Глава 9

История Игнатиуса Веста заняла почти два часа.

Они сидели на холодном полу его убогого жилища, и старый маг говорил, говорил, говорил — будто прорвало плотину, за которой десятилетиями копилась боль. Оливия слушала, затаив дыхание, и чувствовала, как прошлое оживает перед ней — страшное, тёмное, несправедливое.

— Мы были молоды, — начал Вест, глядя куда-то в пустоту. — Артур, я, Элинор... Мы учились вместе у одного мастера. Артур был самым талантливым, я — самым теоретически подкованным, а Элинор... Элинор была самой чистой душой. Она верила, что магия должна служить людям, спасать, исцелять.

Он замолчал, и в тишине было слышно, как за стеной шуршат крысы.

— Потом пришли они. Богатая семья, умирающий ребёнок. Предложили огромные деньги за ритуал переноса силы. Мы отказались. Все трое. Но Элинор... она была слишком добра. Ей сказали, что ребёнок умрёт без её помощи. Что она единственная, кто может спасти. И она согласилась. Тайно. Не сказав нам.

— А вы? — тихо спросила Оливия. — Вы участвовали?

— Я помогал готовить ритуал, — голос Веста дрогнул. — Не зная, для кого. Артур дал свои артефакты для стабилизации. Мы оба думали, что это обычный медицинский случай. А когда узнали правду... было поздно. Элинор лежала мёртвая, ребёнок тоже. А те, кто это организовал, исчезли.

— Кто организовал?

— Я не знаю имён. Только то, что это были люди из старой гильдии. Те, кто не гнушался чёрной магией ради денег и власти.

Стивен, всё это время молчавший, подал голос:

— А перстень? С гербом старой гильдии? Откуда он у вас?

Вест посмотрел на свою руку, где тускло поблёскивал рубин.

— Это память. Элинор подарила мне его за неделю до смерти. Сказала, что это артефакт защиты, чтобы я был в безопасности. Я носил его все эти годы. Не снимал никогда.

— Можно посмотреть? — попросила Оливия.

Вест протянул руку. Оливия взяла его ладонь, всматриваясь в перстень. Рубин был тёмно-красным, почти чёрным в тусклом свете свечи. И на нём действительно была трещина — тонкая, едва заметная, но отчётливая.

— Эта трещина... — начала Оливия.

— Приняла на себя удар, — кивнул Вест. — Лет десять назад. На меня напали в тёмном переулке, хотели убить. Перстень вспыхнул и погасил заклинание. С тех пор трещина осталась.

Оливия смотрела на рубин и чувствовала, как в голове что-то щёлкает. Воспоминание. То самое, что мучило её все эти дни, не давая покоя.

— Я видела такой же, — выдохнула она. — За неделю до смерти мастера. К нему приходил человек в плаще. Я заметила перстень — точно такой же. Рубин с трещиной.

Вест побелел.

— Вы уверены?

— Да. Я тогда ещё подумала, что камень странный — тёмный и с дефектом. Такие редко носят.

— Это невозможно, — прошептал Вест. — Я никогда не отдавал свой перстень. Никому. Он всегда со мной.

— Значит, их два, — тихо сказал Стивен. — Два одинаковых перстня. Парные.

— Артефакты защиты часто делают парами, — кивнул Вест. — Для близких людей. Чтобы один мог защитить другого даже на расстоянии. Элинор... она могла заказать два. Один мне, второй...

— Кому? — спросила Оливия, хотя уже знала ответ.

— Артуру, — выдохнул Вест. — Она любила нас обоих. По-разному, но любила. Я думал, она подарила перстень только мне. Но если она подарила и Артуру...

— Тогда у мастера Вейна был такой же перстень, — закончила Оливия. — И убийца его забрал.

— Или перстень был у того, кому Артур его отдал, — добавил Стивен. — Например, тому самому визитёру.

Они замолчали, переваривая эту мысль.

— Мне нужно идти, — вдруг сказал Вест, пытаясь подняться. — Если у них есть перстень Элинор, значит, они близко. Они знают, где я. Мне нельзя здесь оставаться.

— Куда вы пойдёте? — спросила Оливия.

— Не знаю. Но оставаться нельзя.

— Мы можем вас защитить, — предложил Стивен. — Если вы согласитесь сотрудничать, дать показания...

— Нет, — Вест покачал головой. — Вы не понимаете. Те, кто за этим стоит, не люди. Они — тени. Их нельзя поймать, нельзя остановить. Единственный способ выжить — бежать и прятаться.

Он посмотрел на Оливию долгим, странным взглядом.

— Вы похожи на неё, — сказал он тихо. — На Элинор. Те же глаза. Та же решимость. Берегите себя, девочка. И берегите его, — кивнул на Стивена. — Вы друг другу нужны.

Он шагнул к двери и исчез в темноте, прежде чем они успели что-то сказать.

Оливия и Стивен остались одни в пустой комнате, среди грязи и нищеты, сжимая в руках ниточку, которая вела в прошлое.

***

Обратный путь через трущобы был молчаливым.

Оливия шла рядом со Стивеном, и каждый думал о своём. Она — о мастере Вейне, который носил такой же перстень и, возможно, хранил его как память о погибшей девушке. Он — о том, что Вест прав: те, кто за этим стоит, неуловимы. И чем глубже они копают, тем опаснее становится.

У выхода из трущоб их ждал экипаж — Стивен предусмотрительно нанял его, чтобы не тащиться пешком через полгорода. Они забрались внутрь, и только тогда Оливия позволила себе расслабиться.

— Я вспомнила, — сказала она, глядя в темноту за окном. — Тот визитёр. Он был высокий, выше мастера. И когда он поворачивался, плащ распахнулся — я видела пояс с серебряными бляхами. Как у стражников.

Стивен напрягся.

— Стражников? Точно?

— Не уверена на сто процентов, но очень похоже. Такие пояса носят только в городской страже.

— Значит, убийца может быть среди своих, — медленно произнёс Стивен. — Или кто-то, кто имеет доступ к форме.

— Или бывший стражник, — добавила Оливия. — У мастера Вейна были знакомые в страже?

— Не знаю. Надо проверить.

Он помолчал, потом вдруг спросил:

— Вы не испугались? Там, в трущобах?

— Испугалась, — честно ответила Оливия. — Но вы были рядом.

Стивен посмотрел на неё — в темноте экипажа его глаза казались чёрными, бездонными.

— Я не всегда смогу быть рядом, — сказал он тихо. — Вы должны научиться защищать себя сами.

— Учите, — просто ответила она.

И в этом коротком слове было столько доверия, что у Стивена перехватило дыхание.

Экипаж катил по ночным улицам, увозя их от опасности, но приближая к чему-то другому — чему-то, что оба боялись назвать.

***

Утром следующего дня Оливия проснулась с твёрдым намерением найти перстень.

Если у мастера Вейна был такой же, как у Веста, он должен был где-то храниться. В лаборатории его не было — они обыскали всё. В личных вещах, которые ей отдали, тоже. Значит, либо убийца забрал, либо мастер спрятал в надёжном месте.

— Где? — спросила она вслух, глядя на книги, разложенные на подоконнике.

И вдруг её осенило.

Книги.

Мастер Вейн любил делать тайники в книгах. Вырезал углубления в толстых фолиантах, прятал там мелкие вещицы. Она сама несколько раз находила такие тайники, когда убирала пыль.

Оливия бросилась к стопке книг, которые ей разрешили забрать. Самые старые, самые толстые. Она лихорадочно перелистывала страницы, проверяла корешки, заглядывала под обложки.

И в одной из книг — древнем трактате по артефакторике в кожаном переплёте — она нашла.

Углубление в страницах, аккуратно вырезанное, и в нём — перстень.

Оливия вынула его дрожащими руками. Рубин. Тёмно-красный. С трещиной на камне. Точно такой же, как у Веста.

— Нашла, — прошептала она.

Через час она уже была в кабинете Стивена. Вбежала без стука, запыхавшаяся, с перстнем в руке.

— Смотрите!

Стивен взял перстень, повертел, поднёс к свету.

— Тот самый?

— Да. Он был спрятан в книге. Старой книге, которую мастер особенно любил.

— Почему он его спрятал? Если это память об Элинор, почему не носил?

— Может, боялся потерять. Или... — Оливия задумалась. — Или перстень мог быть опасен. Вест сказал, что это артефакт защиты. Но защита работает в обе стороны. Если перстень носят, он притягивает магию. А если у мастера были враги...

— То перстень мог их привлечь, — закончил Стивен. — Разумно.

Он ещё раз осмотрел перстень и вдруг замер.

— Здесь что-то есть, — сказал он, всматриваясь в оправу. — Какие-то буквы. Очень мелкие.

Оливия наклонилась ближе. Действительно, на внутренней стороне оправы были выгравированы буквы. Две.

— Э. и А., — прочитала она. — Элинор и... Артур?

— Или Элинор и А. — кто-то третий. Может, имя того, кому предназначался второй перстень?

— Но второй перстень у Веста, — возразила Оливия. — И там, наверное, те же буквы?

— Не факт. Надо проверить.

— Как? Вест исчез.

Стивен помолчал, потом решительно встал.

— Найдём. Он не мог уйти далеко. У него хромая нога, мало денег, нет связей. Он где-то рядом, в другом таком же убежище.

— Или его уже нашли, — тихо сказала Оливия.

Стивен посмотрел на неё.

— Тогда нам нужно торопиться.

***

Они снова отправились в трущобы.

На этот раз Стивен взял с собой двоих надёжных людей из патруля — тех, кому доверял. Оливия настояла, что пойдёт с ними. Она знала Веста в лицо, могла узнать его даже в толпе.

Они обыскали три квартала, опросили десятки бродяг и нищих. Никто не видел хромого мага. Или не хотели говорить.

Уже в сумерках, когда Стивен решил возвращаться, Оливия вдруг схватила его за руку:

— Там!

В тени полуразрушенного здания мелькнула фигура. Хромая походка, лохмотья, знакомый силуэт.

— Вест!

Они бросились туда, но фигура уже исчезла в проёме. Стивен вбежал внутрь первым, Оливия за ним.

Внутри было темно, пахло сыростью и гнилью. Стивен зажёг магический фонарь — маленький артефакт, который всегда носил с собой — и они увидели Веста.

Он сидел на полу, прислонившись к стене. Живой. Но бледный, как смерть.

— Вы нашли меня, — прошептал он. — Быстрее, чем я думал.

— Что случилось? — Стивен опустился рядом на колени.

— Они уже приходили. Сегодня утром. Я еле ушёл.

— Кто?

— Те, кто ищут перстень. Они знают, что он у Артура. Или был у него. Они думают, что я знаю, где он.

— Мы нашли перстень, — быстро сказала Оливия, протягивая руку с рубином. — Он был у мастера Вейна. Спрятан в книге.

Вест посмотрел на перстень, и глаза его наполнились слезами.

— Элинор, — прошептал он. — Она любила нас обоих. А мы... мы не уберегли её.

— Теперь могут убить и вас, — жёстко сказал Стивен. — Нам нужно уходить. Сейчас же.

— Нет, — Вест покачал головой. — Я слишком слаб. Идите без меня. Я только задержу вас.

— Мы не оставим вас здесь! — воскликнула Оливия.

— Должны. — Вест посмотрел на неё с неожиданной твёрдостью. — Вы нужны друг другу. И нужны правде. Идите. Найдите того, кто стоит за всем. Именем Элинор — найдите.

Он снял с пальца свой перстень и протянул Оливии.

— Возьмите. Здесь два перстня — два ключа. С их помощью вы сможете открыть то, что мы закрыли много лет назад.

— Что открыть? — не поняла Оливия.

— Тайник. Там, где мы спрятали правду. В старом здании гильдии, в подвале, за алтарём. Ключи — эти перстни. Только вместе они откроют замок.

Стивен и Оливия переглянулись.

— Мы вернёмся за вами, — сказал Стивен.

— Не надо, — улыбнулся Вест. — Я своё отжил. А вы — живите. И берегите друг друга.

Он закрыл глаза и, кажется, потерял сознание.

— Уходим, — скомандовал Стивен. — Быстро. Если они рядом, мы все погибнем.

Оливия хотела возразить, но увидела его лицо и поняла — спорить бесполезно. Они выбежали из здания, унося с собой два рубиновых перстня — два ключа к тайне двадцатилетней давности.

***

В экипаже, когда они отъехали достаточно далеко, Оливия разжала ладонь и посмотрела на перстни.

Они лежали рядом — два тёмно-красных камня, две трещины, две судьбы, связанные одной погибшей девушкой.

— Элинор, — тихо сказала она. — Кто ты была?

— Девушка, которую убили, потому что она была слишком добра, — ответил Стивен. — Таких убивают чаще всего.

Оливия посмотрела на него.

— Вы верите в то, что говорит Вест? Про тайник, про правду?

— Верю. Умирающие не лгут.

— Он умрёт?

— Не знаю. Пошлю людей проверить, когда рассветёт. Сейчас туда нельзя — опасно.

Оливия кивнула, сжимая перстни в кулаке.

— Завтра идём в старую гильдию, — сказал Стивен. — Вдвоём. Никому не говорим. Если там действительно правда, она должна остаться между нами. Пока.

— Почему вы мне доверяете? — вдруг спросила Оливия.

Стивен помолчал.

— Потому что вы не убивали. Потому что рискуете собой ради правды. Потому что... — он запнулся.

— Потому что?

— Потому что вы напоминаете мне человека, которого я не смог спасти. И я не хочу снова опоздать.

Оливия смотрела на него в полумраке экипажа и видела, как трудно ему говорить это. Как ломается ледяная броня, за которой прячется живая душа.

— Вы не опоздаете, — сказала она тихо. — Я здесь. Я никуда не денусь.

Стивен не ответил. Только сжал её руку — коротко, сильно — и отпустил.

Но этого прикосновения хватило, чтобы между ними возникло что-то новое. Что-то, чему не было названия, но что уже невозможно было игнорировать.

Экипаж вёз их через ночной город, а впереди был новый день — и новая битва.

За правду.

За справедливость.

И, может быть, за то, что оба пока боялись назвать любовью.