Глава 27

Одна встреча с отцом. Вторая. Третья.

У Богдана голова шла кругом.

Ебнуться можно.

И это все в руках одного человека?

Он не спрашивал, почему Варанов кинул его в свое время. Может, Леонид дело говорил? Был передел и прочая хрень. Богдан скрежетал зубами. Похер, что было. Главное, что есть.

— Учитесь, вводить в курс дела будем постепенно. В пятницу встретимся в «Мико». Все…

— Все — это кто?

— С парнями меня познакомишь.

Зашибись. Счастья мужикам привалило полные штаны.

Но Бога видел, что тех распирает. Им тоже интересно.

Как бы сказал товарищ полковник Бряхов — молодость… И с интонацией, несущей в себе продолжение «эх, дебилы»… Он всегда сетовал, что их пятерку хлебом не корми, дай куда-нибудь вляпаться. Встревали они знатно и постоянно.

Их точно черти в спину подгоняли. Н-да уж, прав товарищ полковник, авантюризм или есть, или нет.

По-хорошему послать бы Варанова… Но он слово дал.

И еще… Отец все-таки. Эта мысль снова и снова билась в голове. Он был его хранителем все годы. Как ни крути…

У парней подгорало. Да и у него, чего уж.

Учеба — это, конечно, неплохо. Дёма вон грызет гранит, кайфует. Даже пары не прогуливает. Почти…

Черт-те что происходит. Когда утрясется — непонятно.

Богдан зашел в бутик элитной парфюмерии. Ноги сами его принесли.

— Добрый день. Вам помочь с выбором? — Симпатичная брюнетка в черном платье-футляре приветствовала его дежурной улыбкой.

— Нет, спасибо. Я сам…

Он ни черта не понимал в парфюме. Вчера полночи смотрел ролики и прочую херь, где дамочки вещали о духах, которые «носят» богатые девочки. Даже скрины делал, пытаясь названия запомнить. Потом психанул и отшвырнул телефон прочь. Ерунда все это.

Он знал запах кожи Рыжей и нотки, которые ей шли, которые оттеняли ее. Придавали вкус.

Он открыл один флакон. Не то. Второй. Третий. Снова не то.

Консультант по продажам следовала за ним тенью.

— Здесь представлена селективная парфюмерия…

Даров в душе не чаял, что такое селективная парфюмерия.

Его привлек флакончик, похожий на граненый стакан. Ну да, мужики и в бабском магазине остаются мужиками. Он взял его. Покрутил. Открыл.

Хм… Запах сильный, резковатый и в то же время вызывал приятное послевкусие. Его хотелось считывать и считывать. А еще он почему-то ассоциировался с волосами Рыжей. С солнцем и коньяком. Дерзким, терпким, раскрывающимся не сразу.

— Девушка, давайте этот.

— «Kilian Аngels Share» — идеальный выбор. Пройдемте, пожалуйста, на кассу. У вас есть наша карта?

— Нет.

— Заведем?

— Нет. У вас служба доставки имеется?

Девушка просияла.

— Конечно. Хотите воспользоваться?

— Да.

Лично из его рук Рыжая ничего не примет. Он весь мозг сломал, как к ней теперь подойти.

Вроде бы ничего крамольного не сделал. Ну напугал, да-а. Но ведь и пальцем не тронул! Орал и то не на нее. А она его с Артамоновым сравнила! Нормально, да?

Ну бабцы… Ну нервомотатели.

Расплатившись, он вышел из бутика. И сразу же телефон завибрировал в куртке. Кого принесла нелегкая? Оказалось, что снова отец.

* * *

— Вар-р-ря, а у тебя есть жених?

— Кнопка!

— Рекомендую сказать, что нет. Иначе не отстанет. — Тоня достала скалку.

— Значит, есть. Я же пр-р-рава?

Кнопка с важным видом отпила компот.

Девушки переглянулись, и Варька подмигнула Кнопке.

— Есть. Кеды мои видела?

— О-о. — Глаза девчули округлились. — Чё, подалок?

— Не чёкать. Это первое. И подар-р-рок.

— Ой, отстань, Тонь. У тебя тоже был жених, а ты его профукала.

Тоня закатила глаза.

— Варь, теперь понимаешь, почему у меня день за три идет и почему мне полагается молоко за вредность?

— А зачем пить молоко при вредности?

Была суббота, и девчонки решили приготовить пиццу. Мама уехала, попросив присмотреть за Ангелинкой. Как будто у Тони был выбор.

И мама спешила на встречу не к дяде Толе. Он приезжал вчера, и они о чем-то долго разговаривали на кухне, периодически повышая голоса. Дядя Толя ушел, громко хлопнув дверью. Мама встретила Тоню с мокрыми глазами.

— Ничего пока не спрашивай, дочь.

— Хорошо.

Тоня подошла и обняла маму. Им обеим сейчас не помешает поддержка друг друга.

— Можно Варя к нам придет в субботу с ночевкой?

Мама отстранилась. На ее лице отразилось легкое удивление, а потом она отвела глаза и ринулась к холодильнику, пытаясь найти себе занятие.

— В субботу?

— Ну да, завтра.

— А если я… хм…

Она замолчала.

— Мам, тебе надо уйти?

— Возможно. — Она поставила в раковину мясо. — Только не спрашивай куда.

У Тони была мысль. Озвучивать ее она не стала. Зачем? Попахивало банальщиной, но зачастую мы ничего не можем поделать с сердцем. С тем, к кому оно рвется, стремится.

Ей ли не знать.

Тоня подошла к матери и снова обняла ее, положив подбородок на плечо родной женщины.

— И чем вы планируете заняться?

— Пиццу приготовим.

— Тогда Ангелина на вас.

— Естественно.

И вот они втроем расположились на кухне. Тоня сделала вид, что не заметила, как суетливо мама перебирала гардероб, как еще с вечера пилинг с масочкой сделала. И патчи на лицо наклеила с утра, чего давненько не наблюдалось.

Она за нее была рада. Мама достойна любви! А уж кого ей любить… Тут Тоня не имела права вмешиваться.

Она проводила ее, не забыв сказать, как та хорошо выглядит.

— Бедный твой ухажер, мам. У него не будет шансов.

Кровь прильнула к щекам Нины Михайловны.

— Ребенок, молчи.

— Да молчу я, молчу.

А сама улыбалась в тридцать два.

Как только мама вышла, Тоня бросилась к окну. Хотела убедиться, верны ли ее догадки, но за мамой приехало такси. Так нечестно. И почти сразу же Варя появилась на горизонте.

Кнопка и не думала оставлять их наедине. Пришла и с важным видом расселась на кухне.

— Помогай давай.

— Не-е-е. Я по компотику.

— И по женихам.

— Ага, и по ним.

Девчонки как раз заканчивали делать нарезку, когда в дверь позвонили.

Варя с Тоней переглянулись.

— Варь…

— Я никому не говорила, что иду к тебе!

— Точно?

— Точно.

— Ладно…

Ладно. Тоня говорила себе, что там, за дверью, она не увидит никого «такого».

Может, это за мамой запоздавший ухажер приехал? Или дядя Толя…

Вытерев руки, Тоня поспешила к двери. Первым делом посмотрела в глазок.

На улице стоял незнакомый парень с пакетом в руках.

Тоня открыла дверь и с настороженностью на него посмотрела.

— Здравствуйте.

— Добрый вечер. — Парень явно воодушевился, увидев ее. — Магазин «Шансе». У меня презент для Антонины Тусовой. Это, случайно, не ты?

Переход на «ты» немного смутил Тоню. Иногда она была той еще душнилой.

— Я.

— Тогда распишитесь.

— А паспорт не нужен?

— Не-а.

Странно…

Тоня расписалась, и ей вручили фирменный пакет.

Закрыв дверь, она заглянула в него.

Коробочка… Красивая. Тоня ничего не понимала.

В дверном проеме, ведущем в дом, показались сразу две головы.

— Ну? И кто это?

— Курьер.

— И что принес? Ну-ка, показывай.

— В дом пойдемте. Холодно же.

Тоня выбежала как была, в одной майке и простых хлопковых штанах, перепачканных, кстати, мукой.

— И что там у тебя? Давай уже, доставай.

Кнопка первой сунула нос в пакет.

Тоня интуитивно отодвинула его.

— Эй!

— Тонька, доставай!

Тоня достала квадратную коробочку. Духи… Она сразу поняла.

— Духи? — выдохнула восхищенно Кнопка и театрально прижала соединенные ладошки к груди.

У Тони внезапно ноги подогнулись.

А еще радостью хлестнуло… Неположенной.

Варя взяла коробочку и повертела ее.

— Я видела на них обзор. И ценник. Безумно класснючие и такие же класснюче-дорогущие. Не для простых смертных, короче.

— Пр-р-р-равда?

— Кнопка!

— А что я-то ср-разу?

Варя тихо присвистнула.

— Подруга, я правильно понимаю — твоя осада начинается? То есть осада тебя началась? Черт… Как правильно-то?

Да какая разница, если смысл был понятен.

И почему Тоне захотелось сказать то же самое, что она слышала от мамы. «Молчи… Вот просто молчи».