Глава 11

Если не считать аномального потребления сельдереевого смузи, которое можно списать просто на статистическую погрешность, день прошёл совершенно обычно. Обед, заготовки, вечерняя запара, несколько проблемных гостей, да вот и всё, собственно говоря.

В надежде на то, что никто в ночи не постучит во входную дверь «Марины», я с чувством выполненного долга отправился спать. И конечно же обломался, потому что в дверь постучали. Вот только не во входную. Случилось нечто новенькое, и сегодня стук раздался в дверь моей комнаты.

— Да-да? — сказал я, ожидая всё что угодно. — Войдите.

Однако вместо аномалий или очередной нечисти, которой срочно нужна моя помощь, обнаружил на пороге Джулия. В лёгком халате поверх ночнушки, босиком и с распущенными к ночи волосами, девушка вошла в мою комнату и молча присела на край постели. Села и сидит. Смотрит.

— Кхм-кхм, — прокашлялся я. — Если ты призрак, то должен признать, что ты самый прекрасный призрак из тех, что мне доводилось когда-либо видеть.

— Дурак, — улыбнулась кареглазка. — Никакой я не призрак. Но у меня есть проблема.

— Слушаю, — я мгновенно напрягся и присел. — Что-то случилось? Оливарес? Или кто-то другой? Или болит что-то?

— Да нет, — девушка покачала головой. — Всё чуточку прозаичней. У меня бессонница. Лежу, ворочаюсь, уснуть никак не могу.

— Ну, в таком случае у меня есть один рецепт, — я сдёрнул с себя одеяло и встал с постели. — Надо срочно идти на прогулку.

— Знаешь, — Джулия тоже встала. — Я не очень люблю сбивать свой режим…

— А есть такие люди, которые это обожают? — перебил я кареглазку, но тут же понял что шутейка неуместно и извинился: — Продолжай, пожалуйста.

— Сам знаешь, что красота женщины во многом зависит от правильного режима. Но! Если мы немного постоим на крыльце рядом с «Мариной» и не будем никуда уходить, то я согласна.

— Да без проблем, — согласился я. — Давай так и сделаем.

Пять минут на сборы. Я накинул лёгкую куртку, Джулия натянула джинсы с худи и мы вышли на крыльцо. Ночь нынче была сказочная — тёплая и настолько звёздная, что… мы как будто загородом оказались.

— Ну что, не страшно? — улыбнулся я.

— Да вроде бы нет.

И завязался разговор ни о чём. Я, вдохновлённый мотивами последних дней, рассказывал байки из детства про деда Богдана. Джулия в игру включилась и отвечала историями из своего детства. А минут через двадцать вдруг ойкнула, дёрнула меня за рукав и спросила:

— Как так получилось, что мы прошли уже половину Дорсодуро? Я ведь хотела всего лишь постоять на крыльце!

— Забылась, по всей видимости, — улыбнулся я. — Задумалась.

— Вот ведь, — почему-то огорчённого вздохнула кареглазка. — Давай пойдём назад?

— А зачем? Смотри, как тут прекрасно!

И я ведь не врал ни разу! Красота вокруг! И туман так загадочно стелется, вот только… ну да, человека неподготовленного может смущать звукоряд. Кругом то смех раздается, то стрельба, то вой. По крышам, цокая когтями, носятся какие-то твари, после которым с домов сыплется черепица.

— Не бойся, — сказал я и увлёк Джулия дальше, за собой.

Обошлось ли без приключений? Ну конечно же нет. Стоило нам выйти на очередной мост, как туман за спиной сгустился в настоящую непроходимую стену. А впереди возникли… щупальца. Тоже, кстати говоря, из тумана. Полупрозрачные, призрачные, они потянулись в нашу сторону, а уже через несколько секунд очертания сложились полностью и прямо перед нами возник туманный кракен. Злой, судя по всему. Рассерженный.

Тварь откровенно буянила и лупила щупальцами по перилам моста, отчего те крошились, и каменная крошка с бульканьем летела в канал.

— Это же Страж Страха! — резко побледнела Джулия и вцепилась в мою руку так, что у бедняги побелели костяшки. — Когда он выбирается наружу, он забирает с собой первого, кого встретит!

— В книжке прочитала? — уточнил я.

— Да! В книжке!

— В таком случае вопрос знатокам. С вами играет Артуро из Венеции.

— Чего?

— Парам-пам-пара-пам-пам-пам-пам!

— Артуро!

— Понял-понял, не смешно. Но давай разбираться. Раз об этом написано в книжках, то кто ж в таком случае эту самую книжку написал? Ну… если твой Страх Стража или… Страж Страха забирает всех, кого встречает?

— Не поняла.

— Ну автор-то. Он же тоже должен был его встретить, верно? Или писал по слухам?

— Э-э-э…

— А слухи тогда откуда?

Джулия не ответила. Взывать к логике оказалось пустым — девушка во все глаза глядела на кракена, и в её глазах рос панический ужас. Губы задрожали, дыхание участилось, вот-вот начнётся настоящая истерика.

— Не переживай, — спокойно сказал я. — И стой на месте. А я сейчас разберусь…

С тем я достал из внутреннего кармана куртки поварскую скрутку, которую взял с собой как раз на такой случай. Достал пару ножей — шеф в левую руку и филер в правую — и приготовился отбиваться. Тварь негласно приняла мой вызов и потянула щупальца в нашу с кареглазкой сторону. Я же про себя подумал, что проблем возникнуть не должно. Да, кракен выглядел внушительно и страшно, но… слабенький он. Как есть слабенький.

Щупальца тем временем всё приближались и приближались, приближались и приближались и тут вдруг…

— ДЫ-ДЫ-ДЫХ!!!

Громкий, оглушительный взрыв раздался совсем рядом. При этом кракен взял и мимо драматургии, по которой злодею полагается последнее слово, взял и разлетелся на куски. Туманные дымные кусочки разлетелись по мостовой и начали растворяться в пространстве.

— Кхм, — прокашлялся я и обернулся к Джулии. — Слушай, судя по всему, мы настолько ему не понравились, что он решил самоликвидироваться.

А девушка вместо ответа указала пальцем куда-то вперёд:

— Смотри.

— Ох ё…

На другом конце моста стоял человек в костюме пирата. Шляпа-треуголка с чёрным пером, чёрная же повязка на глазу, залихватски расстёгнутый на все пуговицы камзол и ни намёка на аномальное происхождение. Да-да, я уже достаточно пожил в Венеции, чтобы просекать такие вещи с первого взгляда.

Рядом с «пиратским капитаном» неловко толкался ещё десяток человек, которые больше напоминали офисных клерков, и у всей этой толпы была при себе пушка. Причём судя по дымящемуся дулу, именно из неё только что и пристрелили кракена.

Но! Это всё не стоит ни йоты внимания по сравнению с моим следующим открытием. Несмотря на шляпу и повязку на лице, само лицо «пирата» было мне знакомо.

— Синьор Марио? — у меня аж челюсть отпала.

— Убили! — зоарал префект, беспощадно срывая собственные связки. — Ах-ха-ха! Получи, тварь! Эй! Я не понял! — Марио обернулся на своих людей. — Ну-ка быстро всем радоваться!

— Ура, — сонно протянула толпа. — Как здорово. Как же классно.

Я же смотрел на эту сцену и не понимал примерно ничего. Единственная догадка, что созрела у меня в голове была такова: в городе внезапно началась эпидемия. Страшный вирус, которым по какой-то совершенно непонятной причине болеют только префекты. Симптоматика следующая: у больного появляется навязчивое желание бродить по городу с чугунной пушкой и стрелять во всём подряд.

Сперва болезнь скосила Пеллегрино, а теперь и синьора Марио.

— Отлично! — крикнул префект, когда его свита достаточно порадовалась. — Можем идти домой! Завтра продолжим охоту на чудовищ!

Подневольные, — а именно это слово как нельзя лучше подходит для спутников Марио, — тяжко вздохнули, впряглись в пушку и потащили её вдоль по улице. Префект при этом шёл чуть позади и был очень… прямо вот до невозможности собой доволен. Через минуту и он, и его люди с пушкой пропали в тумане, а мы с Джулией остались на мосту.

— Так, — сказал я. — Кажется, вот теперь и впрямь хватит. Домой?

— Не могу, — поморщилась Джулия. — Кажется, я подвернула ногу.

— На ровном месте? — уточнил я, но почти сразу же отмахнулся. — Слушай, если хочешь на ручки, то незачем придумывать всякое. Не вопрос!

Не дожидаясь ответа, я подхватил Джулию на руки и понёс. Девушка прижалась щекой к моему плечу и прикрыла глаза.

— А ещё, — начал я, чтобы хоть как-то заполнить тишину, — дед научил меня делать свистульки из акации и…

И замолчал, потому что Джулия уже вовсю сопела. Что ж. Бессонница побеждена. История про свистульки никуда не денется, а высыпаться ей обязательно надо. Так что я как можно аккуратней донёс девушку до «Марины», поднял на второй этаж и уложил на кровать. Накрыл, чтобы не замёрзла, чуть поумилялся спящей милоте, и сам отправился на боковую.

Признаться, эпизод с синьором Марио будоражил воображение. Прикидывая, что же такое могло случиться с префектом, я ещё долго ворочался и не мог заснуть. В итоге провалился чуть было не под утро и, если бы не достаточный запас энергии, — и не су-шеф, который как паинька пришёл под открытие, — угробил себе весь грядущий день.

В итоге вниз я спустился, когда завтрак был уже в полном разгаре и сразу же ворвался в какой-то стихийный праздник. Все столики были заняты, а вместо мерного утреннего распития кофе, вовсю шло другое распитие. Алкогольное. Гости оккупировали все столики и бар, смеялись, хлопали в ладоши, а одна старая синьора даже пританцовывала напротив картины с Венецианкой.

— Джулия, — подозвал я своего самого главного менеджера. — А что, собственно говоря, происходит?

— Новости, Артуро! — улыбнулась кареглазка. — Прекраснейшие новости! Вчера ночью Пеллегрино и Монгану закрыли в психушку!

— Пре… прекраснейшие? — я аж в осадок выпал.

И приуныл заодно. Синьору Пеллегрино, допустим, туда и дорога, а вот префект Дорсодуро, как на мой вкус, мужиком был хорошим. Правильным, если не сказать больше.

— И… вы… отмечаете? — кое-как выдавил я из себя. — Чему радоваться-то? В каком месте смеяться?

— Артуро, ты не понимаешь, — отмахнулась девушка. — Это же замечательно!

— Человека в дурку закрыли. Не вижу в этом ничего замечательного.

Джулия хотела было что-то ответить, но кто-то из гостей в этот момент поднял тост, и её голос потонул в развесёлом улюлюканье. И опять хохот, и опять хлопки, и опять какой-то неуместный, на мой скромный взгляд, оптимизм.

— Артуро, пойдём, — Джулия затащила меня за барную стойку и усадила за стул. — Послушай, я тебе сейчас всё объясню на пальцах. Смотри. Работа на таких высоких должностях как префект, в Венеции особенно тяжела. Не все могут её выдержать, и как итог происходит следующее. Напоследок префекты почти всегда сходят с ума. Это как…

Девушка защёлкала пальцами.

— Как пафосно обставленный выход на пенсию! — нашлась она. — Как поцелуй самой Венеции! Венеция говорит тебе: ты молодец, ты хорошо поработал, хватит, отдыхай.

— Ну… охренеть, честно говоря, — выругался я по-русски и добавил: — В таком случае я никогда и ни при каких условиях не хотел бы работать на город. Сойти с ума?

— Так временно же, — улыбнулась Джулия. — Это как сигнал от Венеции. Марио уже проспался, и с ним всё хорошо. Человек полностью в своём уме и понимании, что его долг перед городом выполнен в полной мере.

— А Пеллегрино?

— А у Пеллегрино просто фляга свистнула, — девушка пожала плечами. — Тут, как мне кажется, никакой мистики. Просто закрыли его и всё. Говорят, до сих пор орёт и требует вернуть ему пушку.

— Н-да…

Примерно с минуту я посидел, переваривая новую информацию, потом заявил Джулии, что у них всё-таки безумные обычаи, и пошёл помогать Индзаги на кухне. Взял филе тунца, чтобы быстренько разобрать его на тартар и тут чуть было этим самым тунцом сам себя по лбу не шлёпнул…

— Матео!

За всей этой суетой, я совсем забыл про Матео!

— Джанни, извини, мне срочно нужно отойти!

Буквально бегом я направился к набережной. Сперва побродил вокруг дома Матео, не обнаружил ничего интересного и решил попробовать заглянуть внутрь. Внезапно, дверь оказалась не заперта, а внутри…

— Ох ничего себе…

Всё. Абсолютно ВСЁ было разодрано. Мебель, обои, ковры, двери — всё в лоскуты. Причём при более детальном рассмотрение становилось понятно, что все эти царапины оставило какое-то животное. Не крупное, вовсе нет. Более всего это напоминало следы кошачьих когтей.

На последующий осмотр хижины Матео у меня ушёл целый час, но ни единой зацепки я так и не нашёл. Просто в дом к человеку залезла стая безумных кошаков и разодрала всё и вся. После человек исчез. Логика? Дедукция? Хотя бы намёк на вменяемость? Нет…

— Ну что? — спросила меня Джулия, когда я вернулся. — Ты нашёл Матео? Разобрался, что с ним произошло?

— Кажется, наш Матео подрался с котами, — вот и всё, что я мог ответить.

— Это как? — уточнила кареглазка. — Почему?

— Если бы я знал. Возможно, не продал им рыбу. Или продал несвежую, — я развёл руками. — Но факт есть факт. Там всё вокруг расцарапано котами. Так… момент… кажется, я знаю у кого спросить.

С тем я бодро порысил вниз, в винный погреб. С тех пор, как Петрович с Женеврой стали проходить у нас как «цирковые карлики», уменьшаться до размера домовых им было строго-настрого запрещено. О сне на полке пришлось позабыть, и потому обитали они теперь здесь.

— Петрович!

— А⁈ — подскочил домовой и начал бешено озираться. — Что⁈ Где⁈

— Матео пропал! — сказал я, а следом рассказал ему всё, что знал сам и под конец спросил: — Ты можешь узнать у дона, что бы это могло значить?

— Нет-нет-нет! — запротестовал Петрович. — Ты что такое говоришь? Базилио в такое точно не полезет.

— Что ж, — вздохнул я. — Тогда будем сами.

И жизнь пошла своим чередом. Вплоть до самого вечера, когда в зале снова начали твориться странности. Те самые люди, что с утреца изрядно набрались по поводу «отставки Монганы через психушку», проспались и с новыми силами бросились забарывать зелёного змия. Правда, на сей раз они пили уже за нового префекта. И это было, мягко говоря… странно.

— Синьоры, вы позволите? — я подошёл к парочке постоянников, с которыми был довольно крепко знаком. Роберто и Франко, два старичка, которые наслаждались пенсией как не в себя, и при том были в курсе всех сплетен Дорсодуро.

— Да-да, присаживайтесь, синьор Маринари! — оживились старички. — И налейте себе! Выпьем за нового префекта!

Предложением я, конечно же, воспользовался. Начислил себе полтинничек граппы, поднял рюмку и сказал:

— Ну! За нового префекта!

— За нового префекта!

Мы синхронно выпили, и раз такое дело:

— Кстати, — сказал я. — А кто у нас новый префект?

Старички сперва переглянулись между собой, а потом уставились на меня. При этом выражение лиц у обоих было почти одинаковым — эдакий лёгкий шок напополам с недоумением.

— А вы что же, синьор Маринари? — спросил Роберто. — Не в курсе?

— Нет, — честно ответил я.

— Ох, — вздохнул Франко и посмотрел на друга. — Как бы так сказать-то, а?

— Да говори уже как есть.

— Вас, синьор Маринари, — улыбнулся Роберто. — Вас выбрали новым префектом.

То ли граппа пошла назад, а то ли просто слюной подавился, но вот уж как есть. Новость ошеломила так, что я аж закашлялся. До слёз. Старички же смотрели, как я бью себя по груди, а потом вдруг вместе расхохотались:

— Отличная шутка, не правда ли⁈ — Роберто похлопал меня по плечу. — Ах-ха-ха-ха!

— Как мы вас, а⁈ Синьор Маринари⁈

— Ну шутите так больше, — я вытер слезу. — Пожалуйста. Сами же знаете, что моя жизнь — это кухня. И работу я менять не собираюсь. Но если серьёзно, синьоры. Кого избрали? Интересно же.

— Так никого пока не избрали, — пожал плечами Франко.

— Ага, — и опять мне понадобилось время, чтобы переварить информацию. — А почему же вы тогда пьёте «за нового префекта»?

— Пьём, чтобы его быстрее выбрали, — ответил Роберто.

— И чтобы человек хороший оказался, — добавил Франко.

Я же сказал, что вопросов больше не имею, и предложил старичком принести ещё граппы. Сам же думал — странные люди. А с другой стороны, кто без странностей? Взять для примера того же Индзаги. Вот он — стоит посередь кухни и орёт на тунца вместо того, чтобы разделывать его.

— Почему, а⁈ Почему у меня нож упал, когда я тебя разделывал⁈ Скотина! — казалось, Джанни вот-вот на ультразвук перейдёт. — Ты что, принёс мне плохие вести, а⁈ Или ты решил опозорить меня перед коллегами⁈ ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ⁈

— Он себя так весь день ведёт, — внезапно очутилась у меня за плечом Джулия. — Фишка у него такая. Помнится, с утра суп пригорел, и он примерно час орал на кастрюлю. Спрашивал, зачем она это сделала.

— И… что отвечала кастрюля?

— Ничего, — ответила кареглазка. — Она же кастрюля.

Ну…

В принципе, это нормально. Они люди разговаривают сами с собой, другие смеются без причины, третьи в ночи бродят с пушкой по городу и расстреливают туманных кракенов. У всех, как говорится, свои приколы. Не нанимать же после безобидной ссоры с тунцом для Индзаги психотерапевта, верно? Тем более я не уверен, что венецианский психотерапевт тут поможет. Как бы хуже не сделал.

Спать сегодня я лёг поздно — засиделся над документами, плюс послушал мысли Петровича насчёт расширения сети понтонов. Домовой, как я ожидал, начал истерить не по делу. Не справимся, не вывезем, ой-ой-ой, ай-ай-ай… всё это я уже несколько раз слышал. Так вот! К чему это я? Сначала засиделся с Петровичем, потом пошёл прогуляться, лёг поздно, и потому когда в мою дверь раздался требовательный стук, мне показалось, что я только-только закрыл глаза.

— Артуро! — после стука в комнату ворвалась Джулия. — Вставай! Срочно!

— Что случилось?

— Нужно идти на закупку. Продуктов может не хватить.

— То есть как «не хватит»? У нас же…

— Сегодня длинная рабочая смена!

— Так, — я встал с кровати и растёр лицо руками. — Я опять чего-то не знаю?

— О-о-о-о, — протянула кареглазка. — Я даже не знаю, что лучше. Когда ты вообще не спишь или когда пытаешься проспать всё на свете.

А я и не просыпал ничего вроде бы. Ну… да, просто до пяти утра слушал русалочьи анекдоты.

— Объясни, пожалуйста, — попросил я.

— Сегодня ночь будет рабочей, — торжественно объявила Джулия.

— Ага. Так-то у нас частенько бывают рабочие ночи. В чём принципиальная разница?

— Ты не понимаешь, Артуро, — девушка закатила глаза. — Сегодня Безопасная ночь.

— Это с чего бы?

— В Венеции будет проходить свадьба.

— Свадьба, — кивнул я. — А можно поподробней? Дож женится, что ли?

— Дож? — фыркнула кареглазка. — Ты о чём вообще? Дож вообще-то семейный человек. У него и жена, и дети, и внуки, и правнуки, и праправнуки. И даже прапраправнуки родились недавно.

— Кажется, ты несколько лишних «пра» сказала, — заметил я.

— Не важно, — отмахнулась Джулия.

— Важно, не важно. И всё-таки, душа моя, что за свадьба?

— В город приехал играть свадьбу синьор по фамилии Пезос. Поэтому ночью будет безопасно.

— Во как, — бровь, особо меня не спрашивая, сама поползла вверх. — Это какой же силы человек, раз умудрился договориться о безопасной ночи с самой Венецией? Или так сложилось и сегодня какая-то особенная дата?

— Дата как дата, — ответила Джулия. — Самая обычная.

— Тогда как он это сделал? У него что, в подчинении армия архимагов?

— Насколько я знаю нет. Говорят, он просто приехал в город и попросил аудиенцию дожа. Сказал ему, что хочет, чтобы его гости гуляли весь день и всю ночь.

— А дож чего?

— Дож сказал Пезосу обратиться к Венеции.

— А Пезос чего?

— Обратился. Прямо так и сказал: «Венеция, позволь мне провести свадьбу». И ровно в этот момент Колокол Безопасности ударил три раза. То есть Венеция дала добро и ночь действительно будет безопасной.

Я аж присвистнул. Однако.

— А он кто вообще? Этот Пезос?

— Артуро! Сам бы и узнал. На самом деле человек незаурядный и весьма интересный. Меценат, детишкам помогает. А ещё, как говорят, его богатство сопоставимо с богатством самого дожа.

— С богатством… дожа? — я переспросил чтобы наверняка знать, что мне не послышалось.

— Ну да.

— Что ж…

Я пошарил взглядом по комнате в поисках штанов.

— В таком случае прямо сейчас отправляюсь на закупку. Заодно и Матео поищу, — штаны нашлись, и я задумался. — Слушай, надо пользоваться. Раз ночь будет безопасной, надо сделать так, чтобы она запомнилась людям. Устроим ночные танцы прямо на улице!

— И ночные, — кивнула Джулия. — И дневные. У нас уже полная посадка, чтоб ты знал. Люди ругаются за столики. Мне только что позвонила старинная подруга синьоры Паолы, которой позвонила её племянница, которой позвонила… дальше я запуталась. Но вот в чём дело — сегодня забронированы вообще ВСЕ столики…