Глава 24

Конкурс по поеданию кракенятины прошёл с оглушительным успехом. Правда закончился слишком быстро… синьор Альдо буквально унизил всех соперников и оправдал свою кличку. Когда всё закончилось, своей фигурой он правда напоминал сытого питона.

Короче говоря: смех, веселье, радость, но самого меня конкурс мало интересовал, ведь нарисовались дела поинтересней. Пока «Марина» шумела, я взял ноги в руки и помчался на аудиенцию к синьору Боргезе.

Помчался, домчался и с порога малость опешил. Картина мне предстала следующая: сам лицензионщик сидел за своим рабочим столом, зажав уши и зажмурив глаза, а вокруг него по кабинету сидели, стояли и лежали ниссы. Человек… то есть, блин, существ двадцать. Надышали они так, что от духоты не спасало даже открытое окно, и при этом постоянно орали:

— Дай лицензию!

— Да отцепитесь уже! — видимо, уже в который раз крикнул старик Альберто и оглядел затравленным взглядом всё это сборище. — Какую вам ещё лицензию-то⁈

— Не знаем! — ответили из толпы. — Но не уйдём, пока лицензия не будет выдана!

— Да вы хоть понимаете, о чём вообще речь⁈

— Нет! И не хотим! Дай лицензию!

— О! — тут Боргезе приметил меня. — Ну наконец-то! — затем вскочил с места, схватил дежурную швабру, что стояла под рукой, заорал дурным голосом: — А ну пошли отсюда! — и принялся воевать с ниссами.

Почти получилось. Выгнал, но они тут же полезли обратно через форточку, как настоящие кошки.

— Фу-у-ух, — выдохнул Боргезе, закрыв форточку и припав спиной к закрытой двери.

Закрыл её на замок, утёр пот со лба и жестом пригласил меня присесть напротив. Документы тем временем уже были готовы.

— Синьор Маринари, — сказал лицензионщик, устало глядя на меня. — Я работаю в этом отделе вот уже сорок лет, но на моей практике такое впервые. Причём! Не могу сказать, что это нечестно. Те усилия, которые вы приложили к получению лицензий, достойны уважения.

— Не понимаю о чём вы, — сказал я.

— Да-да-да, — покивал Боргезе, проставляя печати. — Конечно же не понимаете. Вот, — синьор протянул мне документы. — Будем считать, что вы действительно её заслужили.

Задерживаться здесь больше мне было незачем, поэтому я поблагодарил синьора Альберто и собрался на выход. Правда, сперва мне пришлось отойти с прохода, чтобы меня не сбила с ног толпа ниссов.

— Отдайте лицензию!

— Прекратите!

— Мы хотим работать! Отдавайте!

— Да отдал уже, отдал!

— А нам⁈

— А вам-то зачем⁈

— Мы не знаем! Мы просто хотим лицензию и работать!

— А-а-а-а! — вздохнул Боргезе. — Синьор Маринари!!! Сделайте что-нибудь!

— Я тут не причём! — громко крикнул я, но всё же поймал одного из гномиков и тихо прошипел ему… хотел сказать на ухо, но конечно же в бороду, там где по идее должно быть ухо. — Отбой! Пойдемте, дам работу.

Что ж… Ниссы сделали своё дело, и теперь я готов сделать своё. Довольный собой я направился в префектуру, положил драгоценную лицензию на ремонт судов в сейф и занялся текучкой, предварительно рассказав ниссам куда им нужно идти на работу.

Для порядка подмахнул стопку документов, которую презентовал мне Абрам, а следом оформил ниссов как иностранных подрядчиков. Такая вот нехитрая лазейка в законодательстве: гномики теперь не имели ни прав, ни ответственности, ни даже какого-то официального статуса в Венеции. Если кто-нибудь вдруг решит домотаться и спросит, где мои работники, я могу просто ответить, что они уехали домой. Всё чисто, всё по закону. Сами ниссы тоже не в обиде, потому что им нужна только работа…

Гномиков, к слову, инструктировать будет Аня. И мне захотелось посетить платформу — глянуть как теперь пойдут дела, хах!

Рафаэле отрядил мне специально-обученного гондольера, который подвёз меня до платформы, и уже через час я был на месте. Поднялся. Огляделся. Вот только ни одного нисса не увидел.

— Ну и где они? — спросил я у брата с сестрой, которые как раз шастали бесцельно шастали по платформе и о чём-то беседовали.

— И тебе тоже привет.

— Ага, — кивнул я. — Ниссы где?

— Кто?

— Гномики такие, — я на пальцах показал какие «такие». — Маленькие, в красных шляпах. Они к вам должны были прибыть в огромным количествах.

— Ах эти, — ответил Артём. — Теодор, Алексус и Лукрецио. Ты про них сейчас?

— Чего? — не понял я. — У них имена есть?

— Ну… да…

— И ты хочешь сказать, что с ними уже познакомился?

— А как же? — удивился Артём Эдуардович. — Я всегда знакомлюсь с теми, с кем работаю. Это… нормально как будто бы. А ты что? Даже не узнал их имён?

— Э-э-э…

— Ой, да не обращай ты внимания, — отмахнулась Аня. — Наш брат нашёл общий язык с гномиками, вот и всё. Сошлись на нытье.

— Эй! — возмутился Артём.

— По факту говорю. Гномики, как только прибыли, сразу же начали жаловаться на свою жизнь нелёгкую. Бедные, мол, несчастные, и работы нет, и всё надоело, и уже сами на себя собирались работать. Артём начал жаловаться в ответ, вот и подружились…

Интересно как получается, а? Оказывается, что у каждого из детей Сазоновых есть феноменальная способность заводить друзей. Правда, качество друзей у всех разное. Анна Эдуардовна вот, например, собрала вокруг себя команду отбитых на голову личностей — один ниндзя-гитарист чего стоит. Я как магнит притягивал к себе людей, которым срочно нужна помощь, ну а Артём у нас, получается, собирает комьюнити обездоленных и несчастных. Что Сальван, что ниссы — всем нужно внимание, понимание и, — что самое главное, — свободные уши.

— Так, — кивнул я. — Допустим. А где ниссы-то?

— В море, — ответил Артём и сам посмотрел куда-то вниз.

— В море⁈ — вырвалось у меня, и первым же делом мне подумалось о том, что: — Ань! Ты их реально с платформы выкинула⁈ Ну я же говорил, что бригаду к тебе отправлю, и что они будут…

— Да никого я не выбрасывала, — нахмурилась сестра. — Они сами полезли.

Тут я подошёл к краю платформу, и присмотрелся чуть внимательней. Действительно. Будто красноголовые водомерки, внизу копошились гномики. В маленьких таких потешных гидрокостюмах с ластами и трубками, они плавали вокруг платформы. То тут, то там на глубине вспыхивали синие искры подводной сварки.

— А чего они там делают-то? — спросил я.

— Что-то укрепляют, — пожала плечами Аня. — Сказали, что пойдут снизу вверх. Дескать, если укрепить основание, платформа простоит века.

— Века? — уточнил я. — А зачем нам века?

— Я спросила точно также, — улыбнулась Аня. — Мне ответили, что пригодится, и дальше я спорить не стала. Ну… а что? Мы же тут семейный бренд делаем. Передадим потом дело наследникам, пускай между собой грызутся. Да и модно это в Венеции.

— Согласен, — сказал я. — И правда модно…

Ну вот и здорово. Ниссы озадачены и прекратили издеваться над честным венецианским народом. Я тем временем решил поработать по своему профилю. Как именно? Пройтись по производственным цехам и собрать всю негативную энергию, которая могла в них накопиться. Чтобы ощутить эманации, я активировал свой дар и обошёл платформу с баржей от и до. Собирал, впитывал, перерабатывал. Закончил в итоге часа через два, и уже собирался вернуться в «Марину», как вдруг зазвонил телефон.

— День добрый, синьор Вальмарано.

— Маринари! — в ответ я услышал настоящую панику. — У меня серьёзные проблемы!

— Что за проблемы? — спросил я, чувствуя, что спокойное завершение дня откладывается.

— Их две, — сказал префект. — Во-первых, бригада застройщиков вернулась. Они каким-то образом добывали доказательства того, что мурал ненастоящий, и через час собираются сносить дома.

— Понятно, — сказал я, уже обдумывая про себя план. — Разберёмся. А вторая проблема?

— Да тут… момент, — растерянно сказал Вальмарано. — Министр культуры Таджикистана прибыл. Теперь ищет меня, чтобы я проводил его к муралу.

— Вот как? А вы ему писали, что ли?

— Нет! Он сам прознал каким-то образом! Вылетел в Рим первым же рейсом, потом кучу времени ехал на машине, потом на лошади скакал, потом на велосипеде, и в итоге добрался до Венеции на самокате.

— Какая интересная жизнь у господина министра, — хохотнул я. — Не находите?

— Да я и сам удивился! — ответил Вальмарано. — Подумал, что министр увлекается разным транспортом и пригласил его прогуляться на гондоле.

— Ладно, — сказал я. — С этим уж вы как-нибудь сами разбирайтесь, а насчёт строителей не переживайте. Я разберусь.

Повесив трубку, я уставился на морской горизонт и принялся обдумывать — что бы такого сделать в этот раз, чтобы остановить снос? Может, просто позвонить куда надо и гнусавым голосом сообщить, что здания заминированы? Ну… нет. Сиди потом в застенках и объясняй полиции, что действовал во благо города. Тут нужно что-то другое.

— О!

И тут меня осенило. Я вспомнил разговор двух гостей «Марины» несколько недель тому назад. Подслушал совершенно случайно, пока разбирался с бланком заказа на соседнем столике, но, помнится, остался сильно удивлён.

Но главное, что в разговоре том была подсказка к решению ситуации. Поэтому я быстро открыл поисковик, нашёл сайт актёров и аниматоров по вызову, и набрал номер. Что характерно, трубку взяли почти сразу.

— Мы согласны! — заорал мне в ухо мужской голос.

— Э-э-э… здравствуйте, — сперва я даже подумал, что это было сказано не мне. Может, человек общается с кем-то попутно. — Меня зовут Артуро Маринари, и мне нужна группа актёров на очень специфическую работу.

— Да! — и снова брызги необоснованного оптимизма. — Мы согласны!

А дальше я услышал крики целой толпы:

— Согласны! Мы согласны!

— Я что, на громкой связи? — уточнил я.

— Да! — ответил синьор секретарь. — Вы на громкой связи, а мы на всё согласны! У нас есть актёры на любой случай!

— Подождите-подождите, — перебил я. — Но вы ведь ещё не дослушали. Говорю же — работа специфическая. В районе Каннареджо хотят снести одно здание, и мне нужно…

— Да-да-да-да! Надо снести здание, снесём здание! Ребята, вы готовы ломать здание⁈

— Да-а-а-а!

— Только дайте отмашку, синьор Маринари, возьмём кувалды и выходим.

— Нет никакой отмашки! — крикнул я. — И ломать ничего не надо! Нам наоборот нужно защитить дома от сноса.

— Да плевать! Хоть ломать, хоть защищать! Возьмём с собой кувалды всё равно. Драться будем.

— Так…

Итого на то, чтобы донести свою мысль синьорам актёрам, у меня ушло не меньше получаса. Каждый раз, когда я пытался что-то объяснить, меня перебивали и кричали, что согласны на всё. Впору было разозлиться, но:

— Синьор, вы понимаете, — через вздох сказал секретарь, — мы ведь уже второй месяц без работы сидим. Что-то пошло не так в какой-то момент. Конкуренция, кризис, люди всё реже и реже заказывают актёров. Так что мы действительно готовы на всё что угодно, лишь бы получить ваш заказ.

— Ладно, — попытался успокоиться я. — Слушайте задачу. Только не перебивайте! Иначе я положу трубку.

— Слушаем, синьор Маринари…

Угроза сработала. Потому что дальше я смог быстро и чётко обрисовать техническое задание.

— Согласны?

— Да, синьор Маринари! Уже выезжаем!

— Стоп… а костюмы у вас есть?

— Ну конечно же! Всё сделаем в лучшем виде, не извольте сомневаться!

Такая уверенность подкупала и… расслабляла. Впервые с момента звонка Вальмарано я выдохнул. И подумал ещё: это будет интересно. Посмотрим, как строители отреагируют на то представление, которое я только что придумал…

Интерлюдия. Вальмарано

Синьор Вальмарано стоял на мостовой перед старым палаццо, которое вот-вот должны были снести, и с каждой секундой становился всё бледнее и бледнее. Руки дрожали, поджилки тряслись, а глаза префекта бегали по сторонам в поисках спасения. Бригада строителей, — двадцать человек в оранжевых касках и комбинезонах, — надвигалась на него будто ОПГ. На ходу поигрывая строительными молотками и расчехляя перфораторы, они негромко переговаривались между собой и поглядывали на здание с мрачным предвкушением дестроя.

— Нет! — заорал синьор Вальмарано, собравшись с духом, и вышел вперёд. — Я вам запрещаю! Это здание нельзя сносить!

— Плевать на твои запреты! — крикнул в ответ прораб, потрясая документами. — Разрешение получено! Всё законно!

Префект хотел было ответить что-то ещё, но не нашёлся. Так что вместо этого он лишь тихонечко прошептал:

— Где же Маринари? Почему так долго?

— Снесё-ё-ё-м! Ах-ха-ха-ха!!!

Не обращая на одиночный протест префекта никакого внимания, строители подошли вплотную к дому. Кто с молотом, кто с кувалдой, кто с ломиком. А один из рабочих, — самый огромный, — принёс с собой огромный чехол, в котором вполне мог уместиться контрабас. Раскрыв чехол, он достал из него чехол чуть поменьше. Затем из этого чехла достал ещё меньший, ещё, ещё, ещё, и наконец извлёк маленький, почти что игрушечный молоточек. Посмотрел на него, потом на здание, и громко расхохотался.

Вальмарано же понял, что всё. Конец. Впереди увольнение, потом суд и остаток жизни в тюремной камере. Однако тут весь окружающий шум перекрыл громкий властный голос:

— Я запрещаю вам ломать это здание именем Дожа Венецианской Республики!

Вместе со строителями, префект обернулся на крик и понял, что в нескольких метрах от него стоит Дож. Ну… то есть… человек в костюме Дожа. Однако что костюм, что грим были очень даже убедительны: шёлковая мантия, инкрустированная камнями смешная шапочка, золотая цепь.

— Ага, — кивнул прораб, а потом обернулся к своим рабочим. — Парни, ломайте…

— Вам что, недостаточно слова Дожа⁈ — воскликнул актёр, картинно вскинув руки к небу.

— Не обращайте внимания, — попросил прораб. — Ломайте.

Однако тут из-за угла появился ещё один Дож. Прошлый.

— Раз вам мало слова нынешнего Дожа, то послушайте меня! — закричал он. — Я запрещаю вам прикасаться к этому зданию!

Третий актёр появился с другой стороны улицы, и выглядел точь-в-точь как пред-предыдущий Дож Венеции. А рядом с ним шагал пред-пред-предыдущий. И тот, что был перед ним. И тот, что был перед тем, кто был… короче!

Десять поколений Дожей в исторических костюмах, соответствующих разным эпохам, стягивались с улиц и подворотен к многострадальному палаццо.

— Поднять флотилию! — кричал Дож трёхвековой давности. — Навести пушки на негодяев! Если они хоть притронутся к палаццо — расстрелять!

Действо было интересным, но…

— Зачем? — вслух спросил синьор Вальмарано, прекрасно понимая, что никто и никого не обманет.

— Ломайте, — раздражённо повторил прораб.

— Не слушаетесь, значит⁈ — крикнул кто-то из Дожей. — В таком случае нам придётся прибегнуть к крайним мерам! Лучше мы умрём, чем позволим уничтожить историю!

С тем синьоры актёры взялись за руки. Скованные одной цепью, связанные одной целью, они живой преградой растянулись вдоль дома и начали скандировать:

— Вы не пройдёте! Вы не пройдёте! Вы не…

— А знаете, что, парни? — устало вздохнул прораб. — Сперва скиньте этих ряженых в канал, чтобы не мешались, а потом приступайте.

Дважды повторять не пришлось. Радостно ухахатываясь, строителя подошли к Дожам. Вырвали из оцепления первого попавшегося, скрутили ему руки и поволокли по направлению к каналу. И тут замерло всё вокруг.

У Вальмарано отпала челюсть и задёргался глаз. Прохожие остановились, выпучив глаза на действо, люди из окон соседних домов тоже застыли, и… и даже ребёнок! Даже несмышлёный карапуз, что проезжал мимо в коляске, отреагировал как взрослый. Выронил соску изо рта и произнёс свои первые в жизни слова:

— Да ладно⁈

И крыса, что выглядывала из подворотни, поддакнула ему как умела:

— Пи-пи-пи⁈

Строители, правда, никакого внимания этому не предали и продолжили вязать актёров.

— Вы что⁈ — заорал Вальмарано. — Вы что, реально не знаете⁈

— Чего мы не знаем? — всё тем же скучающим тоном спросил у него прораб, ну а дальше статика взяла и издохла.

Из переулков, подворотен, и даже с крыш посыпались люди в чёрной форме венецианского спецназа. Мужчины в форме действовали быстро и слаженно: на то, чтобы положить всю строительную бригаду лицом в мостовую, им потребовалось от силы десять секунд.

— Вы арестованы за оскорбление Дожа Венецианской Республики! — объявил один из спецназовцев, застёгивая наручники на запястьях прораба.

— Чего⁈ — заорал тот. — В каком смысле⁈ Это же актёры! Вы посмотрите на вон того! Да у него же ус отклеился!

— А вы реально ничего не знаете, да? — улыбнулся Вальмарано, подходя к наглецу поближе. — Тут такое дело… в Венеции есть закон. Актёрам можно изображать Дожей, но нельзя использовать этот образ для высмеивания или оскорбления. При этом зрителям тоже пристало относиться к художественному изображению Дожа уважительно. Ведь оскорбление образа приравнивается к оскорблению Дожа…

— Да что за чушь⁈

— Это статья, ребята.

— Бред!

— Это надолго…

Спецназ поднял строителей на ноги и под конвоем начал уводить прочь. Вальмарано же глядел им вслед и думал. Причём думал вслух:

— Как только Маринари додумался до этого? — спросил он самого себя, тряхнул головой и продолжил: — Какой же страшный он человек… но дружить с ним, всё-таки, здорово. Так что будем продолжать.

План Артуро сработал, но…

— Чтобы просчитать такое, надо быть настоящим гением…