Глава 16. Покер-фэйс по жизни

Мутер на меня обозлилась.

С хрена ли? Все ее приличия и расшаркивания соблюдала. Задания выполняла. Все порядки, традиции и даже вкусы каждого в доме помнила наизусть. И все равно мутер смотрела на меня исподлобья и придиралась по мелочам.

Зато герр стал душкой. Просто лапочкой. Хвалил, помогал, подсказывал, расстилался так, что я готова была в рот ему заглядывать, когда он его раскрывал. Собственно, я так и поступала.

В академии все оказалось сложнее. Математика, статистика и всё что с цифрами не давалось от слова совсем. Зато маркетинг я полюбила всей душой, особенно там, где задания требовали креативного подхода.

В конце недели я перестала насиловать себя, пошла в учебную часть и попросила выпускницу, которая оказалась Марией, перевести меня на маркетинг.

— Менять курс каждую неделю — дурная примета.

— Спасибо, учту, — учтиво поблагодарила я, хотя уловила её сарказм.

И вот на новом курсе у меня всё закрутилось.

Группа оказалась смешанной, примерно половина мальчишек на половину девчонок. Я сразу просекла, что девки поделились на два лагеря — тусовщиц и заучек. Понятно, что последних чморили. Так что дня два я вообще держалась особняком, выделяя в толпе тусовщиц главную заводилу. Всегда есть такая. И вместо того, чтобы попробовать понравится всем, проще найти главную и задружить только ее.

Ну или сместить, если она дружиться не умеет.

Стелла умела.

Мы как раз сидели поделенные на подгруппы на паре по графическому дизайну, получили задание приготовить флаеры для закусочной по продаже горячих сосисок. Вика, одна из лагеря заучек, вывела на графическом планшете сосиску очень похожую на член. Стелла, которая редко что делала сама, сразу же нашла забаву цеплять краснеющую Вику.

— Деточка, ты писю не видела? Господи, никто не сжалился и не показал тебе?

Свита ржала в голос, поддерживая заводилу. Стелла давала ценные указания, как придать натуралистичность сосиске, чтобы она уже окончательно не вводила в заблуждение, а стала похожа на член.

Наверное, я противная, но местами мне тоже хотелось смеяться.

— И подпиши: Соси и слизывай!

— Зачем, если это уже не похоже на сосиску, никому в голову не придет кусать ее, — огрызалась Вика.

— Размеры не натуралистичные. Длины не хватает.

— И толщины. Давай, Вика, дорисовывай! Прикольно же.

— Прикольно забацать флаер, распечатать и раскидать по академии.

— Ха-ха, я как представлю нашего Оттовича с нахмуренными бровями: Кто это сделал?

Тут подключилась Стелла:

— Да, точно, а я такая выйду и признаюсь: Это я. Накажите меня, Андрей Оттович.

— Вот сама и делай, — влезла в хохму Вика, все испортив.

Зато свита Стеллы, вдохновленные идеей, выхватили планшет и тут же окончательно испортили сосиску, дорисовав ей головку, вены и даже придав объем.

— Давайте подпишем: Только такие сосиски едят в Германии. А?

— Не едят, сосут! Не порти рекламу.

— Черт, мне кажется, вы коротковатый нарисовали.

— Вот когда Стеллу накажут, тогда она и выдаст нам реальные размеры Оттовича, а пока, зайки, вздыхаем-гадаем!

И чего меня дернуло взять линейку, отмерить нужные сантиметры и сунуть получившуюся длину в планшет:

— Примерно, до этого размера удлиняй, — уверенно влезла я, чем привлекла внимание Стеллы.

— Ого, инструмент! А ты откуда можешь знать, второгодница?

Меня покоробило. Да, я примерно на два-три года старше девочек с курса, но не до такой степени, чтобы лепить мне обидную кликуху. Хорошо хоть не «пенсионерка».

— Герр Оттович предпочитает девушек постарше и поопытнее.

Наши со Стеллой взгляды скрестились, она смерила меня взглядом, наверное, быстро прощелкала в мысленном калькуляторе стоимость моих шмоток, духов и вложений во внешность. И решала дружить:

— Неужели ректор все же грешит со студентками? Расскажешь?

— Точно не сейчас. Надо дорисовать сосиски и подписать слоган.

— Как тебя зовут, напомни?

— Лена.

— Девочки, это Лена. Вливайся.

И мы общими усилиями нарисовали флаер, перенесли на комп и даже успели пяток распечатать.

— Один точно должен попасть на глаза ректору. Лена? Это твоя задача.

— С удовольствием, — улыбнулась я, принимая флаер. — Давно собиралась напроситься на наказание, а тут будет повод.

Стелла захихикала и мы свалили в кафе при академии.

Никакого наказания я естественно не ожидала, но подразнить герра после недели безупречного поведения хотелось. Вот только получилось разозлить мутер.

— Елена! — по звенящему голосу поняла, что накосячила. — Что это?!

В руках у мутер был злополучный флаер, что предвещало грозу до самого вечера и явно указывало, что в моих вещах шарятся. Вот последнее мне не понравилось.

— А в чем проблема? Это лежало в моей сумке. Как флаер попал к вам?

Но мутер такими намеками с пути не сбить:

— Это мое дело проверять твою старательность и успеваемость. И таскать с собой порнографические картинки — не допустимо!

— Ну простите, — сделала мелкий книксен.

— Нет, Елена, сегодня ты наказана. Сейчас уйдешь в свою комнату и останешься там. Ужин тебе принесет Ганс.

Это как так?

— А покер?!

— Пропустишь. Из-за дерзости и отсутствие почтительности.

Ну зашибись!

Вечером должна была состояться моя первая игра в кругу семьи. Я две недели разбирала партии покера с Гансом, и теперь настало время попробовать всё на практике. Андрэ обещал, что вечером пригласит друга и на пятерых мы устроим дружеский турнир.

А тут здрасте-приехали, я посажена под замок!

И из-за чего! Из-за классного задания по изготовлению флаера.

Но мутер ничего слушать не хотела. И только позже я поняла почему. У мутер на этот вечер была приготовлена своя интрига и ей не хотелось, чтобы Андрэ отвлекался на меня.

***

— Боже, Баграт, мальчик мой! Почему ты так редко заходишь?

Как-то так начался этот вечер. Я придвинула стул к двери и приоткрыла, чтобы лучше слышать. Раз пришел Баграт, значит, не один. С кем, интересно?

— Аделаида Марковна, вы, как всегда, очаровательны! Позвольте представить вам Лилию Слободскую.

Ах, Лилечка, лахудра блондинистая. Интересно, куда Маринка запропастилась?

— Где Елена?

Я вздрогнула от голоса Андрея. Спокойный, глубокий, пробирающий до нутра…

— Она не сможет присутствовать, — елейно ответила мутер, явно желая замять мою тему, но Андрей стал настаивать.

— Заболела? Где она? Врача…

— Всё с ней в порядке, Андрэ! Просто наказана, — повысила голос мать.

Ага, ну я рассчитывала, что он сразу же придет и вызволит меня из заточения. Отшвырнула стул, прикрыла дверь, сделала скорбное выражение лица, и… Ничего. Пришлось вернуться и снова подслушать.

Гости вместе с хозяевами перешли в гостиную. Я закусила губу. Моя комната стратегически выгодно близко находилась к столовой и кухне, неудачно близко к комнате мутер и не очень выгодно к гостиной. Что-то я слышала, но разобрать в этом шуме ничего конкретного не могла.

— Перейдем в столовую, там большой стол, нам накроют чай, — доброжелательно и громко пригласила мутер, и я даже жест рукой сделала, типа «ессс!».

Хм, а пара уроков английского уже сказываются на моем произношении! Неплохо, Лена!

— Андрэ, ты куда?!

— На кухню, мам. Размести гостей, я сейчас вернусь.

Я отпрянула, выждала немного и снова приоткрыла дверь, чтобы наткнуться на сжатые губы Андрея.

— Ой…

— Тссс! — он быстро втолкнул меня внутрь, зашел сам и прикрыл дверь. — Что у вас с мутер произошло?

— Ой, — сморщилась я, сразу давая ему понять, что наказана из-за пустяка, — всё из-за вашего члена!

— Из-за моего… Что?!

— Она придралась к флаеру, который мы изготовили в академии на уроке.

— А причем тут мой член?

— Ну как же? — я уже боялась договаривать очевидное, очень хотелось, чтобы он отменил несправедливое наказание. — Черт!..

— Показывай флаер.

— Может не надо?

Я заламывала пальцы, а он играл желваками. Вот же черт!

— Я жду.

Развернулась, наклонилась, пока доставала из книги закладку с флаером, услышала со спины мучительный стон.

— Вот.

Андрей взял листок, покрутил, явно сориентировавшись по фразе.

— Член?

— Да.

— Мой? — усмехнулся, глаза блеснули.

— Нуууу… Не похож? — мне было не до шуток.

— Хочешь сравнить?

А, так вот как расшифровывался блеск в его глазах!

— Андрэ? Ганс, позови его. На кухне где-то…

— Тебе пора, — вздрогнула я от одновременного окрика мутер и его прикосновения, когда он перехватил запястье.

— Да.

Мы на мгновение застыли, всматриваясь в глаза друг другу. Не знаю, что хотел он, я хотела, чтобы он меня притянул, обнял и повел играть в покер. Чтобы Багет так и остался парой той, кого с собой притащил, а Андрей стал моим партнером.

Но он вздохнул, убрал флаер во внутренний карман, и, пожелав мне хорошего вечера, вышел из комнаты, где его как раз ждал Ганс, с осуждающим взглядом.

А я… осталась в заточении. Черт, ему не понравилась зарисовка члена? Так это не я рисовала! А вот к размерам не придраться!

***

После чая они играли. Лиля оказалась громкой хохотушкой. Эта дура заглушала всё и всех. Я пыталась вслушиваться в разговор за столом, но из-за её хохота только изредка разбирала фразы мутер, сказанные погромче.

— Баграт, дорогой, курить только с балкона. Выход на кухне. Найдешь. Жаль, что проиграл. В следующей партии обязательно повезет.

Я усмехнулась. Может он и соперничает с герром, но я что-то сомневаюсь, что у него есть шансы обставить моего фрица.

И уж совсем неожиданным стало вторжение Багета в мою комнату.

— Эу, здесь не курят.

— Я в курсе, малышка. Но очень уж соскучился. Долго ждал момента, чтобы увидеться…

— Я тебе не малышка.

— А вот это ты зря. Тебе нужны влиятельные друзья. Даже с учетом, что Швайгер со мной соперничает за место ректора — дружбу со мной не прекращает.

— Может он просто врага держит ближе друга? — съехидничала я, офигевая, как вовремя сплыло изречение, процитированное нам буквально вчера на философии.

— Не думаю, — тихо засмеялся чернявый, с пластикой зверя двигаясь ко мне.

Я отходила, пока это было возможно, но край кровати предательски подсёк под колени и я трюкнулась на постель. Багет сразу сделал бросок и распластал меня, нависнув сверху и удерживая запястья руками.

— Я буду кричать, — зашипела, пытаясь спихнуть его с себя.

— Ты будешь слушать.

В эту минуту он почти также как Андрей поймал мой взгляд своим и многозначительно помолчал. Вот только пауза с профессором была наэлектризована эротизмом, скрытым и сдерживаемым желанием, а здесь я чувствовала только угрозу и давление.

— Слезь с меня, — выдавила я, но в ответ он только усмехнулся, нагло раздвинул ноги и вдавил бедрами в кровать.

— Слушай внимательно. Тебе нужны союзники. И я стану лучшим, чем Швайгер. Что ты успеешь за два оставшихся месяца? Ни-че-го! Он выкинет тебя на панель в том же, в чем купил. Ни образования, ни денег, ни квартиры.

— Не твое дело, — пыхтела я под ним.

— Как раз моё. Настолько моё, что именно я могу тебе предложить всё. У меня тоже есть академия, и ты переведешься ко мне после нового года. Я устрою тебя на бюджетное место, дам выучиться до диплома.

Я перестала дёргаться, прислушиваясь к его словам.

— Буду содержать тебя, куплю небольшую квартирку недалеко от академии, — уже глуше и тише произнес Багет, ниже наклоняясь к уху.

От шепота и щекочущей бороды, по шее вниз побежали мурашки.

— Со мной ты осуществишь все планы, — уже в шею пробормотал он, дотрагиваясь до чувствительной кожи губами. — Как же ты сладко пахнешь, моя шлюшка…

Сознание мгновенно прояснилось и я с новой силой дернула руки, высвобождаясь от его захвата и брыкаясь под ним.

— Тише, тише…

Ну да, что я и что взрослый похотливый мужик, моментально перехвативший мои руки, прижавший крепко к телу и очень однозначно толкнувшийся бедрами, чтобы я почувствовала, какой головой сейчас думает Багет.

— Он тебе хоть что-то обещал? Нет? За два месяца ты хоть что-то от него получила? Тоже нет? Тогда чего ты отказываешься? Напомнить тебе, во что ты окунешься, когда наш спор с ним закончится? Напомнить? — теперь он рычал сквозь зубы, агрессивно скручивая меня на постели, обездвиживая по рукам и ногам и грязно впиваясь в рот.

Не пошевелиться, ни выплюнуть его язык, ни даже заорать. Я только руку успела высвободить, когда он отпустил, чтобы задрать мне подол и спустить трусы. Но уж тогда вцепилась в шевелюру и что было сил дернула.

Багет заорал, и ударил меня по лицу. Щёку обожгло, я, задыхаясь, глотала воздух, пытаясь понять сквозь шум в ушах, откуда раздается грохот и крики.

— Ты в порядке? — орал на меня Андрей. — В порядке?!

— Да-да, — отползла к стенке и поправила домашнее платье и трусы.

Разворотив стол, Андрей за грудки поднял Багета и звизданул ему в морду. Мат, крики, визги со стороны двери. Я перевела взгляд, чтобы увидеть бледную мутер и незатыкающуюся, но странно восторженную блондинку. Ганс стоял впереди, прикрывая женщин от случайно мотающихся и крушащих всё в моей комнате мужчин.

— Какого хрена…

— Тупая шлюха…

— Заткнись…

— Ты разбил мне нос!

— Пошел из моего дома. И до нового года, чтоб я тебя близко возле нее не видел, — рычал Андрей, выталкивая Багета вон.

Все началось внезапно и закончилось так же быстро. Мутер повела отпаивать Лилечку, Ганс предложил приготовить успокоительного чая, но я отказалась. Меня все еще потряхивало от наезда Багета, и от мыслей, которые посеял он в моей голове.

Черт, а ведь профессор реально ничего мне не обещал, кроме как стать постоянным клиентом, если я надумаю открыть парикмахерскую. Но на что я ее открою? На те пятьдесят тысяч, что лежат у меня в туфле на шкафу?

Я планировала сорвать куш в покер, но мутер на меня обозлилась и до игры не допустит, а герр вообще перестал начислять баллы. Что же это я так расслабилась то?

Гостью повесили на герра. Я даже подумала, что по хитрому плану мутер блондинке вообще предложат заночевать, но нет. Всего лишь потребовали профессора сопроводить ее до дома. А по мне, так и нанятое такси отлично бы справилось.

Мутер меня игнорировала, так что после уборки разрушенной комнаты, я приготовила себе ванну с солью, заварила абрикосовый чай, достала варенье из белой черешни и поэтапно пошла восстанавливать себе душевное состояние.

И вот чего я восстановила. Если Багет ради победы в пари готов делать высокие ставки, то герр по любому должен их уравнять. Или он выходит из игры. Так?

Чтобы мне не скатиться в вымогательство и не стать дрессированной мартышкой, выпрашивающей баллы, проще вести игру по-взрослому, по тем правилам, которые я знаю.

Прогоняя план в голове снова и снова, я уже налила душистый чай в чашку, открыла варение и занесла ложку, когда вошел герр и без зазрения совести перехватил ложечку с черешней, сунул в рот и запил моим чаем

— Что-то вы слишком довольный, — прищурилась я.

Так бы и не заметила, но зная, что он уезжал с Лилей, второй претенденткой на место его невесты, его хорошее настроение показалось подозрительным.

— Это самый провальный вечер в моей жизни, Лен, — улыбнулся он.

— А чего тогда лыбитесь?

— Я улыбаюсь.

— Ну и почему?

— После двух месяцев беспросветных проблем — даже разбитая морда приятеля не кажется такой уж проблемой.

Я кивнула, соглашаясь. Вот только как поступить? Портить ему настроение сейчас или оставить на утро?

— Андрей…

— Оттович.

— Да, извини. Андрей Оттович. До того, как Багет…

— Баграт.

Я поморщилась, но исправилась. Сложное имя, никак не хотело запоминаться. Может и не надо засорять мою память именем неприятного человека?

— Баграт? Так вот, до того как он слетел с катушек…

— А из-за чего он с них слетел? — Андрей держал такое спокойное лицо, невозмутимое, хотя уже и не такое довольное, с которым пришел.

Пожала плечами:

— Он же твой друг, тебе лучше его знать.

— И ты не делала ему никаких непристойных намеков? — спросил, забирая у меня из рук чашку и отпивая чай.

— Где? — удивилась я. — В своей комнате, за закрытой дверью?

— Вот только мы оба знаем, что дверь у тебя была приоткрыта.

Тон мне его не понравился. На что он опять намекает, что я Баг… рата, заманила, что ли?

— А чего же я тогда сопротивлялась? — докрутила я его логическую мысль.

Он пожал плечами, возвращая мне чашку.

— Вот поэтому я улыбаюсь, возвращаясь домой, — вообще не в тему ответил Андрей. — Я так устал, что пойду тоже приму душ…

— Я принимала ванну, — машинально поправила его.

— М-м-м… ванну… С тобой я б тоже ее принял… Но сейчас в душ и спать.

Он наклонился, а я задрала подбородок, подставив ему губы.

— Спокойной ночи, Елена, — прошептал он, пальцем щелкнув по кончику носа.

И ушел.

А как же условия?

Чувствовала себя полной дегенераткой, пробираясь по темным коридорам на половину к герру. Тот ждал меня на террасе. Ждал, потому что как приличная девушка, я предупредила его по телефону, что нам надо поговорить. Сейчас.

— Значит так, — сразу перешла я к делу. — Давайте будем считать, что пари, я и выигрыш — это банк в партии в покер.

— Хм, какие странные аналогии.

— Не перебивайте! Дальше будет интереснее. Баграт сделал ставку и мне интересно ответите вы тем же, повысите или сбросите карты?

Андрей был очень удивлен, очень! Настолько, что когда мутер по моим пятам влетела на его половину, он, не отводя от меня взгляда, выгнал ее спать, правда вдогонку пожелал сладких снов более мягким тоном.

— Как интересно, — протянул Андрей, когда за мутер возмущенно захлопнулась дверь. — Озвучь мне его ставку.

Господи, знал бы профессор, как я желала ему перебить Баграта, чтобы потом со мной выиграть всю партию. Но умом понимала, что образование, содержание и отдельную квартиру мой герр может не потянуть. Или мутер не разрешит.

И потому очень удивилась, когда профессор расслабил плечи, откинул голову и тихо засмеялся.

— Отвечаю. На эту ставку я полностью отвечаю.

— Поднимать не будете? — с подозрением спросила я.

— Пока нет. Но мне любопытно… Ты сама понимаешь свою роль в такой ставке?

Я самоуверенно хмыкнула. Сейчас, когда герр только что обещал мне квартиру, обучение и содержание, никакая нахрен роль меня не смутит!

— А то!

— Ну, хорошо, — теперь он улыбался еще шире. — Давай в выходные я отвезу тебя и покажу квартиру.

— В эти выходные?!

— Да.

— Мою квартиру?! — как передать тот шок, который я испытала? У герра, оказывается, уже все было подготовлено для меня, а я в нем сомневалась, дергалась из-за денег и баллов. Вот дура!

— Пока ты на содержании — мою. Но она останется тебе, — профессор замялся, но закончил, — когда всё закончится.

Меня это вполне устраивало! То есть, я не просто помогу ему выиграть пари, он не просто сохранит свое место, но еще доучит меня, поселит в своей квартире (интересно, мутер в курсе про нее?) и поможет материально. Нет, я злоупотреблять, конечно, не стану, подыщу приличную работу и буду экономить. Но поддержка от профессора точно лишней не будет.

— Ну, по рукам! — обрадовалась я, приближаясь к герру.

И тут же охнула, когда он перехватил меня и прижался к губам.

— Глупая, какая же глупая…

Успел прошептать он, стискивая меня, крепко прижимая, впиваясь поцелуем, терзая губы, требуя полного подчинения.

Руки сами собой зарылись в его волосы, я притягивала голову, лихорадочно ловила губами рот, мимолетно успевала отвечать, и стонала, когда он обрывал поцелуй. Мало. Ужасно мало.

Подставляю шею под горячие губы и прошу ещё, ещё. Чувствую его ладонь на груди и выгибаюсь. И сейчас мне все равно, что герр подумает обо мне. Хочу его до боли, до крика…

— Уходи, — хрипит Андрей и отталкивает меня. — Уходи. Сейчас не время и не место.

Я отворачиваюсь к двери, чувствуя, как поджимается губа, и на глазах наворачиваются жалящие слёзы.

— Что за дурная привычка ходить ночью в спальню холостого мужчины?! Ганс, в комнату её и запереть!

Вот теперь я могла дать волю слезам. Мутер оказывается все это время стояла под дверью и караулила. Андрей наверняка знал, поэтому и выгнал меня поскорее.

Но все равно. Было так обидно!

***

В академии в нашей группе стоял кипишь. Я напряглась, когда увидела за преподавательским столом герра. Стелла с девочками тоже остановились, моментально оценивая его прикид, вздыхая по красавчику-немцу и отпуская похабные шуточки, как бы он смотрелся без прикида.

Андрей словно ждал нашего появления, точнее даже моего, громко попросил тишины, достал из внутреннего кармана сложенный листочек и… У меня упало сердце.

— До меня дошло ваше коллективное творчество. Так как я ректор этого учебного заведения, то ответственность за изображение, тиражирование и распространение порнографических материалов тоже лежит на мне, — он обвел нас тяжелым взглядом. — По статье Уголовного Кодекса в виде штрафа в триста тысяч рублей, лишение свободы сроком до шести лет и снятием с должности с запретом заниматься в дальнейшем своей профессиональной деятельностью

Он всех прибил этими данными.

— Ты реально сунула ему этот флаер? — изумилась мне на ухо одна из сокурсниц.

— Так ты до сих пор спишь ним? — сощурилось Стелла.

До сих пор пытаюсь, я бы сказала.

— Поэтому, сдайте мне все до одной листовки.

Воцарилась тишина. Меня вытолкнули в спину вперед, и сразу же все взгляды устремились на меня. И Андрея тоже.

— Что, Потапова, весь тираж у тебя?

— Н-нет, — я оглянулась на Стеллу, та выразительно скрестила руки на груди и вздернула подбородок.

Ну ясно, «выкручивайся» — вот как это расшифровывается.

— Хорошо, Елена, пройди по классу, собери флаеры.

Я замялась, понимая, что никто подставляться не будет, да и вряд ли ребята таскают рекламки сосисок-членов с собой. Уже давно показали друзьям, поржали и выкинули. И только мой чертов флаер дошел до адресата.

— Больше нет, Андрей Оттович. Мы распечатали только один. Простите.

И покраснела.

Герр покачал головой, отпуская меня на место.

— Чтобы в следующий раз вы четко понимали задания преподавателей и неукоснительно их выполняли, осознавая ответственность за содеянное, я ввожу вам дополнительные часы по Основам юриспруденции.

— Не-е-ет!

— За что?

— Это не наша подгруппа!

— Но член же похож на сосиску?

— Тссс, это его член…

— Отлично, — нахмурился ректор. — Первой подгруппе я выпишу штрафы и это, — он снова помахал флаером, — послужит уликой перед Попечительским советом для введения штрафов и дополнительных часов

Вокруг меня протяжно застонали, заныли, заворчали.

— По субботам, — добил ректор, убрал лист обратно в карман и стремительно покинул аудиторию.

— Ну и кто та коза, что спалила нас перед ректором? — встал Кирилл и оглядел девочек.

— Она, — в плечо снова прилетел тычок от Стеллы. — Она с ним спит. (3303c)

— С чего ты взяла? — окинул меня взглядом парень.

— А ты думаешь, Швайгер всех по именам и фамилиям помнит? Или только Потапову Елену, от которой получил флаер со своим членом в натуральную величину?

Вот ведь стерва! А я подружиться с ней хотела?!