Глава семнадцатая · Шейн

Я весь твой, если захочешь

– Привет, Линди.

Это первый звонок Линси с тех самых пор, как мы расстались. Она, конечно, несколько раз отправляла мне сообщения в духе «надеюсь, у тебя все хорошо» и прочие пустые любезности, но никогда не пыталась дозвониться и услышать мой голос. До этого момента.

– Привет, – откликаюсь я, подавив улыбку. – Как дела?

Прошло несколько дней после нашего с Дианой блестящего представления под названием «Он и она: безумно влюбленная пара». Хотя, пожалуй, точнее будет сказать «безумно похотливая пара», учитывая, что мы начали сосаться прямо у меня в кухне. Тогда мне показалось, что Линси не по себе видеть меня с другой женщиной, но потом она пропала на несколько дней, и я от этой мысли отмахнулся.

А теперь смотрите, кто звонит.

– Спасибо еще раз, что позволил остановиться у тебя в прошлые выходные.

– Да без проблем. Тайрик вроде хороший парень.

– Ага, – Линси медлит. – Диана вроде тоже ничего.

– Не то слово.

– Она очень… громкая.

Я невольно улыбаюсь.

– Не-а. Она показалась тебе громкой, потому что ты сама очень тихая.

– Я даже не про то, что она громко говорит. Она просто такая прямолинейная. И похоже, у нее тот еще характер.

Это что – оскорбление в адрес Дианы? Тон у Линси совершенно невинный, так что сложно сказать точно.

– Ладно, я звонила сказать, что официально оформила документы на перевод у куратора Либерти. С осени я буду учиться в Брайаре.

– Ого, что ж, это большой шаг. А с жильем что?

– На собеседовании декан факультета сказала, что в общежитии для старшекурсников есть несколько одиночных комнат. Не помню, как называется здание, она сказала, там живут все танцоры.

– Ты будешь жить в кампусе? Не с Тайриком?

Он смеется.

– Для этого еще слишком рано. Мы встречаемся всего месяц. Да и мне не хочется мотаться между университетом и Бостоном. Знаю, там всего час или около того, но все равно надоест. И зачем вставать пораньше, а потом тратить время на дорогу, если можно встать пораньше и порепетировать?

Я восхищаюсь ее рабочей этикой. Всегда восхищался.

– Придется, конечно, придумать, как мы будем репетировать с Сергеем. Может, найдем место между Либерти и Брайаром.

– Точно. Чемпионат. Как вы планируете готовиться?

– Мы прошли предварительный отбор, так что точно допущены к турниру. Думаю, репетиций по выходным будет достаточно. Или… – Тут она лукаво замолкает. – Или я могу украсть тебя.

Мне приходится закусить губу, чтобы не рассмеяться.

– Да неужели?

Что ж, теперь она точно флиртует.

– Возможно. – На мгновенье она замолкает. – Но правда… – В ее голосе прорезается горечь. – Меня немного злит, что ты согласился быть ее партнером. Я тебя каждый год просила, и ты постоянно отказывал.

Меня охватывает сожаление. Не стоило врать про конкурс. Кажется, я слишком вжился в роль парня Дианы. И да, я хотел, чтобы Линси ревновала, но я не пытался ранить ее, а ее следующий вопрос – тихий, с мукой в голосе – доказывает, что все же ранил.

– Просто не понимаю. Ты внезапно заинтересовался танцами?

– Нет, дело не в этом. Просто… – Я решаю возложить вину на Диксон. Она возражать не будет. – Диане трудно отказать.

В трубке повисает долгое, напряженное молчание.

– Да уж, – наконец говорит Линси. – Ты явно у нее под каблуком, судя по тому, как она тобой помыкает.

– Она мной не помыкает.

– Шейн, она явно тобой помыкает. Когда мы встречались, ты, по-моему, ни разу со мной ни о чем не спорил. Но весь вечер, что я за вами наблюдала, вы постоянно препирались. Это же нездорово.

– Может, и так, – я хмурюсь. – Но вообще это же не всерьез. Мы так развлекаемся, и…

– Что ж, в любом случае я рада, что ты участвуешь, – перебивает она, как будто я ничего и не сказал. – Значит, ты здорово повзрослел. Может, теперь ты научился поддерживать другого человека. Ставить его на первое место.

От ее слов меня окатывает радость пополам с раздражением. Приятно, что она видит во мне что-то хорошее, но мне не по себе от того, как быстро она сбросила со счетов все те случаи, когда я ее поддерживал. Да, я не хотел участвовать в танцевальном конкурсе вместе с ней, но ведь я сидел в первом ряду на всех ее выступления и аплодировал что есть сил.

Может, я делал недостаточно, кто знает. Может, стоило больше стараться. Я, наверное, эгоистичнее большинства людей, но это из-за хоккея. Он всех делает эгоистами. Ты посвящаешь все время и силы спорту, а не девушке. Так что она права. Может, она и правда не всегда была у меня на первом месте. Может, мне не удавалось найти баланс между игрой в хоккей и отношениями с девушкой, но теперь я смогу лучше объединить эти части моей жизни, лишь бы выпал шанс! Я вижу, что людям вокруг это удается. Взять хотя бы Райдера, которого всю жизнь ничего, кроме хоккея, не интересовало, а теперь он каким-то образом умудрился убедить чудесную женщину выйти за него. И, как я вижу, брак никак не изменил его результаты на льду, а спорт никак не сказался на браке.

Так почему же у меня не получится последовать его примеру?

– Что ж, наверное, я немного повзрослел, – хмыкаю я. – А может, и сильно повзрослел, раз теперь я готов исполнить танго на глазах у публики.

– Ой, вы танго танцуете? В каких категориях вы будете выступать?

– На самом деле я пока не уверен. Мы еще работаем над видео для предварительного отбора. – Смотрите, как я сыплю танцевальным жаргоном, а?

– Что ж, если пройдете квалификацию, скажешь.

– А что? Ты чувствуешь угрозу с нашей стороны? Вы с Сергеем попытаетесь разузнать, что мы затеяли? Будете шпионить за нашими тренировками, сплагиатите наши движения?

– Ничего я не волнуюсь, – высокомерно заявляет она.

– А стоило бы, потому что мы тебя сделаем, девочка.

– Да неужели?

– Ага.

– Попробуйте, – она смеется. – Ладно, буду держать тебя в курсе новостей о переводе. Еще поболтаем, Линди.

Я кладу трубку. Все мое тело вибрирует от волнения. Я хочу кому-нибудь об этом рассказать, но ведь всем плевать, что мне позвонила бывшая. Парни начнут меня немилосердно подкалывать и житья не дадут.

Впрочем… возможно, меня поддержит моя новая «девушка». Одной этой мысли достаточно, чтобы я взбодрился. Диана сегодня все утро дома – я слышал шорохи из ее квартиры. Не знаю, что она делает, но ощущение такое, что несколько часов подряд ходит туда-сюда по квартире.

Я в прекрасном настроении выскакиваю на лестничную площадку и громко барабаню в ее дверь.

– Это я. Впусти меня.

– Уходи, я занята, – доносится приглушенный голос из-за двери.

Я стучу снова. Еще громче.

– Тихо! – кричат снизу.

– Отстань, Найл! – кричу я в ответ. – Да ладно, Диксон, у меня новости есть.

На мгновение повисает пауза, потом я слышу, как она подходит к двери.

– Ладно, но не паникуй, когда увидишь мое лицо.

– С чего мне…

Дверь распахивается, и я пораженно ахаю.

Под глазом у Дианы приличный синяк. Кожа вокруг глаза и над скулой потемнела и опухла. Синяк красновато-синий, а не черно-фиолетовый, наверное, ему уже пара дней.

Я пытаюсь вспомнить, когда видел ее в последний раз. Кажется, в субботу утром. Черт, как мы вообще умудрились ни разу не встретиться за четыре дня? Я все это время только и делал, что играл в гольф, качался и плавал. Два занятия из трех – на территории комплекса, где мы оба живем. Где, черт возьми, носило Диану?

– Что случилось? – спрашиваю я. – Ты в порядке?

– Чирлидинговый лагерь, – печально откликается она.

У меня аж рот открывается.

– Что вы там делаете? Сражаетесь до первой крови?

– Мы с другими наставниками показывали девочкам, как строить пирамиду. Я была наверху, пирамида развалилась, и я получила локтем в глаз.

– Черт. Ты лед прикладывала?

– Прикладывала. Но все равно выглядит отстойно. А у тебя что нового?

Я прохожу в квартиру следом за ней. Смотрю, она отставила журнальный столик подальше от дивана и скатала тот жуткий бордовый ковер. Теперь он стоит у стены, рядом с аквариумом. Посреди комнаты образовалось большое пустое пространство.

– Ты что тут делаешь? Я все утро слушаю, как ты бродишь по квартире.

– Придумываю композицию для детишек. Завтра буду их учить.

– Ты уже нашла партнера по танцам?

– Нет, – мрачно отвечает она.

– А вот и неправда, – ухмыляюсь я. – Нашла.

Диана сощуривается. Точнее, правильнее будет сказать, что она щурит один глаз – правый. Левый и так прилично заплыл из-за отека.

– Я только что говорил по телефону с Линси. Она сказала, я здорово повзрослел и вырос, раз решился участвовать в танцевальном конкурсе, так что… – я пожимаю плечами. – Я весь твой, если захочешь.

Впервые с того момента, как я переехал в этот дом и поселился по соседству с Дианой, она искренне мне улыбается – именно мне.

– Ты серьезно?

– Ага. Давай потанцуем, Диксон.

И тут Диана снова меня поражает – она делает шаг вперед и крепко обнимает меня за талию. Прижимается к моей груди, стараясь не потревожить заплывший глаз. Я настолько ошеломлен, что даже не обнимаю в ответ, – стою, опустив руки.

– Спасибо, – тихо говорит она. – Мне это было очень нужно.

Не знаю, о чем она говорит – о танцах, об объятии или о чем-то еще, но меня очень беспокоит, как обрывается ее голос.

Усилием воли я заставляю себя отмахнуться от этого – я знаю Диану и знаю, как ее раздражает, когда люди суют нос в ее дела.

Так что я просто обнимаю ее в ответ и говорю:

– Ты что, мы же их всех порвем.