Глава 14

Домовой по имени Абрам прибыл в «Марину» уже спустя пятнадцать минут после моего звонка Аугуриели. Маленький, суетливый, с круглыми очками не по размеру, которые вечно сползали с носа, и в чёрной шляпе с узкими полями. Он быстро пожал мне руку, быстро вник в суть проблемы и быстро же пробежался глазами по документам. Бормотал себе под нос, проверяя печати и подписи, а потом заявил:

— Синьор Маринари, имею вам сказать, что это таки полный бред, — домовой снял очки и крепко сжал переносицу. — Но документы настоящие, как бы смешно это не прозвучало. Всё настоящее, всё подлинное, и сделать скандал никак не получится.

— Вы уверены?

— Ну я себе знаю, а вы себе думайте что хотите, синьор Маринари, — развёл руками Абрам. — Моя квалификация позволяет делать выводы, вот я и делаю. Могу предположить, что кто-то проник в систему социальных выплат и натворил делов. Тут надо крепко разбираться.

— Так разберитесь, — сказал я. — В чём проблема?

— Проблема в том, синьор Маринари, что разбирательство займёт три года, а мне с моими болячками лучше не браться за слишком толстую книжку. Это же проверки, беготня по инстанциям, снова проверки, а потом суды, апелляции и обжалования, — тут Абрам задумался и почесал нос. — Хотя смысл будет. В конце концов эти негодяи лишатся своих документов.

— А наказание? — уточнил я. — Наказание понесут?

— Нет, — покачал головой домовой. — Наказание понесёт тот оборзевший бабушкин внучок, кто эти документы выдавал. С другой стороны, опять-таки время. Пока мы его найдём, он успеет трижды уволиться и переехать. Скорее всего виноватых в этой истории не будет, синьор Маринари. Нашим героям просто аннулируют документы.

— И они сделают новые?

— Ну конечно же! — улыбнулся Абрам. — Мы ведь уже выяснили какого сорта эти животные. Ну а тем более, что они уже знают куда идти и кому улыбаться.

— А потом нам снова придётся ждать три года?

— Да.

— Как здорово-то, — вздохнул я. — Какие хорошие ребята. И ситуация в целом забавная.

С тем я попросил домового Абрама никуда не уходить, а сам вышел в зал и вернул Обществу их документы.

— Всё в порядке, — сказал я. — Документы подлинные, можете быть свободны.

— Ну вот! — крикнул главарь Общества, расплываясь в улыбке. — Вот видишь, поварёнок, я же тебе говорил, что у нас всё в порядке! — тут он ненадолго задумался. — Но мне очень не понравился тот тон, которым ты с нами общался. Надо извиняться. Можешь встать на одно колено, сказать, что ты глупый и необразованный человек, и что не признал нас. Этого будет вполне достаточно.

— Валите, — ответил я, сдерживая вполне понятные порывы.

— Валите⁈ — выпучил глаза синьор Свободные Человек. — Да мы тебе такие отзывы оставим!

— Оставляйте.

— А завтра придём снова! И снова оставим!

— Ну попробуйте, — улыбнулся я. — Приходите, буду ждать.

С тем Общество, весело зубоскаля, снялось с места. Уверенные в собственной правоте, ребята направились на выход. Ко мне же подошла Джулия, которую буквально трясло от злости.

— И что? — тихонечко спросила она. — Это сойдёт им с рук?

— Ну… знаешь, жизнь такая штука. Где-то ты теряешь, где-то находишь. И как по мне, это не плохая ситуация, и после мы потери мы обязательно что-нибудь где-нибудь найдём. Да и потом… не убивать же их теперь, верно?

— Ну…

— К тому же: раз они себя так ведут, может у них и впрямь психические заболевания? Кем мы будем, если станем тиранить убогих? Поэтому рекомендую просто не обращать внимания.

Кареглазка вздохнула и хотела что-то возразить, но не успела. Лидер Общества задержался в дверях, выслушал своих миньонов и просветлел лицом. Крикнул:

— Точно! — и вернулся ко мне. — Мы тут с ребятами посовещались. Завтра мы вернёмся и у нас есть одно условие. Сделай так, чтобы завтра нас обслуживала другая официанта, покрасивее. А то эта какая-то страшненькая…

В руках у меня была скалка. Скалка треснула и переломилась напополам.

— Конечно, — ласково улыбнулся я. — Заходите завтра, ребята, заходите…

Урод расхохотался и вышел вон, а Джулия осторожно потеребила меня за рука.

— Артуро, у тебя всё в порядке?

— Им конец…

— Погоди. Но как же твои слова? Жизнь такая штука, нашли, потеряли…

— Им конец, говорю. Я их и пальцем не трону, но им конец.

Человек я не злой. Человек я добрый. Можно даже сказать «адекватный». И на самом деле я могу очень многое простить, когда дело касается лично меня. Но когда кто-то оскорбляет моих близких, шторка может упасть.

— Синьор Абрам! — крикнул я, ворвавшись на кухню. — Спасибо, что подождали! Начинаем мозговой штурм!

Мы с домовым переместились в зал за угловой столик, обложились бумагами и чашками с кофе, а затем начали думать. Думали час. Второй. Третий.

— Синьор Маринари, — наконец вздохнул Абрам. — Я домовой и многое могу. Но я таки даже близко не понимаю, как наказать этих дикарей так, чтобы всё было по закону. То есть… без силовых методов, так сказать.

— Ну ладно, — вздохнул я. — Раз вы не знаете, значит будем пользоваться моими методами. Передайте мне справочник бланков, пожалуйста.

— Прошу…

Абрам передал мне огроменный талмуд под названием «Полный сборник административных бланков Венеции». Я же начал листать его, читая по диагонали, и уже через пару минут нашёл то, что мне нужно. Улыбнулся и попросил:

— Синьор Абрам, распечатайте мне бланк с дополнениями под номером пять тысяч семьсот восемьдесят шесть.

— Таки-зачем вам? — напрягся домовой.

— Ну как? — улыбнулся я, чувствуя мрачный триумф внутри. — Смотри. У нас есть ветеран боевых действий, который по его собственным словам и документам, отвоевал восемь лет в самой что ни на есть мясорубке. Так? — спросил я и сам же себе ответил: — Так. Он получает льготы от Венеции: бесплатное питание, бесплатный проезд, освобождение от налогов и всё такое прочее.

— Допустим, — кивнул Абрам. — Что дальше?

— А дальше неплохо было бы призвать его обратно на службу. Насколько я знаю, в последнее время в Адриатике бушуют пираты, и войска Дожа противостоят им прямо сейчас, в эту самую минуту. Надо бы помочь ребятам, верно? И наш ветеран на это как раз сгодится. Покажет класс, вспомнит молодость, и снова встанет на защиту родины.

— Так это же… гениально! — улыбнулся Абрам.

— Конечно гениально, — без ложной скромности согласился я. — Но едем дальше. Тот псих со справкой, как на мой вкус, может быть опасен для общества. И неплохо было бы изолировать его от людей, направив на лечение. В городе отличные психбольницы, синьор Пеллегрино не даст соврать!

— Кто?

— Не важно, — отмахнулся я. — Важно, что отправить его на лечение нужно в принудительном порядке. Пускай врачи разбираются. Либо он действительно псих и должен сидеть в комнате с мягкими стенами, либо его справочку надобно аннулировать.

Абрам смотрел на меня… «лукаво» — не совсем то. «Уважительно» — тоже чуточку мимо. Он смотрел на меня, как на какого-то злого криминального гения.

— Разумны ли ваши страхи? — пробубнил я себе под нос. — Ну да, разумны. Безумны ли мои идеи? Ну да, безумны…

Тут-то меня и понесло:

— Кто у нас там дальше? — я перелистнул несколько страниц и нашёл нужный отдел. — Героический отец двенадцати детей? Смотрим. Его мы, пожалуй, отправим за счёт города во флорентийский элитный детский садик. В нём детей обучают, развивают, всякие магические штуки есть для усиления. Но самое главное в том, что там общие комнаты, в которых спят дети. В помещении находится кристаллический оздоровительный артефакт…

— Синьор Маринари, вы-таки уверены, что у него действительно двенадцать детей? — спросил Абрам. — Вы же на курорт человека отправляете, чем ему может оно не понравиться?

— Не понравится, — сказал я. — Я читал отзывы об этом месте. У детишек результаты восхитительные, а вот у взрослых психика расшатывается. Давайте на минутку представим, что у нашего героя всё-таки есть дети, и он сможет их предъявить.

— Давайте представим, — кивнул Абрам.

— А теперь давайте представим общую комнату на триста детей. Один начал плакать, другой подхватил, третий поддержал и понеслась. Так вот. Помимо звания многодетного отца, тот негодяй показал мне справку о том, что он глухой. А значит специальные артефактные наушники, в которых ходят все взрослые, ему не нужны. Наушники могут представлять угрозу его здоровью. А поехать он туда будет должен…

— У нас есть ещё один многодетный, — подключился к игре Абрам. — Тот, что в Обществе главный.

Я же улыбнулся. Вспомнил его самодовольное лицо в тот момент, когда он предлагал мне встать на колено и хамил Джулии.

— Сейчас подумаем, — сказал я и начал листать справочник дальше.

А Абрам в свою очередь разложил ноутбук и начал пробивать хама по домовиным базам. Пробил. Развернул экран в мою сторону и предложил ознакомиться с полным досье.

— Это ОН нищий? — вырвалось у меня. — Человек же вообще все социальные выплаты от города получает. Глянь-ка… и волонтёр он, и улицы подметает, и котиков через дорогу переводит, и «дитя войны», и участник сражений… везде записался! — я вчитался повнимательней и просиял. — О! Нашёл! Точно-точно, это будет в самый раз…

Я нашёл пунктик, по которому наш Свободный Человек получает солидную сумму за участие в программе международного обмена детьми. Плюс свою собственную квартиру он оформил как детский сад, и за это тоже получает деньги.

— Ну отлично, — кивнул я. — Значит, к нему в скором времени отправятся дети из четырёх разных стран. По программе, которую он сам подписал и согласовал. Ну и, конечно же, куда без государственных нянек? Пусть делают свою работу. Представляете, синьор Абрам, мы можем превратить его квартиру в полноценный детский сад!

— Кхм, — домовой прокашлялся в кулак. — Что-то вам понесло, синьор Маринари. Именно эта затея может представлять угрозы для самих детей…

— Няньки, — напомнил я. — Мы же к нему не простых нянек отправляем, верно? Они будут в курсе того, как должно быть. И как только найдут хотя бы одно несоответствие нормам… а они его найдут, я почему-то в этом уверен. Так вот! Садик закрывается, а все справки отправляются в высшие инстанции на проверку. И не надо ждать три года.

— Та-а-а-ак, — протянул Абрам, не в силах утаить улыбки. — А с остальными что делаем?

— Сейчас подумаем…

За шесть с небольшим часов я придумал как поступить с каждым членом Общества. Каждому по потребностям, так сказать. Кому повестка в армию, кому принудительное лечение, кому командировка в далёкие далека, а кому общественные работы. Итого под утро все бланки были заполнены, заверены и отправлены куда следует.

— Браво, синьор Маринари! — Абрам удостоил меня аплодисментов. — Бра! Во! Знаете, что, синьор Маринари? Если вдруг однажды волшебный народ захочет захватить мир, то я буду первым, кто выступит за один пункт.

— Какой же, синьор Абрам? — улыбнулся я. — Не томите.

— Я предложу нечисти пригласить вас в свои ряды. А если вы вдруг откажетесь, то следующим делом предложу свернуть конфликт и не нападать на людей. Вы гений, синьор Маринари! Просто гений!

Интерлюдия. Марко

Марко, — тот самый «ветеран боевых действий» с татуировкой дракона, — распрощался со своими товарищами у моста Риальто и двинулся домой. В каннареджо, где снимал крошечную квартиру на первом этаже. Парень шёл, насвистывая себе под нос какую-то мелодию, и думал о том, что ещё никогда так вкусно не ел. И не пил. И не обслуживали его никогда с такой тщательностью и вниманием к мелочам. Марко был безумно доволен собой и планом синьора Энцо.

И вот, едва стянув с себя ботинки, он первым же делом побежал за компьютер. Зашёл на закрытый форум «Общества Свободных Людей», ячейки которого были разбросаны по всему миру, и написал отчёт о сегодняшней акции:

«Посетили ресторан „Марина“ в Дорсодуро. Отказались платить. Документы прошли проверку у самого префекта. Префект, он же хозяин заведения — жалкий поваришка, который ничего не смог нам сделать. Смеялись в лицо. Завтра вернёмся».

И уже через минуту на его сообщение дождём посыпались лайки и звёздочки от участников из Франции, Германии, Испании… да отовсюду! Весь мир оценил его подвиг, и рейтинг Марко тут же подскочил на несколько пунктов. Теперь он был в сотни лучших активистов мира.

— Отлично…

Марко с улыбкой смотрел на свой профиль. Сотня. Ну наконец-то! Сумма убытков, которые понесли проклятые капиталисты благодаря его деятельности, наконец перевалила за отметку, после которой он может называть себя лучшим из лучших.

Парень был доволен собой. Он молодец. Он настоящий гений! И этому гению пора бы поспать…

Марко лёг в постель, закрыл глаза и видел сны. Сны о Венеции, покорённой его гениальностью и целые горы еды, которые он бесплатно уносил из ресторанов. По идее, спать Марко собирался минимум до полудня, однако его разбудил звонок в дверь.

Марко ощутил… недовольство. Открыл глаза, взглянул на часы, понял, что уже много-много лет не видел на них семь утра, но потому всё-таки натянул футболку и поплёлся открывать дверь. На пороге стояли карабинеры.

— Опять вы? — с насмешкой спросил Марко. — Ну что же вам всё неймётся-то, а? Вы ведь уже должны знать, что у меня есть бумажка на любой случай жизни. Что бы вы мне не сказали, я отмажусь в любом случае. Так что давайте-ка не будем тратить время друг друга. Тем более, что обмен неравноценный, ведь моё время стоит немыслимо дороже вашего. Я занятой человек.

На это один из карабинеров, — тот, что усатый, — тяжко вздохнул, поправил фуражку и сказал:

— Да мы ведь просто поговорить хотим…

— Не о чем мне с тобой говорить, продажная твоя капиталистическая морда. О чём? — Марко покрутил пальцем у виска. — За такими как я правда! За такими как я новый мировой порядок! А ты сгинь!

— Просто поговорить, — настаивал карабинер. — Минутку хотя бы. Ну пожалуйста…

От этой картины Марко расхохотался. Приятно было, что служитель закона ведёт себя по отношению к нему как маленькая девочка, и канючит. Однако смех продлился недолго…

В какой-то момент на плечо карабинера легла огромная ладонь с волосатыми пальцами. Ладонь довольно мягко отодвинула его в сторону и перед Марко появился ещё один мужчина. Ростом явно далеко за два метра, в плечах метра полтора, и в чёрной форме.

— Лоренцо, отойди-ка в сторону, — попросил военный низким басом.

Тут Марко сумел повнимательней разглядеть нашивки и понять, кто именно стоит перед ним. Боец Морской Пехоты Особого Назначения имени Дожа для Разрешения Сверхтяжёлых Ситуаций — легендарное подразделение, в которое брали лишь самых-самых. Элита элит. Верхушка верхушки и избранные среди избранных.

Марко сглотнул, чувствую, как во рту у него резко пересохло, и подумал, что к такому его жизнь не готовила.

— А что случилось? — дрожащим голосом спросил он.

Военный же улыбнулся. Добро улыбнулся, по-отечески. А затем похлопал Марко по плечу, отчего у него возникло недвусмысленное ощущение, что он свая.

— Тебе пришла повестка, сынок. Представляешь⁈ Твои документы завалились за картотечный шкаф, и нашлись только вчера. Мы с ребятами их просмотрели, впечатлились послужным списком и решили, что нам нужен такой боец, как ты.

— Какой… такой? — уточнил Марко.

— Такой! Человек, который подбил двенадцать самолётов из пистолета! Утопил в одиночку два корабля! Спас тысячу двести человек! Ты герой, сынок. Настоящий сынок. И ты нужен своему городу.

Тут военный щёлкнул пальцем, и откуда ни возьмись на лестничной клетке появились ещё два морпеха. Они проворно схватили марко под руки, оторвали от земли и понесли вниз. Марко в свою очередь не придумал ничего иного, как тоненько завизжать.

— Не переживай ты так! — хохотнул главный вояка. — И не скромничай! Сегодня вечером мы пойдём в рейд на пиратского короля, и ты сразу же сможешь себя проявить…

А про пиратского короля Марко был наслышан. Здоровенны флот пиратских кораблей уже несколько лет терроризировали побережье Адриатики, сжигая рыбацкие деревни и разграбляя торговые суда. Сам же король был фигурой одиозной — очень жестокий, очень сильный, и очень умелый тёмный маг воды, который своих врагов превращал в лужицу мутной жижи.

— И-и-и-и-и!!!

— Да не переживай ты так! Мы же не психи! Мы знаем, что делаем, и сперва дадим тебе размяться. Прямо сейчас отправимся на тренировку в Дьявольскую Пасть…

— И-ИИИИ-ИИИИ!!! — от упоминания места ещё более аномального, чем Досродуро после заката солнца, Марко перешёл на ультразвук. Впрочем, сумел взять в себя в руки, задёргался пуще прежнего и попытался что-то объяснить: — Я же… Я же…

— Знаем, — кивнул военный. — Ты герой.

— Нет! Я не об этом! Я о том, что у меня же справки есть! У меня документы! У меня… у меня проблемы… ПОМОГИТЕ!!!