Глава 32

Открываю глаза и понимаю, что нахожусь в комнате, где держат гельериек. Потому что девушки, наклонившись надо мной, разглядывают мужскую одежду на мне так пристально, будто она пошита из кожи синего василиска.

Я со стоном приподнимаюсь на локтях и тут же ощущаю дурноту. Меня поддерживает множество рук, девушки перешёптываются. Вперёд выступает Деглия.

— Орелия, это правда, что отец твоего мужа выкупил нас всех?

Она смотрит с сочувствием, но голос её подрагивает от радостной надежды. У меня же всё внутри переворачивается от противоречивых чувств. Лютан жив? Меня же не подводит зрение? Слух? Брат приехал с вельером Таглором, а не с нашим отцом. Что это значит?

— Правда, — шепчу и закрываю глаза. По щеке скатывается слезинка. — Он привёз сундук золота. Судя по всему, за каждую заплатили по тысяче золотых.

Раздаются возгласы, девушки переговариваются, перебивая друг друга. Я же думаю, почему Вирг отнёс меня сюда, а не в нашу спальню? Он же обещал, что и на минуту не оставит одну.

Раздаётся стук, и гельерийки замолкают, настороженно смотрят на дверь, которая открывается очень медленно. Но через миг комнату снова наполняет весёлый гомон.

— Золетта! — подскакивает Кирина и кидается норзийке на шею. Та кряхтит и опирается о стену, чтобы не упасть. — Как же я буду по тебе скучать!

— Так оставайся, — ворчит женщина и отстраняется с нарочитой холодностью.

Но Кирину эта показная отстранённость не обманывает, девушка, смеясь, крепко обнимает норзийку.

— Тебе лучше? — спрашиваю тихо, но Золетта слышит.

— А тебе? — отвечает вопросом на вопрос, и мы печально улыбаемся.

Нам не удалось стать подругами — между мной и норзийкой всегда будет стоять тень прошедшей войны. Мне не понять её мотивов и стремлений, а Золетте глубоко наплевать на мои. Но она исправно выполняет свои обязанности и защищает нас по мере сил. Даже считая, что я приношу беду. Вздрагиваю и, поднимаясь, усаживаюсь на постели.

Не обращая внимания на головокружение, прошу:

— Мы можем поговорить?

Золетта высвобождается из объятий Кирины и сухо кивает, девушки деликатно отходят на другой конец комнаты, каждая находит себе занятие. Деглия что-то объясняет Атирии, а Кирина уводит к окну Эллон. Норзийка, прихрамывая, приближается и застывает рядом со мной. Я хлопаю по покрывалу ладонью:

— Присядь. Ты ещё слаба после перелома, несмотря на то, что Сеот большой кудесник.

Осторожно вытянув ногу, она послушно опускается.

— Расскажи мне о пророчестве, — хватаю её за руку, смотрю пристально в чёрные глаза. — Умоляю. Мне нужно узнать, что я такое. Почему Ширигет хочет меня убить, и зачем я нужна князю Тьмы.

Она вздрагивает и оглядывается так испуганно, что я холодею. Похоже, эта женщина знает нечто, что ужасает даже воинов. Но другие норзийцы не опасаются меня, избегают смотреть лишь после приказа лорда Вирга. Да и меченой называет лишь сама Золетта. И Ширигет…

Сжимаю её ладонь сильнее, хмурюсь в нетерпении. И женщина тихо произносит:

— Это древнее пророчество. Произнёс его один из молодых жрецов Зогга… Когда ещё мог разомкнуть губы. Говорят, что смысл слов может быть искажён, потому что строки передавались из уст в уста тайно. Я услышала их от женщины, которая сошла с ума после гибели мужа и детей. Говорят, она проклинала Зогга и молила Гетту прислать меченую, чтобы прекратить мучения норзийцев. — Она замолкает и, царапнув меня тёмным взглядом, кривится. — А потом её сбросили. Говорить о пророчестве вслух запрещено приказом князя Тьмы.

— Я никогда не признаюсь, от кого это услышала, — обещаю я и затаиваю дыхание.

Золетта расскажет мне всё, даже если я не сдержу данное слово. Я вижу это по её стылому обречённому взгляду, слышу в хриплом дыхании.

— Начало конца и конец начала, — нараспев начинает она, — наступит, когда женщина с меткой заберёт жизнь у дитя Тьмы.

Она замолкает, а я моргаю в растерянности:

— И всё?

Золетта кивает и тихо продолжает:

— Доподлинно неизвестно, что это означает. Возможно, женщины с меткой Гетты действительно опасны для магов севера. Проклятых у нас называют «дети Тьмы». Когда об этом стали говорить, князь издал указ, запрещающий распространяться о пророчестве, чтобы не сеять среди воинов страх перед гельерийскими вельерами. Но лорды всё равно опасались. Потому под камнями гибли покорные жрицы. Потому ваших вельер…

— Я знаю, — торопливо перебиваю я, содрогаясь от одного воспоминания о жутких рассказах.

— Когда Гельерия пала, о пророчестве забыли, — кивает норзийка и смотрит пристально. — Почему ты считаешь, что лорд Ширигет желает твоей смерти?

— Он считает, что я могу управлять мраком, — тихо признаюсь я. — Что управляю магией Вирга. Уверена, он свернул бы мне шею, но лорду приказали доставить меня к князю живой. Зачем, как думаешь? Хочет убить сам?

— Трудно сказать, — уходит она от прямого ответа. — Зависит от того, что ему доложил лорд Ширигет. Скорее всего, дело не в метке и не в пророчестве. Это лишь обычные суеверия. Всё прозаичнее. Ты хороший маг, а империи нужны одарённые силой. Князь не раз оставлял жизнь гельерийцам в обмен на верную службу. Или его заинтересовала твоя красота. Как известно, князь вдовец. А брак со знатной гельерийкой — хороший политический ход и заткнёт рты даже самым недовольным вельерам быстрее и надёжнее, чем дань и казни.

Сердце ёкает, я мотаю головой:

— Я уже замужем.

Она холодно усмехается и выгибает бровь:

— Князю Тьмы ничего не стоит отменить твой брак… Или сделать вдовой.

Хватая ртом воздух, я сжимаю побелевшими пальцами покрывало. Пытаюсь успокоиться, проговаривая вслух:

— Вирг не отдаст меня. Он так и сказал об этом Ширигету.

Золетта соглашается, и на лице её уверенность. Мне это нравится — значит, я не ослепла от обрушившейся на меня влюблённости. Я знаю Вирга!

Но и с Ширигетом успела познакомиться достаточно, чтобы понимать: блондин не отступит. Сделает всё, чтобы исполнить приказ. А тут ещё отец моего мужа с сундуком золота. И мой воскресший брат!

Голова кружится от мучительно яркого калейдоскопа событий. Больше всего мне сейчас хочется обнять моего лорда, уткнуться лицом в его широкую грудь, вдохнуть пьянящий аромат мускуса и соли… Ощутить терпкость его страстного поцелуя. Почувствовать себя под защитой.

Касаюсь губ, будто воскрешая в памяти ласки, изведанные мною ночью. Низ живота немного ноет, между ног чуточку саднит, но эти ощущения лишь оживляют, что было между мной и Виргом. И разжигают желание испробовать это снова. Ощутить сильное тело лорда, его жаркое дыхание и…

Ловлю насмешливый взгляд Золетты и поспешно отворачиваюсь. Возникает ощущение, что женщина знает, о чём я думаю. Прижимая ладони к пылающим щекам, бормочу:

— Вдовой? Не потому ли Сартен попытался похитить меня и запереть в Айсуге? Или планировал спрятаться вместе со мной… Чтобы сохранить себе жизнь! А может, им ловко манипулировал лорд Ширигет?

— Твоим мужем? — Кажется, норзийка удивляется искренне.

— Дилид действовал по его указке! — доверительно сообщаю я. — Уверена, это блондин подстроил моё похищение. Но когда оно не удалось, сделал вид, что лишь прогуливался по стене, а не следил за исполнением своего мерзкого плана! Скорее всего, за воротами он казнил бы Сартена за похищение, а меня на законных основаниях отвёз князю.

— В это трудно поверить, — хмурится женщина. — Лорд Ширигет обязан выполнить приказ, но вряд ли бы стал действовать настолько подло. Скорее, бросил бы вызов лорду Виргу.

— Зная, что проиграет? — приподнимаю брови. В голосе моём проскальзывает восхищение лордом. — Все знают, что Вирг в разы сильнее! Кстати, я сама слышала, как блондин вскользь упомянул о неком страже, что доносит ему последние новости. Всё сходится!

Она пожимает плечами:

— Значит, хорошо, что вы все скоро покинете Ройепин. Мне сообщили, что Вельер Таглор привёз выкуп за невест. Как только ты переступишь порог Лувирина, то станешь свободной от обязательств перед лордом или князем. Пока ты в Ройепине, ты в опасности. Как и каждая из вас.

Я обвожу взглядом девушек и останавливаюсь на Кирине. Она нервно жмётся к окну, и я невольно улыбаюсь, зная, кого она пытается разглядеть через мутное стекло. Достаю из кармана дырявый платочек и смотрю на него, решая, отдать или нет возвращённый Тейгом подарок.

Расстроится. А ведь это не знак отказа от неё, а лишь показатель верности лорду. И сейчас я осознаю, что лорд Вирг пошёл против князя Тьмы ради меня. Выказал непростительную неверность, и обратного пути нет. Даже если я уеду, никто из нас не будет в безопасности. Лорда могут убить, а вместо него посадить того же Ширигета. И что тогда? Вновь разрушенные храмы и безжизненная земля?

Вздохнув, убираю его и спускаю ноги на пол.

Я не стану убегать.

— Куда собралась? — уточняет Золетта.

— Хочу поговорить с Виргом, — отвечаю я.

— Он… занят, — хмыкает норзийка и смотрит колко. — Беседует с теми, кто этой ночью был схвачен Ширигетом.

Сглатываю подкативший к горлу ком и, преодолевая слабость, двигаюсь к выходу.

— Я… Моё платье. Мне надо его забрать.

— Плохая идея, — хмурится она.

— Вирг прислал тебя охранять меня? — разворачиваюсь. Она поджимает губы, и я киваю: — Тогда идём со мной.