Глава 6

Интерлюдия. Порванный Туз

Капитану снились острова. Карибы. Изумрудное море, тёплый белый песочек, солнце и крики экзотических птиц где-то в глубине пальмовой рощи. Одним словом: красота. Причём сам он сейчас восседал не на каком-нибудь утлом шезлонге, и даже не троне. Капитан Порванный Туз сидел на горе золотых монет.

Вокруг него порхали прекрасные смуглые туземки. Кто-то обмахивал капитана пальмовыми листьями, кто-то подносил ему фрукты, кто-то наливал рому из огромного глиняного кувшина, а кто-то просто танцевал, услаждая взор Туза. И всё было не просто хорошо, а вот прямо замечательно. Все желания капитана внезапным образом были возведены в Абсолют и тут же исполнены.

Правда, Туз совершенно не понимал откуда у него взялось столько золота, но это ведь и не особо важно. Важно, что оно есть. И туземки есть. И ром. Вот он — идеальный мир для Порванного Туза.

— До гроба пьян и вдрызг любим, — улыбнулся сам себе капитан, и между делом ущипнул одну из туземок за мягонькое. — Красота!

Однако тут идиллия дала сбой. Проталкиваясь через танцовщиц, в его сторону пробирался не кто-нибудь, а Кан Каракан. Во сне чёртов осман был одет именно так, как и полагалось по мнению Туза одеваться османам: в расшитый золотом кафтан, чалму и туфли с длинными загнутыми носами.

— Так, — бесцеремонно растолкав последних туземок, Кан указал на золото. — Я всё это забираю.

— Почему? — меланхолично спросил капитан, ещё даже не догадываясь, что его ждёт дальше.

— Потому что ты не захватил Венецию!

Бах! Как будто какой-то незримый канат попытался выдернуть Порванного Туза из его уютного мирка во что-то серое и прозаичное. Пелена частично упала с глаз. Капитан вспомнил, что действительно должен сейчас находиться не на Карибах, а где-то на подступах к Венецианской Республике.

Но есть один момент: золото отдавать не хотелось. То есть вот совсем.

— Слушай, — благодушно улыбнулся капитан. — А давай я с тобой просто поделюсь, а Венецию ты сам захватишь?

— Нет! — Каракан грозно топнул ногой. — Либо ты преподнесёшь мне ВСЮ Венецию, либо же я забираю ВСЁ золото!

А дальше началось совсем лихое. Девушки, что до сих пор всяко-разно ублажали Порванного Туза, вдруг начали резко меняться. Кожа прелестниц покрывалась жёсткими кучерявыми волосами, а на лицах так вообще бороду отрастали. Лица вытянулись, точёные фигурки вдруг стали мускулистыми и угловатыми. Появились шрамы, татуировки, деревянные конечности и прочие… пиратские атрибуты.

Что характерно, одежда на пиратах осталась женская, и в поведении они совсем не изменились — всё так же продолжали танцевать, улыбаться и подтаскивать капитану фрукты. Туза аж передёрнуло от отвращения.

Капитан сморщился и показательно отвернулся от «девушек». Отвернулся и тут же увидел, как чёртов Кан Каракан уже подогнал к его золотой горе тачку и загребает в неё монеты прямо лопатой.

— Нет! — Туз подорвался с места, со звоном скатился с горы и выхватил лопату из рук Кана. — Не смей! — а потом сделал самое логичное в этой ситуации: шарахнул этой самой лопатой осману по голове.

Вот только эффект оказался неожиданным. Лопата согнулась по форме черепа османа, а сам он посмотрел на Туза как на назойливого комара. И звук ещё от удара раздался подозрительно похожий на звон венецианского колокола.

— Так значит, да? — спросил Каракан, а затем вытащил прямо из-за спины скрученный в рулон ватман. Развернул его. Показал.

— Чо? — поскальзываясь на монетах, отшатнулся назад Туз.

На плакате, обильно украшенном блёстками, стразами и всевозможными наклейками, был нарисован тунец. А чуть выше красовалась надпись: «Свободу Жанлуке!»

— Не понял…

Тут же залихватски грянул аккордеон. И тут же то-ли-девушки-а-то-ли-пираты запели хриплым озорным хором:

— Свободу тунцу Жанлуке! От тунца Жанлуки руки! Дайте! Свободу! Нашему Жанлуке! Ну дайте ему свободу, су-у-у-у-уки-и-и!

В танце, бородатые танцовщицы взялись за руки и начали сужать круг. А потом случилось самое страшное: золото под ногами Туза начало темнеть, ржаветь, покрываться тёмными пятнами и рассыпаться. Прямо в труху, которую тут же подхватывал и уносил ветер.

— Нет! — заорал капитан. — Нет-нет-нет! НЕЕЕТ!!!

Собственно говоря, именно с этим истошным криком он и проснулся. Подскочил весь в поту у себя на постели. Сердце колотилось как сумасшедшее и будто бы решило сбежать через горло. Руки дрожали. Да и матрас теперь поменять не лишним будет — промок насквозь.

— Сон, — сказал капитан, растирая лицо руками. — Это был всего лишь сон.

Затем протянул руку к прикроватной тумбочке и взял початую бутылку рома. Зубами откупорил её, плюнул пробку через всю каюту и сделал несколько успокоительных глотков.

Однако! Осадочек остался, и чисто ради собственного спокойствия, Порванный Туз решил сходить и проведать, как там поживает грёбаный тунец. А потому он встал и босыми ногами прошлёпал в соседнюю каюту, оборудованную подвесным аквариумом как раз для особенного пленника.

— На месте, — кивнул Туз, глядя как тунец плавает кругами. — Отлично.

На завтрашнее утро уже были запланированы пытки, ну а пока можно было вернуться к себе. Хлебнуть ещё немного рому, чтобы спалось покрепче, и провалиться обратно в сон. Собственно говоря, именно так капитан и поступил.

Вот только на сей раз снились ему не Карибы, а образцово-показательный луг, который идеально подошёл бы для съёмок какого-нибудь детского игрового шоу. Зелёный, покатый, весь в ромашках и одуванчиках. Прямо сейчас по этому лугу гуляла молодая красивая девушка в белом в платье и с плетёной корзинкой в руке. Девушка что-то мурлыкала себе под нос и собирала цветы. И почему-то, — ох уж эти сновидения со своими непонятными правилами, — капитану Тузу очень хотелось называть эту девушку Принцессой.

Тем временем на краю полянки, под тенью старого раскидистого дуба, сидел ещё один человек. Вроде бы огромный и мускулистый, но при этом одетый в какое-то рваньё. Шляпа с полями, которые как будто-то погрызли мыши, серое рваное пальто сплошь в заплатках и лихого вида перчатки. Да-да, те самые. Без пальцев, прямо как у городских бродяг викторианской эпохи.

— Ля-ля-ля! — пока Туз разглядывал оборванца, девушка вприпрыжку подбежала к нему. — Вот! — сказала она и надела на голову капитану веночек из ромашек. — Это вам!

Капитан не совсем понял как на такое реагировать, но на всякий случай улыбнулся Принцессе. Принцесса не оценила. Сложила руки на груди и зло посмотрела на Туза исподлобья. А следом раздался голос:

— А ты у нас, по ходу, намёков не понимаешь, да?

Грубый, низкий, прямо-таки рокочущий, он принадлежал Оборванцу под дубом.

— Да что тут происходит⁈ — наконец нашёл что сказать капитан.

— Освободи Жанлуку, вот что! — ответил Оборванец и в следующее же мгновение венок нестерпимо больно сжал череп Туза.

— А-а-а-а! — заорал тот от боли, падая на колени и тщетно пытаясь сорвать смертоносные ромашки с головы. В глазах начало темнеть. Или это на луг набежала туча? Оборванец ехидно улыбался, Принцесса снова начала беззаботно скакать по полянке и напевать своё:

— Ля-ля-ля!

— Отпустите, — выдохнул капитан. — Пожалуйста…

Следом сквозь сон услышал крик:

— ПОЛУНДРА!!! — а в самом сне слова Оборванца:

— Сам виноват, козлина…

Всё. Реальность снова выхватила Туза из мира сновидений. Вот только на сей раз перенесла его из одного кошмара в другой. Корабль тонул. Причём тонул стремительно, и вода уже поднялась по щиколотку. Кругом царила полнейшая неразбериха: крики, топот, плеск и какой-то непонятный грохот. Вот мимо каюты капитана парочка пиратов волоком протащила кованый сундук, а вот прокатили бочку с ромом.

— Какого чёрта⁈

Туз вывалился в коридор, по которому тут же прокатилась солёная волна — она ударила ему в грудь, чуть было не сбив с ног, и ушла куда-то дальше. И тут же капитан понял, что корабль кренится. Крен уже был градусов так-эдак двадцать, и с каждой секундой становился всё сильнее.

Совершенно непонятно, что происходит, но флагман, кажется, теперь не спасти. Зато можно спасти самого себя! Расталкивая паникующую команду, Туз выбрался на палубу и хорошенько огляделся. Ночь. Чёрное, усыпанное звёздами небо наверху, и дублирующие его беспокойные воды снизу. Благо, пиратская армада была на месте, и с других кораблей уже вовсю гребли спасательные шлюпки.

А ещё… за бортом, прямо у поверхности, плескался Жанлука. Заприметив капитана, тунец сперва резко занырнул под воду, а потом так же резко вынырнул. По широкой дуге взлетел над накренившейся палубой тонущего флагмана, влепил Порванному Тузу пощёчину хвостом, отскочил обратно и на сей раз окончательно исчез в водах Средиземки…

* * *

Ночка у меня сегодня выдавалась насыщенная. Посетитель за посетителем, — как будто в «Марине» день открытых дверей грянул, — и всем чего-то срочно надо. Причём если визит Дожа не был чем-то сверхъестественным, поскольку общаемся мы довольно плотно, то Эммануэля я на своём пороге увидеть вообще не ожидал.

Большой, бледный и вежливый, он сидел напротив меня за столиком и упрашивал провести в ресторане ту свадьбу, от которой я уже отказался. А хотя… «упрашивал», наверное, не то слово. Мне даже показалось, что парень зашёл ко мне для галочки. Его просто попросили, а он эту просьбу просто исполнил.

— Слушай, Эммануэль, — вздохнул я. — Время уже позднее, а я вымотался дальше некуда. Все решения будут утром.

— Я понимаю, — кивнул Анькин протеже. — В таком случае прошу прощения за беспокойство, синьор Маринари.

— Да ничего, всё нормально. Просто дай мне поспать, ладно?

Безо всяких споров, Эммануэль тут же покинул ресторан. Я же закрыл за ним дверь, поднялся наверх и прилёг рядом с Джулией. Лёг, значит, и как давай думать. Мой последний визитёр явно был засланцем от клана «Бледных»… а почему от «Лохматых» в таком случае до сих пор никто не пришёл? Ждать? Не ждать? Непонятно.

Примерно полчаса у меня ушло на то, чтобы понять — сон на сегодня отменяется. Джулия несмотря на все треволнения всё-таки сумела провалиться и теперь тихонько сопела рядом, а вот я ворочался и думал, думал и ворочался.

До свадеб остаётся уже меньше суток. При этом решать дела с ночным народом днём — такое себе, и лучше бы заняться этим примерно сейчас.

— Ладно, — вздохнул я, снова встал с постели и снова спустился вниз. Устроился за барной стойкой и первым же делом набрал Ане.

— Ты чо? — сонным голосом спросила сестра.

— Чо «чо»? — уточнил я.

— Артур, ты время видел вообще⁈

— Ну-ка не орать! У нас форс-мажор. Ноги в руки и ко мне. И да, обязательно возьми с собой Эммануэля. Он только что у меня был, но мы, кажись, не договорили.

Ну а пока Анна Эдуардовна и её бледный друг спешили ко мне по ночным улочкам Венеции, сам я сварил кофе. Сразу на всех. Пущай порадуются.

Пришли они через двадцать минут. Аня в осенней куртке поверх пижамы, с растрёпанными волосами и выражением лица, которое не сулило мне ничего хорошего. И Эммануэль вместе с ней.

— Ну? — сестра запрыгнула на стул. — Говори.

— Говорю, — кивнул я. — Эммануэль, дружище, давай-ка попробуем ещё раз, ладно? Выкладывай всё, что знаешь. Очень хочется понять полную картину…

А парень только и рад был. Пускай рассказчиком из-за бедного словарного запаса и речевых паразитов ему не быть, однако главную мысль он всё-таки сумел донести. Есть «Бледные», есть «Лохматые». Вампиры, стало быть, и оборотни. Венеция благодушно позволяет жить на своей территории и тем, и другим, однако между ними идёт вечное противостояние. Как я понял из рассказа Эммануэля, для того чтобы начать грызть друг другу глотки, что тем, что другим достаточно было просто жить в одном мире.

Что дальше? Свадьба у одних, и свадьба у других. Совпадение. Очень подозрительное, но всё-таки совпадение, сроки были назначены обеими сторонами случайно. Сдавать назад и переносить праздник никто не хочет, — это для них личное оскорбление, — и при этом все хотят провести его в лучшем ресторане города. То есть у нас.

— Так, — кивнул я. — Дай-ка подумать.

Прикрыв глаза и откинувшись на спинку стула, я попытался вспомнить всех своих аномальный друзей-приятелей. Домовые есть, леший есть, волшебный водоворот есть, зубная фея есть. Лепреконов вообще сколько хочешь. Но при этом ни одного вампира и ни одного оборотня.

— Что ж делать-то? — вздохнул я, глядя на портрет Венецианки. Затем моргнул, как это у нас уже заведено, и вдруг обнаружил, что в руках у Венецианки появился стикер. Маленький такой, жёлтый, квадратный. Такие на холодильник ляпают, чтобы что-нибудь не забыть. Но это всё неважно. Главное, что на стикере был написано: «Дон Алафесто».

— Ну точно же! — хлопнул я себя по лбу. — И как только мог забыть⁈

Схватив телефон, я попросил Аню с Эммануэлем не подслушивать, а сам отошёл в угол зала. Набрал номер Алафесто, и уже через один гудок услышал его голос.

— Здравствуй, Маринари, — клянусь, судя по интонации синьор улыбался. — Здравствуй, мой мальчик. А я уже знаю, зачем ты мне звонишь. Согласен, ситуация тяжёлая.

— И вам доброй ночи, — поздоровался я. — Вы не представляете как я рад, что вы уже в курсе. Поможете?

На этот вопрос Алафесто рассмеялся, а после сказал, что я позвонил правильному человеку. Так, мол, и так: оказывается, что его род ведёт дела сразу же с обоими кланами. И даже в некотором роде выступает между ними посредником.

— Спасибо тебе, Венеция, — одними губами сказал я, выслушивая эти радостные новости.

— А решение твоей проблемы, Маринари, на самом деле очень простое. Тебе нужно всего лишь отдать две свадьбы в одну ночь.

И как же это я сам только не догадался? Ну да, ну да…

— Причём заметь, — продолжил синьор Алафесто. — Самую трудную часть я беру на себя. Я помогу кланам определиться с тем, чья свадьба будет первой. Думаю, решим всё на камень-ножницы-бумага. Главное, что решим. Не благодари, Маринари.

— А-а-а-а, — протянул я. — Стоп. По очереди что ли? Так ведь это совсем другой разговор!

— Ну да, — согласился Алафесто. — От самого сложного я тебя уже считай, что избавил, а дальше дело за тобой. Увидимся завтра, Маринари. Причём на обеих свадьбах. Мне и туда, и сюда идти придётся, чтобы сохранить нейтралитет. Ну и не обидеть никого…

Положив трубку, я понял, что жизнь налаживается. Из разряда невыполнимых задача перешла в разряд охренеть-каких-сложных-но-возможных. Чтобы провести за восемь часов ночи два банкета подряд, мне и моей команде предстоит порваться на лоскуты. Но что мы в конечном итоге теряем? Да ничего.

Так что подготовкой нужно заняться прямо сейчас! Если я не сплю, то и всем остальным спать нечего. А начать свой ночной обзвон я решил с Матео.

— Маринари! — заорал тот вместо «здрасьте». — О-о-о, Маринари! Спасибо тебе, дружище! Спасибо за всё! Жанлука вернулся живым и здоровым, и всё это благодаря тебе!

От услышанного я, понятное дело, очень удивился. Однако по штатному протоколу списал новость на «это же Венеция», потому что удивляться некогда. Этак можно и не успеть ничего.

— Да-а-а-а, — протянул я. — Не за что, — а потом плюс-минус смекнул что к чему, обнаружив Принцессу с Оборванцем на их полочке. При этом синьор Оборванец как будто бы показывал мне большой палец, мол, всё сделано. — Так, Матео, я на самом деле по другому вопросу. У меня тут проблемы некоторые образовались. Есть списочек продуктов, который нужно доставить мне прямо сейчас.

— Без проблем! — отозвался рыбак. — Сейчас, так сейчас. Все твои рыбные хотелки я удовлетворю, так что можешь диктовать.

Сказано — сделано. Я вывалил на Матео все свои потребности: устрицы, мидии, гребешки, лангустины, креветки, кальмары, рыба…

— И ежи ещё! Давай штук четыреста.

— Будет сделано, — ответил Матео. — Жди в ближайшее время. И спасибо тебе ещё раз за Жанлуку.

Итак! Морики — есть. Можно вычёркивать. Овощи и бакалею можно будет утром утащить с понтонов, потому что Раф всегда берёт с запасом. А вот мясо… мясо надо искать прямо сейчас. Глянув на часы, я решил: борзеть так борзеть. А потом набрал Дожу.

— Маринари? Ты чего? Я только-только до дома добрался и собирался ложиться не спать.

— Ничего не знаю, синьор Дож! Напоминаю: мы с вами в одной упряжке. Вы меня в это втянули, так что страдать будет вместе.

— Ладно, — вздохнул градоначальник. — Это справедливо. Так чего тебе надобно, Артуро?

— Значит так. Записывайте. Шея свиная сорок килограмм, отруб говяжий двадцать килограмм, рибай…

— Маринари, — перебил меня Дож. — Ты в своём уме? Я тебе что, поставщик продуктов, что ли?

— Нет, — ответил я. — Но зато вы Дож Венеции. То есть города, в котором находятся нужные мне поставщики. Можете сами им мой заказ передать, а можете скинуть их личные номера. Рабочие-то на ночь наверняка выключены, а дело, как вы понимаете, срочное.

— Ладно, — вздохнул Дож. — Сейчас всё будет.

И уже через пару минут мой телефон начал вибрировать, как заведённый. Одно за другим, мне сыпались сообщения с номерами. Да будет обзвон!

Люди реагировали на меня по-разному. В большинстве своём не понимали, что вообще происходит и как я добыл их номера, но заказы на мясо всё-таки подтверждали. Всё-таки торгаши, даже разбуженные посреди ночи, всё равно остаются торгашами.

— Доставьте как можно раньше, — повторял я каждому по нескольку раз.

И вот так, с шутками и прибаутками, к пяти утра решилась проблема с продуктами. На очереди встал вопрос с персоналом. Сегодня такое понятия «как лишние руки» не существует, и все руки для меня будут нелишними. Даже корявые. На кухню нужно согнать всех, кто хоть как-то умеет обращаться с ножом.

Так… думаю, синьор Ламберт Ламберт не переломится, если на один денёчек его командировать в «Марину». Синьора Паола тоже может быть полезна. Марселло хрен, а не выходной, и Индзаги надо будет попросить подключить друзей-знакомых с прошлого места работы. Прорвёмся, короче говоря.

В итоге я обзванивал людей вплоть до самого утра: изначально через моего драгоценного су-шефа, а потом по цепочке знакомых, я обзвонил половину города. Повара, официанты, бармены, посудомойки. Сегодня мне нужны были все.

И где-то за час до открытия у меня уже была команда.

— Эй? — Джулия подкралась бесшумно. А обнаружила меня моя невеста среди пустых кофейных чашек, и с красными как у лабораторной крысы глазами. — Ты что, не спал?

— Не-а, — улыбнулся я. — Зато у меня есть хорошая новость!

— И какая же?

— Половина восьмого утра, — сказал я, глянув на часы. — А я уже организовал две свадьбы…