Глава 6

Интерлюдия. Синьор и синьора Маркони

Не спеша и с достоинством, по набережной района Дорсодуро шествовала семейная парочка. Синьору Фабио Маркони был чуть за сорок, а его прелестной супруге Мадонне около тридцати пяти. Синьор, — плотный мужчина с благородным брюшком и в панаме с рыболовной блесной, — всю дорогу бурчал себе под нос о том, что всё на свете ему сегодня не мило, и настроения нет, и ботинки жмут, и ляжки друг о дружку стёрлись, и вообще…

— Да что же тебе всё не нравится и не нравится⁈ — наконец не выдержала жена. — Ты посмотри на это солнце! Такая погода сегодня чудесная! Венеция в самом расцвете, ну не чудо ли⁈

— Лучше бы я на рыбалку поехал, — ответил муж, со скукой глядя на проплывающую мимо гондолу.

— Да поедешь ты на свою рыбалку! Но сейчас мы гуляем! У нас же свидание! Что может быть лучше?

— Может, — со знанием дела кивнул синьор. — Мы могли бы поехать на винодельню и купить там у Лоренцо парочку бутылок из его особых запасов. Вот это безо всяких сомнений было бы лучше.

— Понятно всё с тобой, — вздохнула жена.

Какое-то время супруги молча шли дальше, а потом:

— Может быть ты хочешь есть? — спросила Мадонна.

— Хочу, — признался муж.

— Ну вот! Тогда сейчас забежим в какой-нибудь уютный ресторанчик и отведаем итальянской кухни!

— Я не хочу итальянскую. Мне надоело.

— Ну хорошо, — не сдалась Мадонна. — Хочешь мексиканскую? — но снова:

— Не хочу, — ответил Фабио. — Не хочу я ни итальянскую кухню, ни мексиканскую. Я хочу домой.

— А испанскую?

— Нет.

— Португальскую?

— Нет! — крикнул Фабио, остановился на месте и затопал ногами. — Не хочу, не хочу, не хочу!

Парочка прохожих обернулась на крик. Пожилая синьора с мопсом покачала головой и что-то прошептала своему питомцу, а тот, судя по ошалелому взгляду, полностью разделил её мнение о современных мужьях и их инфантилизме.

— Прекрати, — голос Мадонны стал жёстким и холодным. — Ты же знаешь меня, Фабио. Если я что-то решила, то я этого добьюсь. И обязательно найду кухню, которая тебя устроит…

И тут потребуется небольшая ретроспектива. Дело в том, что когда-то давным-давно супруги Маркони договорились о том, что будут ходить только в те рестораны, которые устраивают обоих. Это была особая договорённость с благородной целью — чтобы всем было хорошо. Чтобы не было такого, что один из супругов наслаждается кухней, а другой сидит грустный и думает о том, как бы умереть, лишь бы не есть то, что лежит перед ним в тарелке.

Эта история началась в их медовый месяц. Фабио тогда привёл молодую жену в ресторан, который считал лучшим во всей Венеции — с видом на Гранд-канал, живой музыкой и лучшими устрицами во всём городе. Причём синьор сделал предзаказ именно на устрицы, и тем самым не дал Мадонне право выбора.

В итоге та даже не притронулась к деликатесу и молча просидела целый час. Фабио тогда испугался и подумал, что чем-то обидел супругу, но всё оказалось куда проще. Мадонна просто не переносила устриц. С тех пор и родилась эта традиция — вместе выбирать ресторан.

Однако со временем выяснилось, что у этой договорённости есть обратная сторона медали.

Вот сегодня, например… Мадонна ведь прекрасно понимала, что муж буквально мечтает поскорее сбежать от неё. Она знала, что этот незапланированный выходной дали не только Фабио, но и всем его друзьям на работе. Она слышала, как они переговаривались по телефону, как все эти бездельники зазывали его мужа рыбалку и домино.

Но! Слово не воробей. Фабио обещал супруге, что первый же внезапный выходной он проведёт с ней. Сводит в ресторан, а затем они как раньше будут гулять, гулять, гулять…

— Китайскую?

— Нет.

— Японскую? Корейскую?

— Нет, нет и нет!

— Тай? Индия? О! Я знаю чудесный ресторанчик с вьетнамской кухней!

— Не хочу, Мадонна! Ни того, ни другого, ни третьего!

— Турецкую? Греческую? Балканскую?

— Отстань уже, а? — взмолился Фабио. — Ну пожалуйста.

Мадонна тяжко вздохнула, остановилась сама и остановила мужа. Взглянула ему прямо в глаза и сказала:

— Ну хорошо. Что же ты хочешь?

— Я хочу африканскую кухню, дорогая, — весь из себя элегантная хитрость сказал Фабио и довольно улыбнулся.

Переиграл, что называется, и уничтожил. Ведь Фабио прекрасно знал, что его жена ни за что в жизни не станет есть блюда африканской кухни, потому что любит родную итальянку. Паста, пицца, ризотто, лазанья, карпаччо — всё это полностью устраивало синьору Мадонну, и к экспериментам в еде она относилась скептически.

Однако не сегодня. Сегодня синьора на полном серьёзе собралась дожать мужа и теперь судорожно соображала — где же ей найти место, где подают африканские блюда? В этой своей суетной задумчивости она пошла дальше по набережной и тут…

— Привет!

Мимо, не замечая ничего и никого на своём пути пробежала её подруга Пердита И более того! Женщина чуть было не сбила саму Мадонну с ног, а кабы её не окликнул знакомый голос — вряд ли остановилась бы.

— Ох! — улыбнулась Пердита. — Привет-привет!

— Ты куда это так несёшься?

— Как это «куда»⁈ — женщина вытаращила глаза. — Ты что, не знаешь⁈ Там же наш новый префект-повар…

— Префект-повар? — переспросила Мадонна и звонко хохотнула.

— Ну… да… ты разве не слышала о новом префекте?

— Да откуда бы мне что-то слышать? — расстроилась синьора Маркони. — Мы с Фабио ведь постоянно либо дома, либо на работе. Работа-дом-работа-дом. Так… ну и что там, говоришь?

Далее Пердита вкратце рассказала подруге, что вообще-то в её родном Дорсодуро буквально на днях сменился префект. Что это молодой парень по фамилии Маринари, который в довесок ко всему владеет одним местным ресторанчиком.

— Ну и вот! — Пердита подобралась к главному. — У них сегодня очень интересный день! Соревнование с африканским поваром в самом разгаре, и синьор Маринари прямо сейчас защищает честь Дорсодуро! Представляешь, у них сегодня два меню. Африканское и итальянское. Но-о-о-о…

Тут синьора сморщилась и сделала непонятный жест.

— Но что? — решила уточнить Мадонна.

— Но ты ведь не любишь африканскую кухню, а твой муж тем более. Он же гурман. И поэтому вам такое предложение, наверное, будет неинтересно.

— Почему же? — спросила синьора Маркони, расплылась в плотоядной улыбке и перевела взгляд на мужа. — Ну что, дорогой? Ты же хотел отведать африканских харчей, не так ли?

А Фабио тем временем побледнел. Широко-широко распахнул глаза, раскрыл рот и сказал:

— Да ладно⁈

Он ведь был практически на сто процентов уверен, что никакой африканской кухни в Венеции нет. Ни в Дорсодуро, ни в одном из прилегающий районов, нигде. И потому уже предвкушал, как сейчас быстренько закруглится со всеми этими прогулками и отправится с друзьями на рыбалку. Выпьет вина, сыграет в домино, а может быть даже ещё и в сигарную комнату сходить успеет.

— Да ладно? — повторил он чуть тише, и чуть обречённей. — Да ладно…

Так он и повторял эту фразу по всей дороге до «Марины». А затем ещё парочку раз:

— ДА ЛАДНО⁈ — уже внутри ресторана, когда прямо перед ним на столике очутилось меню с блюдами африканской кухни.

— Закажешь сам? — ехидно спросила Мадонна. — А хотя стой! Давай закажем тебе ВСЁ меню, по одной порции из каждой позиции. Ты же, должно быть, очень голоден, не так ли?

Муж вздохнул, но ничего не ответил. А синьора Мадонна в который раз приятно подивилась тому, что её муж человек слова. Да, он может хитрить, может увиливать, может спорить, но если какое-то обещание было произнесено вслух, то он никогда не даст заднюю и выполнит всё, что обещал. За это она его и ценила.

Первые блюда начали выносить уже через пять минут. Курсами, всё как полагается — сперва холодные закуски, потом горячие, потому суп и следом сразу же горячее. Супруги Маркони ели молча. Жена украдкой поглядывала на Фабио, но тут выглядел вполне довольным и в итоге съел все десять позиций африканского меню. Всё до последний крошки и до последней капли соуса.

— Ладно, — сказала Мадонна. — Пойдём, страдалец. Может быть ещё успеешь на свою…

— Погоди, — муж посмотрел на неё с явным удивлением в глазах. — А как же десерт?

— В смысле «десерт»?

— Ну… в прямом, — пожал плечами синьор Фабио. — Я бы с удовольствием съел бы ещё и десерт.

— С тобой всё нормально? — уточнила Мадонна, на что муж ответил:

— Не знаю, — а потом чуть помолчал и задумчиво добавил: — Кажется, я полюбил африканскую кухню…

— Понятно.

И теперь настал черёд синьоры Маркони, чтобы неловко помолчать.

— Знаешь? — наконец решилась она. — Я тоже должна тебе кое в чём признаться.

— И в чём же?

— Помнишь я говорила, что никто в мире вкуснее тебя не готовит равиоли с соусом песто?

Муж гордо улыбнулся. Да, это было его коронное блюдо, которое он готовил всю свою жизнь.

— Помню, — ответил я.

— Ну и вот, — замялась Мадонна. — Кажется, сегодня тебя сместили с трона, мой равиольный король… официант! — дабы избежать неловкости, тут же крикнула синьора Маркони. — Я хотела бы сделать дозаказ!

— Слушаю вас.

— Десерт из африканского меню моему мужу, а мне, пожалуйста, ещё порцию ваших чудесных равиоли. И да! Если вдруг я лопну, то знайте: я пала смертью храбрых и очень довольных людей. Ваша кухня… она просто превосходна!

* * *

Кулинарная дуэль закончилась. После подсчёта голосов, стандартное итальянское меню «Марины» с разгромным счётом победило меню Нкрумы. Но! Несмотря на «разгромность», африканка набрала удивительно много голосов. Люди, которые никогда в жизни не пробовали ничего подобного, вдруг поняли, что это вкусно.

Ну а прямо сейчас я смотрел на Нкруму, который грустно поглаживал своё чёрное копьё мозолистой поварской ладошкой.

— Не переживай, — приговаривал он. — Не грусти, моё маленькое. Мы ещё бросим кому-нибудь вызовом, мы ещё победим. Я обещаю, ты ещё найдёшь место, из которого будешь торчать сто лет, сто дней, сто часов и тридцать две минуты…

Вот как-то так. Но если уж говорить начистоту, до синьор Нкрума идеально вписывается в картину этого странного города.

— Ладно-ладно, — сказал я, похлопав парня по мускулистому плечу. — Я вынужден признать, что твои блюда и правда очень хороши. Ты серьёзный соперник, Нкрума, не расстраивайся. Тут ведь в чём фишка? Люди просто не привыкли к твоей национальной кухне, понимаешь? Но даже несмотря на это ей ставили очень высокие оценки!

— Да, — смахнув слезу сказал чернокожий повар. — Я подозревал, что легко не будет. И возможно… возможно прав был отец, как ты думаешь? Возможно, стоит прислушаться к его словам насчёт того, что мне пора перестать маяться дурью и сесть на трон, как все мои предки.

Нкрума крепко задумался.

— Но я… но я ведь люблю кормить людей.

— Понимаю, — я похлопал его по плечу. — Ладно, смотри… я хочу, чтобы ты попробовал парочку моих блюд.

— Зачем⁈ — Нкрума нахмурился. — Добить меня хочешь?

— Нет-нет-нет, — улыбнулся я. — Я хочу, чтобы ты понял одну вещь. Ты не плохой повар. Просто сейчас ты встретил ещё бОльшего фанатика кулинарии, чем ты сам.

— Фанатика? — не понял парень. — Это как?

— Ну-у-у-у… тебе вот в детстве сказки читали?

— Читали.

— Какая любимая?

— М-м-м, — задумался Нкрума. — Наверное, про злую ведьму, которая похищает непослушных детей и заставляет их бегать за леопардом без копья.

— Вот! — я щёлкнул пальцами. — Тем временем мой дед читал мне на ночь сборник рецептов. А телевизор ты смотрел?

— Смотрел.

— Мультики были?

— Были.

— А у меня не было, — хохотнул я. — Вместо мультиков я смотрел кулинарные шоу и документалки о кухнях народов мира. Все остальные каналы были заблокированы.

— Заблокированы? — удивился Нкрума. — Наверное, страшным человеком был твой дед, раз заблокировал тебе мультики. Он тебя вообще любил?

— Что? — сперва не понял я, а потом рассмеялся: — Нет-нет-нет, это не дед заблокировал мне все каналы. Это я сам. Чтобы не отвлекаться. А теперь давай, пробуй пока не остыло!

Нкрума сел за свободный столик. Сперва взялся за любимое ризотто Анны Эдуардовны, — с мориками и биском, — а следом навернул порцию оссобуко с пряной полентой, в которую я вмешал вяленные томаты и оливки. Съел. Покачал головой, сказал:

— Да ладно? — и перевёл взгляд на меня. — Это просто фантастика.

— То-то и оно.

— Что ж, синьор Маринари, — Нкрума встал из-за стола. — Пожалуй, я пойду. Но вынужден спросить ещё раз. Ты уверен, что не хочешь оставить себе копьё? По правилам племени ты победил и теперь можешь свободно им распоряжаться. Оно твоё по праву.

— Это лишнее, Нкрума. Можно я просто признаю твоё мастерство на словах? У вас же так можно?

— Можно.

— Ну тогда слушай, — я прокашлялся в кулак и чуть ли не прокричал на весь зал: — Я признаю твоё кулинарное мастерство, синьор Кваме Нкрума Одунг-дунг! Ты был практически равен мне на этом поприще! Ты очень вкусно готовишь! — а затем добавил чуть тише: — И человек ты хороший.

Парень добродушно улыбнулся и кивнул мне. Затем выдернул копьё из барной стойки и собрался уже было дело уходить, как вдруг мне в голову пришла идея:

— Нкрума, погоди! — догнал я его в дверях. — У меня к тебе предложение.

— Что за предложение, синьор Маринари?

— Не хотел бы ты пару раз в месяц приходить в «Марину» и работать у меня на кухне? Не уверен, что тебя волнуют деньги, — сказал я, поминая слова о троне и правлении страной, — но работа будет оплачена.

— Да ладно⁈ — просиял африканец. — Ты сейчас серьёзно⁈ Это не шутка⁈

— Нет, не шутка. Ты талантливый повар, и я не хочу, чтобы твой талант пропадал.

— Спасибо, синьор Маринари!

— Не за что. Ну а теперь беги скорее, тебе ведь ещё нужно успеть на пары.

Нкрума пожал мне руку. Отпустил. Потом снова пожал, крикнул что-то типа:

— Э-э-эх! — и сгрёб меня в объятия. Обнял, приподнял, поставил на место и притопил вдоль по улице, на бегу выкрикивая о том-де, что я не пожалею.

— Слушай, — тут у меня за плечом материализовалась Джулия. — А зачем тебе это всё? Не понимаю.

— Странно, — улыбнулся я. — Как мне кажется, всё вполне очевидно. У парня ведь точно такая же ситуация, как и у меня самого. Он очень хочет готовить, но его семья против. А ещё я его понял.

— В каком смысле «понял»?

— Он не собирался кого-то унижать своей победой в кулинарном поединке, — пояснил я, прищурившись глядя на небо и улыбаясь. — Победа вообще не была самоцелью, понимаешь? Он просто скучает по кухне. Он ведь сейчас учится на юриста, понимаешь? Родителям удалось продавить его. Ему сказали, что поваром он сможет стать только после того, как получит какое-нибудь другое образование, а до этого ни-ни.

— Хм-м-м…

— Вот он и скучает, понимаешь? По шипению масла, по запаре, по беготне. И получается, что ритуальное копьё — это единственный способ попасть на нормальную кухню и вдоволь поготовить. Так что я не вижу в этом ничего плохого.

— Ну… если посмотреть с этой стороны…

— К тому же! — перебил я кареглазку, приобнял её за плечо и повёл внутрь «Марины». — Благодаря синьору Нкруме у нас теперь будет разнообразие в меню. Не всем нужна итальянская классика триста шестьдесят пять дней в году, верно? К тому же это ведь не просто специальное предложение, а уникальное и единственное в своём роде! Знаешь ли ты, душа моя, хоть одно заведение в Венеции, где повара предлагали бы африканское меню?

— Нет, — честно призналась Джулия. — И честно говоря, несколько гостей действительно очень заинтересовались. Сказали, что всё было очень вкусно и спрашивали, когда это меню повторится вновь.

— Ну вот видишь! Отлично же! К тому же, — я подмигнул кареглазке. — Никогда нельзя топтать мечту человека, его цели и устремления. Ведь жизнь — штука непредсказуемая, и как знать? Может быть, мы сейчас немножечко подтолкнём синьора Нркуму в нужном направлении, а вскорости о нём заговорит весь мир! Каковы шансы?

— Не знаю, — честно призналась Джулия. — Но, как по мне, они есть.

— Вот именно. Знаешь, мне ведь тоже когда-то говорит, что у меня ничего не получится. А что теперь? Как видишь!

— О, да, — засмеялась Джулия. — Всё так, синьор префект, всё именно так…