ГЛАВА 4

Аврора

В тот момент, когда все начинают обратный отсчет вместе с курантами, я понимаю, что все пошло не так.

Как только мы втроем заходим на вечеринку, меня тут же оглушает музыка. Здесь очень много людей. И некоторые лица мне встречались в универе.

— Влад, не отходи от меня, хорошо? — прошу, чувствуя себя не в своей среде. Солнечный — не только симпатичный парень, он ещё чертовски богат, что отдаляет меня от него ещё дальше. И вокруг него полно девчонок. И, вообще, о чем я думала? О каком еще поцелуе?

— Ты че скисла? — Влада поддевает меня плечом.

— Посмотри туда, — указываю на хозяина дома окруженного друзьями. Он очень обаятельно кому-то улыбается, а мое сердце замирает. Мне нравится его улыбка.

— Пф... и что? — она подстраивается под ритм музыки, — просто расслабься и двигай телом, детка.

— А где твой Федя? — спрашиваю, так как парень реально куда-то исчез. Она лишь слегка пожимает плечами, морща носик. Выдыхаю. Не знаю второго такого человека, который бы относился к жизни так легко. Даже завидно немного. Я плохо танцую, поэтому просто раскачиваюсь из стороны в сторону. Но Влада разве даст скучать? Она, умело раскачивая бедрами, подходит ко мне. Бесцеремонно расстегивает мое платье, открывая ложбинку между грудей, невзирая на мои протесты. Наклоняется к моему уху.

— Видишь, рядом с твоим Солнечным парень с темными волосами? — спрашивает она. Медленно киваю. — Я его знаю. Пойдем, познакомимся.

— С кем?

— О, Господи, — Влада закатывает глаза, — стой тут, я сама приведу Солнечного сюда. Так что, в двенадцать он будет рядом с тобой...

— Как? Зачем? — мой воздух! Где весь воздух?

— Как это? Для поцелуя, — девушка весело мне подмигивает и начинает пробираться через толпу к хозяину дома. А меня охватывает маленький озноб. Вот именно поэтому, я любой вечеринке предпочту вечер под одеялкой с книгой про великолепного и несуществующего мужчину, покоряющего героиню и меня. Так, Аврора. Выдох. Соберись. Касаюсь своих волос.

— Эй, привет, — возле меня появляется невысокий паренек и протягивает красный пластиковый стаканчик, — это тебе. Скоро двенадцать, не забудь с кем-нибудь чокнуться!

Он улыбается, касается моего плеча и исчезает, словно его и не было. Это что намек сверху? Рассматриваю шипучую жидкость в стакане. Похоже шампанское. Думаю, от одного стаканчика крышу не снесет. Тем более шампанское я уже пила. И мне нужна смелость. По-моему, только что я решила, что поцелую Витю, пусть только жизнь предоставит мне шанс! Мгновенье и зал погружается в тишину, а из колонок президент начинает свою речь. Я глазами вновь нахожу Солнечного. Влада действительно уже рядом с ним и все его внимание приковано к ней. Она ему что-то рассказывает. Затем оба смеются. Это так и должно быть? Боже, я, что? Грызу стаканчик? Надеюсь, никто не заметил. Убираю его ото рта.

— Привет, Пеппи.

Я поворачиваю голову и натыкаюсь на дьявольскую улыбку. Мое сердце почему-то делает прыжок в пустоту. Бронзаев. И он с легкостью отвлекает меня от Солнечного. Его черная майка с пиратом обтягивает широкие плечи и подтянутый пресс. Открывает накаченные руки. Он в отличной форме. Его правая рука до кисти исписана чернилами. А на левой выглядывает рисунок до локтя. Его темные, словно бездна, глаза, разглядывают меня. Сглатываю. Господи, откуда он тут? И я опять на него пялюсь! Нужно заканчивать. И в этот момент все начинают обратный отчет.

— Привет, — натянуто улыбаюсь и отвожу взгляд.

И когда куранты в колонках радостно оповещают двенадцать. Кто-то свистит, кто-то чокается, кто-то целуется, как например, Влада и Витя. Мой рот открывается от изумления. Это не похоже на дружескую помощь. А потом во рту чувствую горечь от обиды, которая сдавливает мою грудь. Думаю, более провальной операция быть не могла. Собираюсь залпом выпить шампанское, но в последний момент его наглым образом просто у меня отбирают. Ну, это уже совсем!

— Разве брат тебя не учил, чтобы ты на вечеринках пила, только из закрытого? — сердито спрашивает Миша и протягивает мне свою бутылку пива. Он что решил поиграть в моего старшего брата? Ох, как не вовремя! Из меня вырывается непроизвольно что-то вроде рычания. С меня хватит! Я отталкиваю его руку и быстрым шагам направляюсь к выходу. Это худший Новый год в моей жизни! Почему вдруг Влада превратилась в стерву, целующуюся с чужими парнями? А может, в этом и состоял ее план? Ну, что ж, надеюсь, ей понравилось! С кем, с кем, а с Владой мне не выдержать конкуренции, это точно!

— Эй, ей, — сильные пальцы хватают мое плечо, — не так быстро, Пеппи. Куда ты так рванула?

— Домой, — резким движением сбрасываю его руку. Главное на него не смотреть. И не провоцировать. Аврора, держи себя в руках.

— Уже? — он наблюдает, как я натягиваю свою куртку. Затем облокачивается о стену и скрещивает руки. — Ты убегаешь, не так ли?

Застываю и встречаюсь с темной бездной. Ну, почему мне трудно дышать из-за этих зеленых глаз?

— Что?

— Я видел, как ты смотрела на Солнечного.

— Никак я не смотрела, — отзываюсь, застегивая молнию и чувствуя, как краснеют мои щеки. Еще бы бегущая строка побежала по лбу для полной картины.

— Неужели, — Миша усмехается, — и совсем не заметила, как он всунул язык чертику?

'Всунул язык' — вот это жесть. Выдыхаю и снова поднимаю глаза на парня. Слегка пожимаю плечами.

— Ладно, подожди меня, — проговаривает он.

— Не надо! — довольно резко, — хм... то есть зачем?

Парень снова усмехается и оглядывает меня.

— Надо, Пеппи, надо. Ты же не думаешь, что я позволю тебе одной шастать в новогоднюю ночь?

Боже, а это приятно. Но, но, но. Не расслабляйся. Это Бронзаев. И это совсем не тот парень, что был раньше. Его тело в наколках. И это говорит, лишь об опасности и чтоб я держалась от него подальше. Ну, прямо, он же мой сосед. Ничего в этом нет, правда?

— Не...

— Я не спрашиваю. Жди. — Миша осматривает куртки вылавливает свою, затем с тумбочки берет свитер. Когда он его одевает, майка немного задирается, открывая дорожку волос, ведущую под ремень. Вот, блин. Отворачиваюсь, не хватает, чтоб еще он меня поймал за таким разглядыванием. А на него так и тянет смотреть. Он просто излучает сексуальность. Во всем. Плавные движения, взгляд, улыбка. Я в сексе ноль, но даже мне понятно, что этот парень опасен. Останавливает лишь мысль, что, такой, как он никогда не взглянет на меня, как на объект вожделения. Скорее сострадания. Такому типу парней по нраву такие, как Влада. Красивые, болтливые и не принципиальные. Никакой мороки. И это я говорю совсем не в минус Владе. Солнечный вмиг забыл обо всех окружающих, стоило только девушке подойти. Снова грусть сдавливает мою грудь. Это просто ужасно!

— Вызывать такси бесполезно, — голос Миши возвращает меня на землю, — придется пройтись пешком. Или ты передумала уходить?

— Нет, я хочу домой, — упрямо поджимаю губы.

— Ладно, — парень открывает дверь, и мы оказываемся во дворе. Некоторые стоят и запускают оставшиеся салюты. Тут и там озаряет небо фейерверк. Невольно засматриваюсь. — Через дворы за полчаса дойдем, — рассуждает Бронзаев.

Это он имеет в виду темные переулки и все такое? Может, стоит вернуться? Так, Аврора, вспомни, этот парень, когда тебе было четыре, катал тебя на своей спине, претворяясь пони. А потом он сел в тюрьму и сделал себе наколки.

— Да, можно, — неуверенно проговариваю.

И мы начинаем наш путь. Довольно прохладно, надеваю капюшон куртки. Некоторое время никто из нас не произносит и слово.

— Откуда Солнечного знаешь? — первым нарушает тишину Миша.

— Он учится в моем универе. Это все Влада, она узнала про его вечеринку...

— Он нравится тебе?

— Что? — поднимаю голову.

— Солнечный, — Миша тоже смотрит на меня.

— Я не... нет... Просто... Нет. Я просто пришла отдохнуть.

— Ладно, — ухмыляется парень, — похоже, у тебя не вышло.

— Просто захотелось домой...

— А ты, значит, ведьмочка?

— Да, подруги подумали, что это будет круто, — на автомате отвечаю я.

— Чертик одна из них?

— Что?

— Чертик твоя подружка?

— Эм... да, мы вместе учимся, — его заинтересовала Влада? Ну, ещё бы!

— Вот видишь, лгунишка, я тебя поймал, — усмехается Бронзаев, — кто-то определенно смотрел в сторону Витька.

— Ты тоже ушел с вечеринки, — замечаю.

— Во-первых, она тухлая. Во-вторых, ты ушла.

Почему-то от ' во-вторых' мое сердце стало стучать реже. Нет. Это ничего не значит. Спокойно, Аврора, он до сих пор тебя называет детской кличкой. И если парень проявил к тебе заботу, это не означает, что он хочет от тебя детей. Тем более, какое никакое у вас общее детство. Ну, не совсем общее. Так все, не заморачивай себе голову.

— Гм... — только и могу издать я. Боже, клянусь, что прям, чувствую его взгляд на себе.

— Ты перестала бегать по утрам, — произносит он.

— Просто, бег — это не мое, — отвечаю, первое, что приходит в голову, — да и похолодало...

— Тебе холодно?

— Нет... Просто, вообще.

Слишком много 'просто'. Прям слово паразит!

— Стой — он тормозит меня за плечо среди панельных домов, где живет Лия, — ты че такая напряжная?

— Я просто, — тьфу! — Я не напряжная вовсе.

— Нет? — он заглядывает ко мне в глаза, — такое чувство, что ты слово боишься сказать, а, Пеппи?

— Просто... — я запинаюсь, потому что абсолютно точно не знаю, что сказать. Выдавливаю улыбку, — ничего такого.

— Ага, — его брови озадачено сводятся, — ну раз ничего такого, давай сходим куда-нибудь?

— Куда...- его неожиданное предложение сбивает меня с толку, — куда сходим?

Мы выходим на нашу улицу.

— Куда хочешь, туда и пойдем.

Он что, опять меня приглашает? Может, действительно из-за Кольки?

— Коля приезжает на каникулы, — проговариваю я. Он снова останавливает меня за плечо, так получается, что мы стоим перед его воротами.

— Спасибо за информацию, — усмехается парень, — так ты пойдешь со мной?

Он что, имеет в виду свидание? Я? С ним? Это происходит наяву или я сплю? Мой взгляд невольно перемещается за его руку на мои ворота, где вырисовываются силуэты двоих. Наша улица плохо освещена, но папу узнать не трудно. Что он тут делает? Разве не должен был уехать к бабушке? Миша, проследив мой взгляд, тоже оборачивается. И тут силуэты соединяются в поцелуи.

— Вот, блять... Нина! — удивляется парень рядом. Думаю, грохот от моей падающей челюсти раздается эхом по всем трем улицам. Я только успеваю втянуть воздух, как мой рот зажимает сильная рука. — Поверь, потом ты мне скажешь спасибо.

Миша быстро затаскивает меня к себе во двор.

— Это папа и ... — я во все глаза смотрю на парня и указываю на ворота, — они там... Это...

— Сделай вдох, — советует парень, сам выдыхает и проводит по шапке ладонью. — А Нинка не промах, я смотрю, сначала сына теперь на папу перешла. Девка — огонь.

— Тебе смешно? — я со всей силы пихаю Бронзаева от себя.

— Тише, тише, — парень поднимает руки вверх, сдерживая смех, — это не я целовал твоего папу...

— Сейчас же пойду туда, и пусть он мне все объяснит. Они объяснят! Уверена, это недоразумение.

— Эй, да ладно тебе. Можно подумать, твой отец совершил преступление.

Смотрю на него пытаясь понять, что он имеет в виду. Мой папа только что целовал девушку почти моего возраста. И это — ненормально! Кажется этот Новый год, я не забуду никогда.

— ПА-ПА ПО-ЦЕ-ЛО-ВАЛ НИ-НУ — я хватаю шиворот куртки парня и трясу в такт слогам, чтоб до него дошло, о чем речь. Но по огоньку в его глазах, могу сказать, что это его лишь забавляет.

— Сама подумай, сейчас ты поставишь в неловкую ситуацию трех человек, и возможно позабавишь одного. Но если завтра, ты, на свежую голову, поговоришь с отцом, уже не будет этих эмоций, которыми ты так и норовишь меня убить.

— Я не... — оцепляю пальцы от его куртки, — извини.

Отворачиваюсь от парня.

Итак, возможно, Миша прав. Мне не стоит идти на поводу эмоций, мне стоит обдумать весь разговор. Может это, вообще, глупость какая-нибудь, а я сейчас подниму крику. Боже, он ещё даже не развелся с мамой! Так, Аврора, спокойствие, только спокойствие. Хорошо, я сейчас не пойду убивать папу или Нину. Или кого бы то ни было. Но тогда куда мне пойти? Позвонить Лии?

— Можешь остаться у меня, — предлагает Миша, словно, прочитав мои мысли. Вновь оборачиваюсь к парню. У него? Нееет. Это не серьезно. — Я не кусаюсь, честное слово, — хмыкает парень и наклоняет голову, — если, конечно, не попросят.

Отряд мурашек тут же пробегает от головы до пят. Не знаю, почему я так реагирую на его слова. Конечно, нет! С каких пор я раздумываю над такими предложениями?

— Нет... спасибо, — перевожу дыхание и лезу в сумку за сотовым.

— Ты серьезно? Мы же знакомы с пеленок, — скрещивает руки и наблюдает, как я достаю телефон.

Ну, тогда ты не нарушал закон и не сидел в местах лишения свободы. И не был настолько привлекателен. Хотя кого я обманываю. Был. Еще как.

— Ну, я просто...

Он выхватывает сотовый из моих рук, разворачивается и начинает идти по направлению к дому.

— Давай, догоняй... И успокойся, дома ещё мама со своим чипсиком...

Чипсиком? Это что собака? И меня действительно волнует только это?

— Миша!- я добегаю до него, прежде, чем он успевает зайти. Парень оборачивается. — Отдай мне мобильник!

— Ага, — появляется кривая усмешка на его губах. Он поднимает руку вверх вместе с телефоном, — достанешь — твой.

— Ты издеваешься?

— Похоже на это?

— Миша, — осуждающе выдыхаю я. В его глазах появляется огонек. Не уверенна, что это хорошо.

— А если ниже? — он сжижает руку и смотрит прямо мне в глаза, и словно гипнотизирует. И надо заметить я с легкостью поддаюсь.- А еще? А если так?

Теперь мобильник в моей досягаемости. Протягиваю руку. Неожиданно Миша за нее притягивает меня к себе и его губы накрывают мои. Словно, легкий токовый разряд проходится по моему позвоночнику. Это, что мой первый поцелуй? Мысль пролетает со скоростью звука и растворяется.

— Охренеть... — усмехается удивленно парень, — расслабь губы, иначе ничего не выйдет...

Я изумленно выдыхаю, собираясь сказать... Но его губы завладевают моими. И все мысли улетучиваются. О, Боже! Это восхитительно... Его запах, запах парфюма, его губы ласкают мои, его рука, на моей спине прижимающая к нему... и я вся будто в полете над землей. Никогда б не подумала, что этот парень целует так нежно. Он отстраняется и сталкивается со мной лбами. Задумчиво смотрит мне в глаза.

— Никогда не одевай эту хрень, — проговаривает он, — мне нужны твои глаза и твои ресницы.

О чем он? И его рот снова ласкает мой. А я просто не могу противиться ему. Не хочу. Мое тело тянется к нему. Интересно, так всегда бывает? Но эта мысль уходит куда-то. Мне просто хочется, чтоб этот поцелуй никогда не заканчивался. Это так... так волшебно!

— Твою мать, — выдыхает Бронзаев, отстраняясь, затем довольно улыбается и заглядывает мне в глаза, — кажется, Пеппи, я украл твой первый поцелуй. С Новым годом!

И тут я возвращаюсь на Землю. Миша только что меня целовал! Мой первый поцелуй! Мои глаза расширяются, и я делаю шаг назад. Выдергиваю руку вместе с сотовым. Бронзаев меня поцеловал!!! И что мне делать?

— Я решила все-таки... что домой... пойду я... — разворачиваюсь и, старясь не бежать, хотя очень хочется, выхожу за калитку. Перевожу дыхание. Смотрю на свои темные ворота. Боже, надеюсь, папа с Ниной не... Господи! Это самый сумасшедший Новый год за всю мою жизнь! Надеюсь, поверье, про то, как его проведешь, так и будет весь год — не правда. Тихо захожу сначала во двор, потом домой. Но дома тихо, никаких посторонних шумов. Выдыхаю. Главное, чтоб завтра на завтрак Нина не вышла в неглиже, остальное, я, кажется, готова пережить. Уже шучу, значит не все потеряно. Тихо пробираюсь в свою комнату, закрываю дверь и сползаю по ней. Касаюсь рукой своих губ, кажется, они еще хранят его вкус. Улыбаюсь. Это плохо, очень плохо... Но так хорошо!