Глава 3

Кто бы знал, что самое опасное время станет для меня самым что ни на есть прибыльным? Двое суток. Сорок восемь часов производственного ада и колоссальной выручки. Часть этой выручки, конечно, пока что на бумаге, но в честность венецианцев я верю, как в свою собственную.

И да, получается, что период Жатвы в этот раз действительно оказался коротким. Кажется, сама Венеция была немножечко в шоке от нашей наглости и решила сворачиваться пораньше. Ну а ещё бы! Всем нужно сидеть по домам и бояться, а «Марина» тем временем организует курьерскую службу доставки еды.

На второй день к пятерым смельчакам Рафаэле присоединился практически весь штат понтон-баров, а это ещё двадцать пять человек. С тех пор по аномальной Венеции курсировало аж тридцать лодок с провиантом. Тридцать гондол работали с утра до вечера, развозя еду страждущим. По сути своей бизнес-конвейер, но если глянуть со стороны — коллективное помешательство.

Сарафанка о курьерском флоте Маринари пронеслась по городу стремительно, аки молния, и вскоре даже Джулия, которая сидела на телефоне, была вынуждена искать себе усиление. Благо, Конан-бармен выручил. У лепрекона, к слову, прорезался дар продажника и впаривал он, как не в себя — десерты, вино, совершенно необязательные закуски и прочее-прочее-прочее.

Сказать, что я задолбался — не сказать ничего. Готовка шла круглосуточно. Синьор Ламберт Ламберт, который по случаю Жатвы рассчитывал устроить себе контролируемый запой, очень сильно обломался и тоже израсходовал все запасы. Ну и синьора Паола с домовыми отнюдь не простаивала — работа шла.

Два дня пролетели как один миг, в течение которого я готовил, готовил, готовил и… и ещё готовил. А вперёд гнало многое. Чувство выполненного долга — раз. Чувство того, что мы прямо сейчас делаем невозможное — два. Ну и ошалевший взгляд Венеции на спине, который я может быть сам себе придумал, а может и не придумал — три.

И вот, когда на рассвете третьего вместо громогласного крика ворона внезапно ударил такой родной и такой знакомый колокол Сан-Марко, всё о чём я думал, так это о том, что мне срочно нужен отсыпной.

Деньги… сколько же было заработано. Джулия трижды подбивала баланс, отказываясь верить цифрам.

— Мы, кажется, богаты, — предположила девушка.

Я же временно не стал её расстраивать напоминанием о том, что ресторанная наценка берётся не с потолка, и что часть выручки придётся вбухать обратно в продукты. А ещё зарплаты… не суть. Суть в том, что Жатва закончилась, а мы действительно заработали на ней хорошие деньги.

И продолжили зарабатывать практически сразу же.

Радостный народ, уставший сидеть по домам, толпой повалил на улицы. И чуть ли не первым же делом к нам — завтракать в уже привычной атмосфере «Марины». Жернова общепита закрутились с новой силой.

— Артуро! — кареглазка залетела на кухню. — Там полная посадка! И очередь на улице стоит!

Я в ответ посмотрел на полупустые полки, на бледного Петровича, который попросил «дать глазам отдохнуть» и теперь храпел на мешке муки, и на синьорину Женевру, которая лазала по горам грязной посуды. Посмотрел на всё это, посмеялся и сказал, что всё отлично.

— Значит, будем кормить.

Не жалуюсь! Кормить людей, так ещё и зарабатывать на этом столько, сколько зарабатываю я — сказка. Мечта, а не жизнь. Однако сегодня я впервые с момента приезда в Венецию задумался об отпуске. Хорошо бы сейчас, а?

Просто взять и уехать. Во-первых, отдохнуть самому. А во-вторых, вывезти куда-нибудь Джулию. Куда-нибудь, где солнце, море и песок. Я чётко представил, как мы лежим на шезлонгах и потягиваем коктейли, а кареглазка не мечется с тряпкой между столиками, а просто улыбается и щурится от солнца. И так мне вдруг этого захотелось, что…

Ай, ладно. Всё это пока что лишь мечты. Я в «Марине» один и не могу себе этого позволить. А что я в таком случае могу себе позволить? Правильно, поехать на закупку продуктов, потому что дело это первостепенной важности.

Когда наплыв гостей, что пришли на завтрак, утих, я взял из стопки один из бланков заказа продуктов и ручку. Затем посмотрел на пустые холодильники, ручку вернул на место, а бланк тупо сложил вчетверо и засунул в карман. Нечего мне на нём отмечать, и нечего записывать. Мне нужно ВСЁ.

— Я за продуктами, — на ходу скидывая китель сказал я Джулии. — Ты за главную. Отбивайтесь по бару и десертам. Вернусь, как только смогу.

И собрался я уже было дело выходить, как вдруг мне на глаза попалась высокая, несуразная, шмыгающая носом фигура. Прохор. Следом пришла мысль: а я ведь его не видел с момента начала Жатвы. Синьор сомелье стоял напротив картины Венецианки.

— Прохор?

— Да, Артур Эдуардович?

— А ты где был-то вообще эти два дня? — тут я задумался. — Да и не эти тоже… ты где ночуешь, бедолага?

— То тут, то там, — улыбнулся Прошка. — Да вы не волнуйтесь, я в быту неприхотливый.

— Именно это меня и пугает.

Я присмотрелся к нему повнимательней. Рубаха на нём была чистая, но… та же самая, которая была на нём, когда мы встретились впервые. Белобрысая бородёнка отросла на пару сантиметров, превратившись в неопрятный куст. Ну и последний штрих, что придавал ему деревенского шарма — это растрёпанные в разные стороны волосы.

Ну а дальше я принюхался. И пахло от Прохора… сложно. Сложно, но насыщенно. Честно говоря, я слабо представляю как он может работать сомелье, когда от него так несёт. И как его собственный запах не перебивает сложные оттенки… чего-то там.

— Прошка, дружочек, а мылся ты когда в последний раз?

— Обижаете, Артур Эдуардович, — нахмурился парень. — Перед началом Жатвы в канале искупался.

— Вот ты ж… да-а-а-а, — протянул я и ещё разок пригляделся ко внешнему виду моего сомелье. — Слушай, а те джинсы и рубашка цветастая, которые я тебе давал? Они где?

— Лежат. Ждут.

— Прости, а… а чего они ждут?

— Поводу. Они же новые практически, вот я их и оставил для особого случая. Так сказать, «на выход».

— Да что ж с тобой не так? — задал я риторический вопрос, а потом крикнул: — Аня!

Сестра сидела за столиком у окна, щурилась на солнышко и пила кофе. Довольная, как кошка, свежая и отдохнувшая на вид. Хотя за время Жатвы она ведь тоже без дела не сидела, и успела побегать по городу.

Ожидаемо, что совсем без ЧП не обошлось. И самое жёсткое из них — временная петля, в которую случайно угодил один из ребят Рафаэле. По рассказам самого гондольера, он плутал по одному и тому же отрезку канала несколько дней, поэтому был вынужден сожрать весь заказ, и вдобавок ко всему теперь требовал зарплату за проведённые в петле дни. В другой ситуации я бы подумал, что это просто самый хитрожопый хорёк на свете, но Аня подтвердила — ей действительно пришлось спасать его из лап аномалии.

Что ещё было? Стая медуз, которая частично прожгла одну из гондол. Потом какая-то дрянь, которая представилась заказчиком и начала за верёвку утягивать нашего курьера в несуществующее окно несуществующего палаццо. Потом сам Рафик на какое-то «призрачное желе» налетел.

Благо, у всех была чёткая инструкция — не открывать глаза и в случае малейшей опасности давить на тревожную кнопку. Аня мониторила, Аня бежала, Аня спасала. Ну а теперь у Ани была новая, гораздо более приятная задача.

— Ты же знаешь все модные магазины в округе, так ведь? — спросил я.

— Ну… есть такое, — кивнула сестра не без подозрения. — А что?

— Нужно Прохора в порядок привести. Глянь на него. Сомелье — это ведь лицо ресторана, и это лицо сейчас… ну ты сама посмотри!

— Запаршивело лицо, — кивнула Аня. — Ладно, сделаем.

Прохор, присутствовавший при всём этом разговоре, одновременно испугался и расстроился. Испугался потому, что до сих пор испытывал к Анне Эдуардовне противоречивые чувства — с одной стороны млел, а с другой боялся её. Ну а расстроился, насколько я могу судить, потому что вместо очередной дегустации ему сейчас предстояло идти хрен пойми куда и заниматься хрен пойми чем.

М-м-м… да. Надо его как-то насильно приучить к хорошей жизни. Вкусную еду он уже распробовал, теперь за уши не оттащишь. Теперь бы повторить всё это и с другими сферами жизни.

— Сделай из него человека, ладно? — попросил я сестру. — Приличный костюм, нормальная обувь, часы если захочет. К парикмахеру его отведи, в конце-то концов.

Аня расплылась в ехидной, но довольной улыбке. Как удав, перед которым образовался особенно аппетитный кролик.

— Не вопрос, — сказала она, поднимаясь из-за стола. — Сделаем всё в лучшем виде. И Прошке костюмчик купим, и себе заодно гардероб обновлю. После двух дней спасания твоей курьерской службы, я просто обязана себя порадовать. Фирма платит, насколько я понимаю?

— Правильно ты всё понимаешь, — вздохнул я и тут вдруг спохватился. — Кстати! Ань, а ты сама-то где вообще живёшь?

— Неважно, братик, — сказала Аня, направившись к выходу. — Неважно. Прохор, ко мне!

— Да, Анна Эдуардовна, бегу!

Я проводил их взглядом и выдохнул. Проблема бомжеватого сомелье решена, теперь можно вернуться к текучке и отправиться за продуктами.

Рынок встретил меня такой суетой, которую я здесь ещё ни разу не видел. Ну а оно и понятно. Прилавки, на которых обычно красовались горы зелени были пусты, а рыба и мясо — только перемороженные, из стратегических, так сказать, запасов. Жатва сыграла свою роль и весь скоропорт направился туда, куда Макар телят не гонял. Логистика была нарушена и до сих пор толком не восстановлена — никто не знал, когда закончится Жатва, а потому и не был готов.

И делать нечего. Всё, что можно было добыть на рынке — я, конечно же, добыл. Но поскольку добрая половина меню «Марины» была завязана на рыбе и мориках, а возникновение стоп-листа в свою смену я не допущу, было принято решение навестить Матео.

И первое, что я увидел на подходе к хижине, повергло меня в тихий шок. Рядом с домом Матео стоял маленький, цвета спелой клубники спортивный автомобильчик. АвтомобильЧИК — потому что… ну… не автомобиль. Не знаю, то ли это стилизованная под спорткар машинка для картинка, то ли газонокосилка в топовом обвесе, то ли вообще игрушка для детей среднего школьного возраста, но взрослый человек в неё явно не залезет.

Но что самое интересное — вместо водительского кресла у этой тачки был аквариум. Наполненный водой, но пока что пустой.

— Эволюция аквариума на колёсиках в действии, — вслух пробормотал я, не особо сильно доверяя собственным глазам. — Однако…

Интересно, а права на управления такой штукой требуются? А что самое главное — нужна ли для получения таких прав справка от психиатра? И где именно собрался гонять на ней Жанлука? Сколько же вопросов!

Ладно…

— Матео? — по привычке я без стука толкнул дверь и на сей раз обнаружил рыбака внизу, на первом этаже. Вместо привычного куска кракена или плавника гигантской акулы, в руках рыбак вертел маленький хромированный глушитель. — Матео, привет.

— Артуро, — кивнул он и зачем-то спрятал глушитель за спину.

— Я к тебе за рыбой, дружище. Нужно срочно и много, возьму вообще всё, что у тебя только есть.

— Рыба? — переспросил Матео. — Артуро, ты смеёшься? Ты не в курсе, что последние два дня была Жатва? В море такое творилось, что рыба в панике либо на дно залегла, либо вообще подальше от города отошла.

— То есть у тебя ничего нет?

— Ничего.

— А если с монеткой?

— И даже с монеткой, Маринари, ну ты чего? Я волшебник, по-твоему? Как я её ловить-то должен был по-твоему?

— Ладно-ладно, — я примирительно поднял руки. — Я всё понял, извини. Нужда заставляет быть настойчивым.

И видимо у меня на миг сделалось такое расстроенное выражение лица, что рыбак смягчился. Матео прислонил глушитель к стене, а потом подошёл и похлопал меня по плечу.

— А знаешь, что? — сказал он. — Есть идея. У меня есть традиция. Каждый год сразу же после Жатвы я выхожу на ночную рыбалку. Не знаю почему, но практика показывает — сегодня есть шанс выловить что-то очень экзотическое. Жанлука, кстати, как раз поплыл на разведку. Так что… ну… если захочешь…

— Ты приглашаешь меня присоединиться к ночной рыбалке?

— Ну а почему бы и нет? — пожал плечами Матео. — Так-то я никогда никому такого не предлагал, но мы с тобой вроде как уже друзья.

Признаться честно, рыбалку я не очень-то люблю, а на морской так и вовсе ни разу в жизни не был. Дед, прежде чем пропасть, не успел привить мне любовь к этому чудному времяпровождению, а у родителей была… своя рыбалка.

Но! Отказываться невежливо. Это во-первых. А во-вторых, Матео сейчас смотрел на меня так, как будто бы в случае отказа мы с ним можем стать кровными врагами. А учитывая многогранность Жанлуки, быть врагом этой парочки я совершенно не хочу.

Да и потом, нравятся мне они. Чудная парочка, но уже какая-то своя, родная. Что рыбак, что его питомец уже стали неотъемлемой частью моей венецианской жизни.

— Договорились, — кивнул я. — Когда быть?

— Выходи сразу же первого удара колокола Сан-Марко, — дал инструкцию Матео. — Снасти я сам подготовлю, а ты главное одежду потеплее возьми. И термос с чем-нибудь горяченьким. Ночью в море может хорошо так пробирать.

— Договорились.

С тем мы пожали руки, и я двинулся обратно в «Марину»…

Интерлюдия. Маркиз Оливарес

Гильермо Оливарес нервно барабанил пальцами по полированной поверхности своего письменного стола и глядел в иллюминатор на то, как где-то на горизонте вырастает Венеция. Собственная яхта маркиза должна была вот-вот причалить к его собственной пристани возле его собственного палаццо.

Собственность. Гильермо максимально раздражало всё то, что он не мог получить в собственность. С детства маркиз был убеждён в том, что мир вращается вокруг него и его желаний. Он требовал, чтобы всё исполнялось по первому щелчку его пальцев, а когда этого не происходило — бесенел.

Именно поэтому, едва закончив все дела в родной Испании, он сразу же решил вернуться в Венецию и дожать, додавить, добить… этого грёбаного повара, что посмел встать на пути маркиза к его хотелкам!

Вместе с Гильермо на борту сейчас находилось аж сорок человек. Половина из них — прислуга и охрана, а другая половина — юристы. Лучшие из тех, кого только можно было нанять за деньги. Специалисты по всем разветвлениям права, и настоящие профессионалы своего дела, они должны были сделать хоть что-то. В идеале — форсировать процесс возврата долга, а потом, когда Маринари не сможет выполнить условия договора, переиграть всё обратно и заставить-таки непокорную Бачокки выйти за него замуж.

Вот только Венеция… чёртова Венеция и чёртовы венецианцы с их чёртовыми неписанными законами. К сожалению, из-за «аномального» фактора, быть уверенным в юридической победе на сто процентов было нельзя.

И поэтому маркиз подготовился заранее.

Через своих людей, оставшихся в городе, он начал искать «специалиста по решению проблем». И буквально полчаса назад один из его сотрудников отчитался о том, что нашёл одного такого. Эксцентричного, как и все венецианцы, но с безупречным послужным списком и невероятными талантами.

— … он сказал, что будет разговаривать только лично с заказчиком, — виноватым тоном сказал в трубку помощник Гильермо.

— Ну так в чём проблема? Дай ему мой номер, пускай позвонит.

— М-м-м… боюсь, милорд, что я уже попытался так сделать.

— И?

— И он отказал. Сказал, что именно вы должны позвонить первым. Позвонить, а после назвать пароль.

— Какой ещё пароль?

— «Слоны идут на север», милорд.

— Какая же чушь, — маркиз помассировал переносицу. — Ладно, скинь мне его номер. Жду.

А тем временем Венеция в иллюминаторе становилась всё ближе и ближе…