Глава 16

Кахин Вестфалл

Понятия не имел, как сдержался. Дерзкая девчонка будто видела меня насквозь и прекрасно знала, что её присутствие творит со мной! От каждого взгляда широко распахнутых глаз, казалось, таких невинных, но с хитринкой в глубине, меня бросало в дрожь. От лёгкой улыбки, сто трогала нежные, будто лепесток розы, губы, замирало сердце.

Нельзя было приезжать! Но если бы время вдруг пошло вспять, я поступил бы точно так же. Развернув послание от князя Горан, которое поверенный привёз в Ланнемар, бросил бы всё и направился в далёкий Ранкин.

До письма я даже толком не знал о существовании этого маленького княжества. Одно из сотен, находящихся под моим покровительством, оно не приносило ни хлопот, ни проблем, ни удовольствий для драконов. Незаметное, почти невидимое…

Только здесь могла спрятаться женщина, которую мой народ безрезультатно искал уже пятьдесят лет. Прямая наследница верховной жрицы Марангонии Пресветлой вела жизнь человечки, не обращалась в дракона и даже вышла за простого князя и родила ему трёх дочерей.

Ведь у жриц рождаются лишь девочки…

А сама вскоре погасла, как огонь без воздуха, потому что дракону, как и пламени, необходимо дышать! Нельзя не давать воли второй ипостаси, потому что это приведёт к гибели обоих. Разумеется, дочь Марагонии знала это, но добровольно приняла судьбу слабой человечки.

Горан писал в письме, что поклялся любимой супруге унести тайну рождения девочек в могилу, но не смог сдержать обещания, потому что очень беспокоился за дочерей. В отличие от драконов, у людей титул, а так же всё полагающееся к нему, передавалось по мужской линии. Девочки могли пострадать, и князь просил меня о снисхождении.

Послание я сжёг в собственном драконьем пламени и молился Древнейшим, чтобы никто больше не пронюхал о юных наследницах Марагонии. Если это станет известно хотя бы одному дракону из моего рода, девочек ждало нечто гораздо хуже, чем лишение наследства.

Я бросился в далёкий Ранкин в надежде сделать всё возможное, чтобы сохранить тайну, но при этом исполнить последнюю волю человека. Князь не побоялся жениться на дочери жрицы, а, значит, имел право на исполнение одного желания.

– Знал бы, как всё обернётся, крылом бы не шевельнул, – прорычал я, ощущая сладкий, будто аромат цветов, запах крови Эданы. – Эта ненормальная даже не понимает, от чего я её спас!

Девчонка льнула ко мне, смотрела в глаза, улыбалась так бесстрашно, будто между нами стояли знаменитые щиты Древних, через которые я не смог бы добраться до отчаянной наследницы Марагонии.

Такой вкусной… Такой одуряще сладкой!

Сдержаться было почти невозможно. Именно поэтому жриц преследовали и жестоко убивали, ведь они могли стать истинной парой любому дракону, и чаще всего выбирали повелителей, разбивая политические браки или разлучая возлюбленных…

Неизвестно, нарочно соблазняла меня Эдана, или же в ней проснулся инстинкт, но я сходил с ума, когда девушка была рядом. Зверь внутри бесновался и требовал присвоить самку, спрятать её ото всех и наслаждаться лишь самому.

Я крепился, собираясь улететь сразу, как только выплету вокруг замка заклинание, скрывающее магию жриц. Но дерзкая пигалица вдруг заявилась ко мне с предложением сделки, от которой невозможно отказаться.

Ведь она предлагала то, что мне нужно.

И я не выдержал.

Верно. Мне в руки неожиданно попало настоящее сокровище. Целых три редких драгоценностей! И хотя как мужчина я страстно желал обладать Эданой, а мой зверь рвался признать в ней истинную пару и беречь эту самку до последнего вздоха, повелитель драконов не мог себе этого позволить.

Потому предложение княгини оказалось весьма кстати. Как повелитель, я сделаю всё, чтобы о магии сестричек не узнал ни один из драконов королевской крови, а, когда возникнет необходимость, использую одну из наследниц во благо государства и процветания моих подданных.

А Эдана? Она уже замужем. Ещё вчера мне казалось, что это лучшее, что могло случиться с девушкой. Но она так отчаянно старалась получить свободу, что рискнула честью и получила статус моей любовницы.

– Истинная наследница Марагонии, – сорвалось с губ. – Мечтает о недостижимом. Испокон веков жрицы не знали, что такое свобода.

Если я поддамся соблазну и завладею ей, то не оставлю здесь, а заберу в столицу и возведу в ранг повелительницы. Посажу княгиню рядом с собой на трон, и это навеки перечеркнёт её мечты. А ещё подвергнет опасности её маленьких сестёр и лишит меня возможности с их помощью обратить на свою сторону потенциального противника.

Но… Как же одуряюще пахнет её кровью!

– Я всё решил, – процедил, понимая, что уже час стою и с наслаждением вдыхаю аромат крови, который всё ещё ощущался в воздухе. – И не отступлю. Не поддамся инстинкту!

Шагнул к двери и распахнул. Воины тут же вскочили и замерли в ожидании указаний.

– Я отменяю приказ о невмешательстве, – сухо сообщил им.

Урмич хищно оскалился:

– Давно пора! У меня руки чешутся свернуть шею мерзкому старикашке!

– Любой, кто выступит против закона, будет подвергнут честному суду, – холодно предупредил его, и дракон болезненно поморщился. – Не забывайте, что Ранкин – это княжество. Мы почётные гости, а не завоеватели!

– Слушаюсь, мой повелитель! – Урмич опустился на одно колено и склонил голову. – Прошу простить за дерзость.

Я усмехнулся, сверху вниз глядя на показную покорность верного и отважного, но вспыльчивого и эмоционального дракона.

– Если всё понял, то освободи слуг леди Эданы, – похлопал расстроенного воина по плечу. – А потом поинтересуйся, как ещё сможешь ей помочь.

Дерзкая княгиня бросила вызов обществу, объявив себя моей любовницей, и теперь ей придётся пожинать плоды своего решения. Пока я работаю над созданием защитного поля, мои воины помогут, но потом Эдане придётся справляться самой.

А я надеялся, что, вернувшись в Ланнемар, забуду о бездонных глазах княгини, её совершенном теле и сладком аромате.

– Только не это! – донёсся со двора отчаянный крик.

Воины насторожились, а Урмич вскочил, схватившись за меч.

– Это же голос Коэна!

Я стремительно приблизился к окну и распахнул его. Во дворе было почти пусто, лишь одинокий человек, бросив ведро, в ужасе открыл рот и смотрел на второе крыло изогнутого подковой хозяйского дома. Я проследил за взглядом слуги и замер при виде дракона, в отчаянии рвавшегося в небо. Улететь у него не получалось.

– У него хвост застрял? – предположил кто-то из воинов. – Или попал в магическую ловушку?

– Смотрите! – вскрикнул Урмич, когда Коэн дёрнулся в другую сторону, открывая вид на распахнутое окно, в котором я заметил ребёнка. – Девочка! Она его за хвост держит?!