ГЛАВА 24

Дочь молча переставляла ноги. Даже когда нам пришлось дважды вернуться к лесу, чтобы отыскать нужную дорогу, а после солнце поднялось высоко и стало припекать. Вероника попила воды, сняла кофту и сменила платье. Молча. Сколько сил в моей маленькой девочке? Я смотрела на ребенка с восхищением, и ее сила духа, ее стойкость придавали мне уверенности. Мы обязаны добраться в Бирцан без происшествий, а там… У нас есть где жить, есть монеты на еду. Мы протянем какое-то время, и если Роберт не обманул, он нам обязательно поможет. С ума сойти, святой Создатель! Я на самом деле доверилась представителю Мирового Совета?! Тому, кого знаю меньше месяца?

– Мы можем немножко посидеть вот на этой полянке? – не останавливаясь, Вероника указала ручкой на заросли ромашек.

– Конечно. Но давай пойдем вон под то дерево, там тень, и будет не так жарко.

Мы расположились под ветвями одинокой ивы. Очевидно, здесь когда-то был водоем, но он высох и оставил после себя лишь неглубокий овраг. В тени было не так жарко, но и прохладной ее не назовешь. Платье прилипло к спине, у Вероники слиплись волосы.

Выпили по несколько глотков воды, пожевали ягод, собранных еще утром. Вокруг царила такая тишина и покой, что даже не верилось, что мы вышли не погулять, а сбегаем из дома в никуда. Стоило только представить, что, возможно, прямо сейчас вон за теми холмами по главной дороге едут представители Мирового Совета, как тело пробирала дрожь, хотелось вскочить и бежать без оглядки.

– Милая, мы можем идти?

– Да, мама.

Я все ждала, когда дочка задаст вопрос, который мучил и меня саму: “Как долго еще идти?”. Но она молчала, и я решила сказать сама.

– Посмотри на небо, цветочек. Видишь, как высоко солнце? Скоро оно начнет клониться к закату, а когда наступит темнота, мы будем уже совсем близко к городу. Потом увидим фонари, а когда пройдем еще немного, то сможем поесть и лечь спать. Все будет хорошо.

Что все будет хорошо, я ей уже говорила. Когда мы ночью ушли из дома Савара, я говорила, что все будет хорошо. И теперь вот снова. Когда уже правда все наладится?

Вероника щурилась от слепящего солнца, натягивала косынку пониже на глаза и крепко держала меня за руку. Ее ладошка была влажной и все время выскальзывала, но мы не отпускали друг друга.

Ночь пришла будто быстрее, чем мы ее ждали. Вечерняя прохлада позволила вдохнуть полной грудью, прийти в себя и наконец сбросить усталость. Мы допили воду, когда впереди показались огни уличных фонарей. Дом по адресу, который назвал Роберт, не был мне знаком. Мы искали его долго, а когда нашли, радостно обнялись.

Такие строения в Бирцане были сплошь и рядом – длинные двухэтажные дома, разделенные на небольшие комнаты. В некоторых из них была ванная, а у остальных имелся общий туалет и душ в конце коридора. Я бывала уже в подобном доме, когда Савар в первый и последний раз в жизни пригласил меня с собой в гости к своему другу.

В комнате Роберта оказалось светло и уютно. Бежевые стены, темно-зеленый ковер на полу, кожаная мебель – диван и два кресла. У окна стоял рабочий стол, а в углу притулилась неширокая кровать. За дверью в левой стене обнаружилась ванная, в шкафу нашлись полотенца и халат.

– Какой красивый домик, – Вероника бегала по комнате, трогая предметы. Схватила желтую подушечку и обняла ее, а я поспешила задернуть шторы на окнах. На всякий случай, чтобы никто не увидел нас.

– Здесь живет дядя Роберт. Он придет к нам немного позже, а сейчас мы можем сходить в таверну и заказать горячее мясо с картошкой. Хочешь есть?

– Очень!

Ужин было решено принести в комнату. Так мы и сделали. Спустились вниз, в таверне через дорогу заказали две порции еды, но ждали на улице – внутри все столики были заняты подвыпившими горожанами, отмечающими первый выходной день.

У Вероники после ужина не нашлось сил, чтобы умыться, а я не стала ее заставлять. Уложила в постель, укрыла одеялом и запела ту песню, которую сама же и написала для дочки, когда ей было всего полгодика. За окном уже занимался рассвет. На дорогу ушли почти сутки, и даже я не чувствовала ног от усталости, а моя маленькая дочь показала себя такой сильной, что мне больше никогда не хватит совести считать, что Вероника чего-то не может. Она совсем еще малышка, но в то же время уже такая взрослая… Когда я упустила момент ее взросления? Для меня она навсегда останется крошечным, хрупким цветочком.

Я уснула, не переодевшись, поверх одеяла. Я молилась Создателю… только одному ему и молилась, ведь когда-то видела его вживую. Это он привел меня в Ассон, именно он дал мне шанс на новую, пусть и ужасно трудную, жизнь. Он говорил, что обязательно навестит меня снова, он всех навещает еще раз после перемещения, но с тех пор прошло шестнадцать лет, а я его ни разу больше не видела.

Наверное, он понял, что теперь я по-настоящему в нем нуждаюсь. Потому что проснулась я от жуткого холода, а когда открыла глаза, то увидела сидящую на подоконнике знакомую фигуру в черном.

– Создатель? – ахнула, подскочив на постели.

Мужчина склонил голову, прикрытую туманным капюшоном. Я не видела его лица, но помнила голос – бархатистый, обволакивающий.

– Я обещал прийти.

– Я ждала. Долго ждала, каждый день…

– Не лги, – мне послышался смешок в его голосе. – Никогда еще ты не бывала в таком отчаянии, как сейчас. – Что тревожит тебя, Алена?

– Ты ведь знаешь сам?

– Знаю. Но хочу услышать от тебя.

Я задумчиво уставилась на него, хлопая глазами. Сон мигом слетел, но мысли никак не желали собраться в кучу. Что тревожит меня? Может быть, то, что за мной гоняются, чтобы убить? Или то, что у меня нигде нет пристанища?

– Я хочу спокойной жизни для своей дочери. У нее должен быть дом и счастливое будущее.

Создатель склонил голову на другое плечо. Я не видела его глаз, но чувствовала на себе пристальный взгляд. Стены, пол и потолок окутала изморозь, босым ступням было холодно, но я не шевелилась.

– Я пришел, потому что ты отчаялась, а свет уже впереди. Ты должна продержаться еще немного.

– Еще немного? – не поверила я. – Что в твоем понимании “немного”?

Он проигнорировал мой вопрос:

– Твои подруги в порядке. Вы еще встретитесь. Их жизни сложились куда более удачнее, чем твоя, но сейчас и они переживают тяжелые времена.

– Нюра и Агата? – ахнула я. Сердце забилось с немыслимой скоростью. Я так ждала хоть какого-то известия о них! – Где они живут? Как мы встретимся, когда?

– Всему свое время. Вы встретитесь.

Услышав о моих подругах, которым не посчастливилось попасть в Ассон вместе со мной, я мгновенно забыла о своих проблемах. Слова Создателя что-то всколыхнули в душе, и даже когда изморозь растаяла, а черная фигура растворилась в воздухе, я сидела на краешке кровати, не мигая, и мечтала о том дне, когда смогу увидеть девочек. Девочек… Они больше не те маленькие девочки, а взрослые женщины. Такие же, как и я. И я была так рада, что на их долю не выпало столько же испытаний, сколько на мою! Но Создатель сказал, что сейчас у них сложные времена?

Я подняла глаза к потолку и стала молиться фигуре в черном, чтобы у Нюры и Агаты все было хорошо. Неважно, что ждет меня, главное, чтобы мои подруги и моя дочь были в покое. Но и для меня Создатель обещал свет… Смогу ли я дождаться его?

Роберт пришел к обеду. Перед этим мы с Вероникой приняли ванну, доели остатки вчерашнего ужина, отыскали в кухонном шкафчике чай и теперь лежали на кровати, вместе читая книгу о способах возделывания земли.

– Я знал, что ты мне поверишь.

Мужчина опустился на колени перед кроватью. Улыбнулся Веронике, а на меня посмотрел умоляюще. Я же отметила про себя, как выглядел Роберт – так, будто не спал больше суток. Под глазами залегли темные круги, волосы в беспорядке, одежда в пыли и пахла костром.

– Не могла не поверить, – ответила я тихо, отдавая дочери книгу. Сама встала и прошла к столу, опустилась на стул. – Нам некому больше довериться и некуда было идти.

Мужчина обернулся ко мне:

– Совет уехал. В Отшельниках им больше делать нечего.

– Кто отправил то письмо?

– Зафар. Он передал конверт с Джори, но сам Джори, очевидно, не знал, что отправляет. Зафар попросил его передать конверт с почтовым обозом.

– Это все рассказали твои коллеги?

– Сам Зафар. Алена… – Роберт на миг стиснул зубы, отвел взгляд. – В Совете служат и жестокие люди, и они… Не всех пощадили. Многие защищали тебя, говорили, что ведьмы в деревне никогда не было, и их… Я помогу им, слышишь? Прежде чем прийти сюда, я отправил в деревню строителей.

– Строителей?! – я вскочила, нервно заламывая руки. – Что они сделали? Что, Роберт?

Вероника испуганно вжалась в изголовье, и мне пришлось совладать со своими эмоциями.

– Они… Кому-то причинили вред?

– Никто не пострадал. Но сгорели пять домов, один из которых… – Роберт тяжело вздохнул. Было видно, как трудно ему дается каждое слово. – Клара переехала в твой дом. Она не держит на тебя зла, и сказала, что ты была бы не против. Но дом она обязательно вернет, если понадобится. Я построю для их семьи новый, большой, у каждого будет своя комната.

– Клара, – я без сил опустилась на стул. – Меня больше не пустят в Отшельники!

– Пострадали дома Шерпа, Зафара и еще двух семей, я не знаю их имен…

– Шерп меня прикончит, – прошептала я. На глаза навернулись слезы.

– Все будет хорошо, Алена. Верь мне.

Моя взгляд метнулся к Роберту. Все будет хорошо? Сейчас я поняла, что эта фраза никак не успокаивает и не вселяет ни крохи надежды.

– У тебя… разве у тебя есть столько денег, Роберт? Как помочь всем?

– Не волнуйся об этом.

– Но я волнуюсь!

– Алена… дорогая, я представитель Мирового Совета… Бывший представитель. Я подал в отставку, и, – одари Создатель светом прах моего отца, – не вернусь. А еще я… Как же тяжело! Дай мне минуту… Я – герцог Роберт Лабердан. Мои земли находятся восточнее, рядом с Кааном. У меня хватит денег на то, чтобы помочь всем нашим друзьям. И тебе, в первую очередь. После смерти отца я унаследовал поместье и, к сожалению, место в Мировом Совете. Но если бы я не приехал в Отшельники, то не узнал бы тебя.

– А меня бы уже казнили вместе… – я шепнула одними губами: – С дочкой.

Роберт кивнул, вновь отводя взгляд. Мы оба понимали, что если бы вместо него отправили кого-то другого, все могло закончиться плачевно. Единственное, что меня спасло – решение принять ухаживания этого мужчины.

– Я не могу вернуться в Отшельники, – сказала я, спустя долгие минуты молчания. – После того, что там произошло по моей вине, я просто не имею права вернуться, да и жить негде. Клару я, конечно, не прогоню из дома.

– Мы поедем туда, это не обсуждается. Ты должна поговорить с соседями, с Дарией, она тебя искала. Может быть, попробовать объяснить Шерпу…

– Что объяснить? Я ведьма, Роберт! Меня не подставили, не было ложных обвинений, я и правда ведьма!

– Это не значит, что ты не имеешь права жить. У Мирового Совета свои цели, и им плевать, хорошая ты или плохая. Зло и добро смешалось, и было названо одним словом: ведьмовство. Ты – добрая его часть. Ты несешь свет и пользу людям и не должна покидать этот мир раньше отведенного Создателем срока.

– Они сожгли пять домов. Шерп ни за что не примет меня назад.

– И не нужно. Стань моей женой, Алена. У тебя будет дом, прислуга, ты сможешь заниматься чем угодно! И тебя никто никогда не обвинит в ведьмовстве, я не допущу, чтобы мою жену отвели на эшафот.

– Что-о-о?! – значимость момента прервал удивленный возглас Вероники.

Мы с Робертом переглянулись. Оба забыли о ребенке!

– Женой? Мама? Вы что, поженитесь?!

– Если твоя мама ответит мне согласием, – пробормотал мужчина.

– Мама?! – Вероника вскочила на ноги, запрыгала на кровати.

Я растерянно хлопала глазами. Во мне не боролись никакие чувства, на вопрос Роберта я могла ответить только: “Да”. Никакого другого варианта быть не могло. Я любила его, правда любила. Наверное, с первой минуты, как только увидела. Лелька говорила, что, чтобы влюбиться, достаточно одного взгляда – и она оказалась права. Но, будь я одна, то предпочла бы подождать какое-то время, присмотреться друг к другу… Сейчас мы с дочерью не в том положении, чтобы отказывать.

– Я согласна.

Под визг Вероники Роберт бросился обнимать не меня, а мою дочь. Она повисла на нем и радостно смеялась, он кружил ее и крепко обнимал.

– Вообще-то это я за него замуж выхожу, – хохотнула я.

– Дядя Роберт, пустите! Мама ревнует.

Мы рассмеялись. Напряжение схлынуло, и я наконец смогла расслабиться. Роберт обещал помочь деревне, и он сдержит свое слово, а мы теперь защищены перед Советом. Но съездить в Отшельники необходимо, и только одно это заставляло меня снова начать нервничать.

Вернуться в деревню было решено после того, как пообедаем. Роберт отвел нас в маленький ресторан в соседнем квартале, хотя я предлагала заглянуть в таверну. Мясо и жареная картошка, которую мы вчера покупали, оказалась очень даже ничего.

Как бы я не старалась оттянуть момент поездки в Отшельники, обед закончился. Роберт рассчитался, нанял экипаж, и мы погрузились в карету.

Еще на подъезде к лесу я выглянула в окно. Над деревней стелился сизый дым, запах гари сочился сквозь щели в карету, и Вероника встревоженно зажимала нос, глядя на меня.

– Как это было?.. – тихо спросила я.

– Они не дали собрать вещи, – ответил Роберт. – Бросили поджигающие артефакты в окна, и люди успели только выбежать, в чем были.

– Ты обеспечишь погорельцев всем необходимым?

– Мой поверенный сейчас занимается этим. Он должен был приехать в Отшельники, внести в список все пожелания и закупить товары в Бирцане. Строили опросят Клару, Шерпа и других, какие те дома хотят. На строительно уйдет много времени, но до зимы справятся.

Наш экипаж выехал из леса и притормозил у моего дома. Роберт попросил кучера остаться здесь, пока не вернемся, и помог мне и Веронике вылезти на улицу.

– Мамочка, я хочу попрощаться с Сэтом!

– Мы сейчас вместе к ним пойдем.

– Я найду поверенного, – кивнул Роберт. – Не ходите в деревню, пока я не вернусь. Шерп хоть и стар, но он был очень зол.

– Мы дождемся тебя у Клары.

Только когда Роберт ушел, я позволила себе взглянуть на дом Клары и Фиона. Точнее, на то, что от него осталось. Магический огонь, заключенный в артефакт, был способен уничтожить в считанные минуты даже самое большое здание. Маленький домик Клары сейчас был грудой обугленных бревен, от которых все еще вился дым. Запах гари в воздухе казался слишком густым, он оседал на языке, от него першило в горле. Чуть дальше, там, где были дома Шерпа и Зафара, все еще что-то горело. Еще два дома оказались совсем рядом с жилищем Михея, но кто там жил, я не знала. Кажется, один из них принадлежал Катарине с бабушкой.

По улицам бродили люди. Кто-то волок за собой большой узел вещей, кто-то на телеге вез бумажные пакеты с продуктами. Другие столпились у ворот, что-то тихо обсуждая.

Я поспешила в дом, чтобы не попасться на глаза кому не надо.

Малышня сидела в гостиной, расположившись на полу. Те, что были постарше, заняли места на диване и в кресле.

– Сэт? – позвала Вероника.

Я искала взглядом Лельку и Есю. С кухни донеслись голоса, я оставила дочку с другом, а сама двинулась в соседнюю комнату.

Клара замешивала тесто. Еся и Лелька чистили картошку, и у всех на лицах было хмурое выражение. Я едва нашла в себе силы, чтобы не развернуться и позорно не сбежать.

– Клара?..

Близнецы вскинули головы, а их мать на минуту замерла, будто не поверив, что слышит мой голос.

– Жива! – выдохнула Клара, оборачиваясь ко мне. Улыбка озарила ее лицо. – Мы уж думали… Где ты была?!

– Пряталась, – не стала я лгать. – Мне жаль ваш дом, Клара. Если бы я только могла…

– Да брось. Роберт обещал нам помочь, а с утра уже приезжали строители и еще какой-то мужик. Одни спрашивали, сколько нужно комнат в доме, другой записывал в тетрадь вещи, продукты, лекарства. Даже хорошо, что наш дом сгорел! Когда бы мы еще получили возможность переселиться в большой? Малыши-то пока в двух комнатах ютятся, а когда вырастут, что будет? Не на улице же им ночевать, в самом-то деле. Ну, мы пока у тебя поживем… Нам некуда больше идти.

– Дом ваш, насовсем. Можете распоряжаться им на свое усмотрение, но вы должны знать, что он не совсем обычный…

– Знаю, знаю! – махнула Клара рукой, и в воздух поднялось облако муки. – Останется Есе, ему рано или поздно придется жениться. У Лелькиного жениха-то есть дом.

– И все-то она за нас решила, – близнецы одновременно закатили глаза, за что схлопотали шлепок полотенцем.

Я улыбнулась, переводя дыхание. Так боялась, что и Клара больше не на моей стороне, и какое же счастье знать, что у меня в Отшельниках все еще есть друзья. Оставалось дождаться Роберта, чтобы встретиться еще и с Дарией. Больше всего меня волновало, как она сейчас живет. Мне предстоит уехать в далекий Каан, и приезжать сюда я уже вряд ли смогу. По крайней мере, часто точно не получится.

Пока Клара варила суп в огромной кастрюле, которую успела вынести из своего дома во время пожара, а Вероника играла с Сэтом и другими детьми, я расположилась на кухонном подоконнике и гипнотизировала соседские дома.

Михей, как обычно, сидел на крыльце в одних трусах и шляпе. Он занимался заточкой тесака, и я очень надеялась, что готовит лезвие не по мою душу. В дыму от Клариного дома мелькнула тень, и на дороге появилась Катарина под руку с Зафаром. Последний что-то кричал, махал свободной рукой, указывал на мой дом, и я спряталась за занавеску. Боялась, что Зафар идет сюда, но он и Катарина свернули на тропинку вдоль Михеевского забора.

– Что произошло здесь вчера, Клара? Роберт не стал мне рассказывать, сказал только о пожаре.

– Действительно хочешь знать? – женщина громыхнула крышкой кастрюли, закинув в воду клецки.

– Я бы не спрашивала, но…

– Десять здоровых мужиков, увешанные артефактами, ворвались в деревню ближе к ночи. Мы ужинали, когда со стороны твоего дома донесся грохот. Сразу поняла, что дверь не пустила людей из Совета. После чего двое пришли к нам, остальные отправились по деревне… искать тебя. Честное слово, я ничего им о тебе не говорила!

– Я верю, Клара. И без тебя хватило тех, кто все рассказал.

– Они вывели Фиона на улицу, стали допрашивать его, а я в это время занимала детей. Лелька могла что-то слышать – она в дровяник ушла загодя. После Фиона допросили и меня, угрожали, что сожгут дом, а то мали ли, может, я внутри ведьму скрываю. Я предложила им проверить каждую комнату, да хоть в подвал залезть! А потом вспыхнуло пламя. Я схватила Ашеньку, какие-то пеленки, узел с вещами, а Фион успел вынести кастрюлю и вывести детей. Так мы и стояли на дороге какое-то время, а потом Лелька сказала, что мы можем пойти в твой дом. Мол, ты оставила его открытым почему-то и ее будить не стала.

– А о Шерпе что-нибудь знаешь? Чьи еще дома сгорели?

– Старосты вот, Зафара с Дарией. Катаринки, простихвостки этой. Бабка ее сегодня весь день по деревне бегала, ведьму искала. Вот глупая! Если поисковики не нашли, то как она сумела бы? Я-то вообще решила, что тебя забрали по пути в Бирцан, уж не верила, что смогла ты провести поисковиков. А ты живехонька!

– Что со мной станется? – вздохнула я, задергивая занавеску. Ничего интересного за окном не было, и Роберта не видно даже на горизонте.

– Последним они сожгли дом Матильды. Бабку к себе взял Михей. Ну а Дария с Еугеном сейчас живет, ухаживает. Ну ты ж сама знаешь, ты ведь ее и просила помочь фермеру-то.

– Угу, – хмыкнула я.

– Ну и все, больше ничего такого не было. Да ты не волнуйся! Шерп тебя простит рано или поздно, как же мы без лекаря-то? Никак, вот именно. Остальных так вообще просто допросили. Все, конечно, назвали и твое имя, и где живешь, но сколько бы мужики из Совета не пытались войти в этот дом, им так и не удалось. Они его и сжечь хотели, да только артефакты взрывались и тут же гасли. В общем, в том, что здесь и правда жила ведьма, они теперь убеждены. Главное, чтоб не нашли хозяйку…

– Не найдут, надеюсь. Вообще, я никак не могу понять… В этой деревне, кажется, почти все знали правду о Герде, да и обо мне догадались. Почему раньше никто так и не позвал Мировой Совет?

– Так Герда запугала всех. Сказала, что проклятие нашлет, если хоть нога поисковика ступит на земли Отшельников. Деревенские так перепугались, что дважды в год слали в Совет письма с отчетом – мол, никаких ведьм в деревне нет, не появлялось и не предвидится. Как только появится – сообщим. Так поисковики сюда и не совались. А когда Герда померла, Шерп сам и написал Совету, что вот, обнаружили ведьму, приезжайте. Они приехали, проверили все и всех, ведьму не нашли да уехали. Ох, и чего они так прицепились к вам? Живете, никого не трогаете, лечите людей. Да, бабка Герда была той еще злыдней, но даже она в беде никогда не бросала, да и зла никому не делала просто так.

– Боятся за свое место, Клара. Ведьмы когда-то хотели забрать власть во всем Ассоне, которую и имеет Мировой Совет. Разумеется, те не хотели уступать им это право, ну и вот – началось уничтожение.

Как открылась входная дверь, мы не услышали из-за детского хохота и крика. Роберт появился на пороге кухни в тот момент, когда я уже собиралась выйти на улицу и ждать его там.

– Я был у Ули и Гаскона, – сказал он. – У них все хорошо. Уля, разумеется, костерила меня на чем свет стоит, но, думаю, мне удалось ей все объяснить. Она просила беречь тебя, Алена. Потом просила вообще к тебе не подходить, но этого я уже предпочел не слышать. Гаскон просил писать ему, а он будет писать в ответ. В целом, Уле куда лучше, она ходит и говорит, но зрение не вернулось.

– Оно и не вернется, к сожалению, – тихо проговорила я. – Мы можем пойти к Еугену и Дарии? Прямо сейчас.

– Да, я видел их. Дария развешивала белье во дворе, так что не думаю, что успела уйти куда-то.

– Я еще вернусь за вещами, – сказала я Кларе.

Вероника осталась с Сэтом. Мы с Робертом вышли из дома и, в окружную по деревне, чтобы не встретить Шерпа, двинулись на ферму Еугена. Дария все еще была занята постиранным бельем, а маленький Юнион ползал возле нее и тащил в рот все, что находил. Когда я заскочила во двор, малыш пытался облизать гвоздь, пришлось срочно бороться с годовалым ребенком за железную и, наверняка вкусную, штуковину.

– Пресвятой Создатель, Аленка! – Дария бросилась ко мне, повисла на моей шее. – Я знала, знала, что тебя не найдут!

– Ну ты кричи погромче, может, и найдут, – усмехнулась я хрипло – подруга душила меня.

– Ой, прости! Еуген! Еуге-е-ен!

Мужчина высунулся в окно, держа в одной руке пирожок, второй прикрывал глаза от солнца.

– Ну надо же! – воскликнул он. – А Шерп-то молодец какой!

– Шерп? – хором спросили мы с Робертом.

– Ну, а как же? Он тут рвал и метал, обещал из-под земли тебя достать и – погляди-ка – достал.

– Да ну тебя! – Дария замахнулась на Еугена мокрой майкой. – Чайник поставь и Юниона забери! Он опять травы наестся.

– Мы пришли попрощаться, – слова дались мне с трудом. Роберт ободряюще сжал мое плечо. – Я уезжаю в Каан… и выхожу замуж.

– Замуж?.. Что? – подруга перевела ошарашенный взгляд с меня на Роберта. – Правда? Ты сделал ей предложение?

– Правда, – кивнул он.

Я улыбнулась, вспомнив формулировку того самого предложения: “Выходи за меня, и Мировой Совет тебя не тронет”. С одной стороны – можно было бы и обидеться на отсутствие какой-либо романтики момента. С другой – Роберт пообещал защищать меня, без пресловутых: “Ты жизнь моя, люблю, подарю тебе небо и звезды, но помощи не жди, она нужна мне самому”.

Роберт пообещал защищать меня. Скупо, просто, коротко. И это дорогого стоит.

– А мы тоже решили пожениться, – сказала Дария, но так тихо, будто выдавала большой секрет. – В городе! Папа-то ни за что не проведет для нас церемонию.

– А как же Зафар? Вы расторгнете брак?

– Да не было никакого брака, как оказалось. Папа провел церемонию, мы дали с Зафаром клятвы друг другу, но в реестр нас ведь не занесли, это можно сделать только в храме. Так что мы с Еугеном станем настоящей семьей по документам!

Мы говорили еще очень долго, за столом на кухне выпили два чайника чая, съели все печенье. Еуген с Робертом нашли общую тему для разговора, – будущее строительство, – и ушли на улицу. Стоило только эмоциям утихнуть, как произошло еще одно событие: вернулся Джори.

Когда мы с Робертом возвращались к Кларе, и из леса выехал конь, я машинально едва не прыгнула в кусты. Только прищурившись от слепящего солнца, увидела, кто наездник.

– Джори! – взвизгнув, бросилась к нему.

Мужчина остановил коня, спрыгнул с него и кинулся ко мне.

– Что у вас тут произошло? – Джори бледнел, размахивая руками. – Кларе надоели сквозняки? Говорил я Фиону подсыпать землянки, а он все откладывал. Но дом-то жечь зачем?

Я не знала, как объяснить, и в разговор вступил Роберт. Он все рассказал ему, а Джори только спросил, как дела у Виви. Мы обменялись еще парой фраз, и мужчина поспешил домой, к жене и детям.

– Он все поймет, – успокаивал меня Роберт. – Не волнуйся, Джори умный мужик.

– Мне совестно оставлять их. Как они без меня? Как Нюта с малышом, Джори после операции, Уля? Им нужно лечение!

– Здесь будет лекарь. Не травница, не ведьма, а сертифицированный лекарь. Я обеспечу Отшельники необходимой помощью.

– Ты и так сильно потратишься на восстановление домов, и вообще…

– В этой деревне всего около сотни семей, и им много не нужно. Не думаю, что они обрадуются, если я вдруг открою здесь большой лекарский дом, магазин или школу. Им не нужно вмешательство внешнего мира, но небольшая помощь не станет лишней. Просто новые дома погорельцам и один хороший лекарь. Ничего грандиозного я делать не буду, они не примут.

– Всего один хороший лекарь?

– Один.

– И лечить он их будет порошками и фабричными настойками?

– Ну, может быть, еще артефактом.

– Хорошо, – согласилась я. – Главное, чтобы у людей была возможность обратиться к кому-то за помощью. А платить они ему будут едой?

– Не будут вовсе. Ну, разве что услугами. Помочь с огородом, с домом, дровами. Фион ведь обеспечит лекаря топливом?

– Не сомневаюсь. А как же малыш Сэт? Я обещала ему, что он научится читать и писать!

– Алена, – Роберт повернул меня к себе лицом, – я понимаю, ты не хочешь уезжать и боишься, что не приживешься на новом месте. Я знаю, что случилось между тобой и твоим бывшим мужем. Клянусь тебе, что со мной ты будешь в тишине и покое. Я не обещаю тебе счастье, оно не зависит от меня, но я обещаю любовь, поддержку и заботу. Мы уедем из Отшельников только тогда, когда ты будешь готова, я не стану на тебя давить. Хорошо?

– Я готова, Роберт… Правда готова. Я так давно мечтала о настоящей семье, собственном доме, и чтобы у Вероники был настоящий отец. Не тот, благодаря которому она родилась, а тот, кто сумеет воспитать ее. Ты принял меня с дочерью, я буду благодарна тебе всю жизнь.

– Не нужно так говорить. Я вас не принял, не нашел, не подобрал. Я влюбился в тебя, а Вероника – часть тебя. Твоя дочь и моя тоже, и если ты захочешь, по приезде в наш с тобой дом, мы объявим всем, что Вероника – моя родная дочь. Так будет правильно, и для тебя, и для нее.

– Я и правда боюсь, – шепнула, пряча взгляд. – Но готова рискнуть. Заберем мои вещи у Клары?

– Конечно.

Роберт прижался губами к моему лбу. Я еле слышно вздохнула, отпрянула, и одним взглядом охватила близстоящие дома. Я буду скучать по Отшельникам, по людям, там живущим. Даже по Шерпу! Старосте, конечно, знать этого не нужно.