Глава 24

Интерлюдия. Сазоновы

Мария Александровна Сазонова стояла перед зеркалом и не могла поверить собственным глазам. Свою «готичность» она взращивала годами, и в конце концов добилась такого результата, что человек несведущий мог принять её за восковую фигуру эпохи мрачного Средневековья.

Раньше. Но теперь, — после того как сошли аномальные прыщи, — её кожа аж светилась. Щёки налились румянцем, по всему телу появились приятные женственные округлости, да и помолодела она разом как будто бы лет на десять.

Мария провела ладонью по лицу. Ущипнула себя на всякий случай и перевела взгляд на мужа. А муж в свою очередь тоже пережил акклиматизацию. В последние дни Эдуард Богданович сделал для себя удивительное открытие: оказывается, можно без страха отлучаться от сортира дальше, чем на пятьдесят метров. И ему общение с позитивной энергией тоже дала некоторые преимущества.

Он тоже помолодел, тоже стал выглядеть лучше, и даже чуть схуднул. Детокс, — что энергетический, что классический, — сделал своё дело.

Ну а что самое главное — теперь они могли штатно и без мучений кормить призраков отеля позитивной энергией. А призраки, накушавшись, приняли Сазоновых за новых хозяев и перестали всё ломать. Впервые за всё пребывание в «Венецианской Ночи», Мария Александровна и Эдуард Богданович перемещались по отелю без страха о том, что им на голову сейчас что-нибудь обязательно рухнет.

Тишь, да гладь. Новая беда пришла оттуда, откуда вообще не ждали: вполне резонно, что ниссам не понравился текущий расклад. Внезапно оказалось, что их услуги больше не нужны. По сути, у гномиков просто отобрали работу. И грянул бунт.

— Мы объявляем забастовку!

Однако не тут-то было. Сазоновы не растерялись и по какой-то инерции принялись заодно ещё и ниссов потчевать позитивной энергии. А те, при всём прочем, являлись существами аномальными, тёмными, и такого обращения не выдержали.

Побросав плакаты с надписями вроде «Даёшь профсоюз!» или «Буржуйские морды, не лишайте нас работы!», гномы спешно покинули отель. Вернулись обратно, на платформу Анны Эдуардовны, и приступили к её усиленному ремонту.

И вот теперь всё, вроде бы, было хорошо. Духи не шалят, отель отремонтирован, так ещё и ресторан при отеле тоже открыл свои двери. Младший сын Артур подогнал Сазоновым звёздного шеф-повара Массимо, который в свою очередь притащил за собой целую команду учеников.

Затем в «Венецианскую Ночь» вернулся управляющий. Синьор Оливер Грейс скупо, но очень вежливо раскаялся и попросился обратно на работу, — мотивировал тем, что знает каждый уголочек отеля, и как его было не взять? За ним вернулись и остальные.

Внезапно оказалось, что люди очень плохо умели распоряжаться деньгами. И половина из них буквально за пару дней спустила всё то, что заплатил им Маринари. Горничная Луиза, например, получив деньги сразу же купила себе шубу. В Венеции. Летом.

А официант Марко «вложился во впечатления». Да так сильно вложился, что из запоя его сумели вытащить лишь медикаментозно.

Но то половина. Другая половина, чуток отдохнув на вольных хлебах внезапно поняла, что ничего другого делать не умеет. Да и не хочет. Да и работу свою любит, если уж совсем начистоту. И всё теперь у Сазоновых было схвачено, и приколочено. Всё хорошо, но… не хорошо.

— Ты чувствуешь? — спросила Мария Александровна однажды вечером, после того как все дела уже были сделаны.

— Чувствую, — прекрасно понял её Эдуард Богданович.

На какое-то время воцарилось молчание.

— Мы с тобой привыкли, да? — нарушила его Сазонова. — Мы накрепко привыкли к гадостям. К интригам. К… э-э-э…

— К тёмному, — подсказал Эдуард Богданович.

— Да! И теперь я чувствую… э-э-э…

— Синдром отмены, — вздохнул Сазонов. — Примерно так это называется. Организм требует негативной энергии.

— Точно, — кивнула Мария Александровна. — Требует, — а потом посмотрела на мужа. И в глазах её загорелся тот самый огонёк, который до смерти пугал всю прислугу, гвардию и, — конечно же, — пленников усадьбы Сазоновых. — Может быть нам сделать… что-нибудь? Ну! Самую малость. Чтобы попустило.

— Например?

— Ну напримее-е-е-ер, — протянула Мария Александровна и уже хотела было предложить поджечь кнопки в лифте, как вдруг в дверь постучали. — Войдите!

В комнате появился Оливер.

— Синьора, — кивнул он Сазоновой, а потом её мужу. — Синьор. К вам гости.

— Гости? — невольно улыбнулся Эдуард Богданович. — К нам? Это кого же нелёгкая принесла?

— Нелёгкая, — деликатно повторил Оливер, — принесла синьора Лоренцо Медичи, синьора Лоренцо Руссо и синьору Паолу Бачокки.

Мария Александровна замерла. А Эдуард Богданович в свою очередь забыл, как дышать, и чуть было не отъехал по этому поводу в обморок. Конечно же, Сазоновы знали эти имена. Медичи — древнейший и богатейший флорентийский род. Руссо — восходящие, молодые аристократы, однако не менее богатые. Ну а Бачокки — виноделы, чьи вина подвала к столу императоров, королей и дожей. И вот, все эти люди по какой-то непонятной причине пришли к ним в гости.

— Оливер! — первой с себя оторопь сбила Мария Александровна. — Быстро сообрази им лучший столик! И подай вина! Того самого, что оставлял Артур!

— Бачокки? — уточнил Оливер. — Синьор Артуро передал в наш бар всего несколько бутылок и сказал, что это лишь для особых гостей.

— Оливер, драть твою мать! — заорал по-русски Эдуард Богданович, но потом взял себя в руки и объяснил управляющему, что нынешние гости были бы особыми даже среди особых гостей. — Вперёд-вперёд-вперёд!

В итоге уже через пять минут Сазоновы встречали драгоценную в прямом смысле этого слова делегацию. Трое, — двое мужчин и женщина преклонного возраста, — вошли в зал с достоинством, однако без высокомерия. И даже более того — улыбались им.

— Добро пожаловать, синьоры, синьора, — кланялась Мария Александровна. — Чем мы заслужили такую честь?

— Ну что, бросьте, — отмахнулся сам Император Рожков. — Не стоит таких церемоний. Мы можем присесть?

— Конечно-конечно!

— Итак, — как только все расселись, вступил Эдуард Богданович. — Я уверен, что вы люди занятые, и потому прошу вас перейти сразу к делу. Хотелось бы выяснить истинную цель вашего визита.

Один Лоренцо нахмурился и переглянулся с другим. Синьора Паола в свою очередь прыснула в кулак и спросила:

— Вы сейчас серьёзно?

— В каком смысле? — уточнила Мария Александровна.

— Вы действительно не знаете, зачем мы здесь?

Сазоновы переглянулись. Эдуард Богданович пожал плечами, а его жена лишь растеряно улыбнулась.

— У нас впереди несколько свадеб, — сказал Лоренцо Медичи. — И мы хотели бы обсудить некоторые детали.

Всё так же неловко улыбаясь, Сазоновы продолжили слушать про предстоящие Медичи и Руссо свадьбы. И тут, постепенно проваливаясь в состояние экзистенциального шока, поняли, что «у нас» это не у них, а… у нас!

Слишком уж как-то поверхностно они интересовались судьбами своих детей. Про Артура всё ясно-понятно, но тут вдруг обнаружились новые подробности. Аня выходила замуж за наследника Медичи, а Артём каким-то невероятным образом умудрился захомутать дочку Руссо.

Сазоновы переваривали информацию молча. Оба совершенно не знали, что сказать, но… это и не требовалось. Лоренцо Медичи сам вёл разговор. Вёл мастерски и подводил его к тому, что ему самому было нужно.

— Ну и наконец, — мужчина слегка наклонился вперёд и понизил тон. — Мы хотели бы уточнить, как у вас обстоят дела с Российской Империей? Прежде чем семьи породнятся, нам хотелось бы понять ситуацию.

Мария Александровна густо покраснела, — с тех пор, как кровообращение нормализовалось, ей была доступна такая опция.

— Ну… как бы вам сказать?

— Погоди! — вдруг крикнул Эдуард Богданович, потому что на телефон ему пришло странное сообщение.

'Милостью Его Императорского Величества, Мария и Эдуард Сазоновы снимаются с международного розыска. Въезд на территорию Российской Империи запрещается на срок в десять лет.

Но! Его Императорское Величество внимательно следит за вами и даёт шанс исправиться.

Но! Все активы рода Сазоновых в Российской Империи конфискованы и реализованы, а все вырученные деньги переведены на счета пострадавших от их деятельности'.

— «Постскриптум», — зачитал Эдуард Богданович вслух. — «Увидимся на свадьбе Маринари».

И снова тишина. Тишина, которую не успел сорвать никто из гостей Сазоновых, потому как первым взорвался Эдуард Богданович. Слёзы сквозь смех, сопли ручьём, и шок с трепетом, которые ему было невероятно срочно нужно облечь в слова.

— Ну вот и отлично, — кивнул один Лоренцо другому. — Значит, беспокоиться не о чем.

— Прошу прощения! — кое-как Сазонов сумел взять себя в руки. — Очень хотелось бы уточнить: это вы?

— Что «мы»?

— Это вы поспособствовали?

Руссо переглянулся с Медичи, а потом оба хрипло рассмеялись.

— Куда нам? — спросил один из Лоренцо, а какой не суть важно. — Российский Император вообще никого не слушает. Уж поверьте, у нас были попытки… коммуникации. Человек-настроение, можете мне поверить. Так что тут вам скорее нужно благодарить собственного сына.

— Чо⁈ — одновременно вырвалось у Сазоновых.

— Ваш сын, — мягко улыбнулась Паола. — Человек со связями. И с уникальным талантом оказываться в нужное время в нужном месте.

А дальше всё пошло на удивление буднично. Что у Эдуарда Богдановича, что у Марии Александровны отлегло. И дальше они включились в развесёлую игру с будущей роднёй — обсудили даты, наметили приблизительный план и очень приблизительный список гостей.

Ну а через час, когда все вопросы оказались улажены, делегация поднялась с места. Что Медичи, что Руссо, что синьора Паола, расцеловали Сазоновых, как родных, и на том ушли. Оставили Мария Александровну и Эдуарда Богдановича молча допивать драгоценное вино и думать.

— Не, — залпом опрокинув бокал, первой заговорила Мария. — Пора завязывать с гадостями.

— Согласен.

— Легко отделались. Денег, конечно, больше нет. Но зато и проблем нет.

— А есть у нас с тобой работа, — сказал Эдуард Богданович. — И предлагаю начать работать её прямо сейчас…

* * *

— Сколько-о-о-ооо троп и дорог для меня заплелись в одну⁈ Матео, подпевай!

— Отвали от меня!

— Я иду! По своей земле! К небу! Которым! Живу! Матео, теперь ты!

— Я не знаю русского, чёртов ты псих! Отстань!

— Снова в ночь! Летят дороги!

Да-а-а, дорога назад и правда пролетела. Быстро, а ещё на удивление мирно и спокойно. Никакой тебе Пасти Дьявола, Пещеры Безмолвия и загадок Мудрецов. Море расстилалось перед нами гладким безмолвным полотном в то же самое время, как ветер только так надувал паруса. Попутный ветер, — настоящий то есть, — а не из какого-то там мешка.

Я сидел на носу лодки рядом с инсталляцией из кукол, свесив ноги за борт, и смотрел, как лодка рассекает морские воды. Матео стоял у штурвала, который вернули гарпии. Где-то позади тлели угольки в мангале, — мангале, который вернули гарпии.

И всё было хорошо! Дедовы грибы оказались настолько вкусными, что по сути не нуждались в готовке — щепотка соли, щепотка чёрного перца и немного маслица, чтобы не горели. Всё!

— Это что за запах такой? — отвлёкся Матео от навигации, как только от мангала пошёл первый дымок. Ну а дальше мы на скорость трепали их, снимая прямо с решётки и обжигая пальцы. И было это божественно! Мясистые, насыщенные, — но без перебора, как трюфеля, — с лёгкой такой сладостью и землистым послевкусием. Ни гарнира эти грибочки себе не просили, ни соуса.

Что это за вид такой? А вот чёрт его знает. До сегодняшнего дня я наивно полагал, что знаю названия всех съедобных грибов, которые только встречаются в мире. Ошибался. Эта прелесть была вообще ни на что другое не похожа.

И тут же встал вопрос: а как бы мне их заиметь себе в ресторан? «Как бы их доставлять?» — если иными словами. Если уж я нашёл такой деликатес, не торговать им на радость всей Венеции будет настоящим преступлением. И вот интересно, а сработает ли дедово «заклинание» на моих поставщиков? И как отреагируют гарпии, если начать массовую добычу грибов на острове, который они вроде как по праву считают своим?

Ладно. Об этом перетрём завтра с Рафаэле. Он любит невыполнимые задачки, вот пускай и разруливает.

К Венеции мы подошли вечером, за полчаса до начала аномального времени. Огни города отражались в воде, вдалеке играла музыка, слышались голоса и смех. Город живёт…

— … счастьем свои-и-и-их людей!

— Да как же ты меня задолбал уже, Маринари!

— Душа поёт! — объяснился я. — Ничего не могу с собой поделать.

Наконец мы пришвартовались. Я попрощался с Матео, который уже бормотал себе под нос что-то вроде: «да чтобы я ещё хоть раз», — и вполне себе довольный направился домой. По пути начал прикидывать — а зачем вообще катался?

Провёл инвентаризацию и понял, что очень даже за многим. Самое главное — знание, что с дедом всё в порядке. Раз! Таинственная монетка Богдана Константиновича — два. Новые рецепты с гримуаре — три. Ну и, наконец, перспектива наладить поставки чудо-грибочков — четыре.

— Хорошо, — кивнул я самому себе и улыбнулся.

Колокол пробил штатно. Мимо префектуры, я шёл по набережной в сторону «Марины» и созерцал пустые улицы. Фонари, мокрый камень мостовых, и тишина. Тут же навалилась усталость — захотелось добраться до ресторана, рухнуть в свою постельку и проспать часов двадцать к ряду. Минимум!

Однако тут, когда я уже подходил к родному кварталу, на мосту я увидел её. Призрачную женщину в рваном белом платье, которая уже в который раз собиралась броситься прямо при мне с моста.

— Эй! — крикнул я и ускорил шаг. — Эй, привет!

— Ловец сно-о-о-ов, — протянула она, обернувшись в мою сторону и улыбнулась синюшными губами.

— Да-да! — кивнул я и уже почти что перешёл на бег. — Ловец снов! Именно об этом и хотелось бы с вами побеседовать синьора!

— Это ты-ы-ы…

— Это я!

Тут утопленница вынесла одну ногу вперёд.

— СТОЯТЬ!!! — заорал я. — Не смей! Ну-ка объясняйся! — и уже почти добежал до моста, как вдруг призрак нарушил привычный алгоритм нашего с ней общения. Выставив раскрытую ладонь вперёд, она сказала:

— Да, — и кивнула ещё. — Настала пора объясниться.

Я замер. Невеста же вздохнула, — ну или сделала вид, что вздохнула, с лёгкими-то у неё явно беда, — и продолжила:

— Ловцы Снов, — таинственно сказала она. — Ты слышал это выражение. Только ты до сих пор не понимаешь, что оно значит. Ну так слушай…

— Слушаю-слушаю.

— Есть люди, которым снятся… магические сны. Очень яркие. Очень реалистичные. В них они попадают в альтернативные слои реальности, и видят то, чего не может быть. Иногда они лежат в психушке. Иногда нет. Иногда они не помнят свои сны, и могут быть просто работягой, который на пять минут прикрыл глаза в маршрутке по дороге на завод.

Утопленница пристально посмотрела на меня, и в чёрных провалах её глаз не было ни капли иронии.

— И ты один из них, Артуро Маринари. Ты Ловец Снова. Ты видишь то, чего не видят другие и живёшь в мире, который для других — просто сон.

— Не-не-не, — выдохнул я.

— А теперь смотри! — призрачная синьорина улыбнулась и подняла руки. — Сейчас я хлопну в ладоши и ты проснёшься. Исчезнет аномальная Венеция. Исчезнет «Марина». Исчезнут все твои выдуманные дружочки типа домовых и лепреконов.

— Нет!

— Ни аномалий, ни гарпий, ни призрачного деда… ни Джулии.

— Не делай этого!

— Только белая комната с мягкими стенами, Маринари! И ты, бьющийся в руках санитаров и орущий про то, что умеешь «вливать позитивную энергию в котлеты»!

— Пожалуйста, не надо!

— Всё твоё бытие — абсурд, помноженный на бред! Ну неужели ты не замечал этого⁈ Общество людей, которые разоряют бренды на скидках⁈ Купцы, которые ведут себя как дошколята⁈ Продавец аквариумов с тележкой⁈ Ты серьёзно, Маринари⁈ Ты правда думаешь, что всё это правда⁈

— Заткнись, мразь!

— Ах-ха-ха-ха-ха! — рассмеялась утопленница, а затем: — Хлоп! — действительно ударила в ладоши, а я аж зажмурился. Крепко-крепко, ожидая что сейчас реальность начнёт рушиться. Сердце билось где-то в горле, уже на выходе. Руки тряслись, ноги подкашивались, и я думал что вот-вот открою глаза и реально обнаружу себя в психушке. — Хлоп! — повторила невеста. — Хлоп-хлоп! Аха-ха-ха-ха-ха!

Я открыл глаза.

— Ну и ты и лох! — крикнула призрачная невеста. — Всё, я пошла! — и снова приготовилась сигать с моста.

— Стой! — крикнул я. — А кто такие Ловцы Снов-то⁈

— А вот хрен тебе! — сказала утопленница. — Ничего я тебе не скажу, Маринари! Мучайся! — и утопилась.

И следом с какого-то чёрта начал звонить колокол Сан-Марко. Я начал вертеть головой по сторонам, ожидая нападение какого-нибудь особо злого тумана, но так ничего и не обнаружил. Назад посмотрел. Налево, направо. А потом вдруг поднял голову вверх и аж челюсть уронил.

Звёздами, — как уже не раз бывало, — на Венецианском небосклоне было написано:

«Ровно через неделю в ресторане „Марина“ состоится тройная свадьба, на которую приглашаются все жители Венеции».

И постскриптум ещё: «Венеция любит вас».

— Да ладно⁈ — вырвалось у меня. И тут же в кармане завибрировал телефон. — Алло?

— Маринари! — рявкнул Дож в трубке, едва я нажал на кнопку ответа. — Ты что устроил⁈

— Без понятия, — честно ответил я. — Если честно, я вот только-только с корабля сошёл.

— Ты… ты хоть в курсе, что у нас в галерее твой герб появился⁈ — продолжил верещать синьор градоначальник. — И этот герб теперь силой наливается! И растёт! Так что теперь тебе придётся провести эти свадьбы как надо, иначе он взорвётся к чёртовой матери! Прямо под моим Дворцом, на минуточку!

— Стоп, — не понял я. — Какой ещё герб?

— Твой, Маринари! Иди сюда и посмотри собственными глазами!