Глава 30

Короткие видения оглушают, чередуясь так быстро, что я вскрикиваю и, вскочив, со страхом смотрю в темноту перед собой. Дрожа, протягиваю руку и невероятным усилием вызываю короткую концентрацию. С кончиков пальцев срывается голубоватая молния. Её мертвенный свет на миг вырывает из тьмы просторное полупустое помещение, заваленный бумагами стол, шкуры на кровати. Широкие плечи мужчины…

Я в спальне лорда.

Комната вновь погружается в темноту, а я обхватываю себя руками. Тело колотит так, что зуб на зуб не попадает. Невероятно яркие сны, что пришли ко мне, и сейчас не отпускают меня из своих цепких когтей.

Сартен целует меня в тёмной комнате, его рука на моей груди, пальцы сжимают сосок. Я вырываюсь, наша первая ссора. Его извинения…

Никто бы не успел так быстро прибыть из Айсуга в Лувирин, даже на самой быстрой лошади, загнав её до смерти. Невозможно!

Слова мужа о друзьях, с которыми он провёл ночь в таверне… А потом яркое воспоминание о рыжем мужчине, его рассказ о встрече со стражами. Уже тогда сердце моё ощутило неладное. Но потом ворвались стражи. Будто и сейчас я слышу треск раздираемой мечом ткани. Вижу, как Никилия падает на колени, когда в храм входит Орид.

Я отвлекалась тогда на его страшный шрам, но сейчас могу сказать точно, что за ним следовал Дилид. И посмотрел он на меня… Точнее, в нашу сторону.

Сердце пропускает несколько ударов. Ахнув, смотрю на спящего рядом мужчину. В призрачном лунном свете его волосы отливают серебром.

— Вирг, — трясу его за руку.

— Орелия…

Лорд притягивает меня к себе, целует оголённую грудь и довольно шепчет в шею:

— Кто бы мог подумать, ты сама будишь меня! Но, как бы мне ни хотелось повторить, стоит переждать день-два, чтобы тебе больше не было больно.

— Что? — цепенею я.

Кровь приливает к щекам и нестерпимым жаром собирается внизу живота. Смущённая, я мотаю головой:

— Нет. Молю тебя…

— О Зогг! — стонет Вирг, подминая меня под себя. — Как можно устоять, когда прекрасная обнажённая женщина просит? Я буду очень нежен, милая.

— …Молю, выслушай меня! — за миг до того, как горячие мужские губы накрывают мои, выдыхаю я.

Ощутив свободу, судорожно втягиваю воздух и, схватив покрывало, стараюсь прикрыться, но лорд лежит на нём, поэтому получается натянуть ткань лишь до талии. Вирг с усмешкой следит за моими ухищрениями.

— Я видел всё, моя лисичка, — хрипло напоминает он. — И мне более чем понравилось.

— Я вспомнила кое-что, — перебиваю поспешно. — Кажется, накануне свадьбы мой муж знал, что меня увезут в Ройепин сразу после церемонии. Но ничего мне не сказал, а лишь попытался…

О, как же это произнести? Язык не слушается, щёки пылают, пальцы дрожат… Опускаю голову и шепчу:

— Сделать то, что ты недавно.

— Что?!

От расслабленного состояния лорда не остаётся ничего. Мужчина поднимается медленно и неотвратимо, как карающий меч, что вот-вот отсечёт голову врагу. Мышцы напряжены и перекатываются под атласной кожей Вирга, взгляд, кажется, впивается в меня жалящим лезвием.

— Я не разрешила, — лепечу, неспособная двинуться с места. Его невероятная сила, его опасная мощь завораживают и привлекают меня. — Я… больше не люблю его, Вирг.

— Ты любишь меня, лиса! — Он обхватывает мой подбородок пальцами и смотрит так, словно обжигает тьмой. В голосе ни капли вопроса — лорд утверждает. Будто ставит клеймо. — Ты моя!

Просто киваю, не в силах говорить. К горлу подкатывает ком. Вид лорда страшит до дрожи и очаровывает до замирания сердца. Как и его мрак, который может убить любого, но меня слушается, как прирученный щенок.

Облегчённо выдохнув, Вирг отпускает меня, и я снова могу говорить.

— Думаю, он узнал это от Дилида. Эти двое будто бы переглядывались в храме, а потом Сартен исчез. Я была напугана, думала совершенно о другом, но сейчас точно могу утверждать, что Дилид тоже покинул храм. Этого стража не было в нашем эскорте.

Лорд придвигается ближе, берёт мою кисть в тёплую ладонь, смотрит сурово, но прикосновения мужчины нежные и осторожные.

— Вельер поступил мудро, — хмурится он. — Сбежать всё равно бы не удалось. Стражи догнали бы вас, а вельера убили бы на месте за неповиновение указу князя Тьмы. Потом мне пришлось… — Он на миг замолкает, подбирая слово. — …Посетить Айсуг.

По спине бегут мурашки от понимания того, что скрывается под этим словом. Я осторожно отодвигаюсь, стараясь, чтобы Вирг не заметил этого. Судя по сведённым бровям норзийца, затея провалилась. Тогда я встаю на пол и поднимаю остатки своего платья. В нём я была на церемонии.

Вздыхаю:

— Это всё, что у меня есть. Зачем было рвать? Чтобы починить лиф, придётся повозиться.

— Орелия, — осторожно зовёт лорд. — Я должен был так поступить. Если не я, то это сделал бы другой лорд.

Он не двигается с места, будто боится напугать меня ещё больше. А мне страшно. Очень! Я и забыла, что в логове врага. Опасного и жестокого зверя. Сейчас он послушен и ласков, но может и укусить.

И убить.

Отмахиваюсь от мрачных мыслей и возвращаюсь к Сартену.

— Муж признался, что кое-кто рассказал ему о произошедшем с Лизией. Без сомнения, это был Дилид. Видимо, они общались всё это время. Хотя не понимаю как. Отец говорил, что Сартен не возвращался в Айсуг, а через неделю вельер Таглор поехал искать сына.

Машинально штопая магией разрыв на лифе, я стараюсь не смотреть на лорда. Взгляд мой прикован к розоватым молниям моей силы и соединяющимся волокнам ткани. Не сразу я понимаю, что для восстановления своего платья использую платок подруги. Тот, который мне отдал Тейг. Части кружев уже нет, и прореха напоминает мне мои сны. Будто какой-то кусочек уже исчез из моей памяти, испарился.

Важный. Основной. Но, возможно, я и так догадалась, кто правит бал?

— Ваш гость… — Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Виргом. — Лорд Ширигет. Это из-за него вы оставили Дилиду жизнь?

Мужчина быстро кивает, и я шепчу:

— А в первый день он ущипнул Лизию за грудь. Я тогда мечтала склеить его сапоги из кожи василиска, чтобы этот наглец упал и расквасил себе нос.

Уголки губ лорда подрагивают, но взгляд серьёзен — Вирг внимательно слушает меня, и это придаёт смелости. Я выпаливаю:

— Дилид служит Ширигету. Уверена, ваш друг ведёт двойную игру!

— Он не дал Сартену тебя увезти, — приподнимая бровь, напоминает Вирг.

— Всё это очень странно, — хмурюсь я. — Сначала я решила, что у меня получилось сломать лестницу, потом увидела мрак Ширигета… Подумала, что это он меня спас. Но во сне всё это вновь пришло ко мне. Лестницу сломала я и упала бы, не поймай меня Ширигет. Он будто следил, чтобы похищение удалось, и вмешался, лишь когда я едва не погибла. Сказал, что я нужна князю живой, и был очень недоволен.

Вирг поднимается, и я стыдливо отвожу взгляд, хотя в нежном предутреннем свете его тело выглядит совершенным… Он всегда так смотрится. Сильный, могучий, опасный. И сейчас лорд в ярости, это видно и по подрагивающим крыльям носа, и по сжатым в тонкую полоску губам, и по танцующим желвакам.

— В сундуках есть одежда, — кивает мужчина и приказывает: — Найди себе что-нибудь подходящее.

— Зачем? — удивляюсь я, и лорд быстро делает шаг.

Заключает меня в объятия и, крепко поцеловав, смотри в глаза.

— Больше я не оставлю тебя одну ни на миг. Мы во всём разберёмся вместе. Как вельер и его вельера.

Сердце взрывается теплом, опухшие губы подрагивают в улыбке. Как же приятно слышать это! Киваю и осторожно выбираюсь из кольца рук. Пока я перебираю мужские вещи в поисках брюк, в которых не потеряюсь, Вирг одевается.

— Ширигет не желает мне зла, — размышляет он вслух. — Мы с ним сражались бок о бок. Если бы лорд хотел мне смерти, я давно был бы мёртв. Но твои подозрения не беспочвенны. Жаль, что допросить Дилида нет возможности, — я сам приказал казнить его. Но мы выясним правду!

Я нащупываю коричневую походную сумку, при виде которой сердце замирает, а руки слабеют. Вещь выпадает из дрожащих пальцев, с мягким стуком падает на дно сундука.

— Орелия, — поддерживает меня Вирг, помогает подняться и подводит к другому сундуку. — Думаю, здесь найдётся что-нибудь небольшое. Возьми эти штаны, рубашку, плащ… Нужен пояс.

Он помогает мне одеться, а у меня перед глазами стоит потёртая походная сумка. Раздаётся стук.

— Мой лорд! — Звучный голос Тейга продирается сквозь толщу двери. — У ворот процессия. Что прикажете? Впустить?