Глава 19

Мулцибер не дал ответ на сводивший с ума Зейна вопрос. А я не могла найти слов, чтобы доказать ему, что я не предательница, а жертва ужасной ошибки.

Его испепеляющая страсть сжигала меня каждую ночь, и я отдавала ему себя каждый раз исступленно. Но то была просто страсть. И мне было ее мало. Не знаю, влияли ли частицы меча Зейна в моей крови, или все то, что он сделал для меня, но проснувшись утром, я вдруг поняла страшное.

Я люблю его.

Несмотря на всю причиненную им боль, я больше не могла сопротивляться самой себе.

Наблюдала за ним исподтишка, гладила мускулистую грудь, пока он спал и глаза жгли слезы отчаяния.

Произошедшее отдалило от меня Зейна, и я понимала почему. Каким-то шестым чувством знала, что он сам испугался своей реакции, и теперь старался забыть меня, вырвать из своих мыслей, но пока не мог.

Я только что волосы не рвала на себе от отчаяния. Его холодность была бы подобна смерти. И каждый день, когда он просыпался, я ждала его взгляда с замирающим сердцем, чтобы прочесть, не остыл ли он ко мне? Пока что, каждое утро меня опаляла его страсть во взгляде, но я до отчаяния боялась, что в одно утро его воля возьмет верх над разумом.

Приготовления к балу в честь освобождения от Мулцибера шли уже больше недели. Сегодня поместье маршала наполнилось гостями с самого утра. Повсюду сновали слуги, латая бисер на платьях и выглаживая шейные платки.

- У меня для тебя подарок, - Зейн чуть отклонился на кровати, демонстрируя мне новый ракурс своего идеального тела, и я задохнулась новой волной возбуждения.

Маршал достал бархатную коробочку из прикроватной тумбочки и положил на покрывало рядом со мной.

- Что это? – нахмурилась я.

- Открой и узнаешь, - усмехнулся Зейн. В глазах горели искорки, словно он и правда переживал, понравится ли мне подарок.

Я осторожно открыла крышку и ахнула от блеска бриллиантов.

- Это цветы агастерии, облитые золотом и украшенные камнями, - Зейн кладет подбородок мне на плечо и легко целует.

- Как красиво! – шепчу я, не в силах оторвать взгляд от искуснейшей работы. Каждый лепесток и листик на колье идеально прорисованы. – Поможешь мне?

Зейн медленно отводит мои волосы, перекидывая их на левое плечо, и мурашки расползаются там, где он меня касается. Закатываю глаза от удовольствия, пока он, легко поглаживая мою ключицу, щелкает замком на шее.

- Ты прекрасна, - шепчет он, прижимая меня спиной к своей раскаленной груди. – Я завидую сам себе, ты знаешь?

- Почему? – поворачиваю голову, и Зейн легко касается моих губ своими.

- Потому что у меня есть ты, Самсара.

Дрожь в пальцах от его слов разносится по всему телу. Я пытаюсь осознать то, что он сейчас сказал, и просто не могу в это поверить.

Неужели у нас и правда может быть шанс?

***

Разумеется, красное.

Но на этот раз платье куда более сдержанное.

Усмехаюсь, смотря на вишневого цвета шелк, лежащий на кровати. Платье под горло, но с открытыми руками, на одно плечо. Полностью облегающее, а сверху надевается легкая тюль, расшитая золотыми узорами агастерии.

Зейн сам выбрал этот узор. Это мне сообщил портной, вызвав немалое удивление. Но от этого осознания, платье почему-то показалось мне еще прекраснее.

К наряду прилагались еще и белые перчатки.

Горничная уложила мои волосы в сложную высокую прическу, и посмотрев на себя в зеркало, я и сама удивилась тому, как изменилась за последнее время.

- Ты стала настоящей женщиной, Самсара. Прекрасной женщиной.

Как с языка сняла.

- Кадиса, - я улыбнулась, поворачиваясь к двери.

Горничная тут же с поклоном поспешила прочь.

Жена полковника Вакха сегодня выбрала черный. Платье с кружевом облегало ее стройный стан, подчеркивая врожденную грацию.

- Мило, - Кадиса заметила подарок Зейна, который я не успела убрать. – Тонкая ювелирная работа способна растопить любое сердце, не так ли?

Она произнесла это с улыбкой, но тон мне не понравился, и я нахмурилась.

- Думаю, нам лучше спуститься вниз. Гости уже собрались.

- Не спеши, - она перехватила меня за локоть, и я нахмурилась еще больше.

- Какого?...

- Я пришла поговорить, Самсара. По поводу твоей свободы, помнишь? – Кадиса прошла к стене и присела на стул, где обычно сидел Зейн, когда мы ужинали. От этого мне почему-то стало еще больше не по себе. – Или тебя уже больше не интересует это? – она красноречиво посмотрела на роскошное колье.

- Если тебе есть, что сказать, я слушаю.

Сложила руки на груди, и Кадиса рассмеялась:

- А ты и правда изменилась, Самсара! Где же та пугливая девочка, приехавшая в наше поместье?

- Умерла в подвалах Харвады. Примерно после того, как на ней выжгли клеймо.

- Вот! – Кадиса тыкнула в меня пальцем, и ее взгляд стал полубезумным. – Они это делают с нами, Самсара!

- Кто они?

- Мужчины Харвады! – она поднялась и принялась расхаживать по комнате. – Вершат свои законы, думая, что мы вечно будем стоять перед ними на коленях, терпеть их пытки! Это, - она приспустила вырез платья, показывая клеймо с буквой «V», - это метка позора! Но я не хочу больше так жить! А ты, Самсара, как насчет тебя?

- Что ты предлагаешь? – нахмурилась я.

Кадиса завозилась, выуживая из лифа платья какую-то склянку. В ней плескалась жидкость темно-сиреневого цвета.

- Яд? – усмехнулась я, и тут же улыбка пропала с моего лица, потому что Кадиса посмотрела на меня с непонятным превосходством. – Что ты собираешься с ним делать?

- Чтотысобираешься с ним делать, - она тыкнула в меня пальцем, и в одно мгновение оказалась рядом, горячо шепча. – Маршал с рук у тебя жрет, я поняла это еще когда он не казнил тебя сразу. Неслыханная роскошь для иномяринки! Но нам это теперь только на руку.

- Нет никаких нас! – я вырвалась, с силой отталкивая женщину от себя. – Не делай глупостей, Кадиса! Это не поможет спастись не мне, ни тебе!

- Поможет! Поможет! Он придёт за нами! Уже ведь пришел! О, как же долго я его ждала, - она прикрыла глаза в блаженном экстазе.

У меня мурашки прокатились по телу от жуткой сцены. Она выглядела помешанной и совершенно ненормальной.

- О ком ты говоришь?

- О Мулцибере, конечно! – ее глаза вспыхнули огнем, и я едва ли не застонала от отчаяния.

Человек, принесший мне столько боли оказался куда ближе, чем я могла предположить.

- За что? – прошептала я, все еще надеясь, что это злая шутка.

- Мир не вращается вокруг тебя, - она отмахнулась, явно показывая, что я была лишь пешкой в ее плане. – Смертник спустился сюда для подрыва шахты, получил от меня инструкции о локации, и я назвала ему твое имя. Зейн бы понял, что смертника Мулцибера кто-то должен был координировать из вне, эта роль выпала тебе, - она расплылась в змеиной улыбке. – Это просто судьба, Самсара, не более. Если бы он выжил, то должен был бы отвести глаза маршала от меня, назвав чужое имя. Так и вышло.

- Ты сломала мне жизнь, - прохрипела я.

- Прекрати, - Кадиса смотрела равнодушно, явно не испытывая сочувствия к тому, что я пережила из-за нее. – Ты жива, и более того, я даю тебе шанс выбраться. Избавиться ото всех воспоминаний и начать жизнь заново. Просто нужно… - она наклонила флакон в руке, словно проливая в чью-то чашу.

Меня всю передернуло от ужаса этого диалога.

- Поклянись мне, что не используешь флакон, и я забуду об этом разговоре навсегда, - прошептала я.

Кадиса только вновь зашлась безумным смехом:

- И что ты сделаешь, иномирянка? Пойдешь к Зейну, пытаясь оговорить благопристойную жену полковника? Да он вновь отправит тебя в подземелье в кандалах.

Как бы больно это не было признавать, но в ее словах была доля правды. Я и сама понимала, что Зейн скорее всего подумает, что я пытаюсь спихнуть вину на кого-то за свое преступление. Я боялась произносить даже имя Мулцибера при нем, потому что его взгляд тут же становился подозрительным. Он до сих пор не пускал меня в свое сердце, потому что испытывал подозрения на мой счет.

- Кадиса, подумай о своей семье! – я схватила ее за руку, заглядывая в глаза. – Они понесут ту же участь за предательство, что и ты!

Она вырвалась, обдавая меня злым взглядом:

- Помоги мне! Помоги и я вытащу тебя отсюда! Зейн умрет, и ты будешь свободна! Вернешься на Землю, пока тут поднимется суматоха. Никто о тебе и не вспомнит!

Если когда-то я и могла подумать о подобном, то сейчас мысль о том, что Зейна не станет вызывала во мне животный ужас.

- Я не могу этого сделать, - отрицательно покачала головой, и лицо Кадисы волнами пошло от ярости. Она резко развернулась, шагая к двери, и я бросилась ей наперерез, но будучи выше и куда крупнее меня, она отпихнула меня в сторону.

Я больно ударилась об угол и сползла по стене.

Она бросила на меня последний уничтожающий взгляд и прошипела, стоя уже в коридоре:

- Попробуешь помешать мне, я и тебя прикончу!