ГЛАВА 5

Михаил

Я пытаюсь слушать голос клиента, паренька лет восемнадцати, может чуть больше. Он старается объяснить мне, что ему нужно. Но мои мысли вращаются вокруг Авроры. Никогда столько не думал о девчонке. Вообще никогда не думаю о них. Девушки в моей жизни нечто проходящее. И, конечно же, Пеппи не исключение. Просто я и предположить не мог, что буду ее первым парнем. А я точно буду. Господи, да когда я понял, что ее первый поцелуй — мой, крышу чуть не снесло. Я имею в виду, ей около двадцати, какого черта она настолько девственна? Вокруг нее одни слепцы или эта башня недоступна?

— ... будто бы обвивает мою руку... вы ведь рисуете объемные тату?

Сегодня первое января, пусть и вечер, какого черта этот парень сидит и засирает мой мозг? Ему не с кем отпраздновать второй день?

— Объемный питон, пережимающий твою руку? — уточняю. Оглядываю еготолстовку. Не думаю, что она скрывает накаченный пресс и трицепс. Однако парень крупнее меня в три раза.

— Точняк, чувак! — клиент довольно улыбается.

— Покажи руку, — прошу. И когда он снимает толстовку, выдыхаю. Его рука будет выглядеть, словно сосиска, стянутая змеей. И сосиска, это в лучшем случае. А что-то мне подсказывает, со временем змея только растянется и будет выглядеть жалко. Оглядываю его черную бандану с черепом. Потертые джинсы и толстовку. Он не байкер: никакой кожи, никаких шипов. Скорее всего, рокер. Открываю свой альбом, листаю до нужной страницы и протягиваю ему. — Будет круче расписать всю руку.

Парень недоверчиво смотрит на фотографии, затем на меня.

— Всю руку? — переспрашивает он.

— Да, — слегка пожимаю плечами, — впишем название твоей любимой группы или групп, пару тройку жизнеутверждающих записей, разукрасим скелетами, какими хочешь атрибутами или кельтскими орнаментами и поверь, будет круто, примерно так, — отнимаю у него альбом, пролистываю несколько страниц и возвращаю.

— Ты сможешь сделать эскиз?

— Как только ты мне расскажешь все свои пожелания.

И я вижу, как загораются глаза у клиента. Это хороший знак. Все время от времени видят себя творцами и художниками.

Как только заканчиваю рисунок, и парень уходит, на пороге появляется Алина. Она стучит костяшками пальцев по косяку, поскольку дверь открыта.

— Супергерой, как на счет выпить и расслабиться сегодня вечером?

— Думаю, я не расслабляюсь с коллегами по работе,- вновь опускаю глаза на бумагу. Нужно будет перенести рисунок на кальку.

— Вот как, — медленно произносит она, — если что, я имела в виду, выпивка и веселая компания...

Слегка наклоняю голову в бок и оглядываю девушку в дверях. Она красивая, вполне в моем вкусе: длинные ноги, тонкая, словно, тростинка. Светлые волосы, с темными концами до пояса, выбритые виски и серо-зеленые глаза. Которые она закатывает.

— ... а не групповуха, как ты мог подумать. И эй, там будет мой парень.

Ухмыляюсь и смотрю на часы. Уже почти десять, как раз конец рабочего дня.

— В другой раз.

Алина пожимает плечами, выдыхает и исчезает.

В салоне жарко, поэтому я, практически всегда, в футболке. Да и Оля — хозяйка салона запретила мне надевать закрытые вещи. ' Твоя задница, мордаха и писульки на руках озолотят меня, а значит и тебя. Мне нужно чтоб бабы тебя хотели, мужики завидовали'. И не спрашивайте, я не понимаю, что творится в голове этой женщины.

Откладываю работу и натягиваю свитер. Смс.

89...: ' Мишаня, привет! Куда ты вчера исчез? Ты должен мне поцелуй, позвони! Ника'.

И я думаю о том, что нужно взять номер Авроры, на всякий случай. Девчонки любят всякие глупости, типа переписки.

— Миш, ты скоро? — нетерпеливо спрашивает администратор.

— Уже выхожу, — кладу мобильник в карман. Мы выходим из салона, Алина закрывает дверь и ставит сигнализацию. На улице падает снег. Оглядываю пустую и темную улицу.

— Ну и где твой парень? — спрашиваю.

— Да, да, все мы любим подонков, не волнующихся за своих возлюбленных. Это ты хотел услышать? — раздраженно бросает девушка.

— Ты сегодня читаешь мои мысли, — хмыкаю, но вновь оглядывая улицу, слегка хмурю брови, — давай, я тебя провожу до твоей компании.

— А ты реально супергерой! Ладно, подожди здесь. Я отнесу ключи охраннику, — она бегом припускает к торговому центру и уже через пять минут возвращается. — Если у тебя нет бетмобиля, то потопали.

— Ты помешена на комиксах?

— Я не помешана, это называется фанатизм. Не вижу ничего плохого, чтоб фантазировать о парне, спасающем мир. Пусть даже не об одном.

— Как на счет твоего парня?

— Думаю, он не расстроен, поскольку получает свое, будь уверен, — она легко толкает меня в плечо и хитро улыбается, — ты понимаешь, о чем я.

— Как никто, — убеждаю ее.

— А как на счет тебя? У тебя есть девушка?

— Нет, — отзываюсь, — я не по этим делам.

— Ааа, ты, типа, крутой перец и... Или ты гей? — девушка резко поворачивает ко мне голову, — только не разочаруй меня!

Она заставляет рассмеяться.

— Что за хрень? Я люблю девушек, — приподнимаю брови, — много девушек. Мне одной мало.

— Ясно, — она слегка растягивает слова и, кажется, я слышу осуждение, — ты крутой перец, разбивающий сердца.

— Скорее, всегда говорящий правду, — слегка пожимаю плечами,- поверь, не всем девушкам нужны отношения или пустые обещания.

Мы останавливаемся у кафе с названием ' ЖираФ'.

— Может, все-таки пойдешь со мной? Мои друзья не кусаются.

— Не сегодня, — отзываюсь, — увидимся завтра.

— Давай, герой, — она выдыхает и открывает тяжелые двери, скрывается внутри. Определенно эта девчонка вызывает симпатию своей простотой. Я достаю сигарету и щелкаю зажигалкой. Нужно топать домой, я не особо выспался. Мои мысли медленно возвращаются к Авроре. Почему меня чертовски тянет к этой симпатичной мордашке? Что есть в ее глазах, что они подействовали, словно магнит, с первой же секунды? А ее губы... блять, это словно десерт, который можно есть бесконечно. Пусть благодарит Бога за мою выдержку. Она еще не знает, что такое поцелуй. Вчера лишь была небольшая разминка. Проба пера, так сказать. Но мне явно нужно больше. Я постоянно думаю о ней. Значит, явно хочу эту девчонку. А себе, как известно, не откажешь. Раньше такого не было. Я никогда не воспринимал ее... Какой-то отрывок из воспоминания всплывает в моей голове. И я невольно застываю на месте. 'Мои руки сжимают ее грудь, а губы ласкают нежную кожу, ее прерывистое дыхание...' Черт. Какого хрена? Бля, точняк. Я в хлам был нажратый и зажал ее в ванной. Вечеринка в честь поступления Коли. У нас с ним уже на тот момент были натянутые отношения, и я по большей части тусовался в компании Мухи. Нина. Она была тем самым человеком, который развел нас в разные стороны. Я не любил ее. К черту. Просто трудно было принять, что мой брат, а Коля для меня был таковым, трахнул ее за моей спиной. Возможно, вся жизнь бы пошла иначе, объясни он по-человечески про свои чувства или зуд в штанах, что там у него было. Так может, я лишь жажду мести? Оттрахать сестру того, кто всадил мне нож в спину? Мелодрама, блять, получается какая-то. На хрен месть, мне просто не дает покоя этот взгляд невинных глаз, а то, что она сестра Коли, простое совпадение. Я получу свое и отстану от девчонки. Мне никогда не нужно больше одного раза. Ну, может двух. Пусть Колян радуется, у его мелкой будет опытный учитель.

Аврора

От какого-то скрипа открываю глаза. Что-то не так. Нащупываю на лице очки, щурясь, смотрю на включенный телевизор. Поворачиваю голову: на столе тарелка с недоеденным попкорном, на полу валяется раскрытая книжка. Сажусь на диван, снимаю очки и протираю глаза. Вот это меня вырубило. Вчера проснулась почти в час дня и, слава Богу, кроме записки на холодильнике от папы никого не обнаружила. В записке говорилось, что его вызвали в больницу, позже он позвонил и сказал, что останется на дежурство, а сегодня его смена и поэтому его опять нет. Но по идеи вечером папа все же вернется домой. А пока мне надо продумать, как с ним поговорить о поцелуе... о его, конечно. Не моем.

Первое января я провела по большей части на диване с книжкой и перед телевизором, дабы заглушить все воспоминания о вчерашнем поцелуе, уже моем. Но почему-то герой книги представлялся именно Мишей. И, кажется, иногда вместо лица киногероя я видела его лицо. Что за помешательство?

Подтягиваюсь и невольно вздрагиваю, когда отчетливо слышу приближающиеся шаги со стороны спален. Боже, мне не послышалось! Что за фигня? Папа уже вернулся? Резко встаю и даже вскрикиваю, когда замечаю высокую фигуру в проеме двери.

— Ну, что выспалась? — спрашивает парень, лучезарно улыбаясь.

Я, не раздумывая, кидаюсь брату на шею. Он меня подхватывает и даже кружит.

— Колька, когда ты успел вернуться?

— Сегодня утром прибыл, — отзывается он и оглядывает зал, затем снова фокусирует взгляд на мне. — А ты чего здесь с попкорном?

— А где должна быть? И вообще, ты что не предупредил? Я бы тебя встретила, приготовила бы что-нибудь! — пихаю брата в плечо.

— Ничего, я и сам добрался неплохо, а приготовить ты и сейчас можешь, не так ли?

— Так ли, пошли.

— Где папа? — Коля удобно располагается за столом и ему приходит сообщение на телефон. А я вспоминаю о Нине и папе. Похоже, наш разговор придется отложить на неопределенный срок. Коля, читая смс, усмехается, запускает руку в рыжие волосы. Они у него слегка отпущены, не короткие, как у Миши. Боже, при чем тут он? Мой брат последний человек, кто на него похож, только если ростом.

— Он на работе, придет часиков в шесть. Во всяком случае, так гласило последнее послание, — отвечаю и ставлю сковородку на огонь, — как твои дела?

— А то ты не знаешь, — отзывается Коля, затем отрывается от мобильника и внимательно смотрит на меня. — Она не появлялась?

— Ни слуху, ни духу, — достаю из холодильника яйца, — омлет или с глазами?

— Яичница? Это все на что ты способна? — фыркает мой старший брат.

— Ну, знаешь, это то, на что я способна за десять минут.

— Ладно, ладно, я ж без претензий — его руки обнимают меня и он трепет меня по волосам, — я скучал, малая.

— Я тож, — прижимаюсь к нему.

— Смог приехать только на три дня. С работы на больше не отпустили.

— Ну, куда нам до москвичей-то, — театрально закатываю глаза, — а у меня сразу после выходных, одиннадцатого экзамен.

— Кстати, как дела с парнями?

— С... с какими парнями? — слегка запинаюсь, так как, в голове мгновенно возникает образ Миши. Да, Боже ж ты мой!

— Вообще. Кому-нибудь надо рожу мылить?

— Ты шутишь? — качаю головой. — Помнишь меня три года назад, перед тем как ты уехал? Так вот с тех пор изменились только мои ноги.

— Ноги? — Колины глаза опускаются.

— Я поправилась, — ставлю тарелку перед братом, — но я бегаю...гала по утрам. Сейчас подумываю о спортзале.

— А че, полезно. Я хожу, но в Москве это удовольствие дорого стоит... О, кстати, я привез тебе подарок!

— Мне? — я удобнее устраиваюсь на стуле, пока брат выбегает из кухни, а затем заходит с коробочкой в руках, которую протягивает мне.

— Что это?

— Может, откроешь?

Я не заставляю просить себя дважды. Это наручные часы. Те часы о которых я мечтала! Черный кожаный ремешок, большой циферблат и белые цифры на черном фоне.

— Но как ты узнал? — ошеломленно бормочу, осторожно провожу по ним пальцем. — Я никому... Лия, — поднимаю на него глаза, — она тебе сказала, не так ли?

— Все возможно, — брат улыбается, наблюдая за мной, — тебе нравится?

— Господи! Очень! — я его душу в объятьях и смачно целую в щеку. — Ты — лучший брат на всем белом свете!

— Это точно, — довольно отзывается он и принимается за завтрак, пока я примиряю свой подарок. Коле снова приходит смс, но он не отвлекается на нее, — Как отметили Новый? Снова у прародителей были?

— Я была на вечеринке у одного парня с университета, папа был... — осекаюсь, — кажется, он был (должен был быть!) у бабушки с дедушкой.

— Что за вечеринка?

— Просто вечеринка, — не уточняю я. Не уверена, что ему надо знать что-то еще.

Коля внимательно смотрит на меня и неожиданно мягко улыбается

— Черт, и когда ты перестала быть мелкой надоедливой сестрой?

— Не спиши с выводами — шучу.

На следующий день суечусь на кухне, так как было решено позвать в гости бабушку и дедушку. Коля в одиннадцать куда-то ушел, но сказал, что к обеду придет. Папа с утра уже на работе. Поэтому я предоставлена сама себе. Решила с утра сделать тортик, а уже позже плотно займусь ужином. Бабушка тот еще критик, хотя по сути, чтобы я не сделала, она найдет к чему придраться.

Включаю тихо музыку и, мыча мелодию себе под нос, принимаюсь за приготовление. Звонит телефон. Лия.

— Ави, ты там как?

— Неплохо, ты разобралась со своей родней?

— О, да, они все, наконец-то, разъехались! Я была настолько затрахана, что даже некогда было тебя набрать... Как дела с Солнечным? Дату уже назначили?

— Очень смешно, если бы не было так грустно.

— Что там случилось?

— Ты знаешь, все шло по плану. Ну, помнишь: двенадцать часов, куранты бьют, я рядом с Витей и наш волшебный поцелуй...

— Ну и?

— Ну и рядом с ним оказалась Влада и, кажется, у нее был волшебный поцелуй, а мне оставалось лишь смотреть на это.

Слышу, как Лия возмущенно переводит дыхание.

— Что!?

— Ну, как-то так.

— Эта Влада оху... охренела что ли? Надо было прямо там ей космы повыдирать! Об стену головой со всей силы разок... Почему это вообще произошло? Она звонила тебе?

— Пару раз, но я не беру трубку. Не знаю, что могу услышать и не знаю, хочу ли вообще.

— Я бы сказала ей пару ласковых, — выдыхает моя подруга, — что ты сделала?

— Ушла.

— Ушла? Я не ослышалась? Какого черта ты ушла? Ты должна была оторваться, чтоб у этой стервы и этого мудака челюхи поотваливались! Я бы их обоих пустила на пыль...

— О, Господи, — бормочу, — Лия, остановись, ты уже даже меня пугаешь. В конце концов...

— Нет, Ави, даже не пытайся ее выгородить, я тебя знаю!

Думаю, рассказать ей про Мишу, как хлопает входная дверь.

— Лий, давай я позже позвоню, Колька пришел.

— Давай, и смотри не забудь, я с тобой не закончила!

— Ладно, — закатываю глаза и улыбаюсь.

— Я сейчас — оповещает Коля, проносясь мимо кухни в сторону спален. Не поняла. Пожимаю плечами и, отворачиваясь, снова принимаюсь раскатывать будущий корж.

— Привет, сладкая.

Мое сердце гулко отзывается в груди на этот голос. Оборачиваюсь и натыкаюсь на темно-зеленый омут. Миша стоит в расслабленной позе: облокотившись о косяк, руки в карманах. Что. Он. Здесь. Делает? Выдох — вдох, Аврора. Коля. Его привел Коля. Разве они общаются?

— Миша — выдыхаю удивленно, — ты...м, привет.

Он мягко отходит от косяка двери. Идет плавно, расслабленно, словно, пантера. Но все это напускное, от этого парня веет опасностью. И самое плохое: я не могу оторвать взгляд.

— Как дела? — парень облокачивается о столешницу рядом со мной.

— Ты... вы общаетесь? с Колей?

— Как видишь, я ведь здесь.

— Боже, надеюсь, ты ему не рассказал о поцелуе, — обеспокоено шепчу, слегка наклоняя к нему голову. Не хватало еще, что б папа и Коля выясняли отношения. Тем более ничего ещё не ясно. Может рано бить тревогу.

— Хм... — он обводить взглядом стол, раскатанное тесто и снова фокусируется на мне, — о каком именно? — опускает взгляд на мои губы. О, Боже.

— Я говорю, про папу. И Нину.

— Про нас, значит, я могу рассказать? — невинно поднимает брови парень.

— Конечно, нет! — закрываю лицо ладонями, жутко неловко. — Миша... какой кошмар... пожалуйста...

Когда его руки касаются моих кистей и разводят их в разные стороны, чувствую, как пробегают приятные мурашки.

— Ты стесняешься меня?

Он слишком близко, чтоб я могла хоть как-то соображать. Не знаю, что со мной происходит, но я становлюсь идиотом.

— Пожалуйста, не говори ничего Коле, — прошу.

— Мне нужен аванс, — бормочет Миша напротив моих губ, а у меня внутри начинает все дрожать.

— Аванс?

Его губы касаются моих, выбивая последние мысли. Он практически не целует, просто касается. Но я чувствую, как телом тянусь к нему. Так будет с каждым, кто коснется моих губ?

— Я ничего не скажу, Пеппи, — тихо проговаривает на моих губах, — не об отце с Ниной, не о том, насколько твои губы сладкие... Но учти, я ничего не делаю за просто так.

— Что?

О чем он? Не могу понять и слова.

Миша резко отступает от меня и ровно в это мгновенье в кухню заходит Коля. Поспешно отворачиваюсь, потому что мне кажется, что по моему лицу брат поймет, чем я только что была занята.

— Ты что здесь готовишь? — брат заглядывает за мое плечо.

— И я пытаюсь узнать, — беспечно проговаривает Миша.

— Это торт, — отвечаю, — в недалеком будущем.

— Ооо, сладенькое, — протягивает брат, — ну, пошли? Приду часика через три.

— Хорошо, — отзываюсь, продолжая яростно раскатывать тесто.

— Надеюсь, твоя сестра не забудет угостить меня... сладеньким, — ухмыляется Миша, вызывая непонятный трепет в моем животе. Что-то мне подсказывает, он не имеет в виду торт.

— Пошли уже, она не готовит для таких идиотов, — Коля выталкивает приятеля из кухни и вскоре хлопает входная дверь. Перестаю раскатывать тесто. Сажусь на стул. Что это только что произошло? Бронзаев со мной заигрывал? Он поцеловал меня? О чем он вообще говорил? А что, может, я ему действительно нравлюсь, чем я хуже других? Мне трудно представить, что такая как я могу ему понравиться, но с другой стороны, зачем тогда ему так открыто со мной флиртовать? Значит, я нравлюсь Мише? Сердце начинает стучать быстрее, а лицо озаряет мечтательная улыбка.