Глава 29

Когда первый шок прошёл, я поманила девочек к себе.

– Давно вы догадались?

– С самого начала, – улыбнулась Шэкет.

– Простите, – искренне произнесла я. – Мне не хотелось вас обманывать. Решила, что буду защищать вас, как настоящая Эдана…

Тут мой взгляд упал на кота, сопротивляющегося в руках недовольно сопящей Талилии, и спина похолодела. Резко обернувшись к младшей девочке и застыла, не дыша.

Малышка оживила Табаки после того, как Тали его убила. Может, она и Эдану попробовала оживить после того, как мерзкий Цветочек решил стать вдовцом?

– Лжёшь! – не сдержавшись, выпалила Талилия. – Ты сбежала из замка! Бросила нас!

– Сбежал лорд Алкид, – ласково возразила я. – У него могут быть бумаги, которые подписала ваша сестра. Я волновалась, что они могут нам навредить, поэтому поспешила за беглецами.

– Правда? – недоверчиво прищурилась девочка.

– Да.

Потянулась, чтобы погладить её по голове, но Тали отшатнулась, и ласка досталась Табаки. Кот раздражённо клацнул зубами, а потом замер, испуганно покосившись на меня. Прижав уши, несмело выдал:

– Мр-р?

И я погладила его ещё раз. Тогда Табаки махнул на репутацию питомца злодея и затарахтел, как нормальный адекватный кот. Талилия растерянно моргнула, а потом несмело прикоснулась к коту. Тот сначала вжал голову в плечи, по-видимому, страшась удивительной силы ребёнка, но ласка оказалась осторожной, и продолжал мурлыкать, но при этом нервно бил остатком хвоста.

Я решила воспользоваться тем, что девочка сменила гнев на милость, и поинтересовалась:

– Как вы поняли, что я не Эдана? Скажите, и я постараюсь вести себя осторожнее.

– Ты другая, – припечатала Шэкет, мгновенно разбив надежду, что я смогу замаскироваться и кого-то обмануть. – Сначала мы подумали, что в сестру вселился тёмный дух, но Волластон не нашёл в тебе зла.

– Не нашёл зла? – переспросила я.

И я вспомнила, как летающее недоразумение осыпало меня искорками. Касаясь меня, они светились, а вот падая на Алкида, темнели. Интересно, это потому что старик настолько злобен или в нём сидит тёмный дух? Оба варианта казались мне жизнеспособными, но развить тему мне не дали.

– Прячьтесь!

К нам бежал Одэр. Выглядел мой воин страшно. Рубашка в крови, волосы в разные стороны, зато в одной руке сжимал меч, а другой удерживал поводья, заставляя следовать за собой старую клячу.

– Скорее в укрытие! – прокричал мужчина.

И втащил лошадь в кусты. Вскочив с пенька, я увлекла девочек в небольшую рощицу. Уже оттуда заметила, как в двери домика показалась настоящая фурия. Огненно-рыжие волосы всклочены так, что создавалось ощущение, будто голова женщины пылает. В руке самое страшное женское оружие – сковородка. Потрясая ей, жена Одэра кричала, что именно сделает с мужем, когда тот вернётся, и как именно спрячет его меч…

Пришлось прикрыть ладонями уши Шэкет. Её сестра, поймав мой многозначительный взгляд, неохотно закрыла свои. Табаки, осчастливленный неожиданной свободой, брякнулся на землю и вдруг принялся нюхать всё вокруг, как пёс-следопыт.

– Хозяин, – выпалил кот. – Был здесь… Недавно!

Я застыла, не веря своему счастью. Неужели, Алкид остановился в деревне? Но зачем ему это? Всё выглядело так, будто лорд сбежал! А ещё я искренне обрадовалась способности Табаки выслеживать своего хозяина. Возможно, добраться до бумаг будет проще, чем думала.

В этот момент из кустов, весь в листьях, вылез взъерошенный Одэр и вытянул за собой недовольную спринтерским забегом лошадь. Судя по упрямому виду, больше она и шага не сделает. Даже если бы животина была полна сил и желания бороздить копытами просторы мировых дорог, все мы на ней не поместимся.

Шэкет же заглянула в дыру, оставленную этими двумя в зарослях, и воскликнула:

– Там телега!

И действительно. Некогда невезучий кучер не справился с управлением, и старая тележка с деревянными колёсами съехала в овраг. Горемыка долго мучиться не стал, а попросту бросил имущество, должно быть, уехав верхом на лошади.

– Хм, – я подошла и осмотрела телегу. – Вроде крепкая. Как бы вытащить?

– Отодвинься, – услышала ворчливый голосок Талилии.

Девочка изо всех сил старалась сохранять недовольный тон, но по её сияющим глазам и непослушным губам, то и дело подрагивающим и расплывающимся в непослушной улыбке, средняя дочь князя была счастлива. То ли тем, что могла помочь, то ли потому, что я не собиралась их бросать.