Глава 24

— Валерий Дмитриевич, здравствуйте.

— Привет, Нина.

— Узнали…

— У меня записан твой номер. И хорош мне выкать.

Нина закатила глаза. Хорош ему, значит, выкать. Будь ее воля, она ни за что в жизни не позвонила бы этому человеку. Кому-кому, но только не ему.

Сволочи. Бандиты. Вот они кто. Он и все окружение Варанова. Про Елисея, мать его, Аркадьевича, и говорить нечего. Он во главе. А как же… Сын вора в «законе». Нет, чтобы отмолить грехи отца и пойти по другому пути. Зачем?.. Это же работать по-честному надо. А тут все дорожки уже протоптаны.

И главное, сколько раз пытались Варанова посадить! Сколько дел на него заводили. А с него точно с гуся вода. Отряхнулся и дальше пошел. Правда, говорят, несколько лет назад он сам сел. Ой, да что только в городе бабы не шепчут на лавках.

Главное другое. От этих бандитских рож теперь зависела судьба ее дочери.

Нина в страшном сне не могла представить, что ее ребенок столкнется с подобным. Ладно она. Она росла в девяностые и нулевые. Много что видела и слышала. Всех коснулось то время. Кого-то посерьезнее, кого-то в облегченном варианте. Нину лишь вскользь. Она знала, что происходит в стране, обходила стороной людей, связанных с криминалом.

И вот теперь ее дочь втянули по самое не балуй.

И как выйти из данной истории — непонятно.

За себя Нина не переживала. Она бы справилась. Но у нее была еще и Кнопка…

Женщина нет-нет да думала про полицию. Ну придет она туда и что скажет? Что ее ребенка заставляют насильно ездить к парню, который ее спас и которого «закрыли» из-за того, что он порезал напавшего мерзавца? Полицейские только посмеются и спровадят ее с добрыми словечками. А дальше что?.. Только подставит Тоню.

Но сейчас… Сейчас все обострилось донельзя.

И если бы не нужда, она ни за чтобы не позвонила Валерию.

Не нравился он ей. Точнее, как. Ничего плохого он ей не сделал. Обходительный. Учтивый. Голос ни разу не повысил, даже когда она на него в первый день приезда в Бресвицу кинулась в истерике и требовала вернуть ребенка — Тоню — домой.

Про таких говорят — спокойный, как танк. Кажется, что ничто его не может вывести из себя.

Тем такие люди и опасны. Уже потом Нина пригляделась и пришла к выводу, что он приближенный Варанова. Не просто один из его людей. Узнала, что у него высшее юридическое образование. И он едва ли не с пеленок знал Елисея.

Поводов держаться от него подальше предостаточно.

Но как бы не так! Валерий, мать его Дмитриевич, решил, что она интересная женщина и непременно нуждается в мужском внимании.

Нина поражалась мужской логике. Честно. У нее дочь прессуют! Шантажируют. Принуждают. А она будет думать о каком-то левом мужике?!

— Я к вам по делу, — продолжила она.

— Нина…

— Хорошо. Я к тебе по делу.

Маленькую уступку она готова сделать, от нее не убудет.

— Слушаю.

— Это касается Тони и ее поездок к Богдану.

— Давай так, Нина. Разговор не телефонный. Предлагаю поужинать.

Не телефонный? Нина невольно напряглась. Ее сейчас таким образом тоже пытаются прогнуть? Так, что ли?

Она уже готова была высказать все, что думает про предложение Валерия, но притормозила. Не в ее положении грубить и нос задирать. Она все-таки с просьбой обращается.

— Хорошо.

— Отлично. Я за тобой заеду в восемь часов. «Мико» тебе нравится?

«Мико»?!.

Нина закатила глаза.

Нет, это какой-то сюр, как скажут подруги Тони. Как ей, интересно, может нравиться «Мико», если она в нем ни разу не была?

Самый крутой ресторан города. В него попасть — только по записи.

И, естественно, он ей очень нравится! А как же!

— Валерий, давай что-нибудь попроще. И да… я плачу за себя сама.

Нина быстро прикинула, сколько денег у нее на карте. Если по скромному, то должно хватить на салат и кофе.

— Серьезно, женщина?

Этот тип даже не скрывал иронии. Или откровенного смеха. Ну да, гад негромко засмеялся.

— Я что-то сказала смешное?

— Ни одна женщина не будет платить за себя в моем обществе.

У Валерия настолько быстро сменилась интонация, что Нина невольно поежилась.

И куда она собралась?.. Точнее, с кем? Она добровольно собирается шагнуть в пасть льва?

По телу женщины побежали холодные мурашки. Стало не по себе.

— Ладно… — Она сделала паузу и шумно сглотнула. — В восемь. В «Мико». Я сама доберусь.

— Буду ждать.

Ждать он будет! Нина кинула телефон на диван и прижала соединенные ладони ко рту.

Не к добру все это. Ох не к добру.

А дальше началась чисто женская суета.

И в чем ей идти в этот чертов «Мико»?!

Там дамочки ужинают, чей ценник на трусики равен ее зарплате. А она явится в простом платье?

И что? Возьмет и явится.

Ибо нечего. В конце концов, она не на свидание идет.

Такси остановилось у «Мико» без десяти восемь. Опаздывать Нина не планировала. Опоздание — признак кокетства, а ей как-то не до него.

— Меня ждут, — сказала она мужчине-хостесу. А где длинноногие красотки? Неужели вышли из моды?

— Позвольте ваше пальто.

Хорошо, что несколько лет назад Нина приобрела себе дорогое кашемировое пальто. И сапожки ему под стать. Сейчас не купила бы ни за что. Что-то в последнее время она не вывозит финансово. Никак. Или работать надо больше, или тратить меньше.

Для встречи с Карпитовым она выбрала простое черное платье. Классика. Не облегающее, приятно скользящее по фигуре. Ни одного украшения Нина надевать не стала. Зачем позориться?

Поверенного Варанова она увидела сразу. Такой… все-таки интересный мужчина. Чего уж.

Более того, он сразу увидел ее. Как только она появилась в зале. Неужели прямо ждал-высматривал?

По мере того как она приближалась к столику, он встал, приветствуя ее.

Джентльмен фигов.

Где-то в глубине души, там, куда давно спряталась «девочка-девочка», что-то всколыхнулось, обрадовалось и даже, кажется, запищало от восторга. Но Нина быстро погасила душевные порывы.

— Прекрасно выглядишь, Нин.

Он улыбнулся.

А она…

Она сразу перешла к делу.

— Тоня больше не поедет к Богдану, — решительно произнесла Нина, чуть заметно вздергивая подбородок кверху.

Что с ней? Откуда эта нервозность? Нет, нервозность можно как раз понять. Она о судьбе дочери печется. Но только ли она этим обусловлена?..

Или тем, как смотрит на нее Карпитов?

Взгляд у него, конечно, дай боже. Тяжелый. Сегодня так точно. Вроде бы раньше она не замечала, чтобы он так властно смотрел. Пронзительно. Обычно с легкой иронией.

Нина выбрала не тот день для разговора? Или что?

Она начала теряться.

А еще девчонкой какой-то несмышленой себя чувствовала. Честное слово.

— Кто сказал?

— Валер…

— Ладно. Давай я иначе спрошу. Почему?

Нина вздохнула и занервничала сильнее. Протянула руку и схватила бокал с нетронутым до этой поры вином. Все-таки неплохо, что он его заказал для нее.

— У них что-то произошло. Нехорошее. Тоня плачет ночами. По утрам выходит к завтраку с красными глазами. Мне ничего не говорит, но…

Нина сильнее сжала ножку бокала.

— Я ее больше к Богдану не пущу, — тихо и решительно закончила она.

Валерий не спешил отвечать. Откинулся на спинку дивана и продолжил на нее смотреть.

— Странно…

— Что странного? Что моя дочь плачет?

— Женщина, режим разъяренной кошки, заступающейся за своего детеныша, выключи. Никто Тоню не обижает.

— Да неужели? — съязвила она.

Ничего Нина выключать не планировала.

— Нина…

— Что, Валерий Дмитриевич? Лично ты возил мою девочку к парню своего патрона. Сказки на ночь, наверное, читать, да?

— Пожалуй, выпей вина, Нина-а… Успокойся.

Он подозвал официанта. Тот мгновенно материализовался.

Нина заставила себя тормознуть. И напомнила себе, что она «просящая».

Вино оказалось божественным. Она никогда в жизни не пила такого. И никогда в жизни не признается в этом Валерию.

Тот продолжил лениво смотреть на нее.

Интересно, что увидел этакого-такого?

— Успокоилась, — сказала Нина с трудом сдерживаясь, чтобы не плеснуть остатки вина в лицо Карпитова.

Ее, наверное, в этом случае за белы рученьки из «Мико» выведут и в черный список внесут? Трагедия всей жизни случится!

— Не особо успокоилась, Нина. Но у меня встречный вопрос — а вы разве не в курсе, что Богдан вышел?