже надо проверять, причём в первую очередь.

Изабелла чуть подумала.

— Да-а-а-а, — протянула она. — Слишком уж перспективным и лакомым куском выглядит наш Рафаэле. Надо же! У Медичи наконец-то появился наследник. Такую информацию можно выгодно продать тем, у кого есть дочь примерно его возраста… ну ты понимаешь, да?

Лоренцо кивнул, явно не желая развивать этот разговор и проговаривать вслух очевидные вещи. Вместо этого он спросил:

— А тебе самой как она?

— Мне? — Изабелла удивилась. — А ты как думаешь? Конечно же, она мне нравится! И если уж не кривить душой, то она даже больше Медичи, чем сам Раф. Не по крови, понятное дело, а по духу. С такой женой наш сын не пропадёт.

— Верно, — кивнул синьор Медичи. — И брат у неё известный в Венеции повар.

Изабелла опять улыбнулась. Опять замолчала, опять подумала и опять окликнула мужа:

— Лоренцо?

— Да-да?

— Судя по докладу, Анна идеальна во всём. Но как ты думаешь: в ядах она разбирается?

— Эту информацию «Аргумент» не накопали.

— Ну ничего, — отмахнулась Изабелла. — Научим, — взяла маленькую чашечку и пригубила чаю. С ядом. С огро-о-о-омным количеством яда. Могла себе позволить, ведь иммунитет у Медичи был выработан ко всему на свете…

* * *

Я сидел в «Марине» и наслаждался тишиной. Двери в ресторан были открыты настежь, но никто не заходил. Никто не заходил, не стучал, не звонил и не беспокоил меня своими проблемами. Я же пил кофе и просто радовался жизни.

Складывалось впечатление, что каждый житель этого города уяснил — на днях Маринари сделал невозможное и теперь ему надо дать хоть немножечко отдохнуть. И Маринари, и его персоналу. Да, всем своим работникам после тяжкого марафона я дал три дня выходных. Ребята это явно заслужили, ну а тем более, что с деньгами им было чем заняться на этих выходных.

Честно говоря, за свою команду я был так горд, как никогда и ни за кого прежде. Выходя ночью из ресторана, никто из них даже не глянул в сторону аномалий. Плевать им было на всю эту хтонь. Они наконец-то ощутили, что такое настоящая поварская гордость.

Ведь не только великий воин может иметь гордость. О, нет. Любой человек, который любит своё дело; который делает его хороша и качественно; который достигает значимых успехов на своём поприще может гордиться собой по полной.

И тут…

— Сглазил, что ли? — вздохнул я, глядя как в зал «Марины» заходит синьор Дож со своей свитой.

Градоначальник молча присел напротив, и вместо приветствия сразу же спросил:

— Маринари, ты вообще нормальный человек?

— Вроде бы да, — ответил я. Но ответ, насколько я понял, в этом диалоге не подразумевался.

— Я же просил тебя две недели меня не беспокоить, — продолжил Дож.

— Так я и не беспокоил вроде бы, — я пожал плечами. — А что такое? Я ничего дурного не делал. Сижу, не шалю, никого не трогаю, кофе попиваю…

— То есть ты никоем образом не причастен к тому, что в городе появился безумный осман, который хотел этот самый город уничтожить?

— Не-а, — ответил я и как можно более шумно прихлебнул из кружки. — В первый раз вообще об этом слышу.

— Ага. И ты не знаешь, кто такой Кан Каракан?

— М-м-м-м, — я задумался. — Звучит, как название танца.

— Смешно, Маринари, — вздохнул Дож. — Очень смешно, — а потом щёлкнул пальцами.

И тут его люди внесли в «Марину» здоровенную картину в золочёной раме. На ней с высоты птичьего полёта был изображён полицейский участок района Каннареджо. Канал, гондола, и маленькая фигурка человечка, подозрительно похожего на меня, которая подтаскивала за ноги к крыльцу учреждения фигурку другого человека, подозрительно похожего на Кана Каракана.

— Узнаёшь? — спросил Дож.

— М-м-м-м… нет. А должен?

— Маринари…

— Это может быть кто угодно, — сказал я, на что Дож снова щёлкнул пальцами, и в зал ресторана внесли другую картину. Та же сцена, но пару секунду спустя и гораздо крупнее. Теперь на картине было отчётливо видно моё лицо. Счастливое такое — это я, подбросив османа под двери участка, как пакет с… кхм… как пакет со всяким-разным, убегаю в сторону гондолы.

— Интересно, — сказал я. — Что это у вас за новые технологии такие?

— Да вот же, — синьор градоначальник развёл руками. — Сам в шоке. Столько денег канцелярии выделяем, а у них принтер сломался. Я им позвонил, сказал чтобы делали что угодно, но за десять минут всё исправили. А те на паники проявили художественный талант, видишь?

— Как здорово, — прокомментировал я. — За десять минут нарисовать две картины. Сильно.

— Две? — Дож усмехнулся. — Да у меня их штук тридцать. Просто всё скопом тащить к тебе не стал. Итак, Маринари? Что скажешь в своё оправдание?

— Так, — вздохнул я, смекнув, что меня припёрли к стенке. И пойман, и вор, получается. — Ну хорошо. Сидел я! Не шалил…

— … никого не трогал и попивал кофеёк? — догадался Дож.

— Именно. Заварной, в турке, на медленном огне. Зёрна — арабика из Эфиопии, светлой обжарки, а робуста, вы ни за что не поверите, из Перу. Воду взял родниковую, с гор, мягкую и аж сладенькую. Нагрел, значит, всё это дело на песчаной бане, чтобы температуру резко не повышать. Снял первую пенку, дал осесть, вернул в песочек, и так три раза. Потом соли сыпанул. Ну! Два кристаллика буквально, в качестве природного усилителя вкуса. И кардамона ещё добавил, совсем чуть-чуть…

Дож внимательно выслушал всё это и спросил:

— Аромат какой был?

— О-о-о! Отличный вопрос! Густой такой, знаете, с лёгкой дымной ноткой. Жасмин, цитрус и что-то ещё, что я не расшифровал, как ни старался.

— Ну это тебе действительно хороший кофе попался, — кивнул Дож. — А с османом-то что?

— Так я ведь и рассказываю! Сижу я, значит, не шалю…

— МАРИНАРИ!!!

— А тут этот чудак появляется. Говорит: я, мол, злодейский злодей! Я уничтожу всю Венецию за грехи ваших предков, потому что мне так хочется!

Дож мгновенно схватился за телефон и не набирая номер сказал:

— Код красный.

— Подождите! — улыбнулся я. — Шутка.

— Отбой.

— Ладно, а теперь серьёзно: мне его водоворот принёс. И выплюнул прямо в ресторан. А мне что с ним делать, синьор Дож? Я с ним возиться не хочу, — я задумался. — Я ведь даже пытать толком не умею! Видел пару раз, как это делается, но… зачем? Пускай лучше вам всё рассказывает и показывает. Тем более, что у вас вон какие спецы. Пускай по его рассказам картины пишут.

— Замечательно, — сказал Дож. — Просто великолепно. Но раз ты в это дело влип, то тебе его теперь и раскручивать. Поручаю тебе заняться османом.

— Синьор Дож, у меня вообще-то ресторан.

— Это дело очень важное.

— Не поверите, но у меня тоже есть целая куча очень важных дел.

— Маринари, я что-то не понял, — синьор градоначальник нахмурился. — Твой Дож дал тебе задачу, так что может быть важнее?

— Как минимум, мне нужно сходить к оракулам.

Слово сработало, как триггер. Дож замер, напрягся и судя по глазам начал паниковать.

— Э-э-э-э, — протянул он. — Да, понятно. Ну так ты сходи к оракулам, Маринари, обязательно сходи. Чего сразу не сказал? Я сам лично Караканом займусь, а ты сходи и привет от меня передай, — тут Дож глянул на часы: — Ой-ой, кажется мне пора бежать! — и несмотря на свою непредназначенную для бега комплекцию действительно убежал. И все его люди вслед за ним, естественно, так что остался я в «Марине» снова один.

Подумал: ну и что за хрень такая? Я ведь даже не успел спросить у него, где именно мне найти оракулов. Осман-то не знал. Информацию о Богдане Константиновиче он получил от своих, османских оракулов, к которым мне добираться точно не вариант. Ещё, как говорил, перепроверил всё у оракулов греческих, и всё подтвердилось.

А хотя… перепроверки эти были ни к чему. Они ведь все одинаково видят, у них общая ментальная связь, и даже, — как говорят, — чатик в соцсетях.

И вот я сидел, размышляя: где же мне этих оракулов найти? Имеется в виду тех, которые венецианские. Ладно! Вытащить из головы то, чего там нет — невозможно. И потому я принялся обзвон всех своих друзей знакомых. Многие из них про оракулов слышали, но где их найти никто не знал.

Под конец, уже на грани отчаяния, я решил рискнуть и позвонить Матео. Сразу же сказал, что мне нужна любая информация про оракулов, а в ответ услышал:

— Не-е-е-е-е… ты что, Маринари? Ничего не знаю, ничего не слышал, я ведь рыбак простой.

— Ладно, — вздохнул я. — Как думаешь: а Жанлука знает, где их найти?

— Конечно, — ответил Матео. — Он ведь совсем недавно у них был.

— Так… ты ведь только что сказал, что не знаешь где они.

— А я и не знаю, — хохотнул рыбак. — Жанлука знает.

— Ага…

Тут я понял, что наша постоянная рубрика «всратые диалоги» открывается вновь.

— Хорошо, — сказал я. — Как бы мне в таком случае встретиться с Жанлукой и переговорить по этому вопросу?

— Да легко, — ответил Матео. — Вот только давай не прямо сейчас, а вечерком. Жанлука сейчас не может, он на свидании с макрелью. Зря, как по мне. Я вот прям чувствую, что у них ничего не получится. Не его масштабов рыбка, суховатая. Короче… приходи вечером, Маринари, мы тебя будем ждать.

— Отлично.

— И сразу же возьми с собой всё нужное.

— «Всё нужное», — уточнил я, — это что?

— «Всё нужно» — это всё нужное, — ответил рыбак и бросил трубку.

И вот что он сейчас имел ввиду? Что мне нужно их накормить? Или… «нужное» в его понимании это лопатка для переворачивания котлет, велосипед и подводная лодка? Или что он вообще имел ввиду?

— Ладно, — вздохнул я.

И решил, что приду в гости с чудо-блюдом. Для Жанлуки прокоптил парочку лангустинов, а Матео приготовил жаркое в горшочке из трёх видов мяса. Свин, баран и коровка — лучшие друзья. В болезни и здравии, на лужайке и на плите. Рыбак от рыбы наверняка уже порядочно утомился, так что ему должно зайти.

Надеялся, что не прогадаю. Удивительно ведь будет, если я приду, а Матео спросит: «ну и где твоя подводная лодка?»

Итак! Спустя восемь часов я направился в гости к Матео. Зашёл в уже знакомую хижину, поднялся в кабинет на второй этаж, поздоровался со всеми и начал презентовать свою снедь. Матео вдохнул аромат жаркого, удовлетворённо улыбнулся, а потом вдруг резко посерьёзнел. Откинулся на спинку кресла и спросил:

— А где всё необходимое? Ну я же просил, Маринари!

— Так, Матео, — предостерёг я. — Даже не начинай.

— Да что ж за народ непонятливый пошёл, — тем не менее продолжил он сокрушаться. — Я же сказал: «возьми всё необходимое». А ты? Как мы теперь дальше-то будем?

— Матео, если будешь надо мной издеваться, я отвечу тебе тем же.

Рыбак расхохотался.

— Меня⁈ — спросил он. — Великого Матео⁈ Пугать собрался⁈ И чем⁈ Чего же, по-твоему, может бояться гроза морей⁈

— Ну смотри, — сказал я и начал загибать пальцы. — Первое: я налажу круглосуточную работу «Марины» и оповещу всех городских русалок, что ресторан теперь доступен в ночное время. Второе: найму бьюти-мастеров, которые будут работать по ночам. Третью: увеличу поставки просекко и мартини. Четвёртое: повешу огромную плазму, по которой буду крутиться мелодрамы. И пятое… видишь, Матео? Моя ладонь превратилась в кулак. Я повешу твою фотографию, и напишу под ней, что ты не против познакомиться с русалкой…

— Ты не посмеешь!

— О, ещё как посмею! — сказал я. — А теперь живо отвечай, что мне нужно было взять с собой!

— Подлодку, — нахмурившись, ответил Матео. — Ну или хотя бы корабль. Как ты, объясни на милость, собираешься отправляться к оракулам без корабля? Нам ведь надо будет проплыть мимо острова диких сирен. А потом ещё взять ветер в пещере одноглазого мужика, и под конец забраться на гору с гарпиями. Там-то, собственно говоря, и находится храм… э! Э, Артуро! Ты куда⁈

— Домой, — ответил я. — Думаю, оно того не стоит. Дед сам рано или поздно найдётся.

— Погоди! — снова заорал рыбак. — Но план ведь нельзя менять! Мы уже договорились! Так, стоп… решено. Значит, отправимся на моей лодке.

Я на такое лишь вздохнул.

— Одноглазый мужик, остров сирен и гарпии? — уточнил я. — Просто чтобы узнать, где дед? Что-то я не думаю, что это информация мне вот прямо НАСТОЛЬКО поможет.

— Погоди, Маринари! — Матео вскочил с кресла. — Погоди и дослушай! На той горе ещё и яблоки растут, которые считаются самыми вкусными яблоками в мире! Слышал о таких?

— Нет, — честно признался я.

— Буль-буль, — влез в разговор Жанлука.

— Вот! — Матео вытянул руки в его сторону, мол, я же говорил. — Жанлука сказал, что если они окажутся не самыми вкусными в мире, то он станцует для тебя краковяк.

— Буль…

— О! А ещё говорит, что он тебя усыновит!

«Дожили», — подумал я. Не хватало мне в этой жизни отчима-тунца.

— Ладно, — вздохнул я. — Поплыли.

— Отлично! Только не поплыли, Маринари, а пошли…