Глава 18

— Да что ж такое-то, а⁈ — заорал Матео, глядя как в нашу сторону чешет очень злой и очень большой циклоп. Причём в глазу его читалось явственное намерение карать. — Почему сегодня-то⁈ Сегодня же пятница!

Я аж сморгнул несинхронно.

— И что?

— Ты ничего не понимаешь, Маринари! — разозлился рыбак. — Циклоп! И пятница! Что, реально нет никаких мыслей на этот счёт⁈

— Ага, — кивнул я. — Там циклоп, сегодня пятница. А я — Артуро Маринари.

— Хм-м-м, — призадумался Матео. — А что-то ты всё-таки понимаешь. Продолжай ассоциативный ряд, пожалуйста.

— Продолжаю, — согласился я. — Давай попросим Жанлуку, чтобы он договорился с циклопом?

— Нет! — опять заорал рыбак. — Ну нет же! Ничего ты всё-таки не понимаешь! — и наконец-то начал что-то делать.

Матео заметался по лодке, как живой осьминог по раскалённому тепану. Бросился к снастям, — или как это у моряков называется? — и принялся дёргать какие-то верёвки, крутить вентили, прямо на весу без рук затягивать узлы. Лодка в свою очередь отозвалась. Ме-е-е-едленно-медленно мы проскрежетали пузом по песку, и едва заметная волна подхватила судно.

— Давай-давай-давай, — бормотал Матео, играясь с парусами.

А циклоп тем временем был всё ближе и ближе. Махал дубиной-деревом, орал и скалился.

— Так, ладно, — рыбак отпустил все свои крюйс-брамсели и прочие фор-стень-стаксели, и бросился к ящикам, которые я ещё при отплытии отметил про себя как «хлам». — Маринари! — крикнул он, с головой занырнув в один из них.

— Да?

— Ты стрелять умеешь⁈ Желательно метко!

— Ну… наверное.

— Отлично!

Из ящика Матео достал старинный арбалет, более похожий на миниатюрную модельку баллисты, и бросил его мне.

— Лови!

Что характерно, арбалет уже был заряжен. Причём самым тупым снарядом, которым я только видел в жизни. Вместо острого наконечника, на стрелу была нанизана хоккейная шайба. Я молча осмотрел это чудо инженерной мысли и сделал предположение:

— Ты хочешь, чтобы я ему глаз выбил?

— Артуро, какой глаз⁈ — Матео чуть не заплакал от беспомощности и моей несообразительности. — Это же циклоп! Ему нужно стрелять в колено! В правое! Артуро, ты ведь столько времени провёл в Венеции, и всё как будто бы зря! Ну почему ты меня доводишь, а⁈ Ну почему не знаешь настолько элементарных вещей⁈

Ну да, ну да. Всё вполне логично. Одноглазому монстру, конечно же, нужно стрелять в колено.

— В правое? — уточнил я на всякий случай.

— Ну конечно! Если выстрелишь в левое, то считай, что всё пропало!

— Потому что тогда циклоп превратится в двух циклопов?

— Нет! — тут Матео рванул клок волос у себя из головы. — Потому что левое у него больное, и тогда он от нас вообще никогда не отстанет! Стреляй уже, Маринари! Стреля-я-я-яй!

В мире Матео, без сомнений, была своя логика. Просто запрятана она была где-то очень-очень глубоко. Что ж! Я вскинул арбалет и начал метиться в правой колено циклопа. Мишень не самая сложная, потому как монстр был уже рядом.

Негуманно оно, конечно, не да ладно.

— СТРЕЛЯ-Я-ЯЯЯЙ!!!

На выдохе, — всё как учили, — я нажал на спусковой крючок. И услышал малость тревожный звук, как будто кто-то со всей дури шарахнут мокрым веником по столу. Это треснула тетива. Причём треснула в такой опасной близости от моего лица, что я сам чуть было не превратился в одноглазого мужика.

— Аый! — взревел Матео. — Говорил мне Жанлука провести технический осмотр, а я забыл! — подержался за голову, а потом вдруг спокойным бесцветным голосом сказал: — Ну всё. Это конец, — и где стоял, там же плюхнулся задом прямо на палубу.

Сел, стало быть, и начал ожидать смерти.

— Ты прикалываешься сейчас? — уточнил я, переводя взгляд с Матео на циклопа и обратно. — Может мы просто как-то ускоримся уже? Может, поплывём?

— Не-а, — через вздох ответил рыбак. — Это бесполезно. Циклоп от нас теперь точно не отстанет.

— Может, он воды боится? — предположил я. — Или не умеет плавать?

— Ой, да какой плавать? Тут мелководье на несколько километров. Нам с тобой по горло, циклопу по колено. Эх-х-х-х, — Матео покачал головой. — Русалочки-русалочки, не дождётесь мы меня, — и запел: — Нежный парень-морячок в клешах индиго! По случайности погиб с циклопом в драке! Звёзды тают! На! Гру! Ди!

— Так, стоп…

— Поцелуев шё-О-О-Олк!

— Матео, тихо! — рявкнул я. — Возьми мешок с ветром, направь его в паруса и всего делов.

— Ты не понимаешь, Маринари. Если я сделаю, как ты говоришь, то паруса порвутся и тогда нам будет обидней вдвойне.

— Не понял. Что может быть «вдвойне» обидней, чем умереть? Или циклоп будет жевать нас особенно медленно, если мы порвём паруса? Он этот, что ли? Из общества защиты парусов?

— Да не, — спокойно отмахнулся Матео. — Просто всегда обидно, когда тебя убивают. И всегда обидно, когда рвутся паруса. Ладно, Маринари. Приятно было познакомиться. Посижу я, пожалуй, помечтаю о большом улове, — и закрыл глаза.

Я же смотрел на него и думал, что где-то далеко-далеко в Венеции ходят-бродят санитары из дурки, маются, да всё никак не могут Матео отыскать. «Где ты⁈» — кричат: «Выходи!»

А циклоп тем временем уже вошёл в воду стремительно сокращал расстояние. И тут я подумал: а что, если?

— Хм-м-м… может прокатить.

Осталось лишь понять, как именно управляться с этим чёртовым ветром.

— Надеюсь, что интуитивно, — пробормотал я себе под нос, взялся за мешок, направил его горловиной в сторону циклопа и развязал верёвку.

Какое-то время не происходило ровным счётом ничего. А потом вдруг:

— Да ладно? — хохотнул я. — Не, ну а что? Прикольно. Я бы даже сказал «любопытно».

— Артуро, — отозвался Матео, всё ещё сидя посередь палубы с закрытыми глазами. — Если ты сейчас подглядываешь в мои фантазии, то прекрати. Это очень некрасиво с твоей стороны.

— С чего ты взял, что я подглядываю в твои фантазии?

— Ну как минимум потому, что все твои реплики очень гладко ложатся на то, что у меня там сейчас происходит.

— Не-не-не, — ответил я. — Сам смотри свои фантазии, дорогой друг, а у меня тут кое-что поинтересней.

— Не-е-е-ет. Интересней у меня. И точно веселее, — Матео улыбнулся.

— А что будет, если ты сейчас прервёшь свои фантазии?

— Тогда мне придётся долго-долго заново на них настраиваться, вспоминать и так далее. А жить нам осталось всего-ничего, так что вряд ли успею…

Тут мне подумалось о том, что в этом путешествии Матео ведёт себя странно. То есть странно даже для Матео — прямо вот с перебором. Как будто на его психику что-то давит. Ай, ладно.

— Ну что⁈ — крикнул я циклопу. — Не можешь, да⁈ Ну а ты старайся лучше! Давай! Цигель-цигель!

Тут рыбак наконец-то не выдержал. Открыл глаза, взглянул в сторону циклопа и выдохнул:

— Да ладно⁈ — тряхнул головой и задал следующий вопрос: — Да как так-то⁈

— Не знаю, — пожал я плечами.

Ну а теперь к тому, что вообще сейчас происходило: где-то в паре десятков метров от наc бежал циклоп. Вот только бежал он на месте. Пытался защититься руками от ветра, однако получалось слабо: единственное веко аж загибалось на изнанку, а щёки трепетали будто у шарпея, вылезшего из окошка сверхскоростного поезда. Бежал он, бежал, но всё равно оставался на месте.

Пытался что-то орать, но тут же задыхался в потоке воздухе. Кашлял, плакал, грозил кулаком. Так прошла минута. За минутой вторая, за ней третья, четвёртая, пятая…

— Давай! — кричал Матео, периодически вставляя в рот два пальца, чтобы залихватски свистнуть. — Давай-давай-давай!

— Веселее! — я тоже не молчал. — Главное не сдаваться! Ты сможешь, синьор циклоп! Ты обязательно сможешь!

И вот какую мысль я на этот счёт думал: без контекста, — то есть на пустом месте, — издеваться над циклопами плохо. То есть… подойти и начать глумиться над тем, что монстр одноглазый — поступок так себе. Но чуток поиздеваться над дрянью, которая на полном серьёзе хотела тебя сожрать, это совершенно другое дело.

А ещё мне иногда казалось, что я сейчас сплю. Ударился головой о вытяжку и отрубился прямо на кухне. Лежу сейчас, а Индзаги с Марселло пытаются меня растормошить, чтобы узнать какой-нибудь рецепт или попросить отдать заказ на столик.

— Слушай, — Матео перестал свистеть и хлопать, а после задал мне очень неожиданный вопрос: — А мы ведь сейчас над ним прикалываемся, да?

В этот же момент справа по борту появилась серебристая тушка тунца. Оставляя за собой фонтан из брызг солёной воды, Жанлука взмыл в небеса, коротко рявкнул: «Буль-буль!» — и упал обратно.

— Жанлука! — Матео аж за сердце схватился. — Ты зачем такие вещи говоришь⁈ Это нам бошки пооткусывают, вообще-то, а тебя-то он так и не найдёт!

— А что он сказал? — заинтересовался я.

— Боюсь, настоящий джентльмен не может повторить такое вслух, — покачал головой Матео. — Но если коротко, то он говорил про экономический рост и большие инновации, связанные с перспективами развития бега на месте.

— Вот ведь, — хохотнул я. — А я думал, что он матерится.

— Да не, — отмахнулся рыбак. — Просто Жанлука недавно вернулся со всемирного экономического форума в Бангкоке. Его туда, между прочим, пригласили как почётного гостя. И как эксперта.

— Главное, что не как горячее блюдо.

Матео ухмыльнулся. Потом почесал в затылке, глянул на меня и спросил:

— Не допёр, да?

— До чего, простите?

— Ну шутку, говорю, не понял?

— Э-э-э-э…

— Жанлука сравнил экономическую ситуацию в мире с бегом на месте, — сказал Матео, потом шёпотом добавил: — А ещё назвал циклопа тупым, — и вернулся к заводским настройкам громкости. — Понимаешь теперь, да⁈ Понимаешь⁈ Так, Маринари. Я тебе задал вопрос, а тунец перебил. Мы над циклопом прикалываемся, верно?

— Верно.

— Ну допустим, — кивнул Матео. — А что мы будем делать, когда ветер закончится?

— Надеюсь, что его силы закончатся быстрее, чем ветер, — честно признался я.

— Это маловероятно. Ветер — штука достаточно ценная, его никогда много не бывает. Поэтому нам нужно быстро отплывать.

— Вот! — я аж чуть мешок не отпустил. — Вот именно об этом я и хотел бы с тобой поговорить. Пятый раз спрашиваю: почему мы стоим на месте и не отплываем?

— А я пятый раз проигнорирую твой вопрос.

— Но почему⁈

— Да потому что, — ответил Матео. — Суть в том, что пока ветер дует на циклопа, он не может дуть в паруса. Вот как-то так это работает. Достаточно доходчиво объясняю? Ветер у нас один, вот мы и стоим.

— А если я вторую дырку в мешке проделаю? — спросил я. — Вот тут, снизу. Одна дырень будет держать циклопа на месте, а вторая маленькая скромненькая дырочка толкать нас вперёд.

— Ну… знаешь? В таком случае, скорее всего с циклопом мы ситуацию решим. А ещё и с этим островом заодно.

— Не понял. Остров-то тут причём?

— Ха, — хохотнул Матео и покачал головой, дескать, я ничего не знаю. — Помнишь в новостях говорили, что Бурунди провели испытания водородной бомбы? Сбросили в море, и все потом интересовались — на кой-чёрт нужно было столько рыбы глушить?

— Прости… кто интересовался? Кто «все»-то?

— Ну как кто? Рыбаки, — с важным видом сказал Матео.

— А-а-а-а, — протянул я. — Ну да. Такие важные люди, конечно же, могли поинтересоваться. Вот только я всё ещё не понимаю, к чему этот рассказ.

— А вот к тому, Маринари. Никакая это не бомба была! Сам подумай: откуда у Бурунди деньги⁈ У них ВВП в год на душу населения, как один ужин у тебя в «Марине». Это не бомба была, а мешок с ветром. Просто один мореплаватель, имя которого я умолчу, неаккуратно поставил мешок с ветром на гвоздь. Вот тот и рванул.

— Хм-м-м… наверное, не очень осторожный человек был? — поинтересовался я.

— Почему это «был»? — похлопал глазами Матео. — Он до сих пор есть. Просто мы его ещё не нашли. Отнесло его куда-то, так что не знаем, где искать.

А может я реально сплю? Или бьюсь в горячке с температурой? Но! Если всё-таки это происходит взаправду, то я очень надеюсь, что Толян меня не подвёл. Ведь когда я просил у одноглазого мужика ветер, он специально дал мне мешок побольше. Сказал еще: «А вдруг пригодится⁈»

Ну и вот, пожалуйста: уже пригодился.

— Интересно только, — пробормотал я. — Что закончится быстрее — ветер или циклоп?

Прошло восемь часов.

— Ну что? — спросил я у Матео, завязывая мешок. — Можем плыть?

Матео же глядел вдаль, почёсывая в затылке, и молчал. А потом вдруг ни с того ни с сего выдал:

— Знаешь? Страшный ты человек, Артуро Маринари, — рыбак хохотнул. — Я лично знаю людей, которые побеждали циклопов. Слышал о тех, кто их убивал и даже обманывал. Но вот чтобы ТАКОЕ с бедным циклопиком сделать, это нужно было постараться.

Я обернулся и посмотрел на берег. А где-то там, наворачивая круги по песку, ползал одноглазый монстр. Ходить он уже не мог, потому что его икры раздулись до каких-то невероятных размеров. И совсем остановиться не мог, скорее всего, по той же самой причине — мышцы свело, и оставить их в покое было бы ещё больнее.

— У-у-у-у! — жалобно провыл циклоп, глядя на нас.

Тогда я улыбнулся и помахал ему рукой. А тот лишь тряхнул одноглазой башкой, мол, да идите вы к чёрту, и пополз дальше.

— Ладно, — сказал я и передал Матео мешок. — Давай уже, управляй. Поплыли к сиренам.

— Слушай, — замялся рыбак. — А может не надо к сиренам?

— Почему?

— Ну… по правде говоря, мне жалко девчонок.

— А это почему?

— Ну я же понимаю, что там может быть, — ответил Матео. — А вот что ты сделаешь я вообще не понимаю, и оттого мне их заранее жалко.

— Так, — напрягся я. — Если сейчас прозвучал намёк на мою жестокость, то спешу напомнить: мы с тобой спасали собственную жизнь. А если ты что-то пошлое имеешь ввиду, то не надо мне тут. Я ведь практически женатый человек уже!

Интерлюдия. «Марина»

Анна Эдуардовна сидела за барной стойкой и медленно, без фанатизма, потягивала мохито. Лёд позвякивал в бокале. В нос периодически бил запах мяты, лайма и белого рома. В зале сменялись гости, персонал их обслуживал, а Дорсодуро за окном продолжал жить своей самой обычной жизнью.

Кроме распития мохито, Сазонова не делала ничего. Она была тут на всякий случай, и исключительно потому, что брат попросил приглядеть за заведением в своё отсутствие. Оставил за старшую, короче говоря.

Да, Венеция прямо сейчас была безопасна, и проблем ждать не приходилось. Однако… помнится, как-то раз Артёма похитили вообще на ровном месте, и городские силы тут были не при чём. А потому — мало ли, что может произойти?

Ну а тем более, что к просьбам брата Анна Эдуардовна подходила очень ответственно.

— Слушай, — раздав ценные указания официантам, на соседний стул запрыгнула Джулия. — А у тебя точно нет никаких срочных дел? — спросила девушка. — Ты только не подумай! Мне очень приятно, что ты проводишь со мной время, но у тебя ведь столько всего. Родители, отель, баржа, платформа, винокурня… и Рафаэле ещё.

— Да не, — отмахнулась Аня. — Всё нормально. Тем более мы с тобой давно уже нормально не общались. По-сестрински, так сказать. Пока Артур тут ошивается, нормально не поговоришь. Не посекретничаешь.

Джулия понимающе улыбнулась, налила себе чай, и разговор продолжился. О разном: мелком и большом, важном и абсолютно пустом. Аня же думала, что ни разу не покривила душой — ей реально приятно было просто сидеть вот так и болтать со своей невесткой. А помимо прочего, в «Марине» было вкусно. Вкусно и… неумеренно!

Когда Артур был в ресторане, он в любой момент мог запретить ей есть всё, что она хочет, и отправить заниматься какими-нибудь очередными делами. Спасать кого-нибудь, преследовать, варить самогон или ещё чего.

— Хо-ро-шо, — улыбнулась Анна Эдуардовна.

И всё действительно было хорошо до тех пор, пока в зал не зашла шумная компания туристов из Албании. Этот акцент Сазонова не могла спутать ни с каким другим. Пару лет назад, по заданию родителей, она чуть было не устроила там государственный переворот. Назад отыграли в самый последний момент, потому что не придумали кого ставить у руля страны, а сама Анна в монаршей роли выдавала бы куда меньший КПД, нежели в роли наёмной убийцы. Однако! С тех самых пор, Сазонова считала Албанию если уж не второй родиной, так третьей уж точно.

— О! — крикнул один из туристов. — Какая хорошая харчевня! Эй, красавица! — это он крикнул в адрес Джулии. — Нам бы пожрать чего!

Девушка же тактично предложила гостям присесть и проводила их к свободному столику.

— Меню написано на доске, — она кивнула в сторону бара. — Выбирайте. Я подойду через минуту.

То, что синьоры туристы были подвыпившими, Аня усекла сразу.

— А тебя можно выбрать, красавица⁈ — спросил один из албанцев, чем вызвал смех у своих друзей. — А то я бы не отказался! Ты бы со мной ещё больше улыбалась!

Анна Эдуардовна вздохнула, отставила мохито и двинулась по направлению к столику. Джулия тем временем объясняла своим озорным гостям, что «Марина» — не такое заведение, а у самой у неё есть жених.

— Жених не стена, — заявил албанец. — Может и подвинуться.

Сазонова прекрасно видела людей перед собой и понимала, кто они. Безобидные дурачки, которые вырвались из своей страны на недельку. Скорее всего не на отдых даже, а в командировку. Оставили жён дома, и куражатся теперь по полной. И ещё — вряд ли хотят каких-то проблем. Просто решили повысить свою самооценку, флиртуя с симпатичной официанткой.

Но!

— Ты виноват уж в том, что хочется мне кушать, — прошептала себе под нос Анна Эдуардовна, рукой уже взявшись за рукоять ножа, что был закреплён на пояснице.

— Ань, всё в порядке, — заметила её Джулия. — Я разберусь.

— Не стоит, — ответила Сазонова. — Я разберусь быстрее, — а затем обратилась к албанцам, которые уже судорожно придумывали сальную остроту на её счёт. — Жених-то может и подвинется, знаю я такую поговорку. А вот сестра двигаться не будет.

Ударила она быстро. Без замаха. Однако лезвие вошло в стул по самую рукоять, причём в считанных миллиметрах от албанских тестикул. Албанец… икнул.

— Мы… Это, — хлопая глазами, сказал он. — Нам бы… это…

— Вам бы пожрать, — кивнула Аня. — Мы слышали.

— Да не, — синьор турист сглотнул ком в горле. — Нам бы теперь выпить, а то мы что-то как-то случайно протрезвели…

Примерно в этот же момент подсуетился Дилли, забрал ведение столика дорогих гостей на себя, а девушки вернулись за бар. Общение возобновилось. Правда теперь, когда все глупости были уже оговорены, темы стали чуть глубже. Джулия говорила с Сазоновой о жизни, о свадьбе, и в какой-то момент поделилась мыслью о том, что:

— … никогда не могла бы подумать, что встречу такого человека, как Артуро. Своего человека. А ещё, Анна, я так рада, что ты нашла своего.

— Да-а-а-а-а, — протянула Сазонова, с улыбкой поигрывая коктейльной трубочкой в бокале. — Я своего, оказывается, давно встретила. Просто что-то как-то тупила, и не сразу это поняла.

— Знаешь? — вздохнула Джулия. — Я немного переживаю за Артуро. Он ведь отправился туда, не знаю куда…

— А чего переживать? — искренне не поняла Анна Эдуардовна. — Это же Артур. Там, где я не справлюсь, справится Артур. Там, где НИКТО не справится, справится Артур. Это просто родители у нас не очень умные, понимаешь? В один момент перестали думать головой, но я-то, например, с детства знала, что брат сильнее меня.

Аня улыбнулась, вспоминая.

— У меня тренировки были каждый день по пятнадцать часов. «Изнуряющие» — это мягко сказано. Но когда однажды дед пригласил меня на кухню, поготовить вместе с ним и Артуро в их «обычном» режиме, — девушка взяла слово в кавычки пальцами. — То я и двух часов не выдержала.

Джулия кивнула. Чуть помолчала, но потом снова продолжила своё:

— Я тут поспрашивала, — сказала она. — Поузнавала, у кого могла. И знаешь? Никто и ничего не знает про путешествие Артуро кроме того, что такие путешествия опасны. Говоря, что после них люди могут сильно поменяться. Вот я и переживаю: вдруг Артуро может вернуться другим? А если так, то в какую сторону он может измениться?

Анна Эдуардовна в ответ рассмеялась.

— Ты чего?

— Можешь об этом не переживать, — сказала она. — Артур никогда не поменяется. Он такой, какой он есть. У него же принципы! Муху не обидь, кашу не спали, никого голодным не оставь. И ещё если кому-то нужно срочно вынести мозг нравоучениями, то тут он тоже первый…

В этот момент к девушкам подошёл курьер. Молодой, запыхавшийся, в странной и явно что не венецианской форме.

— У меня послание для Артуро Маринари.

— Оставьте мне, — сказала Джулия. — Я передам, — и из рук в руки забрала у паренька запечатанное письмо. Положила его на барную стойку и как ни в чём не бывало попыталась продолжить общаться с Аней о всяком… но не тут-то было!

— Открывай давай, — сказала Сазонова. — Ты ведь ему уже почти жена, так что никаких секретов. Давай-давай, не тушуйся. Вдруг там что-нибудь интересное?

Джулия посомневалась, но разве что для проформы — секунд так-эдак пятнадцать. Затем подцепила ноготком конверт, дёрнула, и достала письмо. Прочитала. Затем прочитала ещё раз, будто бы не поняла написанного, и изменилась в лице.

— Та-а-а-а-ак, — протянула Аня. — И что тут у нас такое?

— Это повестка в суд, — подняла глаза Джулия.

А Сазонова от такой новости аж мохито поперхнулась. Закашлялась, оставила бокал подальше и спросила:

— В смысле? Вы же только недавно в суде были, и всё что надо отсудили.

— Ну да, — Джулия похлопала глазами. — Но это какой-то очень странный суд.

— То есть?

— То есть истец — «Профсоюз Одноглазых Циклопов с Заброшенных Островов». Они требуют синьору Артуро Маринари явиться на слушание дела по жестокому обращению с циклопами в Серую пещеру на острове Корявый Клык. А иначе они грозятся «принять меры».

Анна Эдуардовна смотрела на Джулию. Джулия смотрела на Анны Эдуардовну. И наконец:

— Жестокое обращение? — выдавила из себя почти-уже-синьора-Маринари.

— Ха, — хохотнула Сазонова. — То есть упоминание в письме циклопов тебя вообще не смутило? — и тут окончательно закатилась в хохоте. — А знаешь⁈ Я полагаю, что он просто применил свою тактику нравоучений! Просто вынес какому-то циклопу мозг!

А вот Джулии было не смешно.

— Это в какое же место он отправился? — тихонько спросила она и добавила: — Вот теперь я начинаю переживать по-настоящему.

Аня в свою очередь поняла, что нужно срочно исправлять ситуацию.

— Джулия, скажи: вот если бы ты встретила циклопа, у тебя какая бы реакция была?

— Я бы… я бы, наверное, умерла от страха.

— Во-о-о-от. А Артур встретил циклопа, и теперь на него жалобу накатали. И в суд вызывают. Так что ты не переживай. Все, кто встретился с моим братиком, об этом пожалеют…

Тут Аня мельком кивнула Конану. Жест был понятен и означал: «вина». Открытая бутылка встала на стол уже через несколько секунд, а вместе с ней два бокала.

— Ой! — делано удивилась Сазонова. — Отличная идея, Конан! Ты просто лапушка!

Бармен с улыбкой кивнул и начал разливать вино по бокалам.

— Давай лучше выпьем! — предложила Анна Эдуардовна Джулии, а сама подумала: по возвращению Артур торчит ей увлекательную историю про жестокое обращение с циклопами…