Глава 40 · Живой щит

Себастьян смотрел на меня с той самой ядовитой усмешкой, которой он годами приправлял моё унижение. Его глаза горели лихорадочным блеском — он понимал, что этот обвал был его последним шансом скрыть воровство и вернуть власть.

— Чего вы ждёте? — снова взревел он, указывая на меня пальцем. — Эта женщина безумна! Схватить её!

Наёмники баронов Торна и Вейнов медленно тронули коней, обнажая мечи. Сталь зловеще лязгнула, отражая холодный свет пасмурного утра. Я чувствовала, как мои колени подгибаются. Тело била крупная дрожь, а внутри, в самой глубине груди, всё ещё полыхал невидимый пожар. Это была не сила — это были угли, выжигающие меня изнутри.

Я попыталась воззвать к зверю.

«Пожалуйста… проснись. Защити их!» — кричала мысленно, но дракон молчал. Внутри была лишь гулкая, выжженная пустота. Сил не осталось даже на то, чтобы изменить цвет глаз.

— Слушайте все! — вцепившись в плечо Фрэнсис, я нашла в себе силы выпрямиться. Мой голос дрожал, но разносился над притихшей толпой. — Этот человек — вор и изменник! Себастьян Холланд был изгнан из Блэкстоуна, потому что годами обкрадывал меня и подвергал опасности всех вас, заменяя прочный дуб гнилой сосной в шахтах! Он больше не мой муж и не ваш господин! Он пришёл сюда, чтобы пленить меня и забрать копи силой, оставив вас умирать под завалами!

Толпа шахтёров дрогнула. Гулом прокатился ропот. Мужчины, только что выбравшиеся из пасти смерти, хмуро переглядывались. Их жёны, чьи лица ещё не просохли от слёз, смотрели на холёного Себастьяна с нарастающей ненавистью.

— Ложь! — выплюнул Себастьян, бледнея. — Бароны, прикажите своим людям схватить эту безумную!

Но он опоздал. Хорст, мастер над шахтами, вышел вперёд, сжимая в руках тяжёлую кирку, перепачканную в гранитной крошке.

— Мы видели, кто держал свод, когда гора решила нас сожрать, — глухо произнёс он, вставая прямо передо мной. — И это был не ты, лорд Холланд.

— За графиню! — выкрикнул молодой парень, которого я первым напоила водой. — Не подходи!

В один миг пространство передо мной заполнилось людьми. Тридцать шахтёров, едва держащихся на ногах от усталости, и их жёны, вооружённые чем попало — тяжёлыми камнями, палками, ножами для чистки овощей. Они встали живой стеной, закрывая меня своими спинами.

— Прочь с дороги, чернь! — барон Вейн пришпорил коня, его меч сверкнул в воздухе. — Глупцы. Вы идёте против закона!

Я смотрела на затылки своих людей и чувствовала, как к горлу подкатывает ком. Они были готовы умереть за меня, полукровку, которую ещё вчера едва замечали. Но я понимала: бароны не шутят. Против закалённых в боях наёмников и тяжёлой кавалерии у моих рабочих не было ни единого шанса. Мечи легко пройдут сквозь домотканую ткань рубахи.

— Остановитесь! — крикнула я, пытаясь пробиться сквозь живой щит. — Хорст, назад! Они убьют вас всех!

Я снова и снова пыталась нащупать внутри ту искру, которая превратила меня в монстра. «Ну же! Хоть каплю пламени! Хоть один рык!» Но в ответ — лишь тишина и слабость, разливающаяся по телу. Себастьян подал знак командиру наёмников, и тот поднял клинок для команды к атаке. В этот момент небо над нами потемнело — на солнце внезапно набежала грозовая туча, хотя утро было ясным.

Мечи наёмников сверкнули, замирая в дюйме от груди Хорста. Себастьян, чувствуя близость триумфа, вышел вперёд. Его лицо, когда-то казавшееся мне красивым, теперь напоминало маску стервятника.

— Схватите её! — взвизгнул он, и его голос сорвался на хрип. — Грязная полукровка, чудовище в женском обличье! Ты думала, что избавилась от меня и стала хозяйкой? Ты — ничто, Амелия. Пустое место, которое не годится даже для того, чтобы согреть постель!

Братья Вейн дружно расхохотались, и этот смех, хлёсткий и самодовольный, ударил меня сильнее, чем обвал. Но я не отвела взгляда. Тело дрожало, внутри всё горело, а к горлу подступала желчь, но я заставила себя сделать шаг вперёд, отодвигая плечо Хорста.

— Смейтесь, — мой голос был тихим, но в наступившей тишине он прозвучал как удар колокола. — Смейтесь, пока у вас ещё есть головы на плечах.

Обвела взглядом баронов, игнорируя беснующегося Себастьяна.

— У вас есть один шанс уйти отсюда живыми. Схватите этого вора, — указала я на Себастьяна, — и я обещаю, что ваши имена исчезнут из списка должников. Я даже прощу вам соучастие в воровстве и нападении.

Барон Торн перестал смеяться, и его рыхлое лицо вытянулось. Себастьян же зашёлся в лающем хохоте:

— Ты предлагаешь им милость? Ты? Оборванная девка, у которой нет даже платья, чтобы прикрыться? Бароны, кончайте с ней!

— Подумайте хорошо! — перебила я, вкладывая в слова остатки своей воли. — Себастьян никогда не станет лордом Блэкстоуна. Никогда! Я больше не назову его мужем, а без моего слова и моей крови его притязания — пыль под ногами. Если вы убьёте меня или плените, то станете не союзниками нового лорда, а обычными захватчиками.

Я видела, как братья Вейн взволнованно переглянулись, а Торн нервно поправил перевязь меча. Посеянное зерно сомнения начало прорастать.

— Герцог не закроет на это глаза, — уверенно продолжала я, чеканя каждое слово. — Как только весть о нападении на графиню Блэкстоун достигнет столицы, сюда выдвинутся его рыцари. Себастьяна объявят вне закона и вздёрнут на первой же осине. А что будет с вами? Графство отойдёт герцогу как выморочное имущество. Его дознаватели перевернут каждую книгу, каждый ваш амбар! И тогда все ваши махинации, каждый недоплаченный медяк и украденный мешок зерна всплывут наружу. Вы закончите жизнь в долговой яме, если не на эшафоте.

Себастьян дёрнулся, как от удара, и воскликнул:

— Она лжёт! Герцог далеко! Мы успеем всё сжечь!

— Не успеете, — отрезала я, глядя прямо в глаза барону Торну. — Документы в надёжном месте, вам их не найти. К тому же… мои люди здесь — свидетели. Весь Блэкстоун знает правду. Вы готовы рискнуть своими головами ради человека, который добровольно отдал свою жену Повелителю драконов по праву первой ночи, а потом обвинил в измене? Готовы отдать жизнь за того, кто завтра так же легко предаст и вас?

Наступила мёртвая тишина. Было слышно лишь, как тяжело дышат израненные шахтёры и как поскрипывает кожа сёдел. Бароны снова переглянулись. В глазах Торна блеснул холодный расчёт. Себастьян занервничал. Он явно почувствовал, что почва уходит у него из-под ног.

— Торн? Вейн? Да что с вами! — заорал он, выхватывая меч. — Убейте её сами, если ваши псы боятся!

Но барон Торн медленно поднял руку, останавливая наёмников.

— Подожди, Себастьян, — вкрадчиво произнёс он. — Леди Амелия говорит разумные вещи. Нам не нужна война с герцогом. И уж тем более нам не нужен лорд, который не может справиться даже с собственной женой.

— Что⁈ — Себастьян осёкся, его лицо побледнело до синевы.

— Похоже, нам действительно стоит обсудить условия нашего прощения с законной графиней, — поддержал Торна один из братьев Вейн.

Лицо Себастьяна, искажённое гримасой ярости, вдруг разгладилось. Он коротко, лающе рассмеялся, глядя на замерших в нерешительности баронов.

— Вы забыли, с кем я вас познакомил в таверне? — прошипел он, обводя взглядом Торна и Вейнов. — Закон будет на моей стороне!

Он обернулся к лесу и махнул рукой. Из-за деревьев выехала закрытая карета, запряжённая парой уставших лошадей. Дверца распахнулась, и на землю, поддерживаемая слугами, ступила женщина.

Я почувствовала, как по спине пробежал липкий холод.

— Тётя⁈