Глава 9

Голод, не дававший мне уснуть, сводил судорогами тело. Решив покончить с этими мучениями, а накинула на ночную сорочку легкий халат и вышла в коридор босая, воровато оглядываясь по сторонам.

Темень и тишина. Весь дом спит. Как раз то, что мне и нужно было. Стараясь ничего не задеть в полумраке, я осторожно спустилась на первый этаж, идя по мягкому ковру. Найти кухню оказалось не так и сложно. Запахи ненавистного мяса байгака приманили. Скривившись, я вошла в небольшое помещение и облегченно выдохнула, увидев под накрытым полотенцем порезанный хлеб. Жадно вгрызлась в него, а в холодильнике нащупала кувшин с молоком какого животного, по вкусу напоминавшее коровье.

Если дело так и дальше пойдет, то от меня останутся только кости. Я и так уже сильно похудела, и Юта недовольно об этом бурчала каждый раз.

- Ухватиться не за что. Господин Диаго будет недоволен, когда вернется.

Мне, честно говоря, было наплевать, что Диаго не понравится меня хватать. Возможно, в этом даже было мое спасение. Беспокоило только то, что я не получала нужных организму витаминов без правильной пищи.

Кое-как усмирив бушующий желудок, я направилась к выходу, ощущая, что наконец смогу уснуть. Веки подёрнула приятная тяжесть, и я так же тихо зашагала обратно наверх, к жилым комнатам.

Когда я проходила мимо одной из дверей, до меня донесся шум. Остановилась и прислушалась.

Стоны из комнаты Кадмины.

Сон как рукой сняло.

Не знаю почему я подумала, что ей необходима моя помощь, но я повернула ручку, слегка приоткрывая дверь.

И лучше бы я этого не делала, клянусь.

Картина, появившаяся у меня перед глазами, преследовала меня потом еще не одну ночь.

Зейн, а я не сомневалась, что эта исполосованная шрамами кожа принадлежала именно ему, стоял ко мне спиной, накрывая всей мощью своего тела девушку, зажатую возле стены. Я увидела, как он долбил ее тело резкими рывками, поддерживая под бедра. Его ягодицы сжимались при каждом толчке, а она стонала, тихонько выкрикивая его имя. Капельки пота стекали по бугрящейся мышцами мощной спине Зейна, и я почувствовала дрожь в теле от того, как притягательно эта картина выглядела в тусклом свете лампы.

Я понимала, что должна немедленно уйти, но ноги словно вросли в пол, а дыхание участилось. С непонятным трепетом я представила себя на месте той, в которую входил Зейн, и громко выдохнула.

Он прекратил движение и его плечи напряглись. Меня окатил ужас того, что он может повернуться и увидеть меня. Я сделал пару шагов на трясущийся ногах и побрела в свою комнату, шатаясь, словно пьяная.

Полумрак и холод помещения охладили мой разум. Я привалилась спиной к стене, и прикрыла глаза. Сознание тут же услужливо нарисовало картину оголенного Зейна, и я распахнула глаза, сильно ударив себя по щеке.

Хватит с меня!

Хватит!

Нужно немедленно бежать из этого места, пока страсть к этому опасному мужчине не превратила меня в пепел.

Стук раздался так неожиданно, что я вздрогнула и отпрянула от двери.

- Кто там? – хрипло произнесла я, отходя еще дальше и, кажется, уже зная ответ.

Стук повторился, и сердце гулко забилось в груди.

- Кто там?

- Открывай, Самсара, - раздался голос маршала.

Это была не просьба, а приказ, и я едва не повалилась на пол от ослабевших коленей.

Он видел меня! Видел и пришел выяснить, какого черта я за ним шпионила.

- Я… Я уже ложусь спать, - пробормотала я.

- Открывай.

Холодный властный тон.

- Я не одета!

- Так даже лучше.

Господи, да что он вообще себе позволяет?!

Я испугалась, что мы перебудим своей перепалкой все поместье, и щелкнула замок, слегка приоткрывая дверь.

- Маршал, я…

Договорить не успела, потому что он влетел ураганом, захлопывая за собой дверь и отрезая все пути к отступлению.

- Не спится? – он успел надеть мягкие брюки и мятую белую рубаху, которая была застегнула только на одну пуговицу, и то неровно, и сейчас являла мне его мощную смуглую грудь.

Что-то в нем было такое, что я отступила назад, чувствуя холод стены спиной. И его горячие руки, впившиеся в мою талию в следующее мгновение, сыграли на контрасте, обжигая кожу под тонкой тканью сорочки.

- Что ты себе позволяешь? – зашипела я, задыхаясь от его наглости и этой сумасшедшей близости, кружившей голову.

Увидела, что в его глазах плескается пламя ада. Он не слышал меня, не понимал, что я говорю, и все еще был покрыт потом от близости с другой.

Это взбесило меня окончательно. Я ткнула ладонями в его грудь, стараясь отпихнуть от себя, но он не поддался. Так и стоял надо мной, тяжело дыша, словно боролся сам с собой, чтобы не наброситься прямо сейчас.

- Тебе лучше вернуться туда, где ты был, - дрожащим голосом произнесла я, упираясь в его мышцы рукой.

Никакие доводы рассудка не могли унять дрожи в руках и коленях от его запаха, окутывающего меня словно наркотик. Он знал это. Точно знал. И именно это больше всего меня бесило.

- Когда я трахал ее, о чем ты думала? – он схватил меня за лицо и повернул к себе. Я вспыхнула от бесстыдства того, о чем он меня спрашивал. – Ты думала о том, что на ее месте можешь быть ты, не так ли? – лицо Зейна опалила страсть, когда он столкнулся с моим взглядом, подернутым дымкой дурмана. – Ты думала о том, как я касаюсь тебя здесь?...

Он провел рукой вдоль моего тела, помещая руку между ног.

- Нет! – выкрикнула я, но он только сильнее вжал меня в стену, продолжая сжимать плоть через тонкую ткань ночной сорочки.

- Ты хотела, чтобы я сделал так? – маршал накрыл ладонью мою грудь, и я задохнулась от волны возбуждения.

Я ненавидела то, как он влиял на меня своим присутствием. Ненавидела то, как окутывал его запах сильного мужского тела, лишая возможности соображать. Ненавидела его пальцы, лишающие воли и то, как я сама реагировала на его сбившееся дыхание на моей щеке.

- Знаешь о чем думал я, Самсара? – он подхватывает меня под ягодицы, сажая на себя, точно так же, как делал это с Кадминой. – Я думал о тебе. – Легко касается губами виска. - Я думал, что вхожу втвоетело, завладевая им полностью, - шепчет на ухо, ожигая кожу дыханием, -  заполняятебясвоим членом внутри.

Это был какой-то новый уровень помешательства, потому что я начала мокнуть просто от его бесстыдных слов. Зейн двигал бедрами, вжимая меня в стену, и я чувствовала его огромный затвердевший член, трущийся у меня между ног.

- Отойди от меня! – прохрипела я, отталкивая его от себя, но он был так силен, что даже не почувствовал моих жалких потуг. – Ты был с другой женщиной! – выкрикнула я и его глаза загорелись победным пламенем.

- Ты меня ревнуешь? – усмехнулся он.

- Мне брезгливо, - отчеканила я.

На мгновение его руки, сжимающие мои бедра дрогнули, и я было подумала, что победила. Но лицо Зейна все же разгладилось, когда он произнес:

- Я хотелтебя, твою тонкую кожу под моими пальцами. – Ладонь ложится на шею, а большой палец поглаживает ключицу. - Она нужна была лишь для того, чтобы вытрахать тебя из своей головы.

- И как, успешно? – скривилась я, чувствуя, как он опять начинает движение.

- Я ведь здесь, - улыбнулся он, заглядывая мне в глаза. - Не усложняй все, Самсара, я не собираюсь тебя насиловать. Я хочу поцеловать. Ну же, поощри меня хоть немного.

- Не собираюсь, - пыхчу я, пытаясь его от себя отпихнуть, но честное слово, проще было бы бороться с паровым локомотивом, - поощрять тебя!

- Тымоядевочка, - хрипло произносит он, зарываясь носом в мои волосы.

Потом меня крепче хватают под ягодицы и несут к дивану. Укладывает на него и ложится сверху, придавливая всем своим телом.

Я задыхаюсь и пытаюсь выбраться из-под него, но дыхание маршала участилось, и он словно безумный задирает мою ночнушку, проводя шершавыми пальцами от оголенного колена к бедру.

- Боже, - хрипит он, вдавливая меня в диван сильнее, прижимаясь пахом ко мне так, что я чувствую его возбуждение. Предательское тело отзывается тянущей болью внизу живота, и я выдыхаю, задирая голову вверх.

- Зейн, не надо!

- Я не причиню тебе боли, - в полубреду произносит он, кладя руку на мою шею и впиваясь губами в ключицу, прокладывая влажную дорожку из поцелуев ниже.

Я издаю стон, и он начинает медленно двигаться на мне, вызывая немыслимое возбуждение. Его руки блуждают по моему телу, сжимая талию, грудь, бедра. Я теряю себя, изгибаясь навстречу, и Зейн продолжает двигаться, издеваясь надо мной, заставляя глаза затуманиться. Его горячий рот накрывает мой, жадно врываясь внутрь языком, лаская меня изнутри и снаружи.

Я прихожу в себя, когда одна его рука ныряет в вырез ночной сорочки, проводя пальцами по затвердевшему соску.

- Нет! Зейн, я тебе сказала уже!...

- Тшш, не бойся, я только посмотрю, - хрипит он.

И с этими словами я слышу жалобный треск ткани, расходящийся от груди до пупка. Следом он стягивает с себя рубашку, накрывая меня сверху своим оголенным торсом.

- Зейн!... – пытаюсь оттолкнуть его руками, но он сокращает расстояние даже не прилагая усилий. Пальцы упираются в стальные мышцы, покрытые черными волосками.

- Ты моя, Самсара, хочешь ты того, или нет, - рычит он. - Я не трону тебясегодня, не переживай. Расслабься. Я просто хочу доставить тебе удовольствие.

Собственное тело предает меня, когда Зейн вновь накрывает рот поцелуем. Мной овладевает состояние «да гори оно все пропадом», и я обвиваю его шею руками. Он улыбается мне в губы, перемещая одну руку ниже и кладя ее между нами, на мой живот. Далее, опускает ниже, и слыша мой возмущенный стон:

- Я сказал расслабься. Сегодня я не овладею тобой.

И следом его пальцы ныряют в мои трусики, начиная поглаживать точку, в которой располагается ключ к моему удовольствию. Я задыхаюсь, громко распахивая глаза. Маршал целует меня, а потом перемещает губы на оголенную грудь, прикусывая сосок, а затем лаская его языком. Я хватаюсь за его плечи, понимая, что мир начинает разрываться на маленькие осколки. Тело горит как в лихорадке, и все чувства сейчас сконцентрированы на его пальцах и языке, ласкающих мою влажную кожу и плоть.

- Зейн!

- Да, девочка моя, кричи, если хочешь.

И я кричу, содрогаясь в его руках и сжимая ноги крепче, обнимая бедрами его пальцы.

Он улыбается, глядя в мои пьяные глаза и несколько раз легко целует в губы:

- Мне нужно было доказательство. Теперь оно у меня есть.

- О чем ты? – не понимаю я.

- Ты хочешь меня, а не Диаго.

- Зейн, - я хмурюсь, глядя в его глаза, но не понимаю, что должна сказать. Особенно сейчас, когда я лежу под ним, моя грудь бесстыдно нага, а между ног до сих пор ощущается трение его пальцев. – Но Диаго…

- Он смирится, - равнодушно произносит Зейн, поглаживая пальцем мою грудь и вызывая новые волны возбуждения в теле. – Я не дал добро на ваш брак, а значит, не нарушил слово.

Я размышляю о том, что могу стать причиной раздора между братьями. Этого мне бы не хотелось, но чего я точно не хочу, так это стать собственностью Диаго. Просто не смогу. Теперь.

- Я знаю о чем ты думаешь, Самсара, - он вновь накрывает меня своим телом, целуя невозможными губами. – Предоставь мне все уладить. Это не будет просто, но я не могу отдать тебя. С того момента, - он подтягивает мою руку к своему паху, - как я увидел тебя, - засовывает ее в свои мягкие брюки и вздрагиваю, - я просто не могу думать о том, что тебя будет касаться кто-то кроме меня.

Он продолжает шептать мне на ухо непристойности, и я неуверенно вожу пальцами вдоль ствола его огромного члена, срывая с губ Зейна стоны.

- Да, вот так, - он прикрывает глаза, целуя меня и толкаясь в мою ладонь. Я ускоряю темп, и Зейн хрипит, содрогаясь всем телом. Он кончает мне живот горячей струей с животным рыком, и я обхватываю его спину, получая удовольствие от его оргазма не меньше, чем от собственного. Уши закладывает, я целую его, страстно, с не меньшей жадностью впиваясь в его губы, чем он в мои.

- Понимаешь, почему я не могу от тебя отказаться? – шепчет, прикусывая мочку моего уха.

***

Мы засыпаем, тесно переплетясь телами. Грудь Зейна мерно вздымается, а тяжелая рука по-хозяйски покоится на моей талии.

Я чувствую себя почти счастливой, когда, распахивая глаза с утра, вижу его лицо, такое прекрасное, невозможно красивое. Провожу пальцами по его глазам и носу, чувствуя жар тела. От осознания того, что это «мой мужчина», сердце начинает учащенно биться. Мне уже плевать на то, в какой роли я буду подле него. Лучше быть его наложницей, чем женой мужчины, о касаниях которого я не могу даже подумать без брезгливости. Немного грустно, что не могу вернуться на Землю. Но я уверена в том, что Зейн позволит мне визит туда, когда поймет, что я больше не хочу сбегать. Поймет, что яхочувозвращаться к нему.

Яхочупринадлежать ему.

Словно слыша мои мысли, маршал открывает карие глаза, и тут же улыбается, видя меня:

- Давно не спишь?

- Только проснулась, - нежно отзываюсь я, несмело проводя пальцами по его мягким черным волосам. Но он закатывает глаза от удовольствия, и я прикасаюсь губами к его губам.

- Пусть каждое утро теперь начинается только так, - хрипло отзывается Зейн, переворачивая меня и подминая под себя. – Ты с ума меня сводишь, Самсара.

Теперь, когда внутреннее решение принято, я обнимаю его талию ногами, сама выгибаясь навстречу. Кончики пальцев подрагивают от того, как мое имя звучит на его полных, чувственных губах. Не думала, что смогу закипать кровью только от того, как мужчина произносит мое имя. Глаза Зейна тут же темнеют, вызывая мое учащенное дыхание. Он склоняется, впиваясь губами в нежную кожу на груди, и я прижимаю его к себе, крепко обхватывая за шею.

И в этот, самый неподходящий момент, раздается стук в дверь:

- Маршал Мора! Вы здесь?

Зейн не останавливается, продолжая оставлять губами влажную дорожку на моем теле.

- Маршал Мора!

- Что еще? – недовольно рычит, захватывая ртом мой сосок, срывая стон.

- Маршал, откройте!

- Я спущусь через час, - отзывается Зейн. – Хотя нет. К вечеру, - он смеется мне в губы, и я счастливо улыбаюсь в ответ.

- Маршал, это срочное дело. Мы узнали имя шпиона Мулцибера.

- Тогда на кой черт я вам нужен? – раздраженно рычит Зейн, вдавливая меня своим пахом в мягкую обивку дивана. - Можете заключить под арест, и я проведу допрос, когда освобожусь.

- Маршал, - неудобное молчание с той стороны. – Проблема в том, что шпионка находится в этой комнате. Это Самсара Охайа, прибывшая с Земли.

Мне кажется, мое сердце остановилось.

Плечи Зейна, склонившегося надо мной для поцелуя, просто окаменели, а взгляд превратился в кусок льда. Он смотрел на меня, как на ядовитую гадину, пробравшуюся к нему в постель, а я затаила дыхание, боясь, что он убьет меня прямо здесь, на месте, на столько страшен был его взгляд.

Падать с небес на землю оказалось больно.

Точнее, это была падение из объятий маршала в его темницу.

До особняка меня везли в электромобиле с решетками, светящимися красным лазером.

- Тронешь, останешься без пальцев, - хмуро произнес Листат, севший за руль.

И я не трогала. Только обнимала себя за плечи и дрожала от ужаса, боялась, что они могут со мной сделать.

Зейн не стал слушать ни моих жалких объяснений, ни оскорблений, которыми я щедро его поливала. Просто выпихнул меня из-под себя и вывел в коридор, отдавая в руки военных.

Он не желал слушать, а я не знала, как оправдаться в том, в чем была абсолютно не виновата. Мозг лихорадочно соображал, но слабость завладела всем телом и разумом, звеня только одной мыслью: «я хочу домой». Отчаянно, до слез из глаз прижаться к родителям, чувствуя безопасность и родной запах дома.

Я запрещала себе думать о них все эти месяцы, проведенные на чужой планете, чтобы не сломаться, не сойти с ума. Но боль прорвалась из кровоточащей раны в сердце, навалившись всей тяжестью на мое сознание.

Кажется, я провалилась в тяжелый сон от нервного и физического истощения. Очнулась, когда меня вытаскивали из клетки, надевая на руки широкие кандалы, связанные между собой тяжелой цепью. Грубые руки военного отпустили меня, и я едва ли не повалилась на землю от тяжести этой ноши. Послышались грубые смешки.

- А она ничего, да? Мелкая, но кожа сияет.

- Ты раздавишь ее, пока будешь трахать, - презрительно проговорил второй. – Разорвешь изнутри и она подохнет.

- Какое теперь дело? Она больше никто, просто шлюха и предательница. Что скажешь, мелкая? – грубые руки схватили меня за подбородок вызывая страх вперемешку с гадливостью. – Не против, если я приду к тебе сегодня в камеру?

Тело покрылось мурашками отвращения и животного ужаса. От мысли о его грязных лапах на своем теле захотелось покончить с собой прямо сейчас. Нет, я не выдержу, если это случится. Не смогу пережить унижения и мерзости.

Между тем его руки начали облапывать мое тело, так и оставшееся в одной порванной ночнушке. И тут я не выдержала. Завизжала и со всей силы вцепилась ему в лицо. И снова эффект неожиданности сработал: воин дернулся назад, но на его лице все же остался отпечаток от моих ногтей.

- Ах ты маленькая сука! – Его лицо скривилось гневом. - Я научу тебя манерам прямо здесь и сейчас…

И он перехватил меня через талию, явно намереваясь исполнить обещанное. Я орала так, что меня, кажется, могли услышать на другой планете. Но надеяться на помощь было неоткуда. Они считали меня шпионкой и предательницей, заслуживающей гибели под мужским телом.

- Что здесь происходит? – голос Зейна прозвучал так внезапно, что у меня все внутри затрепетало от призрачной надежды.

- Решили наказать эту суку, - солдат сплюнул на землю, - она напала на Крейга и теперь за это поплатится.

Он взлетел вверх так быстро, что я едва не вскрикнула. Зейн схватил его за ворот одной рукой и теперь мой мучитель болтал ногами, хватая ртом воздух.

- Ты возомнил себя кем, твою мать? – рычал Зейн, а в глазах разлилось адское пламя. – Суд здесь вершу я! Или ты считаешь себя достойным принимать решения?

- Нет, мой господин, - прохрипел парень.

Зейн отбросил его на землю, словно мусор, устрашая меня своей силой, а затем двинулся к тому, что пытался меня изнасиловать. Крейг уже вжал голову в плечи и смотрел в пол.

- Тронешь ее, я тебе руки вырву, - прорычал Зейн. – И передай это всем остальным. Тому, кто посмеет нарушить приказ, я лично оторву конечности и запихну в глотку. Это ясно?

- Да, мой господин, - пробормотал Крейг, трясясь, как осиновый лист.

- Ты за нее головой отвечаешь, понял? Все, что произойдет с ней, я потом повторю с тобой.

Крейг быстро закивал, а у меня по телу разлилось облегчение вперемешку с благодарностью.

- Зейн… - Я было сделала шаг к нему, но он пригвоздил меня к месту своими карими омутами, в которых плескался ад. Все слова разом застряли в горле.

Но ведь он не может вот так со мной поступить? Это невозможно в цивилизованном мире! Должен быть суд, или что-то типа того. Я хотела понимать хотя бы в чем именно меня обвиняют!

Глаза наполнились слезами, и я так и смотрела на маршала, отвечавшего мне взглядом отвращения.

- Принесите ей одежду, - отчеканил он, кривясь при виде моего полуобнажённого тела.

Надежда умерла так же быстро, как и родилась. У меня в горле пересохло и все слова застряли, когда я видела ненависть, направленную на меня. Я вдруг стала такой маленькой и незначительной, среди этих огромных мужчин, что захотелось раствориться, пропасть совсем.

- Шагай, - Крейг грубо пихнул меня в спину, но схватить не посмел.

Я лихорадочно оборачивалась на Зейна, но он уже не смотрел на меня, уверенно шагая прочь. В его напряженных плечах я читала свой смертельный приговор.

***

Кадиса не обманула, когда говорила про ужас подземелья в поместье маршала.

Спустившись вниз по изъеденным капающей водой ступеням, я проходила мимо клеток, не сразу поняв, что корчившиеся в них существа, покрытые лохмотьями – люди. Меня замутило от запаха и ужаса, творившегося здесь. Стоны боли и голода раздавались отовсюду, и слезы вновь подкатили к глазам.

Я думала, что такое возможно только на Арканууме, в царстве Мулцибера.

О, как же сильно я ошибалась и как же неопытна была. Потом я узнаю, что на каждой из планет альянса до сих пор цвело рабство. Только на Земле мы избавились от этого недуга. Впрочем, это не мешало остальным красть рабынь земного происхождения из-за их красоты.

Я жила в своем розовом мирке, созданным любящими родителями и не желала знать о мире, находившемся прямо за моим порогом. Погруженная в иллюзии, я думала, что стоит лишь победить Мулцибера, как рай спустится на Альянс Пяти Планет.

И теперь я задумывалась лишь о том, что Архитектор Ада был скорее его порождением, чем создателем.

Крейг протолкнул меня в камеру с железными решетками. Я быстро огляделась, заметив только одноместную койку с пожелтевшим матрасом. На нем были какие-то темные пятна, о происхождении которых я старалась не думать.

- Сиди тихо, - прорычал Крейг. – Я выпорю тебя, если будешь шуметь.

- А наручники? – я бросилась к закрытой двери, но он только рассмеялся, зашагав прочь.

Едва сдерживая слезы, я упала на каменные плиты пола, чувствуя, как краснеет и чешется кожа под толстым слоем металла. Наручники рвали нежную кожу на запястьях, и какое бы положение я не принимала, все равно испытывала дикую боль.

Одной стеной моей камеры был глухой серый бетон. А вот вторая была такой же решеткой с железными прутьями, как и дверь входа. В соседнем помещении в уголке скорчилось какое-то существо, но я совершенно не хотела заводить здесь знакомства. Вполне достаточно было стонов, эхом разлетающихся по пространству. Мне не хотелось, чтобы меня заразили местным безумием и невыносимым отчаянием.

Через какое-то время мне принесли поднос с едой. Из соседних камер послышались крики:

- Какого черта? А нас почему не кормят?

- Это не справедливо!

- Отдайте поднос мне!

- Заткнитесь, сволочи! – заорал Крейг, бросая передо мной поднос так, что содержимое частично расплескалось. – Иначе я вас всех выдеру кнутом!

Крики тут же начали стихать. Судя по всему, о жестокости Крейга они знали не понаслышке.

- Жри давай, - хмуро протянул он, хлопая дверью и вновь оставляя меня одну.

Я медленно заковыляла к подносу и осушила стакан воды залпом. После этого как смогла, в тяжелых кандалах, запихала в рот кусочки безвкусного хлеба.

- Пссс! Пссс!

Я недоуменно обернулась и увидела, что сверток в соседней камере переместился и теперь смотрел на меня, просунув лицо через прутья решетки.