Глава 27

Замок встречает нас тишиной, лишь стук копыт разлетается по тёмному двору. Воины на страже сна жителей Ройепина стоят смирно, смотрят прямо, и лишь двое закрывают за нами ворота. Невысокий норзиец берёт коня под уздцы, а Вирг принимает меня в объятия. Но не опускает, а несёт на руках.

Я смущённо прячу лицо на груди мужчины, не желая думать о том, что вокруг полно северян. Вирг молча несёт меня внутрь, а я доверчиво обвиваю руками его сильные плечи. После того, как лорд Тьмы жестоко казнил одного за неподчинение его приказам, на девушек даже не поднимают глаз. И на меня тоже. Лишь Тейг смеет смотреть на нас, он же и бережёт наш покой.

Как и сейчас, он стоит у двери в отведённые гельерийкам покои… Но не один. Рядом замечаю тоненькую фигурку Кирины. Но в следующе мгновение она исчезает, а старший страж резко разворачивается к нам и склоняется:

— Мой лорд.

Вирг не отвечает, он аккуратно опускает меня и, убедившись, что я крепко стою на ногах, с улыбкой проводит кончиками пальцев по моей щеке.

— Думаю, ты хочешь проверить, как себя чувствуют твои подруги.

— Да, спасибо, — опускаю я голову так, чтобы снова ощутить скупую ласку его пальцев.

Сейчас, в этот момент, я невероятно счастлива, и поэтому испытываю вину. И краду удовольствие тайком, будто это преступление — не ненавидеть норзийца.

Так оно и есть? Я предаю свой народ, своего отца и брата, ведь Вирг с каждым днём нравится мне всё сильнее.

— Тейг проводит тебя ко мне, — шепчет лорд, легко касаясь губами моих волос.

Будто спрашивает разрешения поцеловать, и я ощущаю его жаркое дыхание. Не поднимая головы, легонько приподнимаюсь на носочки, прижимаясь лбом к его губам. Так же, пряча взгляд, быстро скрываюсь за дверью. Прильнув к ней спиной, судорожно выдыхаю и медленно оглядываю комнату.

Девушки спят. На столике поднос, накрытый чистой салфеткой с вышивкой. Под ним, я уверена, лежит часть ужина для меня — подруги заботятся обо мне, и это рождает в груди тепло. Обхожу их, рассматривая безмятежные лица, подрагивающие ресницы, приоткрытые рты. Ещё недавно никто из нас не мог уснуть здесь, но сейчас всё изменилось.

Замираю у матраса, на котором лежит Кирина. Девушка натянула покрывало на голову и издаёт звуки, напоминающие похрапывание, но слишком старается и часто сбивается с ритма.

Улыбаюсь, думая о том, что стоит попросить Вирга предоставить нам ещё кроватей. Матрасы — это лучше, чем голый пол, но всё же девушки подвергаются опасности простудиться. Кажется, в северном крыле я видела подходящую мебель, которую смогу починить без особых усилий.

Сейчас мне хочется беречь свою магию для Вирга… Для его вельи. Нет. Для нашей вельи!

— Я не осуждаю тебя, — с улыбкой произношу, когда Кирина неловко давится «храпом». — Мне кажется, Тейг достойный мужчина. Возможно, с ним твоя магия вызреет и милосердная Гетта подарит благословение…

Становится тихо, девушка больше не делает вид, что спит.

— Но… я замужем, — голос её подрагивает.

Вздыхаю, понимая её страхи и сомнения. Мне они тоже близки, и я понятия не имею, как с этим жить. Но у меня нет выбора — я добровольно отдала себя и свою силу лорду Тьмы, пошла на сделку. А Кирине нравится страж Вирга, страж мужчины, которому девушка, по жестокому закону князя Тьмы, должна отдать свою девственность.

Вздыхаю.

— Спокойной ночи. Я вернусь утром. Ненадолго… А потом мы с лордом снова отправимся по деревням, помогать с посевами.

Иду к выходу. Слышу осторожный вопрос:

— Ты в порядке?

Оборачиваюсь и смотрю в блестящие глаза сидящей на матрасе подруги.

— Да… И нет.

Она кивает, и я знаю, что подруга понимает, что именно я чувствую. Потому что её сердце тоже неспокойно. В этот миг девушка будто резко становится старше, меняется на глазах. Нам всем приходится быстро взрослеть и прощаться с иллюзиями.

— Присмотри за ними, — указываю взглядом на спящих гельериек.

Она улыбается:

— Хорошо.

Я замираю у двери. Прежде, чем закрыть её, делюсь своим подарком:

— Лорд Вирг восстановил храм. Там пока нет жрицы, но в Ройепине появилась надежда на милосердие Гетты.

Кирина резко прижимает руки к груди, будто там ноет. Глаза девушки разгораются, а я закрываю дверь и обращаюсь к Тейгу:

— Не обижай её.

— Не беспокойтесь, — коротко кланяется он и направляется по коридору, провожая меня к Виргу. — Я позабочусь о женщинах лорда. Клянусь своей жизнью, никто не пострадает.

— Ты же понял, о ком я. — Иду за ним и буравлю взглядом спину. — И о чём.

— Вам не о чем переживать, — останавливается он. Указывая рукой на дверь в спальню лорда, на миг опускает голову. — Я прекрасно осознаю своё место. Думаю, вам стоит вернуть ей это.

Он протягивает мне тонкий кружевной платок с искусной вышивкой. Я беру подарок, столь легкомысленно врученный Кириной стражу, и прячу в кармане.

— Передайте, что я недостоин чести, — сухо добавляет мужчина и, развернувшись, уходит обратно.

Я замираю на пороге спальни Вирга, мучаясь в сомнениях. С одной стороны, испытываю облегчение, ведь подобный подарок от замужней женщины весьма фриволен. Тейг поступает благородно, передавая его через меня. Или же страж просто дорожит своей жизнью, зная, что будет за неповиновение, — Вирг запретил прикасаться к своим женщинам.

Но с другой, я осознаю, что девушка потеряла голову от мужчины, с которым никогда не будет вместе. Настолько, что решилась предложить свою честь. И от этой мысли в груди всё переворачивается. Кусая губы, я думаю не о подруге и её чувствах, а о том, на что иду сама. И почему я это делаю. Выводы, к которым я прихожу, удручают и повергают в уныние.

Вирг победил, крепость пала. Ворота распахнуты, золотой ключик лежит на бархатной подушечке. А я вот-вот войду в спальню лорда, чтобы…

— Не верю, что ты всерьёз!

Вздрагиваю, узнав голос Ширигета. Отдёргиваю руку и отступаю на шаг, радуясь, что задумалась и не опозорила себя. Разворачиваюсь, чтобы вернуться к девушкам, как до слуха доносится:

— На ней метка, друг! Или ты ослеп от страсти?

Застываю на месте, сердце начинает колотиться. Ответа Вирга не слышу, но мне важно знать, что он говорит. Решившись, приближаюсь к спальне и прижимаю ухо к прохладному дереву двери.

— Отдай девчонку князю, не глупи.

Голос Ширигета подрагивает от гнева. Или от беспокойства? Затаив дыхание, я холодею. Отдать князю? Меня?! Зачем, во имя милосердной Гетты?

— Не обсуждается.

Уголки губ приподнимаются в невольной улыбке. Как знаком мне этот его тон. Мой лорд никогда не уступит того, что не желает отдавать. И это вселяет надежду. Ведь если Ширигет вернулся в Ройепин, чтобы потребовать у лорда одну из девушек, тот обязан подчиниться.

— Ты подпустил её слишком близко, — пытается вразумить Вирга блондин. — Она погубит тебя.

— Она спасает меня, — возражает лорд. — Ты своими глазами видел, как она усмирила мрак.

— Это и пугает, — бормочет Ширигет. — Пойми, друг! Если девчонка обладает такой властью над твоей силой, то может и вызвать её. Приказать сделать то, что нужно ей! Один из твоих стражей рассказал мне любопытную историю…

— Нет, — обрывает его Вирг. — Я знаю, что ты скажешь. Но нет, это не она.

— А я считаю, что прав.

Я качаю головой и медленно пячусь. Ширигет считает, что я управляю мраком? Это же невозможно! Но перед глазами мелькают картинки произошедшего. Я зову Вирга, и он появляется — безумный, неуправляемый. Убивающий! Я касаюсь его руки, пробуждаю.

Усмиряю.

Гетта! А вдруг это правда?!

— Мне напомнить тебе слова пророчества?

Вздрагиваю и вжимаюсь с ледяную стену: голос Ширигета звучит очень близко. Похоже, блондин уходит. Быстро оглядываюсь, понимая, что спрятаться тут негде, но встретить сейчас лорда равносильно смерти.

Разворачиваюсь и со всех ног бегу по коридору, молясь милосердной богине, чтобы Ширигет не заметил меня. Но и вернуться в спальню девочек не могу — преданный лорду Тейг приведёт меня обратно. Вспоминаю о расчищенном ходе и сворачиваю к нему — на площадке, под звёздами, будет время и успокоиться, и прийти в себя, и подумать над обвинениями.

Файрелы чернеют на стенах, и я благодарю стражей, затушивших магический огонь. Я могу пробраться наружу не замеченной никем. Выскочив из замка, едва перевожу дыхание, как тут же оказываюсь в жёстких объятиях.

— Попалась, птичка!

Задыхаюсь от ужаса: он жив?!