Глава 35 · Грешник

Я был уверен, что мне никто не нужен. Тем более набожная психованная девка. Да, красивая, да интересная. Да, в постели — что надо. Но последнее, о чем я думал, это чтобы связать с ней жизнь. Уверен был, что забуду. Пара новых телок должны были решить проблему. Должны были перебить сладкий вкус Луши…

Но стоило вернуться к своему привычному режиму, к бабам, которым нужны от меня только цацки, как я начал понимать: я задыхаюсь. Мне не нужен был просто секс, я хотел вернуть тот свет, который выхватывал каждый раз, когда она мне улыбалась. Думал, переживу. Блять, я мужик или кто? Еще не хватало по какой-то бабе страдать.

Может быть, гештальт хотел закрыть с этим чертовым платьем. Приехал, уверенный, что она хотя бы улыбнется, обнимет, может быть, отсосет в благодарность. А она с этим чмырем армейским, а потом так вообще целоваться к нему полезла. Я должен был уехать, но не смог. Скрутило так, словно кто-то кишки внутри перекрутил. Спас ее. О себе рассказал. Можно сказать, в душу пустил. И снова эта надежда на улыбку, а вместо этого — «никогда с тобой не буду».

Я бухал полвечера, расхуярил свой ресторан, выжрал всё виски. Всю ночь снилось, как она с другим под венец идет. А на утро проснулся и решил: нихуя. Моей будет. И если придется ждать — я подожду.

Но Луша сама помогла своими опасениями насчет беременности. Когда тот тест оказался отрицательным, вместо облегчения меня накрыла пустота. Я понял, что хочу видеть, как растет её живот, как её сочные титьки наливаются молоком. И это всё будет принадлежать только мне.

И теперь она в моих руках. В каждом её движении — страсть, которую я впитываю в себя, пожираю, как дикое животное. Я ласкаю языком каждый уголок её рта, а руками сминаю упругую, податливую задницу, притягивая её так плотно, что между нами не остается даже воздуха.

— Сладкая моя девочка… — рычу я ей в губы.

Я задираю её юбку, пальцы путаются в ткани, я плюю на пуговицы и просто сдираю колготки. Мои ладони касаются нежной, пылающей жаром кожи бедер. На части рвет. Хочется сожрать её, такую маленькую, такую хрупкую, но со стальным стержнем внутри.

— Гава… — хрипит она, выгибаясь дугой.

Она сама стягивает с меня свитер, её маленькие ноготки глубоко впиваются в мою спину, царапают кожу, выбивая из легких остатки кислорода.

— Мне хочется сделать одну вещь… показать, как сильно я тоже люблю тебя.

Она, словно ручей, стекает по моему телу всё ниже и ниже, пока не оказывается на коленях перед моей ширинкой. Я запрокидываю голову, ударяясь затылком о стену. Кажется, это сон. Она кусает свою нижнюю губу, краснеет, как маков цвет, но её пальчики на удивление проворно расстегивают ремень. Я слышу резкий звук молнии и мой собственный шумный выдох сквозь стиснутые зубы.

Раскидываю ноги шире, когда она обхватывает ладошкой мой ствол, который уже пульсирует, едва помещаясь в её руке.

— Если ты не хочешь, можешь не… — пытаюсь я дать ей шанс отступить.

— Замолчи, ладно? Я и так свои страхи пытаюсь преодолеть. Но после этого ты обязан на мне жениться.

— Могу прямо сейчас в ЗАГС поехать, — хриплю я. Сейчас я готов ради неё на любое безумие.

— Замолчи уже… — она прикрывает глаза и открывает рот, медленно и осторожно обхватывая губами распухшую, темно-розовую головку.

Меня бьет током. Ни один профессиональный минет в моей жизни не сравнится с этим неумелым, искренним движением её языка. Она ведет им по кругу, а когда втягивает в себя половину члена, обтягивая его ртом, как тесной бархатной перчаткой, я едва не теряю сознание. Влажно, горячо и так узко, что хочется выть.

Я накрываю её голову руками, зарываясь пальцами в волосы, открывая себе вид на её лицо. Смотрю, как её пухлые губки скользят по мне вверх и вниз. Вою в голос.

— Носом дыши, Луша… носом…

Это кайф, который не с чем сравнить. Словно прыжок с парашютом прямо в облака. Рождаюсь заново. Оттягиваю её за волосы, заставляя поднять на меня глаза, полные слез и обожания.

— Терпимая моя девочка, иди сюда…

Я тащу её к себе, подхватываю под ягодицы и усаживаю на стол, раздвигая её ноги. Мои губы касаются её сочной, розовой щелки, которая уже сочится нектаром. Я слизываю этот сладкий сок, от которого сводит горло, пока Луша начинает стонать в голос. Член горит огнем. Я толкаю её назад на ткани, наваливаюсь сверху и одним мощным движением вхожу в неё до самого упора.

Она вскрикивает, а я чувствую, как мой член полностью теряется в её обжигающей, чувственной влажности.

— А теперь сама… скачи, трахай меня! — приказываю я, переплетая наши пальцы.

Она сжимает волоски на моей груди, причиняя ту самую сладкую боль, которая только подстегивает похоть. Я не выдерживаю, шлепаю её по заднице, сминаю юбку и начинаю работать бедрами, как поршень на предельной скорости. Кожа к коже, шлепки тел, её сорванный голос — всё смешивается в один безумный хаос.

Мы кончаем одновременно, оглушительно, пока судорога сводит мышцы. Мы долго целуемся потом, не в силах оторваться, когда вдруг она резко бледнеет и хватается за живот. По её бедру, прямо на светлую ткань, стекает яркая красная капля.

Паника накрывает меня мгновенно, выметая всё послевкусие экстаза.

— Гава… мне больно… — шепчет она, и в её глазах я вижу настоящий страх.

— Нет беременности, да, блять⁈ — я рывком поправляю на ней юбку, натягиваю на её голову свою кофту, забыв про собственную одежду. Прыгаю в трусы и подхватываю её на руки, вылетая из мастерской к машине. Только бы успеть.