Глава 5

Вечер был в самом разгаре. Зал гудел, кухня работала как часы и отстреливала такое количество блюд, что иной ресторатор при виде нашей проходимости удавился бы от зависти. Я же стоял посреди зала и смотрел на незнакомый номер, высветившийся на экране телефона. Кто это может звонить?

Технически — кто угодно. Венеция же, и давным-давно пора с этим смириться.

Однако я не отказал себе в удовольствии погадать. Новости насчёт Жанлуки? Родители добыли себе телефон? Очередная городская ассоциация чего-то странного? Очередное объединение дегенератов собирается от меня что-то требовать? Или просто Дож опять балуется, представляясь Зелимханом и затирая про свою кассу?

— Ладно, — вздохнул я и принял вызов. — Алло?

— Синьор Маринари? — голос по ту сторону был незнакомым, но вежливым. Прямо вот с перебором вежливым. Редко такое бывает, но я почему-то проникся к человеку буквально сразу же. — Добрый вечер.

— Добрый, — согласился я, потому как это было чистейшей правдой. — Чем могу вам помочь?

— Спешу сообщить вам, что совсем скоро состоится свадьба между представителями двух венецианских кланов, — сказал голос и… молчит.

— Каких кланов? — спросил я.

— Это неважно.

— Что ж… в таком случае поздравляю их. Счастья молодым и долгих лет жизни. А от меня-то что требуется?

— Я уполномочен говорить с вами от лица одного из кланов, — сказал голос. — И мы хотели бы отметить свадьбу у вас в ресторане. В тесном семейном кругу. Нас интересуют блюда из мяса. Ростбиф, буженина, стейки, баранина, свинина, крольчатина…

Я слушал и кивал, а таинственный представитель таинственного клана тем временем перечислил вообще всю млекопитающую и летающую живность, которую люди только употребляют в пищу. Благо, спецзаказов типа «томлёный крестец жирафа» или «вырезка лисы» я не дождался.

— … и хотелось бы, чтобы всё это было приготовлено на живом огне. Скажите, синьор Маринари, вы успеете подготовиться к завтрашней ночи?

— К завтрашней?

Названия блюд, которые называл незнакомец, я сразу же переводил в деньги с учётом отпускной наценки и сумма набежала такая… скажем так: «такая, которую я хочу». Однако вот эта спешка ставила мероприятие под угрозу. Острой необходимости в заработке нет, а человек явно что собирался устроить мне внеочередное приключение. И надо бы, наверное, отказаться. Однако:

— Оплата будет щедрой, синьор Маринари. Заплатим в семь раз больше от стоимости блюд по вашему меню.

Я тихонечко крякнул. И мысли об отказе улетучились сами собой.

— Такова традиция, — объяснил голос. — Суеверие, если хотите. Так нужно, чтобы у молодых всё по жизни складывалось хорошо, и чтобы удача им сопутствовала.

Я посмотрел на свою команду: на Индзаги, который бился в запаре и отчаянно умолял свою последнюю нервную клетку не покидать его. На Марселло, который под гнётом обстоятельств резко переквалифицировался из мангальщика в повара-универсала. На братьев официантов, что несмотря на молодость и свежесть уже собирались отстёгивать ноги. И решил: ой, да прям уж.

— Да, — ответил я. — Вполне. Ресторан «Марина» будет рад обслужить вашего торжество.

— Отлично, синьор Маринари! Чуть позже мы пришлём детали.

— Простите?

— Ничего экстраординарного. План рассадки, имена гостей и…

…и кое-что ещё, в чём я не углядел никаких странностей. Например, гости хотели принести своё вино.

— Да без проблем, — ответил я, но сразу же объяснил, что интересы ресторана тоже должны быть соблюдены, и на каждую принесённую бутылку должна приходиться одна купленная у нас в баре.

— Думаю, это справедливо, синьор Маринари.

— Значит, договорились?

— Договорились. До связи, синьор Маринари.

Разговор закончился, и я сразу же решил обрадовать Джулию. Рассказать о том-де, что волею судеб венецианские кланы решили провести в «Марине» свадеб и тем самым подкинуть денежек на подготовку другой свадьбу, то бишь нашей. Отправившись в зал, я начал выглядывать кареглазку среди гостей и тут вдруг понял, что она и сама меня ищет.

— Артуро! — девушка подбежала ко мне с горящими глазищами. — У меня хорошая новость!

— У меня тоже хорошая новость, — улыбнулся я.

— Давай ты первый.

— Нет, ты.

— М-м-м… а давай одновременно? — придумала Джулия. — На счёт три! Раз, два…

— Завтра ночью у нас будет банкет на двести человек, — сказал я и с удивлением обнаружил, что кареглазка повторила мою реплику слово в слово. — Ого…

Какое-то время нам понадобилось, чтобы всё это переварить.

— Погоди, — нахмурился я. — Это нам что, обоим позвонили?

— Ага.

— Одновременно?

— Угу.

— Ты с кем разговаривала?

— Мой гость представился синьором Веньером, представителем какого-то венецианского клана. А твой?

— А мой вообще не представился, — я почесал в затылке. — Но тоже сказал, что из клана. Ситуация, конечно. А тебе на личный номер звонили?

— Ну да.

— Ага, — тут я ещё раз решил проговорить всё это вслух: — То есть получается, что минуя рабочий телефон, который указан везде, где только можно, нам одновременно позвонили на личные номера, мы одновременно приняли заказ, и теперь нам нужно организовать две свадьбы в одно и то же время в одном и том же месте?

— Но ведь это невозможно, — Джулия широко распахнула глаза. А мне и крыть нечем.

— Вот и я думаю, что это невозможно. И что нам теперь делать? — задумался я, однако весьма скоро решил пойти по пути наименьшего сопротивления: — Ай, ладно, сейчас разберусь.

Я достал телефон, налистал номер последнего входящего звонка и тыкнул на вызов.

— Слушаю вас, синьор Маринари.

— Ещё раз здравствуйте, — сказал я. — Мы с вами буквально только что обсуждали проведение свадьбы в ресторане «Марина»…

— Да-да, я помню. Что-то случилось?

— Случилось, — сознался я. — Произошёл форс-мажор.

Дальше я предельно честно, — чего скрывать-то? — выложил безымянному синьору всё так, как оно и было на самом деле. Про два звонка, две свадьбы, одну дату и один ресторан, который тупо порвётся от такого количества гостей. На и некрасиво это как-то получится. Даже если разогнать всех по двух залам, гости в любом случае перепьются и пойдут выяснять, чья невеста краше. А мне только побоища формата «стенки на стенку» в «Марине» не хватало.

— Извините, — подытожил я. — Но вас, кажется, опередили. Понимаю, это не ваша проблема, но сам я теперь не знаю, как поступить. Может, подскажете выход? Мне крайне неудобно перед вами и я готов компенсировать всё настолько, насколько это вообще возможно. Например, я могу за свой счёт собрать самый шикарный свадебный торт в Венеции, и за свой же счёт отправить его в другой ресторан, где вы будете праздновать.

Выдохнув, я уже приготовился выслушать истерику. Ну или как минимум негодование, поскольку ситуация и впрямь из ряда вон. Однако вместо этого:

— Ой, да что вы, синьор Маринари, — ответил голос с самой обычной, будничной интонацией. — Не переживайте. Я всё понимаю, дело житейское. Самая обычная ситуация.

— Ну… я бы так не сказал.

— Венеция, синьор Маринари. Для неё она действительно обычная, тут и не такое случается. Но вы не переживайте, синьор Маринари, ничего страшного не произошло. Мы отменяем нашу бронь.

— Точно? — я неловко хохотнул. — Признаюсь честно, мне очень неудобно.

— Перестаньте, синьор Маринари.

Ну… что ж? Не умолять же его теперь одуматься, и подкинуть мне проблем.

— Всё, — сказал я Джулии, повесив трубку. — Решено, — однако кареглазка не удержалась от ремарки о том-де, что ей всё это не нравится.

Ну да ладно! Остаток вечера прошёл в том же ритме, что и весь день. Посадка сменяла одна другую вплоть до самого закрытия, и да, сегодня была официально зафиксирована рекордная для «Марины» выручка. И кажется, ресторан прошёл краш тест, вырабатывая свою максимально-возможную пропускную способность. Больше — никак. Только если посадку увеличить, а у нас и так уже два зала и летняя веранда на половину улицу.

Итак! Гости разошлись, официанты замыли зал, а умотавшийся дальше некуда Индзаги бросил грязную кухню на Петровича с Женеврой. Не бросил, точнее, а… домовые сами сжалились над ним, отобрали тряпки и выгнали. Обещали, что с утра всё будет в лучшем виде, а он и не возражал.

— Ну что? — спросила Джулия, улыбаясь. — День удался?

— Более чем, — кивнул я, приобнял её, а затем выключил в зале свет и уже было дело собрался подняться наверх. Хотелось поскорее провалиться в небытие, спать и видеть сны. Однако тут во входную дверь забарабанили.

— Кто это?

— Э, — отмахнулся я. — Не обращай внимания, Венеция шалит. Я частенько такое слышу, когда задерживаюсь.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Идём уже спать, пожалуйста.

Стук повторился. Причём на сей раз он был такой… настойчивый. Я бы даже сказал «требовательный».

— Артуро, ты уверен, что это аномалия? — снова затормозила нат лестнице кареглазка. — Что-то как-то непохоже.

— Похоже, — ответил я. — Ещё как похоже, — и в следующий момент:

— Да что ж такое-то, а⁈ — раздался голос с улицы. — Я вам тут Дож или кто⁈ Почему мне не открывают⁈

Я замер.

— Так, — мысль о том, что синьор градоначальник решил прогуляться по холодку после звона колокола Сан-Марко не укладывалась в голове. — Аномалии решили выйти на новый уровень пранков? — вздохнул я. — Ну хорошо. Сейчас я им расскажу, что, куда и где…

Морально подготовившись к тому, что сейчас мне придётся переварить конскую порцию негативной энергии, я спустился вниз и открыл входную дверь. Внезапно, на пороге стоял Дож. Настоящий вроде бы, всамделишный. Со свитой из парочки человек, которых я видел уже неоднократно, но так и не озаботился узнать кто они и для чего.

Но что ещё более внезапно, во всю эту компанию затесался не кто-нибудь, а дон Базилио. Что Дож, что бессменный глава домовых были мрачнее тучи.

— Хм-м-м, — прищурился я, изучая эмоциональный фон. — Я полагаю, что вы все настоящие? — спросил я. — То есть не аномальные?

Дож молча кивнул.

— А ещё я полагаю, что раз вы здесь, то что-то случилось?

На сей раз к киванию присоединился Базилио.

— Хм-м-м… И если следовать логической цепочке дальше, то, скорее всего, дело не просто важное и срочное, но ещё и чрезвычайно опасное?

Тут кивнули уже все.

— Так-так-так, — а мне тем временем понравилось играть в угадайку. — Ещё могу предположить, что дело каким-то образом связано со мной?

Кивок.

— Интере-е-е-есно, — я задумался. — И судя по выражению ваших лиц, достопочтенный синьоры, я могу сделать вывод, что где-то накосячил?

И ещё один кивок.

— Да ладно⁈ — вырвалось у меня. — В каком это смысле «накосячил»? Я же просто угадывал, и сам в эту версию не верил. А впрочем… ладно. Заходите тогда, и расскажите уже.

Я отошёл с порога, и делегация из четырёх человек, — один из которых был не совсем человеком, — протиснулась в зал. В скорбном молчании, все они прошли в центр зала и уселись за самый козырный столик.

— Думаю, как хороший хозяин, сперва я должен предложить вам чай или кофе, — сказал я. — Тем более, что у нас тут ресторан.

— Не надо чай, — поднял на меня глаза Дож. — И кофе тоже не надо. Принеси, пожалуйста, самогону.

— О! — удивился я. — В откуда же синьор Дож знает про самогон?

— А я про него и не знаю, — ответил градоначальник. — Просто почему-то захотелось.

— Дон Базилио? — уточнил я.

— Мне тоже, — сумрачно кивнул домовой.

Что ж… по всей видимости, не такое уж и срочное дело. Сгоняв на кухню, я на пару с Петровичем быстро сообразил небольшую тарелку закусок. Не под водочку, конечно, — то есть не аутентичную, — но взял всё то, что могло бы подойти. Оливки, маринованные артишоки, лимон, пармскую ветчину вместо сала, и отдельно небольшую нарезку рыбы. Причём не слабосолёной даже, а экстренно-солёной. Сашими-образной.

— Прошу, — всё это великолепие я поставил перед своими гостями, а после сгонял в бар за потной бутылочкой самогона авторства домового Василия.

Тостовать никто не стал. И чокаться, что характерно, тоже. Дож, дон и те двое из городской Канцелярии выпили молча и с таким лицом, будто бы пили за упокой самой радости. Я же присоседился напротив. И Джулия, которая молча наблюдала за всем этим цирком, присела рядышком со мной.

— Здравствуйте, синьорина Бачокки.

— Здравствуйте.

— Так! — я хлопнул в ладоши. — Синьоры! Ну а теперь хотелось бы услышать, где именно я с ваших слов накосячил.

— Маринари, — Дож вздохнул, взялся за бутылку и начал разливать по второй. — Ты знаешь, я тебя люблю и уважаю… знаешь же?

— Догадываюсь, — кивнул я.

— Во-о-о-от, — градончальник поднял рюмку и сразу же махнул её, никого особо не дожидаясь. Занюхал артишоком, положил его обратно на тарелку и повторил: — Люблю и уважаю тебя, Маринари, — а вот затем начал с каждым словом распаляться. — Но теперь, Маринари, делай что хочешь, но проведи обе эти долбанные свадьбы!

Мне показалось, что следующей своей репликой Дож прикажет мне баркас со дна поднять. Однако нет.

— Раз сам согласился, то и разгребай сам!

— В смысле? — ничего не понял я.

— В прямом, Маринари, в прямом! Что тебе непонятно⁈ У нас два ночных венецианских клана войну друг другу объявили! Не за что-то, а до полного уничтожения! Кто в живых останется, тот и проводит свадьбу в «Марине»!

— Чего?

— Того! «Лохматые» и «Бледные» развязали войну!

Тут я придвинулся к Джулии поближе и шепнул на ухо:

— Слушай, а тебе твои странных условий не выставляли? Типа там… зеркала все убрать? И вино своё принести?

Кареглазка кивнула.

— Интересно, — я почесал в затылке. — Или я ненормальный, или оборотни с вампирами собираются рубиться за право провести свадьбу у меня в ресторане…

Синьор градоначальник на это лишь нервно хохотнул и снова наполнил всем присутствующим рюмки. Что-то как-то быстро они бутылочку уговорили.

— Ну вы же Дож, — сказал я. — Может, порешаете как-то?

— Я Дож, — сказал Дож. — Но праздновать свадьбу они хотят у тебя. Ты пообещал «Марину» обеим кланам, ты всю эту кашу заварил, значит ты и расхлёбывай. Делай что хочешь, Маринари, но этой битвы просто не должно быть.

С тем моя ночная делегация хряпнула на посошок, и снялась с места. Дож первым двинулся на выход, и через раскрытую дверь я увидел, как в его сторону прёт огромная аномалия в виде китайского усатого дракончика. Огромная, извивающаяся, сотканная из мутной воды венецианских каналов и первородной тьмы. Я уж хотел было поспешить на помощь, но дверь уже захлопнулась, а следом раздался крик:

— Иди отсюда к чёртовой матери! Не до тебя сейчас!

А мы с Джулией остались вдвоём посреди пустого зала. Я смотрел на кареглазку, кареглазка смотрела на меня.

— И что мы теперь будем делать? — наконец спросила она. — Мне что-то сейчас вообще не смешно.

— У тебя есть какие-то варианты? — уточнил я на всякий случай.

— Нет. Честно говоря, даже ума не приложу как вырулить.

— Отлично, — кивнул я. — В таком случае будем действовать по моей схеме.

— У тебя есть какой-то план?

— И я ему следую, — хохотнул я. — Короче! Прямо сейчас, душа моя, мы с тобой отправляемся отсыпаться после очень долгого и очень тяжёлого дня. А завтра будь что будет.

Джулия жалобно посмотрела на меня. Неужели подумала, что я и впрямь потерял контроль над происходящим?

— Не переживай, я что-нибудь придумаю, — я поцеловал кареглазку. — А теперь пошли уже.

Поднимаясь по лестнице, я вдруг рассмеялся.

— Ты чего?

— Не-не, ничего, анекдот вспомнил…

Кажется, Венеция действительно вышла на новый уровень розыгрышей, просто не руками аномалий. Всей этой ситуацией она как будто бы говорила мне: «Хотел поварские будни? Ну вот, пожалуйста, получай…»

А еще своим бездействием я, скорее всего, уменьшу поголовье оборотней в Венеции. Ну, или вампиров. Ну, или тех и других…

— Синьор Маринари! — раздалось сзади.

— Да бл…!!! — подскочил я на месте. — А… Это ты Эммануэль! Пришел за своих просить, хе-хе? А от оборотней кто придет, интересно?