Глава 16 · Синица в силках или журавль на блюде?

Когда я пришла в свои покои, первым делом заметила на столике шкатулку, в которой обычно хранились фамильные ценности. Осторожно переложила туда украшения мамы из тканевой сумочки тётки, с удовлетворением рассматривая колье и браслет, любуясь блеском и сиянием камней.

Горько усмехнулась, вспомнив слова родственницы. Тётушка сказала, что не брала шкатулку, и не солгала. Она забрала только украшения! Улучив момент, когда я отправилась с Повелителем в купальню, прошмыгнула в мою комнату и открыла секретер. Только она могла забрать ценности, поскольку даже сестра не знала, как открыть секретную створку. И дело не в том, что я не доверяла Венделин (а не следовало), просто предпочитала грустить о маме и папе в одиночестве. А в других случаях фамильные ценности оставались в секретере.

— Интересно, Венделин тоже пыталась украсть их? — закрывая шкатулку, задалась я вопросом. — Иначе как она так быстро узнала, что украшений нет?

Венделин могла войти в мои покои и увидеть пустую шкатулку. Значило ли это, что сестра проникла сюда и в этот раз? Я убрала драгоценности в секретер и поменяла магический рисунок, чтобы даже тётка не смогла открыть тайник.

Мне безумно захотелось спать! События дня вымотали так, что дрожали руки и ноги, а на глазах от усталости выступали слёзы. Я предпочитала думать, что именно от усталости. Ведь я не стану плакать из-за людей, которым были нужны лишь мои деньги?

Не стану.

Коснувшись магического звонка, я дождалась, когда придут служанки. Девушки молча помогли мне раздеться и облачиться в платье для сна. Пока одна расчёсывала мне волосы, другая приготовила постель. После обе попятились к двери, услужливо кланяясь:

— Спокойной ночи, леди…

Запнувшись, переглянулись и, не договорив, испуганно выскользнули за дверь. Я очень сильно устала, но всё же не спешила ложиться. Села за стол и пододвинула к себе книгу, которую давным-давно читала перед сном. Я уже знала финал, поскольку закончила чтение в прошлом, которого не произошло, и теперь машинально перелистывала страницы, вспоминая суть. Всё потому, что я ждала Венделин. В том, что сестра придёт, ни капли не сомневалась.

Вот раздался тихий звук, будто в дверь поскреблась бродячая кошка.

— Открыто, — захлопнув книгу, отозвалась я, и в комнату вошла Венделин. Я строго посмотрела на сестру и холодно поинтересовалась: — Ты что-то хотела сказать на прощание?

Она молча опустилась на колени, и мне в этот момент вспомнилось, что Венделин использовала этот приём каждый раз, когда хотела что-то получить. Прикидываясь униженной, сестра умело играла на моих чувствах. Каждый раз я попадалась, бросалась её поднимать и убеждала, что мы равны. Теперь меня не взволновал вид коленопреклонённой сестры, я молча смотрела на Венделин сверху вниз и ждала. Сестра бросила исподлобья удивлённый взгляд, а потом молча заплакала. Этот приём мне тоже был давно известен, но всё же в груди неприятно кольнуло.

— Собрала вещи? — не желая испытывать сочувствие к этой змее, сухо поинтересовалась я.

Разумеется, я позволю сестре остаться, ведь мне были нужны доказательства измены Себастьяна. Но всё равно не собиралась облегчать задачу той, что ударила ножом в спину. А может, она изначально планировала использовать меня, чтобы после занять моё место. Мне даже стало интересно, что ещё придумает эта хитрая женщина, чтобы добиться своей цели.

— Амелия, умоляю… — дрожащим голосом начала Венделин. — Не гони меня! Я… Я беременна!

Разумеется, это было ложью, ведь в прошлом никакой беременности не было, но сердце всё равно пропустило удар, и с губ сорвалось жалкое:

— От… кого?

Я тут же сжала челюсти, коря себя за то, что в очередной раз повелась на уловку Венделин, а она лукаво улыбнулась. Впрочем, тут же скорчила плаксивую гримасу и простонала:

— Ты мне не поверишь.

«Разумеется, не поверю», — хмыкнула я.

— Это… это… — всхлипывала она, а потом разрыдалась.

«Ага, значит, ещё не выбрала жертву, — поняла я. — То есть отца для несуществующего ребёнка».

То, что сестра с ходу не назвала имя Себастьяна, немного удивило. И, как ни прискорбно, обрадовало. Было приятнее думать, что Венделин была неразборчива в мужчинах вообще, чем считать её давней любовницей моего мужа. Так бы я ощущала себя чуть менее униженной.

Признаться, меня терзало любопытство, поэтому я опустилась рядом с сестрой, как было прежде, и обняла её за трясущиеся от рыданий плечи.

— Тише, тише, — прошептала на ушко Венделин. — Скажи, не бойся. Кто отец твоего ребёнка?

— Не могу, — она отрицательно покачала головой и опустила её ещё ниже. — Потому что… Я не хотела этого. Он…

И снова разрыдалась, явно желая вызвать мою жалость намёком на насилие.

«Хорошо, — поглаживая её по спине, решилась я. — Сделаю вид, что поверила».

Вслух же сказала: — Не плачь, я не прогоню тебя. Но ты должна рассказать, что произошло. Если тебя кто-то обидел, я сделаю всё возможное, чтобы этот человек ответил.

Вытирая слёзы, Венделин украдкой бросила на меня пытливый взгляд и пролепетала: — Потом… Я соберусь с духом и всё расскажу тебе.

Я улыбнулась ей, делая вид, что не замечаю победного блеска глаз, и поднялась. Вызвала прислугу, велела проводить Венделин в её покои и только потом заперла дверь. Кажется, я уснула, не добравшись до кровати, так сильно устала.

Проснулась в постели. Чужой!

Я лежала в тёплых мужских объятиях и не понимала, что происходит. Сердце заколотилось так, что вот-вот выскочит из груди, мысли путались. Может, я что-то забыла? Нет, я точно уснула у себя! Собравшись с силами, осторожно приподнялась и посмотрела мужчине в лицо.

Повелитель⁈

Даррант спал, и его расслабленное лицо казалось другим. Губы, которые обычно были сурово поджаты, теперь были приоткрыты и казались чувственно-пухлыми. Короткие густые ресницы трепетали, будто мужчина видел увлекательный сон. Длинная шея с выступающим кадыком была беззащитно открытой, а когда мой взгляд опустился ниже, то сердце пропустило сразу несколько ударов. Повелитель был без одежды, и вид обнажённого мужского тела поверг меня в шок. Машинально коснувшись своей груди, я вспомнила, как дышать.

Одежда была на мне!

Но как я оказалась в гостевых покоях, где спал Даррант? Почему ничего не помнила? Решив отложить выяснение этих вопросов, осторожно шевельнулась, пытаясь потихоньку выбраться из кольца мускулистых рук. Мне почти удалось выскользнуть, как вдруг вокруг талии сомкнулось стальное кольцо, и я оказалась прижата к каменной от напряжения мужской груди.

Над ухом прозвучал хриплый низкий голос: — Куда собралась?