Глава 11
Выходные Тоня не то чтобы пряталась — никого не хотела видеть. Варька принеслась ближе к обеду.
— Это правда?.. — с порога воскликнула она. — Правда?
Тоня поднесла указательный палец к губам.
— Кнопка дома, тише.
Рассказывать еще раз то, что произошло, у Тони не оказалось сил. На вопросы Вари она отвечала вяло.
— А я тебе говорила, что надо с Богданом этим мутить!
— Помолчи, Мельникова. Ты даже не представляешь, как мне тошно.
Мама постоянно заглядывала к ним в комнату.
— Мам, все хорошо, — наконец, не выдержала Тоня.
Кнопка, тоже чувствуя, что в доме творится что-то интересное и без нее, крутилась вокруг них.
— Не молчите! — возмутила она под конец. — Я тоше хочу зна-ать!
А вечером гром грянул повторно.
«Ты слышала про Артамона?»
Сообщение прилетело от Вари.
Тоня лежала на диване, бесцельно глядя в потолок. Надо заняться уроками, а она не в состоянии. Мама предложила завтра не идти в универ, Тоня всерьез рассматривала этот вариант.
Но что она будет делать дома? Вот так же пялиться в потолок?
«И слышать ничего не хочу про этого придурка! Все из-за него!»
«Он избил Масова!»
Что-о-о?
«Что? Как избил?»
Тоня резко села на кровати.
«А вот так».
«Перезвоню».
Схватив куртку, Тоня впрыгнула в угги.
— Ты куда? — сразу же насторожилась мама.
— Во двор. — Тоня показала на телефон.
Она вылетела в коридор и дальше во двор. Кнопка могла за ней проследить. Такое уже бывало.
Варя ответила сразу же.
— Рассказывай.
— Да я сама толком ничего еще не знаю. Вроде как Артамонов с утра поперся к Масову. Тот не вышел, типа спал. Он приехал второй раз. И вот.
— Что вот, Варь?
— Блин, драка, Тусова!
— А кто тебе сказал?
— Кто-кто… Берестов. Они с пацанами в чате одном состоят… С Артамоном еще Бариткин был. Короче, Масов в больнице. А Артамонов сейчас тоже вроде как в ментовке.
— Пипец.
— Ты пропустила букву «з».
— Не смешно, Варь.
— Прости. Ты вообще как?
— Понятия не имею.
Артамонов избив Масова. Своего дружка, который всегда был на страже, всегда страховал Артамона, когда тот донимал Тоню. Неожиданно. Это он таким образом отомстил за нее?
Тоня горько усмехнулась. Весело, чего уж.
На улице прохладно стоять в тонком домашнем костюме и в незастегнутой куртке. Или это она изнутри мерзла? Тоня сунула телефон в карман. Надо домой идти, мама по-любому сейчас выйдет. Беспокоится она… Это и понятно. Тоня не находила себе места.
И это только начало…
Она не ошиблась. Не успела она дойти до универа, как на нее набросились любопытствующие. В душу лезли даже те, с кем Тоня не общалась. Они завалили ее вопросами. Что да как, да почему.
Ее спасли «армейские».
— Ату, народ, разошлись.
Кто-то попытался на них наехать. Ага, наедешь на таких. Они стояли вчетвером. Суровые и настроенные довольно агрессивно. Одетые, кстати, во все черное. Как посланники из ада. Выглядели они соответствующе. Надо быть дебилом, чтобы полезть к ним.
Зато девчонки сразу принялись кокетничать.
— Да мы ничего, собственно…
— Подошли выразить поддержку…
— А тут вы… Такие интересные…
Демьян взял Тоню за плечо и потянул в сторону.
— Новости какие-то есть?
— Нет. А должны?
Тоня отчего-то испугалась.
Губы парня сжались в тонкую линию, на скулах заиграли желваки.
— А хрен его знает. Менты, суки, молчат. Ничего нам не говорят. Ладно… Смотрим дальше.
Когда Антонину вызвали в деканат, она даже не удивилась.
— Что за страсти вокруг тебя творятся, Тусова?
Если бы она еще знала.
В столовой за их с Варей столик также присели Леонид и Андрей. Варя нервно сглотнула и покосилась сначала на одного, потом на второго.
— И как это понимать, мальчики?
Все-таки бойкая у нее подруга.
— Бога просил за Тонькой присмотреть, — спокойно, без единой эмоции на лице сказал Леонид. — Присматриваем.
У Тони от этих слов горло свело. Да что такое…
У нее в голове не укладывалось.
На этом злоключения дня не закончились.
Вечером к ним приехали родители Артамонова и закатили скандал. Кричала Софья Петровна. Требовала, чтобы она, Тоня, оставила в покое ее мальчика, что она все нервы ему истрепала, чтобы рядом с ним даже не ходила.
Нина Михайловна не осталась в стороне и высказала все, что думает об их сыне.
Тоня пыталась что-то сказать, рассказать. Бесполезно. Когда людей одолевают эмоции, лучше молчать. Она осталась крайней. Ну и пусть! Лишь бы Артамонов больше ее не донимал.
В конечном итоге Софья Петровна сорвалась на слезы. Муж попытался ее увезти в машину, она ни в какую.
— Его посадить могут! Из-за тебя…
— Я за успокоительным, — сказала Тоня, не в силах больше слушать те обвинения, что обрушивали на нее.
Как бы Тоня ни старалась отгородиться от обвинений Софьи Петровны, они проникли в самое сердце. Потому что она тоже чувствовала вину. Кто-то скажет, что это неправильно! Возможно! Тоня тоже себе так говорила. Но что поделать с эмоциями? Они рвали душу на мелкие части.
Виновата… виновата…
Сначала Богдан, теперь Артамонов. Последнего вроде бы пока отпустили, но дело завели. Боже. Тоня рухнула на кровать, зарывшись лицом в подушку. Это невыносимо. И как несправедливо! Она никому не хотела вреда!
— Тонь, ты чего? Женихи обидели?
Кнопка забралась на кровать и провела рукой по плечам сестры, стремясь успокоить. Но добилась противоположного эффекта. Тоня разревелась в голос, чем испугала сестру. Последняя слетела с кровати и понеслась за мамой.
Глупо было надеяться, что на этом история хотя бы сбавит обороты. О нет, она их набирала. Следователь предупредил, что ее могут повторно вызвать для дачи показаний.
— Не игнорь звонки с незнакомых номеров. Может позвонить мой напарник.
Поэтому, когда ей позвонили, она сразу ответила.
— Да.
Нервозность повысилась до десятибалльной отметки.
— Антонина Тусова?
— Да, это я.
— Добрый вечер. Вас беспокоит Адам Борисович Бестов, адвокат Богдана Дарова. Мы можем с вами побеседовать?
Адвокат? Тот самый, которого она видела в кабинете следака?
— Конечно, — сразу согласилась Тоня. — Где?
— Я пришлю вам адрес. Когда вам удобно со мной встретиться?
— Э-э-э-э… Сегодня в любое время.
Она снова растерялась. Так официально с ней не разговаривал еще никто.
Через пять минут на телефон пришло сообщение с местом и временем.
Ей дали два часа на подготовку. Тоня прибежала домой, переоделась. Место встречи — небольшой ресторан в центре города, в котором она, естественно, никогда не была.
Подходила она к нему опаской. Ее, наверное, и не пустят внутрь. Стоило взглянуть, какие машины стоят на парковке, дрожь пробирала. Куда ее пригласили?
Оказалось, что по этому поводу она волновалась зря. Хостес с улыбкой сообщила, что ее уже ожидают, и проводила к отдельно стоящим ВИП-кабинкам. Навстречу ей поднялся мужчина в строгом черном костюме.
— Тоня? Адам Борисович.
Он протянул ей руку.
— Здравствуйте, — робко поздоровалась она.
— Присаживайтесь. Что будете заказывать?
— Воды.
— Уверены?
— Да.
У нее кусок в горло не полезет. Особенно здесь.
— Тогда приступим. Готовы со мной поговорить?
— Готова.
Он задавал один вопрос за другим. Она отвечала. Не таясь, не лукавя. Он спросил и про Артамонова. Тоня напряглась, потом напомнила себе, что она имеет дело с профессионалом.
Говорили они недолго. Может, минут пятнадцать-двадцать.
— Вы подтвердите сказанное в суде?
— Естественно.
— Замечательно.
Адам Борисович замолчал, давая понять, что разговор закончен. У него наверняка еще встречи.
— Можно вопрос? — быстро выпалила Тоня, пока не передумала.
— Конечно, — спокойно ответил Адам Борисович, посмотрев на нее таким внимательным взглядом, точно ее вопрос — это все, что его волновало на данный момент.
— Вы от кого? От друзей Богдана?
Адам Борисович едва заметно улыбнулся.
— Я от его отца, Антонина.
— От отца?.. Но Богдан же интернатовский…
— Но это не значит, что он от аиста.
Теперь на нее смотрели, как на нерадивое дитя, и она стремительно покраснела.
— Поняла. Спасибо.
Ага, как же, поняла она.
Она вообще ничего не понимала. Окончательно запуталась.
Единственное — у нее появилась надежда. С таким адвокатом, как Бестов, Богдану обеспечена лучшая защита. Его обязательно вытащат.
А она приложит к этому все усилия.
Тогда еще Антонина не знала, что вскоре к ним домой пожалует тот самый «не аист». Отец Богдана. Елисей Варанов. Человек, которому не говорят «нет».