Глава 20

Отец учил меня, что вельер или вельера всегда верны своему слову. Я не могу отступить! Тем более на кону безопасность моих подданных, их будущее и судьба… То, что произошло с Лизией, никогда не исправить. Всем нам придётся жить с этим ужасом, но хуже всего ей. Тело девушки исцелят, но кто поможет её душе? Разбитому сердцу? Я даже предположить не в силах, как она посмотрит в глаза мужу. Отцу. Притом что подруга ни в чём не виновата, ей придётся нести боль до самой смерти.

Я не могу позволить повториться этому ужасу. Да, Вирг приказал воинам принимать зелье, удерживающее их от постыдных действий, но кто даст гарантию, что кто-то из мужчин не ослушается снова? Не говоря о новой угрозе. Тот страж, второй насильник, пользуется у лорда доверием, а я даже намекнуть боюсь о его преступлении.

Знаю, что Вирг прикончит и этого, как только выяснит. Не потому, что желает отомстить за поруганную честь девушки, а потому что воин ослушался его приказа, позарился на то, что принадлежит лорду Тьмы, и от осознания этого становится неприятно. Но ещё хуже представлять, что может сделать из мести приговорённый, которому больше нечего терять. Этот страж слишком близко к девушкам.

Волка поставили защищать овец…

— Ваше решение, вельера, — вырывает меня из размышлений суровый голос Вирга.

Лорд снова перешёл на «вы», но это не вежливость. Он подчёркивает мой статус, обращаясь сейчас не к девушке, которую хочет (о Гетта, в этом сомнений нет), а к вельере, которая предложила себя.

Всю себя.

Беззвучно всхлипнув, иду к нему. Не поднимая головы, стягиваю с плеча лиф платья и стараюсь не думать о том, что мужчина смотрит на мою обнажённую грудь. Чувствую его пристальный взгляд так, будто нежной кожи касается холодок, сосок тут же сжимается в тугой бутон.

Слышу сдавленный вдох и замираю, примораживаясь к месту. Что я делаю?! О Гетта! Я должна сейчас же лишиться чувств! Но вместо этого внутри нарастает жар, он охватывает низ живота и струится по венам невероятной мощью огня. Паника мечется где-то внутри, словно птичка в клетке при приближении кота, я даже ощущаю щекотку, только не могу сказать, где именно. Или это пресловутые бабочки?.. Очень напуганные!

Будто глядя на себя со стороны, я протягиваю руки и обхватываю дрожащими пальцами запястье мужчины. Тяжесть и послушное движение с его стороны, и я благодарна норзийцу за это. За то, что не торопит меня и почти не дышит, словно боится спугнуть. Я и так от ужаса будто подвешена в пустоте, сквозь ватную пелену которой не пробиваются звуки.

Прижимаю горячую ладонь мужчины к своей обнажённой груди, из которой вот-вот выпрыгнет ополоумевшее сердце. Замираю в некотором облегчении. Я сделала это и не упала в обморок! Молчание затягивается, и я неохотно поднимаю голову, страшась встретиться взглядом с лордом.

Лицо его выглядит сосредоточенным, будто мужчина прислушивается к ощущениям… Не хочу знать, к своим или моим! Заметив, что я смотрю на него, Вирг тихо подсказывает:

— Не та.

Во рту мгновенно становится сухо, колени подгибаются. Гетта… Не та грудь? При мысли о том, что придётся спустить платье с другого плеча, шатаюсь. Дрожа всем телом, тяну ткань, но Вирг придерживает.

— Рука не та.

О нет! Снова эта улыбка! Но в глазах лорда её нет. Тёмный омут их затягивает меня, будто гипнотизирует. Когда я гляжу в них, страх растворяется, оставляя лишь нестерпимый жар. Меняю руки и отмечаю, как бурно вздымается грудь мужчины. Отчётливо понимаю, что мне нравится это. И от этого становится ещё хуже.

Пытаюсь воскресить в памяти день, когда вернулся отец, чтобы снова воспылать ненавистью к врагу, виновному в увечье вельера… Но хрупкая соломинка, способная вытянуть меня из сладкого плена, обрывается, стоит услышать негромкие слова:

— Это ещё не всё, Орелия.

Опускаю взгляд на его губы и машинально облизываюсь, а в следующее мгновение холодею от собственного поведения. Что со мной? Вирг мне не нравится. Я ненавижу его! И тянусь к нему с намерением поцеловать только потому, что страстно желаю…

Спасти девушек от участи Лизии, конечно!

— Я знаю, что вы не пытались соблазнить других девушек, — вырывается у меня за миг до того, как наши губы соприкасаются.

Лорд прикрывает глаза так, будто желает прочувствовать мои прикосновения, словно изысканный десерт, и от вида удовольствия на лице мужчины в груди ёкает. Я нравлюсь этому опасному хищнику, и эйфория от некой власти над ним кружит мне голову. Чуточку отстранившись, я спрашиваю:

— Почему вы не забрали своё право в первый день? Я была в вашей спальне…

Вирг вздрагивает, и я ощущаю это так явственно… О Гетта! Мои ладони лежат на его широких плечах, а я даже не заметила, как обняла мужчину. Хуже того, меня уже не тревожит, что моя обнажённая грудь почти на уровне его лица. Ох, а его выражение снова становится жёстким, будто я разозлила лорда.

Он сжимает мою талию двумя руками и, буравя тёмный взглядом, криво усмехается:

— Именно так я и должен поступать, по твоему мнению? Враг! Тот, кто без жалости убивал и насиловал твоих соотечественников… Возможно, родственников. Монстр, желающий украсть девственность благородной девы! Именно такой я в твоих глазах?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пальцы его впиваются в мои бока так, что кажется, рёбра не выдержат. Охваченная стыдом за то, что до этого мне были приятны прикосновения норзийца, я киваю:

— Да. Но я всё равно выполню условия нашей сделки.

Прищурившись, северянин шипит, словно василиск, которому придавили хвост:

— С-с-сделка… — Огромное тело его ощутимо напрягается, будто превращается в камень, но лицо кажется непроницаемым. Ни ярости, ни огорчения я не различаю. Словно ему тоже всё равно, что за договор я предлагаю. Но от последующих слов я вздрагиваю: — Но тебе было приятно, признай.

Стискиваю зубы так, что ноют челюсти. Да, было! Но я ни за что на свете этого не скажу. Это хуже, чем оказаться в постели норзийца! По лицу Вирга пробегает тень, а потом мужчина улыбается. Вот только это не похоже на солнечную радость, что я замечала раньше. Сейчас это скорее оскал раненого хищника. Смертельно опасного врага.

Нет! Лорд мне ничего не сделает. Я нужна ему, и я дала понять, что моя помощь рядом. Я буду безропотно работать во благо жителей Ройепина и моих подданных. Потому что наши с северянином стремления похожи. Да, мне придётся отказаться от счастья, от любимого мужчины, от мужа, но…

— Я тебе нравлюсь, — угрожающе рычит Вирг, и спина мгновенно покрывается холодным потом.

А в следующее мгновение мужчина наклоняется и… Ощутив горячие губы, нежно обхватившие мой сосок, я не сдерживаю стона. Тело выгибается навстречу ласке, а между ног пробегает сладкая дрожь.

— Да. — Норзиец обжигает дыханием чувствительное место. Дразня кожу языком, шепчет: — Я слышу, как тебе это нравится. Чувствую это. Скажи. Скажи мне!

— Да! — не в силах выдерживать умопомрачительную пытку, выкрикиваю я. И тише признаюсь, сгорая от стыда: — Мне нравится… Будьте вы прокляты!

Он выпрямляется и, поправляя на мне платье, сухо говорит:

— Хорошо. Я согласен на… — На миг его лицо снова искажает оскал. — На сделку! Но только потому, что ты признала, что я тебе не так уж противен. Я отпущу Лизию.

— Всех! — прижимая руки к груди, возмущаюсь я.

— Исключено.

Он качает головой, и от разочарования хочется выть. Столько унижения, и всё зря? Я лишь выпросила свободу для одной девушки!

— Идём, — кивает он на дверь. — Я отведу тебя к ней.

Бреду к выходу, едва переставляя ноги. Сердце тревожно заходится от отчаяния, в голове туман. Я была так уверена в том, что в этот раз одержу победу, столько сделала ради этого, но лорд снова обыграл меня. Но даже в маленьком допущении я в проигрыше. Касаюсь рукава его камзола:

— Нельзя отправлять Лизию домой. Она… не вынесет этого. Отправьте её в Лувирин, умоляю! — Представив, как воины везут девушку, содрогаюсь от ужаса. — Нет! Попросите моего отца её забрать…

— Хорошо, — неожиданно легко соглашается он.

Краткий миг облегчения сменяется новыми тревогами. По пути в спальню северянина я перебираю другие варианты, как ещё можно поторговаться с Виргом. Как добиться освобождения всех? Ясно, что лорд не желает отпускать их потому, что они всё ещё девственницы. Ведь этот факт сразу выплывет на поверхность, и власть лорда Тьмы окажется под угрозой.

Сдерживая разочарование, я вытираю мокрые щёки и переступаю порог спальни. Подняв голову, замираю на месте, будто громом поражённая.

Я убью Вирга! Не знаю как, но лорд ответит мне за это!