Глава 19

Князь Волконский сидел в полурасслабленной позе и пристально смотрел на меня. Не сказал бы, что у него на лице появилась хоть тень удивления на мою просьбу, скорее всего он именно её и ждал. Возможно такой вариант уже обсуждался там, наверху и уже принято решение, но кто же мне скажет? И вообще удивительно, что человек такого высокого полёта занимается такой для его масштабов мелочью. Или может просто по пути? Такой вариант мне кажется наиболее подходящим. Это получается князь действует в моих лучших традициях, убивает двух зайцев.

— Ну что я могу вам сказать, Александр Петрович, — задумчиво произнёс Волконский. Можно подумать он сейчас сидит и думает над этим вопросом. Как сказал бы Станиславский «не верю!» — Я полностью согласен с вами, что такое решение было бы вполне адекватным. Со своей стороны обещаю этому поспособствовать и вполне вероятно такой вопрос решить положительно.

— Был бы очень вам благодарен, — кивнул я, не отрывая от него взгляда. Игра в гляделки с таким матёрым волком для прежнего Саши со стопроцентной вероятностью оказалась бы проиграна, но не для меня. — И когда вы предполагаете провести этот рискованный сеанс?

— Думаю, не стоит откладывать такое важное мероприятие в долгий ящик, — улыбнулся князь. — Проведём процедуру дознания завтра. Приезжайте в центральное управление полиции к пяти часам, насколько я понимаю, вам такое время будет комфортным.

— Вполне, — кивнул я и в этот момент у меня в кармане зазвонил телефон.

Игра в гляделки завершилась вничью, так как мне пришлось посмотреть на экран телефона. Звонила Настя. Я сбросил вызов и написал ей сообщение: «очень занят, перезвоню позже».

— Ну, раз мы с вами решили все важные вопросы, — сказал Волконский и положил ладони на стол. — Тогда можно смело перейти к чаепитию. Зоюшка Матвеевна восторгалась принесённым вами тортом, этот десерт явно не прост, не терпится его отведать.

— Нисколько не возражаю, ваше сиятельство, — улыбнулся я, обратившись к князю по титулу.

Сам не знаю зачем, скорее для того, чтобы показать ему, что осознаю дистанцию, но не пасую перед ней. В конце концов он пока остаётся моим пациентом, так что не в его интересах каким-либо образом портить мне жизнь. Впрочем, о чём я? Никто вроде и не собирался ничем мне гадить, просто внутреннее напряжение от осознания предстоящей процедуры дознания не отпускает. Такое ощущение, что это касается не моего друга, а меня лично.

Зоя Матвеевна уже восседала за столом и любовалась принесённым мной тортиком. Всё-таки кондитерская выбрана мной правильно, такую красоту не стыдно и на княжеский стол поставить. Прислуга разлила по чашкам чай, нарезала торт и разложила по тарелкам. Мы приступили к чаепитию, снова непринуждённо беседуя на отвлечённые темы, словно никакого сложного разговора только что не было.

Выйдя через полчаса на улицу, я первым делом набрал Настю и сказал ей, что у меня была встреча с князем Волконским.

— С тем самым Волконским? — удивилась Настя. — Это который советник императора по внутренним вопросам?

— Ну да, — хмыкнул я. — Ты его знаешь?

— Его мало кто не знает, — немного взволнованно произнесла Настя.

— Значит совсем недавно я был из этого меньшинства.

— А зачем ты ему понадобился? — не удержалась она от вопроса.

— Давай сейчас приеду и расскажу, — предложил я. — Не стоит по телефону это обсуждать.

— Ну хорошо, — возможно мне показалось, но волнение в голосе девушки только увеличилось. — Я тебя жду.

Я сел в машину и поехал к Насте. Торт, который я купил для встречи с князем и правда оказался очень достойным, свою цену он вполне оправдывал, и я решил опять заехать в эту кондитерскую. Раз я привёз такую вкусноту чужим людям, то Настя что, хуже, что ли? Нет, конечно. Правда точно такого же не оказалось и мне предложили чуть более скромный вариант, убеждая, что от того он лишь немного отличается более скромным размером и видом. Ну что ж, пусть будет так. Зато он очень нежный и вкусный.

Настя встретила меня на пороге, лицо её было встревоженным, видно, что она не хуже меня знала, кто такой этот князь Волконский. Она забрала у меня коробку с тортиком даже не глядя.

— И зачем ты ему понадобился? — спросила она с порога. — Такие люди просто так свидания не назначают.

Мы прошли за стол на кухню, так как вы помните, стол в гостиной у неё, как всегда, был занят чертежами. Пока Настя разливала чай по чашкам, я резал торт и вкратце пересказал ей про предложение Волконского и моё встречное предложение. Дослушав, девушка откинулась на спинку стула и задумалась с чашкой чая в руке.

— А ты с Андреем не разговаривал на эту тему? — спросила вдруг она, когда пауза уже затянулась.

— Да я как раз сейчас думал над этим, — признался я. — Он ведь больше всех становится под удар, а не я и не Волконский. Понятное дело, что скрытая таким образом информация может сыграть ключевую роль в искоренении этой заразы, но ведь Андрей вполне может погибнуть во время получения засекреченных данных.

— Когда назначена процедура? — уточнила Настя. Она так и сидела нахмурившись.

— На завтра, — сказал я и поставил чашку на стол. Вкуснейший торт в горло уже не лез. — Я поеду сейчас и попрошу Белорецкого организовать встречу с Андреем.

— Я поеду с тобой, — твёрдо сказала Настя, вставая из-за стола. — Пошла одеваться.

— Боюсь, что тебя не пустят, — покачал я головой. — Хорошо, если мне разрешат с ним поговорить, а то вполне возможно, что князь распорядился до процедуры дознания никого к нему не пускать.

— Ничего страшного, — возразила Настя. — Значит я подожду тебя в фойе управления, когда ты выйдешь.

— Так может ты просто подождёшь меня дома? Я вернусь и всё тебе расскажу.

Повышенный интерес Насти к этому вопросу начал меня немного напрягать. Даже появились нехорошие мысли. Видимо изменение моего настроения и мои беспокойные мысли девушка прочитала в моих глазах. Она снова села на своё место и спокойно посмотрела мне прямо в глаза.

— Ты думаешь, что меня с Андреем что-то связывает? — спросила она и грустно улыбнулась. — Так вот я скажу тебе, а ты просто поверь, никаких романтических отношений у меня с ним не было. Просто Андрей на самом деле хороший человек, который непонятно как вообще попал в это сообщество. Я всегда видела, что он отличается от своих новых «друзей». Мне было трудно понять, что им двигало. Возможно любопытство или просто попытка как-то разнообразить свою жизнь. Ему было скучно сидеть на одном месте, а тем более сидеть весь день в кресле и заниматься делами сети клиник. У него словно детство ещё не закончилось. Но в итоге он сильно вляпался. Единственное, что меня волнует, так это то, чтобы с ним просто ничего не случилось. И чтобы он согласился на эту процедуру. Вполне может оказаться так, что всплывут фигуры, которые в том числе виноваты в гибели моих родителей. И я до конца не уверена, что возможно получить и то и другое, поэтому я очень надеюсь на тебя. А то, что у тебя в голове сейчас появилось, можешь смело выкинуть, потому что я тебя не обманываю и я тебе уже говорила, что люблю тебя и очень надеюсь, что ты рано или поздно вспомнишь о своих чувствах ко мне.

— Я понял, — кивнул я. — Извини, что я о тебе такое подумал.

Ответить на её признание тем же я пока был не готов. Да, она мне очень нравилась, но то ли прошлая жизнь никак не отпускала, то ли ещё что-то внутри, но признаться ей в любви я пока не мог, такие слова нельзя говорить просто из вежливости — это моё личное мнение.

— Я ушла одеваться, — сказала Настя, встала и направилась к себе в комнату.

Я остался на кухне один, продолжать предаваться своим размышлениям. И моё внутреннее «я» разрывалось между двумя важными для меня вопросами. Во-первых — как получить у Андрея ценную информацию и его при этом не убить, во-вторых — я хотел понять чисто для себя, что же значит для меня в моей жизни Настя? Я считаю её своей девушкой, но пламени чувств к ней не испытываю, что в принципе довольно странно. Или это просто мой реальный возраст мешает молодому телу гореть в пожаре любви? У меня такое чувство, что мы давно вместе, но непреодолимой тяги, как обычно бывает у влюблённых у меня не было. Я хочу быть с ней и в то же время язык не поворачивается сказать «я тебя люблю» несмотря на то, что она это повторила уже не раз. Ну два раза точно. В какой-то степени мне её даже жалко, она ведь не глупая, понимает, что я не готов.

— Я готова, идём? — спросила Настя. — Она уже была и одета, и обута, оставалось только выйти из дома.

— Да, идём, — ответил я и быстрым шагом направился в прихожую, где висело моё пальто.

Это что же получается? Я так глубоко задумался? Я, наскоро надел пальто и шляпу, сунул подмышку трость и портфель, застёгивался уже на лестничной площадке, когда Настя закрывала дверь. Сев за руль, я всё же решил сначала позвонить Павлу Афанасьевичу Белорецкому.

— А я ждал вашего звонка, Александр Петрович, — хмыкнул он, ответив на вызов.

— Если я правильно догадался, мне запрещено увидеться с Андреем? — спросил я. Если он ждал, когда я позвоню, значит он в курсе всех событий. Впрочем, на то он и главный полицмейстер.

— Вовсе нет, мне недавно позвонил Михаил Игоревич и просил организовать вам с ним встречу, если вы изъявите такое желание. Так что приезжайте, вас проводят к Андрею Серафимовичу. Обратитесь к дежурному, он в курсе.

— Приятно удивлён, — хмыкнул я. — Значит не всё так плохо в этом мире. Спасибо вам большое, скоро буду.

Надо же, вопрос моего посещения уже решён, но сообщать мне об этом не стали, ждали именно мою инициативу. Как я и предполагал, распоряжение было провести в камеру только меня одного. Насте пришлось остаться в фойе управления.

— С Богом! — коротко сказала она в напутствие.

Я коротко кивнул и пошёл вслед за сопровождающим. Сложный путь к камерам в казематах я уже запомнил наизусть, просто без сотрудника меня туда не пропустят, а по пути было несколько пропускных пунктов. Зато у меня было время подумать, что сказать Боткину. Когда идти осталось совсем немного, на телефон пришло сообщение с неизвестного номера: «Желаю удачи. Волконский». Всё везде быстро доносится, впрочем, как и должно быть. А номер этот я на всякий случай сохраню. Можно по идее даже позвонить ему потом, доложить о результатах беседы. Заодно и номер проверю.

Охранник открыл дверь и меня пустили внутрь. Даже не проверили меня на артефакты и оружие, а у меня, на минуточку, клинок в трости, да ещё и с возможностью применения боевой магии. Это я заслужил такое доверие? Статус дипломатической неприкосновенности?

— Привет, братка! — воскликнул Боткин, встав из-за стола и пошёл мне навстречу.

— Привет! — ответил я, обнимая его. — Ну как ты тут? Что нового?

— Это я у тебя должен спросить, — сказал Андрей, отстраняясь от меня. — Ты же сегодня не просто так пришёл.

— Тебе сказали об этом? — удивился я.

— Эти люди не просто так свой хлеб едят, — усмехнулся Боткин. — Меня попросили тебя уговорить на эту процедуру. Сказали, что ты сомневаешься и хочешь отказаться, чтобы мне случайно не навредить.

— Очень интересно, — хмыкнул я. — Кроме того, что они успевают всё всем сообщить, так ещё и разная правда у всех. У каждого своя.

— Вообще не понимаю, чему ты удивляешься, — улыбнулся Андрей. — И какая правда у тебя?

— Мне Волконский объяснил вкратце суть дела, — начал я и вздохнул, размышляя над тем, что говорить., а чего не стоит. Наверно всё стоит, незачем скрывать от Андрея. — Блок на заложенной в подсознание информации возможно снять только при твоём желании им поделиться с близким человеком. Он сказал, что я на эту роль подхожу.

— Несомненно — кивнул Андрей. — Идеальный вариант.

— Но он сказал мне ещё кое-что очень важное, из-за чего я и пришёл с тобой посоветоваться, — сказал я, глядя ему в глаза и не решаясь сказать.

— Сказал, что после снятия блока и получения доступа к информации может сработать ещё один защитный механизм и я могу умереть? — спросил, грустно улыбаясь, Андрей.

— Тебе уже сказали? — удивился я, впрочем, чему тут удивляться.

— Я давно об этом знаю, — хмыкнул Андрей. — И это второй весомый аргумент в пользу твоего присутствия на процедуре. Ты ведь уже известный во всём городе лекарь, находишь выходы из безвыходных ситуаций. Поэтому я и согласился на всё это мероприятие.

— Понятно, — кивнул я. — Значит тебя на это всё уговаривать не надо, ты уже решил всё раньше меня.

— Фактически, да, — улыбнулся Андрей. — Так что главная сложность — это уговорить тебя. А так как я тебя знаю, думал, что это будет нелегко.

— Не совсем так, — хмыкнул я. — Согласился я довольно быстро, учитывая возможность твоего освобождения, но само это решение далось мне нелегко. И, если честно, покоя не даёт.

— Хочешь сказать, что ты в себе не уверен? — вскинул брови Андрей. — Я думаю, что зря.

— Хотел сказать легко тебе говорить, — хмыкнул я. — Если не учитывать, что это ты жизнью рискуешь, а не я.

— Всё правильно, — кивнул Андрей. — Я рискую, и я тебе доверяю. А ещё мне до чёртиков здесь надоело, и я хочу обрести свободу. Я согласен на что угодно, даже перенять дело отца и заниматься этой сетью клиник, будь она неладна.

— Ну зачем же так? — усмехнулся я. — Пусть будет ладна и пусть всё у тебя будет хорошо. Найдёшь себе достойную невесту, нарожаете детишек и будете жить в своё удовольствие.

— Ты имел ввиду скучно жить? — рассмеялся Андрей.

— То, что ты называешь «скучно жить» — это обычная нормальная человеческая жизнь, а не то. что у тебя было в последнее время.

— Пожалуй ты прав, пора начинать взрослеть, хотя страсть как не хочется.

— А надо, — улыбнулся я, глядя ему в глаза.

— Надо, — согласился он. — И я готов. Как там, кстати, у вас с Настей дела? Отношения наладились?

— Да как тебе сказать, — пожал я плечами. — Я ведь тебе уже говорил, что она скорее всего хоть завтра замуж готова, а я себя веду, как кот не уверенный, хвостом виляю, всё не определюсь. Я чётко понимаю, что она мне нужна, чувствую. что её не хватает, когда её нет рядом. Но всё равно, что-то не так, чего-то не хватает для того, чтобы сказать, что она моя половинка, мне без неё не жить.

— Понятно, — хмыкнул Андрей. — Мучаешь девчонку. А ведь буквально год назад было всё наоборот.

— К сожалению, я этого не помню, — сказал я и пожал плечами. — Одно точно могу сказать, делать её несчастной я не собираюсь.

— Свидание закончено! — резко вмешался в наш разговор охранник через окошко в двери.

— Ну ладно, я пойду, — сказал я и неохотно поднялся со стула. Хотелось ещё пообщаться с другом, но теперь уже это скоро произойдёт в нормальных человеческих условиях. По крайней мере я очень на это надеюсь. — Там, кстати, Настя меня ждёт в фойе управления. Тоже хотела к тебе попасть, но её не пустили.

— Надо же, — улыбнулся Андрей. — Хотела меня увидеть? Приятно. Привет тогда ей передавай. И определись уже, неопределённый ты наш. Она — девчонка что надо, таких ещё поискать. Я себе такую же точно не найду.

— А у вас были отношения? — спросил я, желая проверить свою догадку.

— Ну да, ты же не помнишь, — хмыкнул Андрей. — Ну не то, чтобы отношения, а скорее я просто за ней ухаживал, но встречных движений так и не дождался, у меня ничего не получилось. А потом влез ты и мне по началу даже хотелось тебя утопить в Финском заливе. Потом я понял, что ты реально ей больше подходишь, да и ей ты понравился, не то, что я, раздолбай и гуляка. Скажу на всякий случай, ко мне её ревновать не надо, поводов нет и не будет. А привет ей передай, хорошо? Чисто по-дружески.

— Договорились, — кивнул я и улыбнулся. Потом сделал шаг вперёд и крепко обнял его. — Ты крепись, скоро всё это закончится, и мы посидим в «Медведе», отметим твоё освобождение.

— Только не в «Медведе», — хмыкнул Андрей, отстраняясь. — Возникают неприятные ассоциации. В Питере и без него есть хорошие места.

— Как скажешь, — улыбнулся я. — Мне не важно, где, главное, чтобы ты был жив и здоров и оказался на свободе.

— Ты не представляешь, как мне бы этого хотелось. Всё, иди, до завтра!

— До завтра, — ответил я, потом повернулся к начинающему нервничать охраннику. — Иду я, иду!

Пока шёл вслед за сопровождающим в сторону выхода, сердце было не на месте. Всё никак не мог отделаться от мысли, что это мог быть последний такой разговор и Андрей на самом деле процедуру не переживёт. Моё дело теперь подготовиться как следует, чтобы вероятность хорошего исхода максимально увеличить.

— Ну как он? — спросила меня Настя, как только я вышел в фойе.

— Держится молодцом, — успокоил я её.

— Он согласился?

— Даже и не думал возражать, — хмыкнул я. — Даже больше ему пришлось меня уговаривать.

— И что ты решил?

— Если он этого хочет, значит так и будет, — ответил я. — Только знаешь, давай наверно я тебя домой завезу, а сам поеду к Виктору Сергеевичу. Порыскаем в его библиотеке, может найду что-то полезное, чтобы не дать Андрею умереть.

Я отвёз Настю домой и по пути к Виктору Сергеевичу снова заехал в ту же кондитерскую, надо же порадовать их с Марией. В лавке меня встречали с улыбкой, наверно далеко не каждый клиент заезжает к ним третий раз за день. Аналогов первоначального торта больше не нашлось и мне предложили другой. Эх, жаль, значит тот я теперь куплю в другой раз.