Глава 9

Тоня ударилась головой о дверную арку. Но это было меньшее из зол. Ее перестали держать! Вот что было главным.

Потеряв равновесие, она упала в снег. Засучила ногами, отталкиваясь и интуитивно стремясь уползти от машины, чернота которой таила опасность.

И лишь с запозданием Тона поняла, что ситуация в корне изменилась.

Рядом стояла… нет, рычала еще одна машина.

«Патриот».

Тот самый…

Знакомый.

Первой реакцией было облегчение. Ни с чем не сравнимое. Ее услышали! Ей пришли на помощь!

Где-то на задворках сознания продолжал звенеть тревожный колокольчик. Он набирал обороты, трезвонил. Бил по оголившимся нервам.

Тоня неуклюже поднялась сначала на колени, потом на ноги. Руки вязли в снеге.

— Мрази…

Перед гаражами разворачивалась бойня. Тоня никогда раньше не видела реальной драки. Современность настолько вживила в нас равнодушие к сценам жестокости, драк, убийств, что человек, столкнувшись с чем-то подобным в реальности, не сразу понимает весь масштаб разворачивающегося действа.

Богдан, а это был именно он, бил по животу Маcова. Один удар, второй. Тот скрючился, падал, Богдан его снова поднимал. К нему подлетели два дружка Маcова. Один прыгнул на спину Богдана, тот его стряхнул, как нерадивого котенка.

У Тони поплыло перед глазами…

Боже. Боже!

Где рюкзак?.. Там телефон! Там баллончик!

Она снова упала, не замечая, как слезы неконтролируемым потоком льются по лицу.

Вокруг стоял мат. Крики. Стоны.

Они оглушали, дезориентировали…

Шмыгая носом, не замечая, как размазывает слезы по щекам, Тоня схватила, наконец, рюкзак. Застежка на нем поддалась не сразу. Но поддалась. Девушка нащупала баллончик, сжала его, как последнее спасение.

Она выставила его, водя рукой вперед и назад перед собой. Защищаясь и готовая применить баллончик в случае надобности.

Но на нее никто не обращал внимания. Про нее точно забыли.

Непонятно, кто на кого нападал и кто атаковал. Кто защищался. Четверо мужских тел бились друг с другом. Взмах кулака, еще одного… Снова крик.

— Убью…

Тоня рванула вперед. К ним. В голове снова зазвенел предупреждающий звонок, что нельзя… Ни в коем случае нельзя женщине вмешиваться в драку! Но как тут устоять.

И ее отшвырнули. Да так, что она упала лицом в снег. Воздух вышибло из груди.

Перед глазами заплясали черные мушки, и небо как-то пьяно захохотало. Морщась и давясь снегом, который оказался у нее во рту, Тоня упрямо встала.

Драка набирала обороты. Масов валялся по земле, громко стоная и прижимая к груди то ли руку, то ли колени. Второй парень, которого она не знала, кружил вокруг Богдана и Капы. Не нападал. Боялся.

А вот Богдан и тот ублюдок дрались. Не на жизнь, а на смерть. Причем дрались знающе и умеючи.

— Хватит, — попыталась закричать Тоня, но из горла вырвались лишь хрипы.

Богдан упал на землю. Капа и тот, кто стоял, бросились на него, как шакалы.

Боже.

Но нет, Богдан их откинул. Встал.

— Я все равно тебя достану, сука.

Кто из них это прорычал, Тоня не разобрала.

Богдан ударил третьего ногой. Кажется, по лицу.

Боже. Боже!

Тоня уже захлебывалась в истерике.

Кровавые брызги летели по сторонам, оседали на снег. Кто там говорил, что это романтично? Красиво даже… Когда кровь на снегу. Какой извращенец мог такое увидеть?

Это уродливо! Это страшно! Это за гранью реальности.

А дальше и вовсе начался апокалипсис.

— Ну давай, сука, иди ко мне!

Тот, кого Масов назвал Капой, выставил перед собой нож.

Тоня пошатнулась и зажала рот ладонью, успев беспомощно выдохнуть:

— Не-ет…

Но ее никто не слышал.

Богдан медленно усмехнулся. Короткая парка распахнулась, тело вибрировало от напряжения. От азарта и адреналина.

— Малый, ты точно умеешь с оружием обращаться? — насмешливо осведомился Богдан.

Рядом с гаражами образовалась убийственная тишина.

Тоня стояла, пошатываясь.

Нож…

Это уже оружие!

Смертельное…

— Богдан…

На ее призыв мужчина не отреагировал.

— А ты че такой борзый, а? Ты вообще кто такой?

— Капа…

— Варежку захлопни, — огрызнулся Капа, стирая кровь с лица.

И ринулся на Богдана, выставив нож вперед.

Даров увернулся, отпрыгнул назад.

Недалеко. Так, чтобы достать противника. И он достал.

Они сцепились. Нож то и дело мелькал в воздухе.

— Капа… Капа… Санек, хватит…

Третий медленно отходил, бормоча. Потом и вовсе развернулся и побежал, то и дело спотыкаясь.

Тоня зажала рот ладонью. Хватит… хватит… Пожалуйста. Она молила и плакала.

— Хватит…

Масов тоже встал. Покачиваясь. И даже сделал шаг к ним.

— Парни…

Но какое там! Там были маты, рычания, удары.

Борьба.

Не на жизнь, а на смерть.

Богдан завел руку Капы за его голову, попытался разжать пальцы.

Не получилось.

Капа сделал рывок, и нож мелькнул между телами.

После чего последовал стон. Такой глухой и звонкий одновременно. Раздавшийся в тишине над гаражами.

В голове Тони взорвалось. Кто?.. В кого…

Богдан сначала встал на одно колено. Потом на второе.

Выпрямился.

И обернулся, тотчас найдя застывшую неподалеку Тоню.

Их взгляды встретились.

Ее и его.

Между ними было расстояние, но Тоне казалось, что она рядом. Близко-близко. Прямо перед его лицом. Что она видит, как трепещут его ресницы. Видит мелкие морщины. Что может различить бурю эмоций, что еще плескались в глубине его глаза.

И еще…

Видит ту бездну, на краю которой они оба оказались.

Да, оба.

Тоня весь масштаб катастрофы осознает потом. Дома… Когда все эмоции обрушатся на нее и сметут.

А пока она стояла на нетвердых ногах и смотрела на Богдана, не в силах пошевелиться.

Он тоже смотрел.

Внимательно. Пристально. Так, словно больше никого вокруг не было. Так, словно они были вдвоем.

Не было драки, стонов. Не было человека с ножом в боку.

Ничего не было.

Тоня хотела что-то сказать. Точнее, не так. Ей надо было что-то сказать. Хотя бы слово.

Он спас ее.

Спас…

Подставив себя. И, возможно, убив человека.

Но слов не было. Ни одного. Язык онемел.

Как и она сама.

Внезапно Богдан подмигнул ей.

А потом достал телефон и начал звонить.