Глава 20 · Порочный сон

С Себастьяном дальше поцелуев мы не заходили, и раньше это казалось мне доказательством бескорыстной любви мужчины. Сейчас же я подозревала, что всё остальное он получал от моей доступной сестры. Потому я не ощущала страсти жениха. Может, ко мне он никогда её и не ощущал…

«Долго ты будешь тратить время на мысли о недостойном тебя мужчине?» — отрезвила себя.

Я росла в строгости, но мне всегда было любопытно узнать о настоящих отношениях между мужем и женой. До свадьбы казалось, что за закрытыми дверьми происходит настоящее волшебство, и я с замиранием сердца ждала нашей первой ночи с Себастьяном.

Появление повелителя разбило эту робкую мечту.

Так пусть теперь отдувается!

За год, который провела в ожидании прощения мужа, я многое узнала из разговоров служанок. Но всё это — лишь теория. Сейчас, в этом странном и таком ярком видении, я получила шанс перейти к практике.

До этой ночи ко мне подобные сны не приходили.

— Мой повелитель, — ощущая лёгкую эйфорию и быстрое сердцебиение, прошептала я и провела ладонями по широкой груди мужчины, — теперь вы в моей власти. Требую права первой ночи!

Даррант судорожно втянул воздух приоткрытым ртом, и в рубиновых глазах заиграло многоликое пламя. Оно казалось пожирающим и в то же время безопасным. Ведь во сне невозможно обжечься?

— Требуешь? — коротко усмехнулся повелитель и выгнул белоснежную бровь: — Я не могу двигаться.

— Сама справлюсь, — упрямо отозвалась я.

Даррант тихо засмеялся и весело сверкнул глазами:

— Знаешь, что делать?

— Научусь, — дерзко парировала я. — Во-первых, в академии я была лучшей, а во-вторых… Ничего сложного. Природа подскажет!

Наклонилась к мужчине и неумело прижалась губами к его твёрдым и таким манящим. Даррант затаил дыхание, а я застыла. Что делать дальше? Себастьян раньше нежно посасывал мои губы, действуя так ласково, будто я была соткана из стеклянного кружева, но последний его поцелуй был неприятным и ошеломляюще грубым.

И я решила повторить это с Даррантом. Хотелось наказать повелителя за мои разрушенные иллюзии. Или наградить за это? Не хотелось задумываться над причиной своих желаний. Какая разница? Ведь это сон!

Скользнула языком меж губ мужчины, коснулась кончиком ровного ряда зубов, а потом упругой мягкости языка повелителя. Даррант рвано выдохнул, издавая тихое рычание, и я испуганно отпрянула.

— Не нравится?

— Слишком нравится, — хрипло ответил он.

— А так?

Я коснулась широкой груди мужчины и, вырисовывая кончиками пальцев замысловатые узоры, двигалась всё ниже и ниже. Очень медленно обводила каждый кубик напряжённого пресса, не пропуская ни одной впадинки, двигалась туда, где, по словам служанок, находилось оно самое.

— И так… нравится…

Торопиться не хотелось, и я наслаждалась изучением подвластного мне мужского тела. Дотронувшись до пупка Дарранта, наклонилась ниже и, вдыхая аромат, от которого закружилась голова, позволила волосами скользнуть по моим плечам.

Когда мои пряди коснулись живота повелителя, я услышала тихий рык. На острых скулах мужчины появились алые пятна, кадык ходил ходуном, а в глазах плясало пламя темнее крови.

Не будь это сном, я бы лишилась чувств от страха. Но сейчас лишь рассмеялась, довольная реакцией Дарранта.

Казалось, что мы теперь квиты, и я, наклонившись, шепнула ему на ухо:

— Так тебе и надо!

Захотелось закончить на этом, ведь даже для сна это было слишком откровенно и запретно. Я отстранилась, погружаясь в сладкую негу обычного сна, как услышала вдруг хриплый голос повелителя:

— До встречи… Огонёк!

Судорожно вдохнув, я села на постели и уставилась на подушку. Повелителя радом не было. Спальню заливал яркий солнечный свет, со стороны приоткрытого окна доносилось пение птиц и весёлые голоса прислуги.

Замок оживал, начинался новый день. А я, едва дыша, не отрывала взгляда от помятой подушки, которую только что страстно обнимала в порочном сне.

— Огонёк… — шевельнулись подрагивающие губы.

Казалось, я давно уже забыла, как меня прозвали в академии магии.