Глава 17

В храме царит умиротворяющая тишина, лишь едва слышно потрескивают огоньки многочисленных свечей. Свет дрожит и переливается в кроваво-алых гранях жертвенных кристаллов, напоминая о даре рода Имари.

— Прошу, — преклоняю колени перед алтарём, — помогите забыть ваннора и открыть сердце законному мужу. Молю, помогите не навредить Леорасу…

— Искорка?

Вздрагиваю и приподнимаюсь. Сиель ставит жертвенную чашу на алтарь и опускается на колени рядом со мной. Берёт мои ладони в свои.

— Что тревожит тебя?

— Я боюсь, — отвожу взгляд. — Леорас поцеловал меня сегодня, а мой дар… Ох, Сиель! Вспомни мою спальню после той ночи. Я раньше не думала об этом, но что, если я причиню мужу боль?

— Ты стала женщиной, — вздыхает жрица и обнимает меня. — Этого не избежать, Искорка. Тебе придётся разделить своё пламя с мужчиной.

«Но что, если во мне не только пламя?» — Вопрос вертится на языке, но я не решаюсь его задать. Считается, что огонь становится неуправляемым, лишь когда соединяются два мага схожего дара, что лёд — противоположная стихия и не усилит мою магию. Но вспоминая наши ночи с Эдхаром, я дрожу от ужаса и страсти. Мне страшно потому, что я желаю и мужчину, и его магию.

— Не бойся отпустить своё пламя, милая. — Сиель гладит меня по голове. — Оно не навредит человеку, с которым тебя связала судьба.

«Но какую связь из двух можно считать судьбоносной?» — снова задаюсь я вопросом, который оставляю при себе.

Жрица не ответит мне на них. Всё, что знает она, знаю и я. Мои сомнения лишь встревожат Сиель и приведут к тому, что жрицы будут рядом со мной каждую минуту, готовые усмирить мой дар.

— Уже поздно. — Поднимаюсь и смотрю на Сиель с теплом. — Спасибо за твои слова.

— Благословение небес уже с тобой, Искорка, — тихо отвечает она. — Не сомневайся в решении небес. Иди… Я буду молиться всю ночь.

Киваю и молча покидаю храм. Сердце колотится так быстро, что ноет в груди. Я подхожу к покоям короля и замираю у дверей. Слуги с поклоном открывают двери, а я всё ещё медлю. Память мучает меня картинками из прошлого, и огонь уже струится по моим венам. Кажется, ваннор смотрит на меня из темноты. Такая же непроглядная мгла царит во взгляде Эдхара.

— Я приказал погасить свечи, — звучит тихий голос Леораса. — В надежде на то, что вы придёте.

— Я пришла, — отвечаю только для того, чтобы убедиться, что всё ещё могу говорить и дышать.

Наступает тишина, в которой лишь гулко колотится моё сердце. Я понимаю, что король не сделает и шага, ожидая моего решения. Но так сложно сделать это! Молнией пронзает мысль, что Леорасу не хватает непререкаемой решимости старшего брата, его властной настойчивости… Но я отметаю её.

Ваннор — завоеватель. Хищник, захватывающий добычу. Он не дал мне и шанса на свободу воли. Не позволил и призрачного выбора. Неотвратимый, как сама смерть. А Леорас — это жизнь. Решение быть с ним — моё! Он тот самый правильный мужчина, о котором говорил отец.

Я делаю шаг. За ним совершаю второй. Слышу, как за спиной закрываются двери, и замираю.

— Темно, — шепчу и обхватываю себя руками. — Я боюсь упасть.

— Не двигайтесь, — советует Леорас. Голос его приближается. — И ничего не бойтесь. — Горячее дыхание обжигает ухо. — Ведь я рядом.

Вздрагиваю, ощущая ладони мужчины на своей талии.

— Вы позволите? — проявляет он учтивость.

Я сама тяну за ленты, распуская шнуровку. Платье с мягким шелестом оседает на полу, а меня неожиданно подхватывают на руки и несут. Обнимаю шею Леораса и едва дышу от растущего напряжения, когда мужчина укладывает меня на кровать.

Я ничего не вижу, лишь чувствуя лёгкие влажные прикосновения его губ к шее и груди, ласкающие поглаживания на своих бёдрах. Всё это совершенно не похоже на то, что происходило между мной и ваннором. Сейчас нет обжигающей душу страсти и испепеляющего желания. Леорас настолько нежен, что я постепенно успокаиваюсь и расслабляюсь. Мне приятно…

Тревожит лишь одно.

— Вы не боитесь?

— Кого? — разрезает тишину удивлённый голос мужа.

— Меня, — выдыхаю в ответ. — То есть моего дара.

— Я не родился магом, — спокойно отвечает он. — Я как пустой сосуд.

— Вы же знаете, что произойдёт, — с трудом произношу я. — Больше вы так о себе не скажете.

— Знаю. И во мне нет страха. Я знаю, что вы не причините мне вреда, моя дорогая. Наша связь говорит мне это.

— Но…

Я замолкаю, снова не решаясь рассказать о магической связи с ваннором. Что изменится, если Леорас об этом узнает? Ничего. Муж не отступит и будет прав. Проверить, насколько сильна наша связь, можно лишь одним способом. Он же подходит для того, чтобы разорвать то, что возникло между мной и Эдхаром.

Так почему я медлю и ищу оправдания своей нерешительности? Почему провожу день за днём, принимая осторожные ухаживания супруга, но не отвечая на них? Почему так часто смотрю из северного окна на горизонт? Неужели храню верность ваннору? Тому, что завоевал мой замок, убивал моих подданных, а мою невинность взял словно приз?

«Я получил что хотел».

Ярость захлестывает меня волной, ледяной настолько, что тушит последние сомнения. Я обвиваю руками шею мужа и прижимаюсь к его губам.