Глава 24

Прошлое. Саша.

Я вернулся из очередной поездки домой. Перешагнул скомканную в коридоре дорожку с жирным пятном, бросил сумку в своей комнате и сел на кровать. Запах сырости, плесени и протухших продуктов буквально въелся в стены, мебель, тряпки и не желал исчезать даже при открытом окне.

На улице моросил мелкий дождь. Тяжелые свинцовые тучи нависали над городом, делая еще более унылым и серым вид из окна.

Снял дорожный свитер, наодел свободную футболку и пошлепал на кухню в поисках жратвы. Надеюсь, в холодильнике завалялось хоть что-нибудь съедобное, потому как перспектива тащиться через весь квартал к ближайшему магазину или кафе не привлекала никаким боком. А светлая мысль купить что-то по дороге домой пришла в голову слишком поздно.

В доме, как обычно, бардак. На кухне полная мойка грязной посуды с засохшей едой. На полу следы от уличной обуви, бутылки и банки из-под пива.

Увы, моим надеждам не суждено было быть услышанными. Кроме куска колбасы с потемневшими краями и заскорузлой корочкой, десятка яиц, тарелки с чем-то непонятным, внешне напоминающим то ли старый плов, то ли засохшую гречку, и кучи пустых коробок из-под пиццы я ничего не нашел.

Хлеб в пакете и тот заплесневел.

Черт, как у нас еще крысы с тараканами толпами не бегают? Андрею повезло, что все это не видит хозяйка хаты, иначе давно выставила бы за дверь.

— Братан, ты живой? — Я нашел его спящим на диване в зале. В одном носке и растянутых трениках. — Алло, мужик, вставай! — потряс за плечо.

Он заворчал, отмахиваясь. Натянул одеяло на плечи, закутался и сел, оглядываясь сонными глазами.

— Оу, здорово, Санек! Ты приехал?

— Я вчера тебе звонил. Ты чего?

Он обвел комнату заплывшим взглядом, откинул голову на спинку дивана и устало выдохнул:

— Принеси попить?

Я вернулся на кухню, нашел относительно чистую кружку, сполоснул под краном и налил холодной воды. Принес брату.

— Что происходит? — Сел напротив.

— Ты о чем? — Он с жадностью припал к воде, глотая с громким звуком, словно с похмелья, хотя никакого запаха перегара я от него не улавливал.

— С тобой что происходит, говорю? Ты работаешь? Где-то числишься? Ты себя когда в последний раз в зеркале видел?

Он потер ладонями лицо, прогоняя остатки сна. Скинул одеяло и встал, подтягивая штаны.

— У меня все в порядке, — огрызнулся Андрюха.

— Заметно…

— Ты пришел мне нотации читать? Сам-то давно идеальным стал?

— Андрей! — крикнул ему вслед. — Сука, ты мне обещал!!! — Он остановился в дверном проеме спиной ко мне. Подождал пару секунд, будто издевательски спрашивая: "Это все?" — и скрылся в районе туалета.

Твою мать! Я обхватил голову руками в бессильной ярости.

Желание покрушить все вокруг рвалось наружу. Сломать, разбить, выпустить пар. Как жаль, что здесь нет боксерской груши или хотя бы какой-нибудь мрази, которой можно было разукрасить морду.

Я снова чувствовал себя виноватым, ответственным за брата, но понимал, что не могу держать ситуацию под контролем. Что я не справляюсь, что-то делаю не так.

Сидеть и контролировать каждый его шаг нереально. Я просру все то, что сейчас имею и чего могу добиться в будущем.

Но и оставлять каждый раз его одного — не дело. Он начинает срываться.

— Я не хочу снова в психушку, — прозвучало бесцветным голосом со стороны кухни.

Блять! Опять!

Сука!!!

Снова заныло в районе диафрагмы. Это мой крест, который я теперь вынужден был нести всю оставшуюся жизнь.

Молча.

Стиснув зубы.

— Это не выход! — Нашел его сидящим на табурете у окна в кухне. — Ты просто заменяешь одну дрянь другой. Плюс зарабатываешь зависимость. Андрюх, послушай…

— Заткнись! Без тебя тошно. Ты прекрасно знаешь, с чего это все началось, — ударил по больному месту.

— Знаю, — кивнул обреченно. — Но ведь есть специализированные центры, психологи, в конце концов! Это тогда у нас не было денег, тогда была полная жопа. А сейчас я нормально зарабатываю, сейчас мы могли бы…

— Какая разница, если все это временно? — перебил он со злостью. — Все эти их психотерапии, гипнозы и установки. Все успокоительные и прочая хрень.

— Чушь!

— Чушь все то, что ты пытаешься мне навязать. Вот это чушь! А мне жить с этим, братуха, понимаешь?

Кошмары и симптомы пограничного состояния у Андрюхи начались после того проклятого дня, когда, пытаясь спасти меня, он непреднамеренно убил отчима. Его психика оказалась не готова к такому повороту событий и дала сбой.

Несколько сеансов назначенного лечения не дали результатов, а после специализированной клиники он вообще замкнулся в себе.

Пытался писать картины, малевал, не выходил из дома неделями, пока постепенно его не начало отпускать.

Мама умерла, а у меня времени не хватало за ним следить. Да и когда, если у самого жизнь пролетала со страшной скоростью?!

Я успокоился, замечая, что он начал общаться с пацанами, выбираться в бары и просто гулять на праздники. Оказалось — рано.

Его сдал один из общих друзей, поведав о том, какой дрянью иногда балуется брат в желании расслабиться. А после я и сам заметил странности в его поведении.

— Ты обещал мне не жрать дурь! Обещал, сука! Забыл, как клялся? — сорвался, не выдержав. — От этого тебе легче не станет!

— Согласен, — как-то странно сразу согласился он. — Но я знаю то, что мне поможет. Вернее, кто, — делая многозначительную паузу. Подготавливая. — Я нашел свое лекарство. Вначале сам не верил, но теперь точно знаю. Я становлюсь нормальным человеком и ощущаю себя полноценно здоровым только с ней. Меня перестают мучить кошмары, я не парюсь суицидальными мыслями, я вообще забываю, что у меня какие-то проблемы, веришь?

— С кем?

— С Никой, — выбивая последние остатки почвы из-под ног. В кухне повисла напряженная тишина. Тяжелая. Гнетущая. И как финальный выстрел: — Я сделал ей предложение. — Сжал кулаки, ощущая, как темнеет перед глазами. — Не надо. У тебя все бляди. Я помню. А для меня она особенная. Единственная, с кем я могу… вообще что-то могу!

Мне стоило неимоверных усилий взять себя в руки. Выдохнуть, успокоиться. Заткнуть самого себя, чтобы не наболтать лишнего.

Как так получилось? Как вышло, что именно она смогла подобрать к моему брату ключик? К тому, у кого с самого начала взросления были проблемы с женским полом.

Страх, неуверенность, какой-то блок, но Андрюха вечно терялся и никак не мог переступить невидимую черту.

— Почему она? Ты же сам говорил, как мне повезло, что я вовремя успел рассмотреть ее гнилую суть? Сам ведь потом видел, с кем она таскается? Видел же?

Брат насупился, отводя взгляд, а я вспомнил все его рассказы о Нике после нашего расставания. Все грязные подробности, все то, после чего нормальный мужик близко не подошел бы к такой шлюхе.

— Ошибался. Какая разница, на хуй?! Мне плевать, что было до меня! — заорал он, сметая рукой грязную посуду со стола. На пол полетели тарелки, стаканы, пустые коробки. — Я без нее жить не хочу, понимаешь? Я сдохну! Просто сдохну, если она уйдет. — Он уставился на меня невидящим взглядом, как на пустое место, раскачиваясь на табурете. Обхватил себя руками, а после уже более спокойным голосом выдал: — Можешь сдать меня в психушку. Напичкать всякой гадостью. Это не поможет. Проходили. Я ее хочу. Нику. И она будет моей. Рано или поздно. Иначе…

— Иначе что?

— Иначе мне пиз-дец! — выдал он по слогам.