Глава 23

С пациентами я справился раньше положенного, пообедать решил у себя в кабинете, если кто будет спрашивать из своих, скажу, что были срочные дела. Мне не давала покоя мысль о том, что эта загадочная Елена Андреевна могла особенного сказать Кате и что такого Катя сказала Волконскому, что тот даже ко мне в кабинет пришёл поговорить об этом. Если бы Катя согласилась работать в контрразведке, то он сидел бы довольный как кот и ждал бы подходящего момента, чтобы её привлечь к службе.

Так-то вроде получается, что для её же безопасности будет лучше, если сестра пойдёт в спецслужбы, её там и обучат обращаться с редким даром и защитят от нежелательных и недобрых элементов. Отрицательный момент в том, что она покинет семью и по опыту прапрабабушки мы её больше не увидим или увидим крайне нескоро. А может у них поменялась политика и поэтому нам удалось встретиться с родственницей? Да, папку добыла Мария, но Волконский-то уже подготовил её для вручения нашей семье. Рой вопросов в голове грозил покинуть улей и улететь в неизвестном направлении, так и не получив ответов.

Передо мной на столе остывал обед, к которому я так и не притронулся. Дверь внезапно приоткрылась и в узкую щель просунулся знакомый носик, оценивая ситуацию.

— Заходи, Кать, — сказал я, улыбаясь.

— А ты что это ничего не ешь? — удивилась она, закрывая за собой дверь.

— Не нравится мне всё это, Кать, — сказал я, вспомнив, о чём сейчас думал, и улыбка сразу растаяла.

— Всё не нравится? — удивилась сестрёнка. — И борщ, и пюре с бефстроганов?

— Нет, — рассмеялся я, — с этим всё в порядке. Не нравится то, что сейчас вокруг меня происходит.

— Что-то не так со строительством университета? — попыталась предположить она.

Странно, она ведь может читать мои мысли, как студент методичку, а сама спрашивает совершенно не в тему. Или она блокирует чтение моих мыслей из уважения, как говорила, или нарочно говорит невпопад, имитируя неосведомлённость? Хочет, чтобы я сам озвучил причины своего беспокойства? Катя не тот случай, когда нужно что-то утаивать или недоговаривать.

— Кать, поверь, мне абсолютно нечего от тебя скрывать, так что я нисколько не обижусь, если ты будешь знать, что я думаю, — сказал я после небольшой паузы.

— Знаю, — кивнула она, усаживаясь в кресло напротив меня. — Но я не чувствую необходимости лезть в твою голову. Уверена, что, если что-то на самом деле важное, ты мне сам расскажешь.

— Ты же знаешь, что сегодня ко мне приходил Волконский? — спросил я, хотя кажется знал ответ на этот вопрос.

— Естественно, — улыбнулась она, барабаня пальчиками по подлокотнику. Такое впечатление, что она начала играть в азартную игру и ей это нравится. — И даже знаю зачем. Наивно с его стороны было приходить к тебе с вопросами в госпиталь, когда я здесь. Или он это нарочно сделал, что тоже не исключено.

— У меня скоро мозги закипят, — покачал я головой.

— Одна моя однокурсница говорит, что кашу в голове надо регулярно перемешивать, чтобы не подгорала, — хихикнула Катя. — Но сначала надо найти хорошую ложку, чтобы не погнулась.

— Благодаря своему дару ты можешь знать гораздо больше, — сказал я, принюхиваясь к борщу. Может всё-таки съесть? — может ты поможешь мне отделить зёрна от плевел? О чём говорит и о чём думает Волконский? Я уверен, что ничего плохого он не затевает, это скорее привычка разведчика, скрывать свои намерения или трактовать по-другому, чтобы всех запутать.

— Ну так-то всё просто, — пожала плечами Катя. — Он хочет, чтобы я пришла к нему на службу и повторила судьбу Елены Андреевны, то есть исчезла со всех горизонтов на долгие годы. Все действия с помощью дара делаются исподтишка и в полном секрете. Сокрытие также играет большую роль в защите от противника ценного сотрудника. То есть это как бы и моё спасение, но в то же время и практически постоянное содержание под стражей, ноль свободы и личного пространства. И ещё, по поводу его мыслей, он их при желании может от меня скрыть. Видимо моего навыка пока не хватает, чтобы преодолеть его защиту.

— Тогда как же ты узнала о его приходе ко мне? — удивился я, хотя уже догадывался.

— Он убрал защиту специально, чтобы я знала, — улыбнулась Катя. — Так что ещё под большим вопросом, к кому на самом деле он приходил.

— Я так и подумал, — сказал я, уверенно уминая борщ с пампушками. — Ох уж мне эти шпионские игры. Ну что ж, начинаем шахматную партию. Чур мы за белых и наш ход первый. Цели не врага, но соперника нам ясны, начнём с розыгрыша обороны и главных фигур.

— И какие у тебя идеи? — Заинтересовалась Катя.

— Для начала надо смутить неожиданным ходом, — сказал я, отодвигая от себя пустую тарелку из-под борща и придвигая второе. Чёрт, я даже не спросил, успела ли она пообедать. — Ты будешь?

— Нет, спасибо, — улыбнулась Катя. — Во мне это уже есть. Так что за первый ход?

— У него наверняка есть чёткий план действий, определённая последовательность. Он же со дня на день ждёт Марию в гости, точнее с вещами, — хитро улыбнулся я. — И вот тут он внезапно обнаружит её пропажу. А пока будет чесать тыковку и подключать своих ищеек, забудет на какое-то время о тебе и даст нам время на размышления над следующим ходом.

— И чего же ты хочешь добиться в конечном результате этой партии? — заинтересованно спросила Катя, склонившись вперёд, в мою сторону. — Поставить мат советнику императора?

— Ну это слишком, — покачал я головой. — Попахивает заговором против императора, ну по крайней мере против его первого советника. Главное — не допустить поражения, а вместо чистой победы вполне устроит патовая ситуация. И никто не пострадал и результат достигнут.

— Сложно, — вздохнула Катя.

— Сложно, — кивнул я. — За чёрных играет контрразведка, как никак, а не портовые грузчики. Поэтому каждый ход придётся тщательно обдумывать, и, желательно, обходиться без обмена фигур.

— Ты так хорошо играешь в шахматы? — удивилась Катя.

— Не то чтобы хорошо, но кое-что умею, — ухмыльнулся я. — Осталось только придумать, где спрятать магичку. Впрочем, когда я поведаю ей общий план действий, она вполне сможет придумать сама. Учитывая её непростое прошлое с войнами и придворными интригами, у неё скорее всего богатый опыт в таких делах.

— Однако напомню, что свою войну она проиграла, иначе не оказалась бы здесь, — заметила Катя.

— Я помню, — кивнул я, загружая в рот последний кусочек нежнейшей говядины. — Думаю, что это дополнительно её закалило и сделало сильнее.

— Я уже с нетерпением жду завтрашнего вечера, — хитро улыбнулась Катя. — Она сейчас тоже подключится к стратегии игры, скорее всего она о таком варианте даже не думала.

— С другой стороны, всё может оказаться гораздо проще, — сказал я, ощутив наполнение желудка, когда туда вошёл ещё и компот. — Но оставим это, как запасной вариант. Главное не заиграться, чтобы на нас не начали настоящую охоту, все ходы не должны противоречить закону и здравому смыслу.

— Казавшаяся померкнувшей жизнь обретает новые краски, — сказала Катя, улыбаясь уже от уха до уха.

— Уже хорошо, — сказал я, улыбнувшись в ответ. — Значит начинацию операем.

— Что? — расширила глаза Катя, потом расхохоталась, — а, поняла, начинаем!

— Так, время, — сказал я, взглянув на часы, — пошли работать.

Я встал из-за стола, Катя подбежала ко мне, повисла на несколько секунд, поцеловала в щёчку и убежала. Уже в приподнятом настроении я пошёл читать лекцию, такой настрой гораздо лучше сказывается на передаче важной информации обучаемым. Лекция прошла на ура, вторая — ничуть не хуже. Даже в конце словил аплодисменты за артистизм.

После окончания рабочего дня я решил отвезти Катю домой лично, мне так будет спокойнее.

— А ты потом куда хотел? — спросила Катя, поняв, что я вместе с ней домой не пойду.

— С Настей по магазинам покататься, она хотела Марии подарок подобрать, а я всё ещё в долгу перед Поджарским за сожжённую магичкой шляпу.

— Ясно, — улыбнулась Катя. — Хорошая шляпа была, жалко. Что-то наша миниатюрная княгиня разбушевалась тогда.

— Не все способны вынести характер старика, — усмехнулся я. — Совсем не подарок.

— Чувствую, ты хочешь спросить, но молчишь, — сказала сестрёнка, когда подъезжали к родительскому дому. — Насте можно доверять в любых вопросах. Я раньше тоже в ней немножко сомневалась, учитывая родственные связи с Баженовым, но этот факт для неё скорее досадное недоразумение, она не из этой компании. Именно поэтому я с нетерпением жду вашу свадьбу.

— Ты же сказала, что блокируешь свои способности на мне, — ухмыльнулся я.

— Блокирую, — рассмеялась Катя, — но это у тебя на лице написано, даже в голову лезть не надо.

— А что ещё у меня на лице написано? — поинтересовался я.

— Что ты хороший человек, — подмигнула Катя, перед тем, как открыть дверь. — И всегда добьёшься своего. Поэтому я охотно буду вместе с тобой разыгрывать эту шахматную партию. Всё, пока!

Катя выпорхнула из машины, помахала мне ручкой и побежала домой. Наверно изучать ту самую синюю книгу без названия, которую ей вручила Елена Андреевна. А я со спокойной душой поехал за Настей, предупредив её, когда выезжал.

— Ну покажи хоть, что ты там приобрёл у Поджарского, — сказала Настя, садясь в машину.

Я уже предусмотрел этот вопрос, и коробочка с боевым амулетом лежала под рукой.

— Держи, — я протянул коробочку Насте. — Ну а медальон точно такой же, как у нас, нет смысла показывать.

Настя достала из коробочки амулет, предусмотрительно держа за цепочку и рассматривала его нахмурившись.

— Это точно хорошая вещь? — с сомнением в голосе спросила она. — Вроде бы и из золота и камни настоящие, а смотрится как-то по-дурацки, нет никакой гармонии и изящества.

— У меня он оставил такое же впечатление, — усмехнулся я. — Но, как оказалось, красивое не подходит по характеристикам, а этот — самое то.

— Я хотела присмотреть ей серьги подходящие, чтобы с амулетом сочетались, — Настя вздохнула и покачала головой. — Но теперь не уверена.

— Не переживай, амулет она будет носить за пазухой и его будет не видно, так что серьги можешь выбрать на свой вкус, не подбирая к амулету.

— Тогда поехали в ювелирный, — смирившись сказала Настя.

— Сначала к шляпнику, — возразил я.

— Ах да, — махнула рукой Настя. — Должок за испепелённый реквизит. Поехали к твоему шляпнику.

Я достал из кармана визитку, это оказалось совсем недалеко, всего три квартала, труднее оказалось найти место для парковки на Невском. Настя настояла пойти со мной, чтобы помочь выбрать шляпу.

— Ему нужна определённая шляпа, нет смысла выбирать, — сказал я.

— Вот и возьмёшь не выбирая, а вторую я выберу, — уверенно сказала девушка.

— Почему бы и нет, — пожал я плечами. — Да, я же ему две обещал.

Нашего приезда Поджарский не ожидал, да и я его не предупредил, поехал на свой страх и риск с намерением сделать сюрприз. И не надо мне сейчас говорить про благие намерения, я по-доброму. В расплату за неожиданность, нам пришлось торчать под дверью минут десять. Когда дверь всё-таки начала открываться и оттуда высунулся удивлённый Альберт Венедиктович, я чуть не рассмеялся, хотя, только что был готов поджечь усадьбу и уехать.

— Ты чего ржёшь, как ненормальный? — тут же осёк меня Поджарский. — Знаешь же, что предупреждать надо. Или ты мимо ехал и резко в туалет захотелось?

— Вот! — сказал я, протягивая ему коробку с точно такой же шляпой, как та, что сожгла Мария.

— И что это? — спросил старик, недоверчиво взяв в руки коробку.

— Розжиг для камина, — усмехнулся я. — Открывайте.

Поджарский сначала внимательно посмотрел мне в глаза, потом на коробку, словно сомневался, стоит ли её открывать и не опасно ли это для жизни. Потом, видимо, вспомнил, что я для него угрозы не представляю и решился.

— Ох, Саша, это же та самая шляпа! — воскликнул он и тут же напялил её на голову. — А я уже сам собирался к шляпнику ехать, вроде тебе простил уже.

— Знаю, — кивнул я. — Но, как не сделать приятный сюрприз хорошему человеку?

От этих слов артефактор растаял окончательно и уже готов был расплыться лужей счастья по прихожей.

— И это ещё не всё! — заявил я, доставая из-за спины вторую коробку. — А это дополнение.

Поджарский открыл коробку и обомлел от счастья. Я даже успел заметить скатившуюся из глаза слезинку, пока он не успел её смахнуть.

— Что ж ты со мной делаешь, Саша? — покачал головой Альберт Венедиктович, крутя шляпу в руках.

— Как что, поднимаю настроение, — сказал я, улыбаясь.

— Точно такую же шляпу мне подарила мама сорок лет назад, — тихо произнёс артефактор, надел шляпу и подошёл к зеркалу. — Это была моя любимая шляпа. Когда я переезжал в этот дом, она где-то потерялась, возможно коробку сдуло ветром из грузовика. Я тогда думал, что поубиваю этих грузчиков, ведь мамы на тот момент уже не было в живых, а шляпа мне напоминала о ней. Ну надо же, эта шляпа точно такая же. Где же ты её нашёл?

— Так у вашего же шляпника, — немного растерянно ответил я.

Это же надо, как Настя угадала с покупкой, я её вообще брать не хотел. Зато Настя вся светилась от гордости, что смогла сделать правильный выбор.

— Надо же, — проговорил, окончательно расстрогавшись, Поджарский. — Сколько раз у него был, а ничего подобного ни разу не видел.

Старик снял шляпу и начал внимательно рассматривать.

— Послушайте, — произнёс он внезапно не своим голосом. — Да это же моя шляпа! Здесь на подкладке сзади инициалы вышиты, П. А. В.! Это мама своими руками вышивала, сказала, что не доверяет такое важное дело швее! Она же выглядит, как новая, откуда она у него? Да ещё и спустя столько времени! Ничего не понимаю. Завтра же с утра поеду к нему, пусть рассказывает, где взял. Спасибо тебе, Саша, утешил старика! Я теперь с этой шляпой спать лягу.

Старик бережно держал шляпу перед собой, любуясь каждым изгибом, смахивал подступающую слезу и мило улыбался. Потом, видимо забыв, что мы здесь, развернулся и медленно побрёл внутрь дома. Бронированная дверь начала закрываться, и мы едва успели выскочить на улицу, чтобы нас не заперло внутри, тогда пришлось бы потревожить ушедшего в себя и в воспоминания старика, чтобы он на выпустил.

— Мне уже самому интересно, откуда у этого шляпника потерянная шляпа Поджарского, — сказал я, когда мы садились в машину.

— Давай поедем спросим, если хочешь, — предложила Настя.

— Нет, я лучше потом у него самого спрошу, будет повод пообщаться и напомнить о приятном, — сказал я. — Наверняка он будет выяснять все подробности.

— Хорошо, что ты меня с собой взял, — сказала Настя.

— Не спорю, — ответил я и взял курс на лучший ювелирный магазин из тех, что я знаю на Невском. — Очень надеюсь, что ты выберешь серьги точно такие же, как Марии в прошлой жизни мама дарила на совершеннолетие. Было бы любопытно увидеть её реакцию.