Глава 22

Муж обнимает меня со спины.

— Ты дрожишь. Испугалась?

Голос его звенит острым напряжением, но кольцо рук кажется тёплым и успокаивающим, будто я оказалась под защитой богов.

— Не настолько, чтобы поддаться на провокацию, — бросив быстрый взгляд в сторону трапезной, отвечаю я. — Если бы Огненный король действительно разозлился на новость, он убил бы нашего гонца в тот же миг. Судя по виду, смерть несчастного наступила недавно…

Сглатываю подкативший к горлу ком и хрипло заканчиваю:

— После жутких пыток.

— Правитель Халеса пытался что-то вызнать, — задумчиво тянет Леорас. — Что же, интересно? И удалось ли королю получить это?

Я разворачиваюсь и прижимаюсь щекой к сильной груди мужчины, закрываю глаза и тяжело вздыхаю. Я думала об этом до самого возвращения мужа из Горького леса.

— Не удалось, — делюсь выводами. — Именно поэтому Огненный король и послал троих магов с «подарком».

На этом слове я вздрагиваю и жмурюсь, прогоняя из памяти страшную картинку.

— Считаешь, нас пытаются запугать? — недоверчиво улыбается муж. — Будь это так, то сейчас под замком стояло бы войско.

Он берёт мою руку и целует запястье.

— Уверен, Огненный король прекрасно осведомлён, что Алианор сейчас не так беззащитен, как раньше. И больше мне не требуется поддержка ваннора, я и сам способен дать отпор врагу. Я только что уничтожил логово разбойников. Справиться с тремя посредственными магами не составит труда!

Синие глаза его блестят, квадратный подбородок приподнимается в горделивом движении. Я невольно улыбаюсь, признавая силу Леораса и мысленно благодаря за защиту наших подданных. Вслух же произношу:

— Поэтому посылать войско к замку было бы неразумно. Захват земель Алианора будет прямым вызовом Зиверу, Огненный король не смог бы на этом остановиться. Но и оставить всё как есть он не может. Эдхар разбил его войско, младший сын Ледяного короля женился на принцессе, завладев землями, которые правитель Халеса уже считал своими…

— Почему? — хмуро перебивает Леорас.

— Потому что послал к нам своего наместника сразу, как умер мой отец, — поясняю я и горько улыбаюсь. — Чтобы быть уверенным, что я приму руку выбранного им человека. Но вмешался Эдхар…

— Я не о политике, — снова останавливает меня муж и, сжимая мои руки, пытливо заглядывает в глаза. — Почему ты называешь ваннора по имени?

Я в недоумении приподнимаю брови.

— Тебе неприятно слышать имя брата?

— Не доставляет удовольствия слышать, как его произносишь ты.

В груди разливается липкий холод, и я выдёргиваю руки из его хватки. Не желая видеть, как Леорас, сузив глаза, поджимает губы, отворачиваюсь.

— Больше не упомяну его при тебе.

Леорас молчит, а я борюсь с растущим возмущением. Раньше муж со мной так не говорил, и мне совершенно не нравится вспыхнувшее в глазах мужчины пламя. Ревность растёт там, где нет веры. Так говорил отец. Сейчас эти слова причиняют мне боль.

Я верна мужу. Изо всех сил стараюсь не думать о другом мужчине. Постоянно пытаюсь искоренить из своего сердца. Вырвать из себя, уничтожить… Это тяжело, потому что тревожащее чувство, как живучий сорняк, обвивает меня, упрямо заполняя собой.

Каждый день я совершаю эту битву, одерживая сложную разрушительную победу, но ночью понимаю, что надо начинать заново, снова проигрывая освобождённые территории своих чувств… Это обессиливает меня и угнетает, но я не сдаюсь.

Ради нашей семьи и священных уз брака, которыми одарило нас небо, я сражаюсь с магической связью. Готова делать это всю жизнь, если Леорас будет верить в мою победу.

— Я пригласила послов в замок, — меняю тему и стараюсь убрать из тона голоса металл разочарования, — чтобы они лично убедились, что внутри нет зиверийцев. Правитель Халеса желает удостовериться, что Алианор — всё ещё нейтральная территория. И мы это покажем.

— Предлагаешь закрыть глаза на их жестокую выходку? — резко спрашивает Леорас.

Я останавливаю крепнущее раздражение и желание выкрикнуть, что с удовольствием бы спалила магов заживо. В мужчине всё ещё говорит вспыхнувшая ревность, и не стоит идти на поводу эмоций. Медленно выдыхаю, возвращая самообладание. Поворачиваюсь к Леорасу и нежно обнимаю его.

— Да. Нам придётся проглотить это. Только так Огненный король успокоится, убедившись, что Алианор не поддерживает Зивер.

— Ты мудра не по годам, моя любимая жена, — кривится он.

Нехотя смиряется с неизбежностью, ведь нам придётся балансировать на границе двух сильных государств. Я всё ещё вижу всполохи злости, но понимаю, что эта буря уже проходит стороной. Леорас умный мужчина, и он — король! И сильный маг. По словам мужа, он и не рассчитывал на столь щедрые подарки судьбы, поэтому сделает всё, чтобы укрепить своё положение.

Внезапно он улыбается — почти так же солнечно, как раньше — и подхватывает меня на руки. Я сдерживаю вскрик и прижимаю ладонь ко рту, а муж подмигивает.

— Стоит показать халесцам, что я поддерживаю исключительно свою жену!

Он несёт меня к лестнице, и слуги расступаются на нашем пути.

— Леорас, нет, — прошу, заливаясь краской стыда. — Не сейчас… Не сегодня. Пусти! — И едва слышно: — У меня кровотечение.

Он будто каменеет и, полоснув меня тревожным взглядом, осторожно опускает.

— Снова?

Вздрагиваю от жуткого слова как от пощёчины и поджимаю губы. Будто я виновата в том, что никак не получается зачать наследника. Понимаю, что эта новость принесла бы алианорцам надежду, обрадовала бы Леораса, но таинство зарождения жизни неподвластно даже магам. Почему же и муж, и жрицы ведут себя так, словно я сама препятствую этому?

Сдерживая обиду, опускаю голову и шепчу:

— Прости.

Когда вновь её поднимаю, вижу лишь спину быстро удаляющегося короля. Перед ним открывают двери трапезной, в которой сейчас веселятся послы Халеса.