Глава 21

Рабочий день тянулся долго. Главной отдушиной было появление Кати в кабинете. Я даже просил у небес послать мне ещё одного пациента, которому понадобится вмешательство под общей анестезией, ценил каждый момент, когда сестра рядом.

Хотелось бы поприсутствовать на лекции в исполнении Евдокии Савельевны, но не было возможности из-за непрекращающегося потока пациентов. Узнал, что у Юдина получилось окошко и попросил его посидеть на заднем ряду и понаблюдать. Ей никогда до этого не приходилось читать лекции и мне было важно знать, как она справляется, чтобы дать правильные рекомендации при необходимости.

Когда после обеда читал лекции сам, вчерашний вечер начал потихоньку отступать на задний план. Да может и не так уж всё и страшно? Ведь Катя уйдёт не сейчас, ещё есть время. К тому же времена меняются, может и не будет она находиться в такой изоляции от семьи, как в своё время Елена Андреевна? Ведь все знают, что Волконский начальник контрразведки, несмотря, что его должность официально называется по-другому и он ни от кого не прячется.

— Кать, а ты амулет новый носишь? — спросил я, когда мы встретились в коридоре в конце рабочего дня. Рядом с нами никого не было.

— Конечно, — улыбнулась она и вытащила за цепочку серебряный листок клевера с невзрачным кристаллом в центре.

— А то ведь кроме Волконского могут попасться и другие охотники, менее позитивно настроенные, — нахмурив брови сказал я.

— Ой, Саш, не пугай меня, — рассмеялась она. — Я чувствую уже настроение находящихся поблизости людей и их мысли. Так что должна понять если что-то пойдёт «не так».

— Хорошо, — улыбнувшись кивнул я. — Тогда у меня к тебе ещё одна просьба. Помоги мне с выбором подарка для Марии. В среду её сегодняшней ипостаси исполняется шесть лет от роду, надо поздравить.

— У тебя есть правильное предположение, я знаю, — сказала сестрёнка, внимательно глядя мне в глаза.

— Тогда поехали выбирать вместе, — предложил я.

— Ты сейчас хотел? — уточнила она.

— Да, я сказал ему, что приеду, но думал, что ты предложишь что-нибудь другое.

— Не предложу, — покачала она головой. — Поехали.

Сразу после работы мы с Катей поехали в гости к Поджарскому. В ходе логических рассуждений я не нашёл лучшего варианта, что подарить боевому магу, который через несколько дней уйдёт на службу в тайную канцелярию, как какой-нибудь подходящий амулет.

Голос Альберта Венедиктовича мне ещё по телефону показался странным, словно у него что-то случилось. На прямой вопрос на эту тему он ответил отрицательно и в обычной манере грубо. Значит не всё так плохо. Увидев его лицо, когда он открывал дверь, я понял, что всё-таки проблема существует.

— Я могу вам чем-нибудь помочь, Альберт Венедиктович? — Поинтересовался я, когда мы с Катей вошли в дом.

— Ну чем ты мне поможешь? — махнул он рукой. — Всё уже превратилось в пепел.

Наверно у него не получился очередной каменный цветочек. Судя по всему, старик уже на грани того, чтобы всё рассказать и пожаловаться на судьбу. Но я лучше не буду наседать, а то получится обратный результат — и не узнаю, что случилось, и не получу то, что мне надо.

— Изготовлением такого же медальона, как у тебя, я займусь сегодня вечером, — сказал он, тяжко вздыхая, когда мы спускались на лифте в его лабораторию. — А боевые усилители магии я тебе сейчас покажу, выберешь.

— Если бы я в них ещё хоть что-то понимал, — усмехнулся я. — Больше надеюсь на ваши рекомендации. А амулет, который вы сейчас делали, прямо в пыль рассыпался?

О том, что он занимался изготовлением артефакта совсем недавно говорил исходящий от неостывшего горнила жар.

— Это не амулет, — начал он говорить, — а артефакт, оберегающий помещение от злоумышленников. Он должен был пропускать в хранилище только хозяина, а при попытке несанкционированного проникновения, должен поразить вошедшего молнией. И у меня уже всё получилось ведь! Артефакт работал, как надо. Но заказчик изменил своё решение, где должен находиться этот небольшой каменный грифон, а из-за этого мне надо было поменять его свойства, ведь радиус поражения надо было увеличить втрое. Этот нехороший человек не понимает, что это не так уж легко сделать. Я полдня танцевал вокруг артефакта, но задание не из лёгких. Во время очередного этапа усиления мощности, мой маленький грифончик испепелил самого себя. Ты можешь себе представить? Статуэтка из чёрного мрамора просто превратилась в пыль! А мне надо сдавать его в среду. Теперь не знаю даже, что делать, в запасе всего два дня.

— Ох, беда-беда, огорченьице, — пробормотал я. — А может я чем-то смогу помочь?

Старик уже открывал дверь в хранилище готовой продукции, но после моих слов резко обернулся ко мне и задумчиво посмотрел, сузив глаза до щёлочек.

— Можешь! — вдруг неожиданно громко заявил Поджарский. — А ведь точно, можешь! Только пойдём сначала амулет выберешь, а потом я тебе дам задание.

Он открыл наконец дверь, и мы с Катей вошли вслед за ним. Дальше картина примерно такая же, как с подбором оберега для Кати, только в этот раз с нами не было эксперта, придётся выбирать самим. А если сюда привезти Марию, то не получится сюрприз. Лучше если что договориться на замену.

Альберт Венедиктович двигался торопливо и неосторожно, видно, что нервничает. Пару раз стопки коробок с амулетами падали у него из рук и он, чертыхаясь, собирал их по полу.

— Так, это всё из того, что могло бы подойти, — сказал он наконец, разложив перед нами два десятка изделий, достойных ювелирного магазина. — Выбирай быстрее, надо торопиться.

— Эх, если бы ещё знать, как выбирать, — пробормотал я. — Может что-то посоветуете?

— Я посоветую поторопиться, — повторил Поджарский. — Рассказывать про каждый амулет слишком долго. Или расскажи тогда хоть примерно, что ей нужно.

— Если я правильно понимаю, у Марии стихии огня и духа, — вмешалась Катя. — За счёт первой она испепелила шляпу.

— Кстати, шляпу ты мне так и не привёз! — высказал мне старик и погрозил пальцем.

— Да я просто не успел ещё попасть к вашему шляпнику, — начал я оправдываться. — Как приеду за медальоном, так привезу.

— Без шляпы медальон не отдам! — строго сказал старик.

— Так вот, — продолжила Катя, когда наши дебаты закончились, — за счёт стихии духа она может общаться телепатически и управлять.

— Ты забыла ещё упомянуть про её довольно мощный навык исцеления, — добавил я.

— Она вроде не к тебе в госпиталь устраиваться собирается, а в контрразведку, — возразила Катя, а нашего артефактора от этих слов словно током тряхануло.

— К-куда она устраивается? — испуг на лице старика я видел впервые. — Контрразведка? А почему мне сразу не сказали? Она же здесь у меня была!

— Можете не переживать, Альберт Венедиктович, — попытался я его успокоить. — Против вас она ничего не имеет, работайте себе дальше.

— Но она же всё знает! — его лицо вытянулось, а губы побелели.

— Если вы считаете, что там о вас раньше ничего не знали, то вы жестоко заблуждаетесь, — сказал я и улыбнулся. — Это не полиция, а нечто другое, от них ни у кого нет секретов. Так что выдыхайте, успокаивайтесь и давайте вернёмся к амулетам, раз вы говорите, что времени в обрез.

— Так, ладно, лучше иметь довольного знакомого в контрразведке, чем озлобленного, — махнув рукой сказал Поджарский. — Я думаю вот этот подойдёт идеально.

Он подвинул ко мне коробку с относительно неказистым амулетом округлой формы. Красивым его точно не назовёшь, хоть на нём и была россыпь драгоценных камней, но расположены они были хаотично, без изящества.

— Чего ты кислую мину состряпал? — усмехнулся старик. — Сразу видно, не разбираешься ты в них. Этот и стихию огня усиливает чуть ли не втрое, и телепатию делает эффективнее. А что самое главное, улучшает накопление магической энергии. С тем ядром, что у неё есть, она сможет накапливать энергию чувствительно больше и быстрее.

— Тогда берём, — кивнул я и протянул руку.

— Ага, так я его тебе и отдал! — хитро улыбнулся старик. — Вот выполнишь моё поручение, тогда и получишь. За этот амулет и медальон с тебя вот столько.

Он нацарапал на листочке для заметок общую сумму, которая меня приятно удивила, я думал, что он меня совсем без сбережений оставит.

— А что ты думал? — развёл руками Поджарский. — Что я тебя обдеру, как липку, а потом буду иметь дело со спецслужбами? Э нет! Лучше быть у них на хорошем счету, пусть носит и радуется. Почти даром отдаю, по старой закупке материалов. А теперь езжай!

— Куда ехать-то? — поинтересовался я.

— В Лугу, — ответил старик. — Там каменщик знакомый живёт. Талант от Бога. Он такого грифона из чёрного гранита выточит пока ты до него доедешь. Просто сам довезти сейчас не может, со здоровьем какие-то проблемы. А ты сегодня мне если привезёшь, то я его быстро до ума доведу. А пока будешь кататься, этот амулет доработаю и медальон сделать успею.

— Отлично, — улыбнулся я. — Диктуйте адрес.

Точный адрес скульптора я сразу забил в навигатор. Когда выйду на улицу, узнаю, сколько до него ехать.

— До скорого, — махнул я рукой Альберту Венедиктовичу и направился к лифту.

— Сам дорогу найдёшь, — сказал он мне вслед, а сам принялся собирать по ящичкам компоненты для изготовления заказа.

— Саш, отвези меня к Волконскому, — сказала Катя.

— Прямо сейчас? — удивился я и замер на полпути к машине, уставившись на сестру.

— Ну а какая разница, чего тянуть? — пожала она плечами. В отличие от меня, у неё на лице сейчас страха не было, лишь спокойная уверенность.

— Я хотел с тобой пойти к нему, — нашёл я ответ.

— Нам всё равно придётся наедине разговаривать, — покачала Катя головой. — Да не переживай ты так за меня, никуда я не денусь. Не заберёт же он меня на службу прямо сегодня. К тому же ты говорил, что он считает меня слишком молодой для этого.

— Однако Марию он молодой не считает, — недовольно буркнул я.

— Потому что он знает, что она не ребёнок, — улыбнулась Катя.

— И то верно, — пробормотал я, не отрывая глаз от сестры.

— Отвези сейчас и езжай в Лугу, — напористо сказала она. — Ничего со мной не случится, никуда я не денусь, обещаю.

— Ну хорошо, — неохотно сказал я.

Знаю ведь, что она права. Умом понимаю, а сердце покоя не даёт. Надо всё-таки на разум больше надеяться, а не на мышечный орган, гоняющий кровь по организму. Я остановился у ворот усадьбы Зои Матвеевны, Катя чмокнула меня в щёчку, вышла из машины и направилась в сторону крыльца. Ведь прекрасно понимаю, что именно сейчас повода для беспокойства нет, а у самого сердце не на месте. В нелёгком путешествии в сторону правой пятки.

С учётом вечерних пробок, в Лугу добрался только через час. Неужели Поджарский прав и за такой короткий срок возможно выточить из куска чёрного гранита такую сложную фигуру? А может старик надо мной просто прикалывается, и она у него уже готовая стоит? Даже не проверишь. Да мне это и не нужно, главное — результат.

Уже въехав в город понял, что добраться по указанному адресу будет не очень просто. Мастерская находилась в промзоне и ехать к ней пришлось по разбитым грузовиками дорогам, изобилующим огромными лужами. Через одну такую мой микроавтобус практически проплыл, как прогулочный катер. Колёса однозначно ушли под воду почти наполовину и днище машины было в воде.

Наконец я почти добрался до заданной точки, к которой вёл прямой участок дороги метров в двести, состоящий из чистой грязи. Сюда по-хорошему нужен гученичный вездеход, а не микроавтобус. Я выровнял руль, выдохнул и не переключаясь с первой передачи дал по газам, представляя себе, как сейчас завязну в этой жиже и плюхнусь на днище. Однако внешний вид оказался обманчив, под грязью оказалась щебёнка и микроавтобус уверенно и стабильно приближался к железным воротам.

Теперь надо бы выйти из машины и войти в калитку. Я открыл дверь и уставился на жижу, которая окружала мой автомобиль. Если бы было лето, можно было снять ботинки и носки, закатать штаны и вперёд. Пять градусов тепла к этому не располагали, поэтому я сполз с сиденья и чавкнул туфлями в жижу, которая едва не захлестнула через верх. Осторожно переставляя ноги, я подошёл к калитке, которая оказалась заперта. Зато справа нашлась кнопка звонка.

Минут через пять, когда я уже собирался звонить Поджарскому, клацнул замок, калитка распахнулась и мне пришлось отпрыгнуть в сторону от выехавшей прямо на меня тележки с деревянным ящиком. Вёз её молодой парень, по внешнему виду никак не похожий на камнетёса. Он чем-то смахивал на зубрилу отличника, например на Илью, но не на брутального плечистого самца, каким я представлял себе человека, работающего с камнем.

— Это вы от Поджарского? — мелодичным голосом церковного певчего спросил парень, который выглядел уж точно не старше меня. Он глянул на мои ноги и расхохотался. — Куда же это вы в таких туфельках? Сюда только в сапогах надо!

— Альберт Венедиктович меня не предупредил, что у вас немножко грязно, — сказал я, пытаясь поднять ногу так, чтобы туфли не остались в грязи.

— Нате вот, — сказал, как пропел, парень и вручил мне торчавшую из кармана брюк тряпку. — Хоть оботрёте обувь перед тем, как за руль садиться. Открывайте багажник.

Парень в одни руки загрузил ящик в машину, пожелал счастливого пути и ушёл, заперев за собой калитку. Странно, неужели ящик такой лёгкий? Я решил поставить его поровнее, но не смог сдвинуть ни на миллиметр. И это тот самый приболевший скульптор камнетёс? Зашибись он богатырь. У меня даже язык не повернулся спросить у него про здоровье. А как я это потащу к Поджарскому в лабораторию? Буду решать задачи по мере поступления.

Разворачиваться прямо перед воротами я не рискнул, можно ухнуть в болото так, что ни один трактор не вытащит, микроавтобус превратится в батискаф, поэтому я осторожно пятился вплоть до впечатляющей лужи на перекрёстке.

Всю обратную дорогу думал о Кате и о том, как ей можно помочь. Самым высокопоставленным чиновником из моих знакомых был сам Волконский. Насколько я понял, у него какая-то старая дружба с Обуховым. Может возможно из этой связи выцедить что-то полезное? Наверно вряд ли. Может Степан Митрофанович ему и друг, но в государственных делах точно не указ.

Странно, что Катя мне до сих пор не звонит, времени прошло уже немало и я начал переживать. Выехал из Луги, прижался к обочине и набрал номер сестры.

— Ой, Саш, прости! — взмолилась она, как только взяла трубку. — Задумалась, забыла позвонить. Я уже домой еду в такси, подъезжаю.

— У тебя всё нормально? — немного успокоившись спросил я.

— Всё в порядке, — обычным голосом сказала Катя, словно все последние перипетии были лишь странным страшным сном. — Домой приедешь поговорим.

Вздохнув с облегчением, я вырулил с обочины и притопил педаль газа, разбрасывая грязь с колёс в разные стороны.

Швейцар в отделении банка удивлённо уставился на мои туфли, цвет которых за слоем грязи был неразличим. Видимо у него в голове не укладывалось, где я смог в городе столько нацеплять. Я снял со счёта нужную сумму и покатил к артефактору.

Поджарский оказался предусмотрительным. Когда я въезжал во двор, увидел на крыльце двух крепких ребят. Потом появился и сам старик. Он жестами указал мне развернуться и подъехать к крыльцу задом. Я открыл багажник, и парни не без труда извлекли деревянный ящик. А тот начитанный парень грузил его один!

— Спасибо, Саш, — довольно улыбаясь сказал Поджарский. — Выручил. В дом не пущу в такой обуви, постой здесь, сейчас я всё принесу. Медальон ешё тёпленький даже.

От артефактора я домой не ехал, а летел. Пару раз на перекрёстках мне настойчиво гудели клаксонами, но для меня важнее было быстрее попасть домой и увидеть Катю. Пока ехал, звонила Настя, я пообещал перезвонить и бросил трубку.

Маргариту мои туфли повергли в культурный шок. Она предположила, что центр города вновь поглотили болота, на которых его в своё время построили. Я не обращал внимания на её душевные тирады, разметал грязь по прихожей и скинув на ходу пальто ворвался в каминный зал, где всё семейство сидело в креслах перед камином и спокойно пило чай.