Глава 15

Сиель рассказывала, что в мужчинах силён охотничий инстинкт. Мол, чем дольше они добиваются желаемого, тем настойчивее преследуют добычу. У меня не было намерения дразнить ваннора — это всё равно что играть с голодным зверем. Но так получилось, что первая ночь прервалась из-за донесения, и вторая не принесла Эдхару удовлетворения.

Поэтому сейчас я читаю в чёрных глазах жажду? Ответа знать не хочу, меня трясёт даже от предположения. Мужчина отступил по моей просьбе, хотя до этого заявлял, что никому не отдаст своё. Он согласился короновать Леораса, и сделает это. По закону Зивера король либо ваннор может проводить церемонию, если пожелает… Это считается честью.

Но не для меня.

Потому что в этом случае Алианор становится одним из небольших королевств в подчинении Ледяного короля. Если Леорас сейчас преклонит колени перед братом, с независимостью можно будет попрощаться. Будущий король Алианора одним движением уничтожит все мои усилия. И может потерять меня.

Эдхар будет вправе забрать жену вассала себе в наложницы.

Неужели я в ловушке?

В ужасе смотрю на мужа, лицо которого приобретает смертельную бледность. Конечно, Леорас всё это понимает.

— Я благодарен за то, что ты решил посетить церемонию, — сжимая моё запястье так, что ноет рука, цедит слова будущий король Алианора. Оборачивается и приказывает Шеспиану: — Поторопи жреца!

— Нет надобности. — Ваннор разбивает вдребезги его попытку взять ситуацию в свои руки.

Показывая, кто здесь главный, отсылает воина взглядом. Шеспиан с коротким поклоном отходит к дверям и встаёт на страже. Никто не войдёт в храм и не выйдет из него. Я начинаю дрожать, но осторожно высвобождаю кисть из хватки мужа. Делаю шаг к Эдхару и склоняюсь перед ваннором в глубоком реверансе.

— Благодарю за честь. — Поднимаю голову и встречаюсь с мужчиной взглядом. — Могу ли я просить о вашем благословении? По традиции Алианора сначала коронуют наследника крови. А затем я возложу корону на чело супруга.

Внутри всё переворачивается от страха, я будто заполнена истолчённым льдом, острые грани которого причиняют нестерпимую боль.

— Мне нет дела до ваших традиций.

Наши с Эдхаром взгляды пересекаются, будто встречаются клинки. Губы мужчины изгибаются в понимающей усмешке, а я невольно облизываю пересохшие свои. Зрачки ваннора вспыхивают тёмным огнём, плечи вздымаются с глубоким вдохом. Я знаю, что он вспоминает то, как я молила о коронации. Так же, опустившись перед ним.

Покорная, но не сломленная.

— Но вы могли бы сделать принцессе этот небольшой подарок? — вступает в опасную игру Леорас. Он склоняется в низком поклоне. — И своему младшему брату.

Всё замирает. Присутствующие, кажется, боятся и вдохнуть. Воспротивиться воле ваннора, который пожелал лично проводить церемонию, похоже на оскорбление. На щеках Эдхара дёргаются желваки, и я торопливо выкладываю свой последний козырь:

— Если провести церемонию по традиции Алианора, Огненному королю придётся смириться с новым правителем этого небольшого государства. В ином случае он может оскорбить Ледяного правителя протестом…

Многозначительно замолкаю и неотрывно слежу за выражением лица Эдхара. Конечно, ваннор и сам знает, что Огненный король не стерпит поражения. Правителю не удалось захватить мой замок и заполучить территории, он упустил свой шанс. Но не сдался.

Если Леораса коронует ваннор, то Огненный король может принять это за вызов. Тогда он поведёт свои войска на Зивер. И первым пострадает Алианор. В рядах приглашённой на церемонию знати пробегает тревожный шёпоток. Терять шаткий мир не хочется никому.

— Вы лично сумели убедиться, — холодно отвечает ваннор на мой намёк, — насколько полезно моё покровительство. Если будете настаивать на своей просьбе, вы рискуете его лишиться.

Проглатываю угрозу и опускаю голову ещё ниже. Склоняюсь перед Эдхаром едва не до земли.

— Как я смею надеяться на вашу благосклонность? — произношу тихо, чтобы услышали лишь те, кто стоит рядом. — Три дня назад вы сказали, что получили от меня всё, что хотели.

Зажмуриваюсь в отчаянии. Шаг, на который мне пришлось пойти, сродни самоубийству — посметь указать ваннору на расхождение слова и дела. В ожидании ответа молюсь богам и пытаюсь усмирить разгорающееся внутри меня очистительное пламя.

Чем дольше я нахожусь рядом с Эдхаром, тем сильнее желаю его. Связывающие меня и ваннора узы намного сильнее, чем благословение богов, объединяющее с Леорасом. Я стараюсь не думать о том, что Эдхар намекнул, что может остаться. Это слишком заманчиво и опасно. Для нас обоих… Для всех!

Услышав тяжёлые шаги, я вздрагиваю. Но ваннор проходит мимо меня.

Через несколько секунд раздаётся хлопок двери храма, и я падаю на колени. Упираюсь ладонями в холодный каменный пол и роняю одну-единственную слезинку по мужчине, которого любить нельзя.

Сжимаю губы. И не за что!

— Принцесса, — бросается ко мне Леорас. Помогает подняться и смотрит с таким восторгом, будто я розой победила меч. — Вы неподражаемы! Позвольте же позвать жреца… — Замирает на миг и улыбается шире. — И жриц Алианора.

— Спасибо, — дрожащими губами шепчу я, всё ещё не веря в свою победу.

Церемония окутывает торжественной печалью — это не только коронация нового правителя, но и прощание с прежним. Я вспоминаю об отце, и боль недавней утраты помогает мне смириться с неожиданно захлестнувшей тоской. Я бегу от этого чувства и не желаю знать его причину.

Брачные узы и благословение небес — моё лекарство от иссушающей жажды Эдхара, его тела, его магии… Леорас нежный, чуткий и понимающий. К тому же он искренне влюблён. Этого хватит на двоих. Для начала.

— Искрель из рода Имари отныне королева Алианора! — объявляет жрец.

На мою голову опускается тяжёлый, украшенный драгоценными камнями обруч. Передо мной склоняет колени Сиель. Протягивает подушечку, на которой покоится символ власти. В памяти всплывают картины, в которых я вижу отца. На его челе корона, на губах улыбка, во взгляде извечная усталость…

Ощущаю, как по щеке ползёт слеза. Дотрагиваюсь до прохладного металла и осторожно беру его в руки. Поворачиваюсь к мужу и, когда он опускается перед алтарём на колени, надеваю на непокрытую голову мужчины корону.

— Леорас из рода Стиз отныне король Алианора.

Он поднимает лицо и смотрит на меня с улыбкой, которую я невольно возвращаю мужчине. Супруг поднимается и, взяв меня за руку, оборачивается к подданным. Раздаются поздравления, радостные крики заполоняют храм.

Я улыбаюсь сквозь слёзы и стараюсь не смотреть на закрытые двери.

Мир достался мне кровью, болью и унижением. Нельзя допускать и мысли о другом мужчине. Опасном. И всё же сердце замирает, и кажется, что я снова слышу жаркий шёпот: «Так будет с каждым, кто посягнёт на моё».