Глава тридцать первая · Диана

Зыбучий член

Через неделю после знакомства с родителями Шейна я еду в Бостон на последнюю перед свадьбой Джиджи примерку платьев. Потом мы с Джиджи и ее кузиной Блейк, еще одной подружкой невесты, идем поужинать. Блейк в этом году поступила на первый курс Брайара и в сентябре станет студенткой колледжа. Я с нетерпением жду этого момента – мало кто в этом мире способен потягаться в сарказме с Блейк Логан.

Реклама на «Скачи и танцуй» стала приносить большие деньги, так что я решаю потратиться и возвращаюсь в Гастингс на такси, а не на автобусе. На входе в «Сикомор» пишу Шейну. Сегодня вечером мы планировали отпраздновать получение важнейших новостей в истории человеческой цивилизации.

Нас ждет Национальный чемпионат! Держитесь все, мы идем.

Я: Почти дома.

Шейн: Ты в платье?

Вопрос странный, но, зная Шейна, закономерный.

Я: Да. А что?

Шейн: Не снимай его. А трусики сними. И не запирай дверь.

От трех кратких предложений меня охватывает восторг предвкушения. Боже. Я и не осознавала, как мне такое нравится. Всем известно, что в отношениях с большинством парней всем заправляла я.

И я просто счастлива, что теперь, заходя в спальню, могу отказаться от этой ответственности.

Как, судя по всему, и от белья.

Как Шейн и просил, я оставляю дверь не запертой. Он заходит вскоре после меня – без рубашки, босиком, в потертых джинсах, низко висящих на бедрах. Он просто ужасно привлекателен, и я не могу отвести от него глаз.

– Ты выполнила мои указания? – спрашивает он, вскинув подбородок.

– Да.

– Покажи.

Изогнув губы в улыбке, я дразнящим движением приподнимаю подол платья – пусть видит, что под ним на мне ничего нет.

– Хорошая девочка, – хвалит он.

Он подходит ближе, одной рукой обвивает мою талию, другую кладет на затылок и склоняется ко мне в поцелуе. Наши языки сплетаются, и меня, как всегда, обдает чистым электричеством. Шейн хватает меня за задницу, приподнимает, и я инстинктивно обхватываю его ногами. Целоваться мы не прекращаем ни на миг.

Шейн медленно двигается вперед, пока не прижимает меня спиной к стене рядом с балконной дверью. Он двигает бедрами, молния и пуговица джинсов трутся о тонкую ткань моего платья, давят на мою киску, и ощущение просто потрясающее.

– Хочу трахнуть тебя прямо здесь, у этой стены, – бормочет он мне на ухо.

– Так сделай это, – умоляю я.

Мне не хватает воздуха. Мне даже прелюдия не нужна. Я вся теку, и Шейн, запустив руку мне между ног, тут же это чувствует. Он громко стонет, сообразив, что я давно готова.

– Совсем забыл, у меня для тебя кое-что есть, – вдруг спохватывается он.

К моему величайшему огорчению, он опускает меня на пол и вынимает из заднего кармана брюк телефон.

– Нашел время! – возмущаюсь я.

– Поверь мне, время выбрано идеально.

Он открывает фотографию и протягивает мне телефон. У меня все внутри переворачивается. С экрана на меня смотрит медицинское заключение, выданное два дня назад. Шейн абсолютно чист.

– Ты только посмотри, никакой хламидии! – подкалываю я. Мы оба выполнили поставленные мной требования. На прошлой неделе я отправила ему свои результаты (я проверилась, когда ходила продлить рецепт на противозачаточные).

– А на всякий случай я все равно захватил презерватив, – он запускает руку в другой карман и достает квадратик фольги. Я беру его, вращаю так и сяк, а Шейн не сводит с меня взгляда. И я отбрасываю презерватив в сторону. Он отскакивает от фотографии в рамочке, стоящей рядом с телевизором, и падает на пол.

Глаза Шейна полыхают.

– Уверена?

– Да.

И поцелуи возобновляются. Шейн лихорадочно шарит руками по моему телу, мнет грудь, не снимая платье, оглаживает рукой бедра, скользит длинным пальцем внутрь.

Я сжимаюсь вокруг него, кричу от удовольствия и только потом спохватываюсь, что дверь на балкон открыта.

– Подожди, давай закроем, – я с трудом отрываюсь от его губ. – И потом будешь трахать меня у стены в свое удовольствие.

– Или можно выйти на балкон, – предлагает Шейн, скользнув взглядом по открытой двери.

– Что? Нет. Нельзя.

– А я думаю, стоит подышать воздухом.

Ноги будто по собственной воле несут меня на балкон. Он выходит на бассейн, но уже поздно, так что там никого нет. На территории «Медоу-Хилл» тишина. Внутренний двор погружен во мрак, только приглушенный свет фонарей освещает дорожки, да по поверхности бассейна пляшут синеватые блики.

– Стой тут, – тихо велит Шейн.

Он отступает ко мне в квартиру, и у меня заходится сердце. Я наблюдаю, как он выключает свет в моей квартире. Возвращается он, на ходу расстегивая джинсы.

– Шейн, нас же тут кто угодно может увидеть, – предостерегающе шепчу я.

– Может, и могли – у тебя окна горели как маяк. А теперь, если кто и посмотрит вверх, все равно не поймет, чем мы занимаемся, слишком темно.

Меня трясет от предвкушения, я с трудом сглатываю.

– И чем же мы займемся?

Вместо ответа он задирает мое платье сзади.

– Руки на ограждение.

Все мое тело пульсирует от незамутненного желания. Я делаю шаг вперед и впиваюсь пальцами в край балкона. Мы всего-то на втором этаже, но в таком состоянии у меня даже от этой высоты голова кружится. А может, дело не в высоте, но в желании.

Шейн пристраивается сзади. Повернув голову, я вижу, что он все еще в джинсах, только расстегнул их. Одной рукой он достает член.

– Смотри вперед, – шепчет он.

Снова сглотнув, я отворачиваюсь и пялюсь на бассейн. Спереди я полностью прикрыта. Сзади – сверкаю голой задницей, предоставив ее в полное распоряжение Шейну. Я чувствую, как кончик члена скользит вверх-вниз по ягодицам.

Шейн снова склоняется к моему уху.

– Если издашь хоть один звук, я остановлюсь.

О боже.

Мы на улице. Теплый летний вечерок щекочет мои пылающие щеки. Шейн проводит членом по моей заднице, медленно ведет его к заветному местечку. Я изо всех сил закусываю губу, чтобы не закричать, когда он медленно толкается в меня. К моему восторгу, Шейну не удается сдержать сдавленный стон – в отличие от меня.

– Тихо, а то придется остановиться, – насмешничаю я.

Шейн в ответ склоняется к моему плечу и до боли впивается зубами в нежную кожу.

– Ты понятия не имеешь, какое блаженство – находиться в тебе. У меня член весь мокрый.

Он прав, так и есть. Мы впервые занимаемся сексом без презерватива, и я вся теку. Меня возбуждает все, что происходит сегодня между нами. Ночной воздух. То, что мы на улице. Случайный прохожий решит, что мы с Шейном просто стоим на балконе – я впереди, он позади. Наверняка любуемся звездами.

И только я знаю, что во мне уже половина его члена.

Он слегка подается назад, оставляет внутри только головку, а потом одним сильным, медленным движением толкается вперед – дюйм за дюймом. Толкается один раз, два, десять. Мучительное ощущение, а темп – чистой воды пытка. Больше всего на свете я хочу прижаться к нему задницей, чтобы он трахнул меня жестко и сильно, но, как только я подаюсь ему навстречу, он впивается пальцами мне в левую ягодицу, останавливает.

– Не двигайся. Просто стой там и бери что даю.

По идее, меня это должно разозлить, но я не чувствую ни намека на злость. Я хочу принять все, что он дает. Хочу позволить ему трахнуть меня. Быстро, медленно, как ему захочется.

Его губы совсем близко, дыхание овевает мое ухо.

– Доверься мне, и я доведу тебя до конца.

Я прикусываю щеку изнутри. Уступить ему трудно, потому что я знаю свое тело лучше, чем он. Знаю, что мне нужно.

…И оказываюсь неправа. Шейн тоже усвоил, что мне нужно, и доказывает это, слегка подтолкнув меня вперед, так, что я оказываюсь прямо перед одной из вертикальных перегородок.

– Слегка согни колени, – шепчет он. Его руки все еще сжимают мои ягодицы. Его член все еще во мне.

Я делаю как велено, Шейн слегка подталкивает меня вперед, и мой клитор касается перегородки.

У меня вырывается стон.

– Диана, – предостерегает он.

– Прости, – я как безумная хватаю ртом воздух.

О господи. Теперь с каждым его толчком я чувствую еще и легкое давление на клитор. Пытка стала еще изощреннее. Сердце мое бьется слишком быстро, мысли путаются, но ничто из этого не имеет значения. В голове набатом отдается лишь одно: еще, еще, еще.

И Шейн выкладывается на полную: отстраняется, а потом резким толчком заполняет меня почти до отказа, бедра его постоянно вращаются. Я слышу, как ускоряется его дыхание. Он даже не касается меня руками – он вцепился пальцами в ограду с обеих сторон от меня, прямо рядом с моими сжатыми кулаками.

Клитор у меня отчаянно пульсирует. С каждым прикосновением к ограде жар нетерпения разгорается во мне с новой силой. Такого неприличного секса у меня еще не было. Хочется двигаться быстрее, но Шейн попросил довериться ему, пообещал довести до пика – и я покоряюсь. И вскоре он действительно начинает трахать меня долгими, глубокими толчками. Я чувствую, как подступает оргазм. Вот если бы хоть капельку быстрее, всего капельку быстрее…

– Эй, вы там, привет!

Я застываю. Шейн тоже.

По тропинке внизу идут Дейв и Марни. В руках у них – теннисные ракетки.

Сейчас? Сейчас они решили сыграть в теннис?

Ладно, допустим, освещение на корте не выключают до полуночи, и у них вся семья одержима теннисом, так что с них станется. Но все равно!

– Отличный вечер, да? – раздается сиплый голос Шейна.

– Великолепный, – поддакивает Дейв.

– А вы чем занимаетесь? – щебечет Марни.

Меня так и подмывает ответить, что меня, например, прямо сейчас трахают до потери пульса.

Не знаю, как относиться к происходящему, – это одновременно самая неловкая и самая возбуждающая ситуация, какую только можно вообразить. Я чувствую, как ускоряется мое дыхание. Член Шейна вставлен до отказа. А парочка внизу стоит и болтает, не подозревая, что я вот-вот кончу прямо у них на глазах.

– Мы с Дианой поспорили – это Пояс Ориона или случайное скопление звезд, – Шейн указывает куда-то в небо. – Я думаю, что случайное скопление, а она уверена, что Орион.

Дейв и Марни задирают головы к темному небу.

Я думала, Шейн провернул это, чтобы потихоньку вытащить член, пока они отвлеклись, но он не делает ничего подобного – так и остается внутри меня. Рукой незаметно оглаживает мое бедро, и меня окатывает дрожь. Я слегка подаюсь назад и слышу сдавленное ругательство.

– Не-а. Прости, Диана, но это не Пояс Ориона, – уверенно произносит Дейв. – Ты проиграла.

Вообще-то, думаю, я выиграла. До чего фантастическое ощущение.

– Слушайте, может как-нибудь сыграем двое на двое? – с ослепительной улыбкой предлагает Марни и поигрывает ракеткой.

– Конечно, почему нет, – тут же откликается Шейн.

– Чудесно. Ладно, приятного вам вечера! – кричит она и вместе с мужем шагает дальше – как по мне, слишком медленно.

Едва они исчезают из поля зрения, Шейн обвивает руками мою грудь и начинает пятиться, отступая в квартиру. Дверь на балкон он на сей раз захлопывает.

– Ты зло во плоти, – обвиняю я. – Думаешь, они догадались?

– Брось, они понятия не имели, что происходит. Такой ненаблюдательной пары я еще не встречал. Плюс, не уверен, что они вообще помнят, как выглядит секс. На днях Дейв жаловался в спортзале Ральфу, что в спальне у них все давно умерло.

– Как грустно.

Вид у Шейна такой, будто он отчаянно сдерживает смех.

– Может, перестанем обсуждать отсутствие секса в жизни Дейва и Марни и сосредоточимся на том, что я все еще внутри тебя?

– А, точно. Я и забыла, – с невинной улыбкой говорю я.

И тут же получаю за это по попе. Шейн подталкивает меня к дивану и наклоняет вперед, заставляя опереться на подлокотник.

– Прости, детка. Все будет очень быстро.

– И ладно.

Он снова начинает меня трахать, и я что есть силы цепляюсь за диванные подушки.

Ритм он задает совершенно немилосердный, резко толкается вперед бедрами, заполняет меня долгими, глубокими толчками, от которых темнеет в глазах. На каждом толчке я проезжаюсь тазом по дивану. Оргазм мне не остановить, даже если попытаюсь. Он практически невыносимый: волны наслаждения накрывают с головой, я превращаюсь в желе. Шейн со стоном кончает прямо в меня. Мы оба задыхаемся.

Пару минут ни один из нас не двигается – мы пытаемся перевести дух. Боже. С этим человеком все только лучше становится. Несправедливо, что он так хорош в сексе.

Наконец он вынимает член – ужасно осторожно, нежно.

– Стой здесь, – хрипло приказывает он. – Я принесу что-нибудь, чтобы тебя вытереть.

Вот и очередное напоминание, что мы не пользовались презервативом. Наверное, поэтому у меня так закоротило мозг. Секс без презерватива ощущается по-другому. Он головокружительный.

Мы оба приводим себя в порядок, и Шейн спрашивает, не хочу ли я залезть под одеяло и посмотреть кино, но я только головой качаю.

– Нет. Мы можем заснуть.

– И что?

– И то, что мы с тобой не проводим ночь вместе, – напоминаю я и обвожу гостиную широким жестом. – Здесь мое пространство. – Потом я указываю на стену, разделяющую наши квартиры: – А там твое пространство. – Потом я указываю на наши гениталии: – А это наше общее пространство.

Шейн фыркает.

– Понял. Друзья с привилегиями. А совместный сон – не привилегия.

– Точно.

– Ладно. Тогда предоставлю тебя самой себе, Диксон. Завтра в то же время?

Я вздыхаю. Хотела бы я сказать «нет», но мы оба знаем, что это не всерьез.

Я уже слишком глубоко увязла – в конце концов, это же зыбучий член.