Глава 14

Следующий пациент находился этажом выше. Я уж и не знаю, на что лучше надеяться, чума или не чума. Да ладно, шучу я. Конечно, пусть это лучше окажется какая-нибудь лимфома Ходжкина или просто подчелюстной лимфаденит из-за ангины или больного зуба. Если вспышка чумы не существует — это же замечательно! Да, немного обидно, что не дали поспать, но это мелочи по сути.

Дверь открыли также не сразу, на пороге нарисовалась бабулька за восемьдесят. Увидев меня такого нарядного, вскрикнула и схватилась за сердце. Ещё инфаркта мне тут не хватало. Я как мог увещевал старушку, что я не инопланетный монстр, а лекарь в защитном костюме, получилось далеко не сразу, главное, что без инфаркта обошлось.

— А ты чего, сынок, в такое вырядился, а? — пытаясь восстановить дыхание, спросила она. — Да ещё среди ночи, кошмар, да и только, мне такое и во сне не снилось!

— Пронёсся слух, бабуль, что в Павловске злая инфекция появилась, — пояснил я. — Вот мы и ходим, смотрим пациентов из тех, кто вызывал скорую недавно.

— А-а-а, — она всплеснула руками. — Так это вы деда моего хотели посмотреть? Проходи, сынок, проходи.

Мы с Марией прошли в прихожую и последовали за старушкой в дальнюю комнату. Подойдя к кровати, где лежал её дед, она только заметила мою помощницу.

— А чего это у тебя напарник такой маленький? — удивилась бабулька, пытаясь рассмотреть лицо за респиратором. — Ба-атюшки, да это же девочка, ребёнок совсем!

— Это очень особенная девочка, бабуль, — сказал я, а сам в это время уже осматривал деда. — Она получше многих взрослых лекарей будет.

— Вот ведь как бывает, — старушка прижала руки к груди. — Деточка, хочешь конфетку?

— Спасибо, бабуль, я не голодна, — недовольно ответила Мария.

— Так по какому поводу скорую помощь вызывали? — спросил я, чтобы прекратить этот ненужный разговор.

Внешний вид дедули не создавал впечатление здорового человека. Неестественная бледность, впалые щёки, ввалившиеся глаза и серые губы. Увеличенных лимфоузлов я сначала не заметил, на лбу была испарина. Бабулька выглядела неизмеримо лучше, не вызывала никаких подозрений.

— Да он у меня давно уж с постели почти не встаёт, — заговорила старушка и на глазах появились слёзы. А ночью дышать хуже стал и жар у него.

— Ясно, будем смотреть.

Я сел на край кровати и положил деду ладонь на грудную клетку. Никакой чумы, естественно, у него не было. А вот новообразование в лёгком и множественные метастазы имели место. Состояние и правда ближе к средней тяжести. Заниматься лечением онкологии сейчас совсем не в тему, разве что записать адрес и оставить на потом, когда разберёмся со вспышкой, если она есть.

— Сможешь его хоть немного к жизни вернуть? — обратился я к Марии. — Там опухоль, но это не сейчас.

— Просто оживить? — переспросила Мария. — Это я могу.

Я встал с края кровати и отошёл, чтобы не мешать, а она заняла моё место и положила руку туда же.

— Большая штуковина там выросла, — сказала Мария. — Сейчас немного подправим.

Она сидела неподвижно несколько минут. Дед начал чаще дышать и метаться в постели, потом успокоился. Когда девочка встала, её повело в сторону. Понятно, хотела как лучше и немного перестаралась. А у деда щёчки порозовели и появился смысл жизни в глазах. Он легко и непринуждённо сел в кровати, потом встал, более уверенно, чем моя напарница.

— Ох ты ж, — бабулька всплеснула руками от неожиданности. — Куда это ты собрался, старый? Ты чего вскочил?

— А пойду-ка я, солнце моё, гостям картошки пожарю! — заявил дед и, как был в трусах и в майке, отправился уверенным шагом на кухню.

— Вот чудеса, да и только! — продолжала удивляться бабулька. — Он в последнее время и в туалет ходил еле-еле, с моей помощью, а тут глянь как рванул! Ну, раз сказал, что пожарит картошки, значит и правда пожарит. Да вы снимайте свои эти балахоны несуразные, давайте позавтракаем вместе.

— Спасибо за предложение, бабуль, но нам надо идти, — сказал я.

Старушка всё пыталась нас уговорить, с кухни было слышно шкворчание сала на сковороде и уже начали доноситься весьма аппетитные запахи, которые проходили и через респиратор, но мы попрощались с радушной хозяйкой и вышли из квартиры на лестничную клетку, уверенно начали спускаться вниз. Просьбы вернуться и позавтракать не стало слышно, когда вышли на улицу.

— Очень оригинальная вспышка, хочу сказать, — произнесла Мария, когда мы уже стояли на площадке возле дома.

— Не то слово, — кивнул я. — Может и остальные такие же? Было бы замечательно никогда больше этого не увидеть. Но, что-то мне говорит, что дальше будет хуже.

— Пессимист, — буркнула Мария и уверенным шагом направилась к соседнему дому, где находился ещё один пациент из списка.

— Реалист, — сказал я сам себе под нос и направился следом.

Дверь в квартиру нам не хотели открывать довольно долго. В списке было обозначено время вызова, не думаю, что хозяева квартиры за это время куда-то ушли. Наконец дверь открыли, и я тяжко вздохнул. Перед нами стояла, прислонившись к стене, молодая женщина с типичными признаками той самой новой чумы. Она выглядела настолько измождённой, что удивительно было, как она вообще нашла в себе силы, чтобы открыть дверь. На губах следы засохшей крови.

— Накаркал, — буркнула Мария.

— Предвидел, — ответил я.

— Вы кто? — слабым голосом, еле держась на ногах спросила женщина.

— Мы лекари из Санкт-Петербурга, приехали вас лечить, — сказал я громче, чтобы пациентка услышала. — Давайте пройдём в квартиру, мы вам поможем.

— Да я ещё ничего, а вот муж и дочка совсем плохие, — пролепетала она, медленно развернулась и, придерживаясь за стену повела нас сначала в детскую.

В кровати лежала девочка чуть старше Марии на вид. Она была вся мокрая и металась в бреду. Лимфоузлы на шее увеличены, некоторые с изъязвлениями, дыхание шумное, частое, поверхностное. Девочка то и дело заходилась кашлем и на подушке появлялись капли крови.

Мария опередила меня и села возле девочки, положив ей руку на грудь. Маленькая пациентка сначала стала метаться ещё больше, потом успокоилась, через пару минут открыла глаза и с испугом посмотрела на нас.

— Тихо, доча, не переживай, — постаралась успокоить её мать. — Это нас лечить пришли.

— Таблеточку выпить сможешь? — спросил я девочку. Она начала интенсивно мотать головой. — Тогда капельницу ставить будем.

Сказав это, я поставил сумку на стол и начал доставать штатив для капельницы.

— Я выпью таблетку! Выпью таблетку! — заверещала девочка и Марии стоило усилий удержать её в кровати.

— То-то же, — улыбнулся я, вытащил облатку и выдавил оттуда три таблетки, потом обратился к маме девочки: — одну таблетку дайте выпить ей, а две выпейте сами. Мы пока займёмся вашим мужем. Где мы можем его найти?

— Вам туда, — женщина указала рукой направление, а сама пошла на кухню за водой.

Мужчина лежал на диване, содрогаясь от озноба и тоже был без сознания. Все признаки чумы, как на ладони, сомнений не было. Эх, а ещё десять минут назад я был почти уверен, что это ложная тревога. К сожалению нет.

В этом случае я тоже был в роли зрителя. Предложил Марии подзарядиться от меня, но она отмахнулась и приступила к лечению. Доводить дело до конца она не стала, чтобы поберечь силы. Основная цель — приглушить симптомы, облегчить состояние, а дальше дело за антибиотиками. После того, как мужчина пришёл в себя и смог выпить таблетки, я объяснил им, как себя вести, что надо делать и продолжить пить таблетки. Несколько облаток я им оставил.

— И воды первые дни старайтесь побольше пить, — Сказал я перед тем, как уйти. — Чтобы токсины болезни быстрее выходили из организма, — сказал я на прощание, и мы начали собираться, чтобы уйти.

— Да, хорошо, — сказала женщина, прильнув к стене.

— Давайте-ка вы тоже приляжете, — сказал я, глядя на её состояние. — Мария вам поможет.

После недолгих уговоров она согласилась, и моя напарница за пару минут значительно улучшила её самочувствие. Подзаряжаться от меня снова отказалась.

— Ты так быстро научилась медитировать? — удивился я.

— У меня был хороший учитель, — хмыкнула она. — И много свободного времени, чтобы тренироваться. К тому же у меня ёмкость ядра больше, чем у тебя.

— Ты ещё язык покажи, — тихо пробормотал я, в надежде, что она не услышит.

Но она услышала, обернулась и показала. Ну детский сад, ей Богу! Когда мы вышли на улицу, остальные уже стояли возле машины.

— Ну что там у вас? — спросил я.

— Чума, пятеро, — вздохнул Панкратов. — Подлечили, дали таблетки, обошлись без капельниц.

— Четверо, — доложил Илья. — По той же схеме.

— Это значит только нам так повезло? — хмыкнул я.

— Десять? — спросил Илья.

— Трое, — покачал я головой. — В третьей из трёх квартир. В первой и второй был ложный вызов, я уж начал думать, что мы зря приехали.

— Было бы здорово, — пробормотал Юдин, глядя себе под ноги. — Но, не судьба. Куда дальше? Адреса есть?

— Сейчас посмотрим, — я достал список из кармана противочумника с благодарностью к человеку, который это придумал. На моей памяти в такой одежде карманов не бывает. — Через три дома отсюда находится частный сектор, там надо посмотреть несколько домов.

— Давай что ли лучше пешком прогуляемся, — предложил дядя Витя. — Хоть свежим воздухом подышим. Как там внучка моя, не замёрзла?

— Спасибо, дедуля, не замёрзла, — рассмеялась Мария.

Я уж опасался, что этот разговор может дорасти до конфликта, но ошибался, они отлично ладили. Так с шутками и прибаутками мы подошли к обозначенным адресам и разошлись в разные стороны. Почему с шутками? Так легче, хоть немного отвлекаешься от дурных мыслей.

В первом же доме, куда мы собрались попасть, дверь пришлось вышибать с ноги. Видимо им хватило сил закрыть засов за бригадой скорой помощи, а открыть нам уже не смогли. Двери я вышибать умею, но сделал это не бездумно, сначала я заглянул в окно и видел, как над кроватью поднялась рука, когда в дверь стучала Мария, потом рука безвольно упала.

Вломившись в жилище силой, я сразу направился туда, где увидел ту самую руку. Пожилая женщина была в критическом состоянии, я даже не представляю себе, как она вставала, чтобы задвинуть засов. Может скорая была здесь ещё вчера, просто сначала не подумали, что тут всё так серьёзно? Надо будет обязательно узнать, кто обслуживал этот вызов, он точно заразился, хотя возможно об этом ещё не подозревает.

Мария присела на край кровати рядом с женщиной и начала вливать в неё поток магической энергии. Чтобы привести женщину в относительно удовлетворительное состояние, магичке пришлось попотеть, за подзарядкой она ко мне обратилась впервые после Никольского.

— Спасибо, — сказала Мария, получив от меня солидную порцию энергии. — А то чувствую, что встать уже не смогу.

— А ещё в доме кто есть? — спросил я у женщины.

— Муж в другой спальне, — сказала она и резко замолчала. Потом выдавила из себя сквозь слёзы: — мне кажется, что его уже не спасти, он скорее всего умер.

— Я посмотрю, — сказал я и направился в другую спальню.

Увидев пациента, сначала подумал, что женщина оказалась права. Мертвенно бледный, рот приоткрыт, на губах засохшая и относительно свежая кровь, руки в неестественном положении, дыхательных движений не видно. Привычным жестом коснулся сонной артерии и не сразу, но ощутил едва заметную пульсацию. Он ещё жив.

— Давай я, — предложила Мария, она уже стояла рядом.

— В другой раз, — улыбнулся я ей, положил руку на область сердца мужчине.

Внутренние органы были настолько измождены, что непонятно было, как он выжил до сих пор. Я направил сначала поток энергии в сердце, чтобы очистить и укрепить миокард, потом перешёл на лёгкие, надо хоть частично убрать отёк, чтобы они смогли нормально функционировать. Остановил вливание силы, когда в ядре осталось чуть меньше четверти. В этот момент почувствовал приток. Мария положила мне руку на плечо и делилась своей. Отлично, а я думал, что она только вампирить может. Эдак мы вдвоём с любой проблемой можем справиться.

Мужчина открыл глаза, глубоко вдохнул и закашлялся. Потом последовал уже привычный вопрос:

— А вы кто?

— Лекари из Питера, — ответил я, пока что без раздражения. — Приехали вас спасать.

— А, спасибо, — растерянно сказал мужчина и стал озираться по сторонам. — Галя! Ты где, Галя!

— Да здесь она, здесь, — сказал я. — Мы её первой нашли и подлечили. Вам теперь таблетки надо пить, чтобы побороть инфекцию окончательно.

— А я как раз компот вишнёвый в кладовке нашла, — раздался сзади голос Гали. — Вот тебе несу, Ромочка, ты наверно пить сильно хочешь, мокрый весь лежал.

Увидев свою вторую половинку, мужчина довольно заулыбался, взял у меня из рук таблетки и запил компотом. Причём осушил немаленькую кружку до дна.

— Держите, — обратился я к женщине и вручил две облатки. — Вы тоже прямо сейчас две таблетки выпейте, и в течение пяти дней продолжать по две таблетки в день. Лютый микроб магии не сильно боится, зато антибиотик его убивает окончательно.

— А нас такая алхимия не убьёт? — испуганно спросила женщина, взяв облатки в руку и внимательно их разглядывая.

— Нет, — усмехнулся я. — Не убьёт. Препарат прошёл проверку и одобрен к применению. Это единственное эффективное средство от новой заразы.

— Вот даже как, — женщина покачала головой. — Значит будем пить, спасибо большое.

В следующий дом нас впустили практически сразу, но радости от этого не испытал. Из дальней комнаты раздавались завывания матери над телом умирающего младенца. Дверь нам открыл отец, который тоже был в слезах.

— А мы снова скорую вызвали, — с трудом выдавил он из себя. — Витенька сначала плакал, потом обмяк совсем.

Мне с трудом удалось забрать ребёнка из рук убитой горем матери. Если глянуть со стороны, будешь уверен, что он умер, но я уже знаю, как коварна эта болезнь. Приложил руку к груди ребёнка и почувствовал слабое биение сердца. Сканирование показало тотальное поражение лёгких и всех лимфоузлов.

На малое тело надо не много энергии. Я начал вливать её, начиная с сердца, потом лёгкие, ребёнка так и продолжал держать на руках. Спустя пару минут он зашевелился и начал хныкать, ещё через две — конкретно брыкаться и кричать. Мама крохотного мальчика теперь плакала от радости, на лице появилась счастливая улыбка. Я отдал ребёнка ей, и он быстро успокоился. Вот что значит руки матери.

Теперь встал вопрос, как ему скормить антибиотик? Таблетку шестимесячный не проглотит, капельницу я ему не поставлю. Тогда остаётся третий вариант — надо постучаться с чёрного входа. Я нашёл на кухне нож и отделил от таблетки одну четвёртую часть, раздавил ложкой и размешал с водой. Отец семейства нашёл маленькую спринцовку. Лечебное мероприятие ознаменовалось недовольным писком, но, миссия выполнена.

Пока я занимался с малышом, Мария подлечила его старших сестру и брата, поставив обоих на ноги. Эти уже справились с половинкой таблетки, размятой с молоком. Я выдал несколько облаток с антибиотиком женщине и объяснил, как с этим обращаться.

— Вы даже не представляете, как я вам благодарна! — воскликнула она, прижимая к себе одной рукой малыша, а другой обнимая дочку и сына. По щекам продолжали течь слёзы. — Может вы останетесь с нами позавтракать? Я сейчас быстро всё приготовлю.

— Прошу прощения, но у нас нет такой возможности, — покачал я головой. — Нам надо идти дальше. Если вы вдруг заметите какие-то новые проблемы с самочувствием, то сразу звоните на станцию скорой помощи, у нас с ними договорённость.

— Хорошо, я поняла вас, — сказала женщина и на лице снова появилась тревога. — А что может быть не так? Просто хочу знать, на что обратить внимание.

— Надеюсь, что ничего такого не будет, я сказал это на всякий случай, — вздохнул я. — Но если вдруг снова начнёт подниматься температура и нарастать слабость, появится сильный кашель и кровохарканье, то обязательно немедленно об этом сообщите, хорошо?

— Да, хорошо, — неуверенно кивнула женщина.

— Будьте здоровы! — сказал я на прощание.

Мы с Марией вышли из дома на улицу, где уже собирались в кучку наши коллеги. Значит здесь мы пока закончили, надо вернуться на станцию и получить новый список. Наверно уже приехали лекари с Рубинштейна и подсобные рабочие начинают разворачивать лагерь, надо всё проверить и раздать ценные указания, а также систематизировать отчёты о проделанной работе.