Глава 39

Несколько дней протекают в вязком тумане боли. В груди будто зияет дыра, и она бесконечно кровоточит. Снова и снова проигрываю в мыслях встречу, которая перевернула мою жизнь и сорвала маски. Думаю об этом день и ночь.

Я почти не обращаю внимания на слова или поступки окружающих людей. Мне всё равно, что Огненный король любезно размещает нас с мужем в роскошных палатах. Лишь испытываю небольшое облегчение оттого, что Леораса почти никогда нет рядом, — король Алианора всё время проводит с Аириром. Жаль, что возвращается…

Услышав шаги, я переворачиваюсь на другой бок и закрываю глаза. Делаю вид, что крепко сплю, и не вздрагиваю от прикосновения мужской ладони к своему плечу. Муж ласково проводит по коже шеи, спускается к груди, обхватывает полушарие и легонько сжимает сосок.

— Искрель?

Голос его полон нежности, как и раньше. Вот только после пощёчины всё безвозвратно изменилось. Это первый раз, когда меня кто-то ударил. Внутри меня будто что-то сломалось. Прикосновения мужа мне неприятны, поэтому я продолжаю мерно дышать, изображая глубокий сон.

Леорас молчит, затем слышу вздох и шелест покрывала. Через некоторое время раздаётся глубокое ровное дыхание мужчины.

Спит.

Я же и не рассчитываю на подобную роскошь. Не могу не думать о наместнике, которого с той ночи ищу каждый день. Мужчина как сквозь землю провалился! Усложняется всё тем, что я не знаю имени этого человека. Беспокойство моё растёт.

Как и вина.

Каждый раз, как вспоминаю о бедственном положении Эдхара, в груди колет. Закрываю глаза, и по щеке катится слеза. Слова ваннора, которые и сейчас будто звучат в моём сердце, повергают меня в трепет, сбивают дыхание.

Едва дождавшись первых лучей солнца, вскакиваю с кровати и, пока не проснулся Леорас, выскальзываю в смежные покои. Служанки, привыкшие к тому, что я рано поднимаюсь, уже несут платье (снова новое) и умывальные принадлежности.

— Доброе утро, — скрывая зевоту, улыбаются они.

Знают, что сейчас я уйду, и можно будет спать до обеда.

Пока мне затягивают корсет, я откусываю маленькую булочку и смотрю в окно. Отсюда виден весь двор до самых казарм, поэтому выбор и пал на эту комнату. Отмечаю, что стражи стало меньше, — как всегда, ночная прошла, а дневная не спешит заступить.

Это отличное время, чтобы попытаться проскользнуть в закрытую после бала залу и поговорить с ваннором. Сегодня точно получится! Я сжимаю кошель с монетами, которые удалось получить от Огненного. Аирир верит, что я собираюсь посетить столичный базар…

— Я на прогулку, — привычно сообщаю служанкам. — Сопровождать меня не нужно, я хочу насладиться тишиной.

В ответ слышу невнятное роптание, но никто из девушек особо не сопротивляется, смирившись с привычками странной королевы из маленького государства и желая ещё немного поспать. Дворец наполнится звуками лишь через несколько часов, и я спешу покинуть гостевые покои.

Во дворе вдыхаю свежий воздух, но тут же кривлюсь, проклиная усердных служанок и тугой корсет. В Алианоре я ношу менее тесные одежды, и мода Халеса мне не нравится. Я думаю о платьях для того, чтобы унять своё свихнувшееся сердце, ведь с каждым шагом оно колотится всё сильнее.

Вручаю кошель одинокому стражнику, с которым вчера договорилась, и когда мужчина, беспокойно оглядевшись, приоткрывает дверь тайного хода, крадусь внутрь. Сжимая во влажной ладони полученный ключ, бегу по сумеречному коридору и кусаю губы. Неужели получилось?

Сейчас я увижу его!..

Стой, глупое сердце, а то разорвёшься. Я понимаю, что хочет услышать Эдхар в обмен на его знания о Тетал, и от волнения подгибаются колени. Остановившись, я опираюсь ладонью о прохладную стену и пытаюсь перевести сбившееся дыхание. Перед глазами темнеет, и я приваливаюсь спиной к запертой двери, за которой (наверное) и пленён ваннор.

Собравшись с духом, я прогоняю накатившую дурноту и, повернувшись, отпираю замок, тяну за ручку двери. За ней оказывается небольшое, уставленное мебелью помещение. Возможно, это тайная переговорная. Или место для отдыха между танцами… Или комната, предназначенная для уединения короля с какой-нибудь придворной дамой.

Отыскав вторую дверцу, облегчённо вздыхаю, — замка нет! Выхожу в бальную залу и чувствую неожиданный прилив сил и уверенности, когда слышу низкий хрипловатый голос.

— Я ждал тебя.

Оглядываю огромное пустое помещение и, неторопливо приближаясь к мечам, всё ещё воткнутым в пол, отмечаю усилившееся свечение на остриях. Уголки моих губ ползут вниз, сердце пропускает удар. Я будто на себе ощущаю, как мучительно медленно вытягивает ловушка из ваннора силы.

Вспоминаю его признание о пытках, которые устраивал ему отец, и кусаю губы, чтобы сдержать подступающие слёзы.

— Не стоит жалеть меня, — неожиданно говорит Эдхар, и я вздрагиваю.

— И не собиралась, — отвечаю слишком резко. Закрыв глаза, глубоко вдыхаю и, не глядя вверх, признаюсь: — Меня мучает чувство вины. Из-за того, что ты в плену.

— Это мой выбор, — возражает он холодно. — Не твоя вина.

— Но…

— Я не то желал услышать, — жёстко обрывает он. — И уверен, вернуться тебе было непросто. Не трать время.

Я обхватываю себя руками и, стараясь унять дрожь, шепчу:

— Будто сказать это просто.

— У меня сложностей не возникло.

Я горько усмехаюсь.

— Разумеется! Мужчине так легко сказать «хочу тебя». Женщина для вас лишь трофей, игрушка! А нам признаться в этом — всё равно что заявить о чувствах…

— Я люблю тебя, Искрель, — неожиданно перебивает он.

У меня перехватывает дыхание, и внезапно подгибаются колени. Сев, я невидяще смотрю перед собой.