Глава 19. Неожиданные обстоятельства

Проснулся от запаха цветущих апельсинов посреди луга распустившегося клевера. Две такие несовместимые грани… Луг и апельсины. А еще мягкая свежесть мяты.

И мое необъяснимо взбудораженное состояние от запаха. К нему я потянулся, его я обхватил, в него я окунулся. От тихого ответного вздоха окончательно проснулся, встал и окреп. Внизу.

Ленка.

Рядом.

Со мной.

Значит, план все же сработал. Правда, не до конца, почему то. Сейчас закончим.

— Лена, — протянул я, тут же скривившись от собственного запаха. — Чёрт… Я в душ. Никуда не уходи.

Она полусонно кивнула, переворачиваясь на живот и являя мне аппетитную попку. Да это издевательство!

Наклонился, куснул и тут же зализал заворчавшую Ленку.

— Спи, — проскрипел охрипшим голосом: — Я быстро.

Так скоро душ, бритьё и чистку зубов я еще не завершал. Влетел, боясь, что очередное стечение обстоятельств обнаружит в постели мою награду и изолирует. А я хотел, до скрипа зубов хотел её получить.

Набросился как голодный, спешно оглаживая оголенную попку, заныривая руками под задравшуюся сорочку, со стоном сжимая нежную грудь с дразнящими сосочками.

Приподнимаю Ленкину попу, сходя с ума от мягкости, уступчивости. Балдею от вида сверху. Мне нравятся её растрёпанные волосы на подушке, руки, сжимающие простынь, выгнутая спина с сексуальным желобком, торчащая попа… С двумя самыми умопомрачительными ямочками сверху.

Хочу ее. Всю. Сразу.

Не заморачивался с одеждой после душа, скинул полотенце с бедер и, доведя себя до исступления, развел ягодицы, скользнул между ними напряженным членом, сжал его с двух сторон, и мне не хватает только гуттаперчивости, чтобы еще наклониться и вылизать её сладкую попку.

Ленка постанывает и шире разводит ноги, раскрываясь, предлагая себя. А я беру. Беру сначала пальцами, погружая их в горячую сочащуюся плоть, вытягивая ароматные прозрачные нити, наношу их между ягодиц, чтобы смазкой смягчить свое нетерпеливое скольжение.

Мне приятно, что она хочет меня внутрь, что она готова, но я знаю, что по утрам могу вбиваться до посинения и не кончить, поэтому удлиняю прелюдию, самого себя подталкивая к точке закипания.

А вот ей можно не терпеть, ей я хочу подарить тысячу оргазмов.

Кружу пальцами вокруг клитора и ныряю в щелку за шелковыми нитями. Вытягиваю их, часть наматываю на чувствительные припухшие складки, часть снова распределяю по члену, не забывая сдавить его ягодицами моей глупышки.

А ведь еще могу перевернуть ее… Точно также обхватить член грудью и смотреть в её лицо сверху, каждый раз вкатывая кончиком Ленке в губы.

От представленной картины повело. Вряд ли мне много потребуется времени, чтобы кончить. Я пальцами чувствую, как Ленка судорожно обхватывает их внутренними мышцами, хочу почувствовать это членом, хочу двигаться в ней. Отпускаю попку и растягиваю Ленку перенапряженным членом, одновременно с ней протяжно реву.

Кайф. Нереальный. Осязаемый.

В голове полное помутнение от желания и в то же время кристально чистая осознанность, почему и с кем я здесь. Вбиваюсь в ее тело под издаваемые Ленкой охи под каждый удар, ловлю собственные ощущения, близкие к когда-то испытываемому, но теперь забытому чувству первой влюбленности. Давным-давно, когда я дрочил на нравившуюся мне девушку, но так и не смог получить её.

Мутер. Всегда между мной и моими желаниями стояла мутер. Она знала лучше, что мне подходит и что я должен желать. Только я как второй шанс вдруг получил Ленку. Как подарок. Как компенсацию того, что потерял, так и не испытав.

Я чувствую концом её спазмы, очень хочу кончить вместе с моим чудом, чтобы одновременно хапнуть счастье на двоих. Раздвигаю мелко подрагивающие ягодицы и углубляю палец в попку. Лена дёргается и замирает, но недолго, под моими толчками забывает о тесноте в попе и снова охает от толчков, усиливая сжатие мышц. Я теперь их силу чувствую еще и пальцем. И это охренительно.

Знаю, что она уже готова, почти-почти. Двигаю пальцем глубже и надавливаю на внутреннюю стенку, за которой поршнем ходит мой член. Вот теперь и себя могу сдавить внутри нее, чтобы не пропустить приход.

Толчки даются тяжелее, Ленка сдавливает член стенками, а я упрощаю задачу пальцем через задний проход.

Слишком тесно, слишком туго, слишком, мать его…

Её крик и освобождающие от напряжения судороги.

Мой взрыв и прокатывающая по телу волна удара.

Мир вокруг уничтожен. Мы два эпицентра. И я точно нанесу это место на карту, чтобы бомбить его постоянно. Точечно и развратно. Как сейчас.

— Лена…

Выдыхаю протяжно, даже не зная, что добавить.

Я люблю тебя?..

Нет. Бред. Это просто секс, так ведь?

***

На завтрак пришла мутер, хотя традиция завтракать на террасе должна была прекратиться с момента переезда Елены в её половину.

— Что? — спросил я на ее немой укор, хотя мог бы и не спрашивать.

Она несколько раз внятно дала понять, что не потерпит разврата под одной крышей. Но я планировал уже сегодня разделить этих двух женщин под разные крыши.

Завтрак прошел в неловком молчании, а потом я распорядился Гансу собрать все вещи Елены. На очередной немой вопрос мутер ничего не ответил, желая побыстрей прекратить затянувшееся утро.

— Поехали.

Выдернул Лену из-за стола, проявил какое только можно неуважение к мутер, и увел её к авто.

— Фух.

Услышал я Ленкин вздох облегчения, испытывая нечто подобное. Странно, раньше совместное проживание с матерью как-то не напрягало. Оно не было угнетающим, скорее удобным. Она всегда рядом, если возникали проблемы со здоровьем, я моментально вызывал врача, оплачивал обследование и лечение. Ежегодные выезды на отдых к морю, санатории три раза в год.

Мне искренне казалось, что у нас сложился на удивление лаконичный альянс. Я совершенно не думал о быте. Вся забота о чистоте, коммуналке, полноценном питании лежала на мутер. Хотя, больше все же на Гансе, но тот настолько был предан мутер, что они действовали всегда сообща.

Вся моя жизнь была очищена от необходимости решать чьи-то проблемы, кроме своих. Я стремился к карьере, достигал одну цель за другой и все это в комфортных условиях уюта, обеспеченности и поддержки.

Я не знал, что у такой заботы есть другая сторона.

— Мы приехали, — припарковался я возле обычной многоэтажки, удачно расположенной между моим домом и пока моей академией.

— Ты не в настроении? — робко спросила Лена, и я только обратил внимание, что она всю дорогу сидела притихшей.

— Не обращай внимания. Мутер подуется и успокоится.

— Ты оставишь меня здесь? Одну?

Я посмотрел на окна квартиры, потом на Лену. Какой интересно ответ она ждет? Я и сам не знаю как часто смогу навещать ее. До корпоратива — довольно часто. А дальше…

— Разве ты не хотела собственную квартиру? Это же та самая ставка, которую ты получишь за удачно сыгранную партию.

— Ну да… Просто я думала…

— Что?

— Ну… Что ты поживешь со мной, — нерешительно закончила она.

Хм… Эта мысль мне в голову как-то не приходила. Более того, я не настолько уверен в хозяйственности Лены, как доверяю мутер. Та знает меня и мои потребности до мелочей. А Лена?

Взвалит на меня проблемы по дому, потом вообще станет придатком к сексу, который однажды перестанет быть мне так интересен, как сейчас. И, положа руку на сердце, вот поэтому я живу с мамой — мне с ней удобно. Было. Пока между нами не встала Лена.

Ох, черт!

— Пойдем посмотрим, что там осталось и совершим набег на гипермаркет. Что-то мне подсказывает, что придется покупать довольно много бытовых мелочей.

Лена вышла из машины и покорно поплелась за мной. Что-то ее не радовала перспектива отдельного проживания и глобального шопинга. Помню, Марина прыгала от радости и вешалась мне на шею.

Ладно, себе могу признаться, что сейчас нахожусь слегка в неадекватном состоянии, когда мне же легче, чтобы Ленка всегда была под боком, а мутер не вмешивалась в наши отношения. Но разумная часть меня предостерегала от опрометчивых обещаний и заявлений.

Я знаю женщин! Им ничего нельзя обещать, они моментально просекают слабость, залезают под кожу и связывают по рукам и ногам обязательствами. Тогда прощай карьера, планы уехать в Германию, международные гранты…

Нет. К подобному я не готов. Ленка моя слабость. Сейчас. Но впереди два месяца, чтобы снять агрессивную похоть. И всё пройдет. Всё пройдет.

— Ой, а как я здесь жить то буду?

Отодвинул Ленку, чтобы самому увидеть место недавнего… эм… катаклизма. Марина все что не смогла вывезти — сломала. Ламинат весь взломан, плитка отколота, краны вывернуты, карнизы выдернуты с корнем. Вместо люстр — дыры.

— Твою мать! — всё, что я смог выдавить сквозь зубы.

Так вот что пытался передать мне вчера риэлтор.

Всё, абсолютно всё придется выбрасывать и заново отделывать.

— Твою мать!

— Что теперь?

— Возвращаемся.

А что мне оставалось? Планы разделить моих женщин по разным домам накрылись медным тазом. Теперь надо решить, как оставить их под одной крышей и при этом не пасть нелепой смертью от невозможности получить одну под носом другой.

— Мама, хочу познакомить тебя с моей невестой, — с порога лифта заявил я.

— Неужели дождалась?! О, Андрэ, я так рада за вас! Лена, отойди, не стой на пути. Где же Марина?

— Марина? — не сообразил я.

— Невеста твоя? Ой, я проговорилась? Но я совершенно очарована Мариной, Андрэ.

— Моя невеста — Елена. В принципе вы знакомы.

Вот, кажется, идеальное решение — теперь я буду спать с Леной на законном основании в свой спальне. Ведь секс с невестой — это не разврат?

В Елену мы с мутер вцепились с двух сторон.

— Пожалуй, мне надо пообщаться с «невесткой», — шипела на меня мать.

— Я думаю, это лишнее, она устала, ей надо отдохнуть.

Как я изолирую ее от мутер с Гансом? Никак. Пусть она будет сидеть на моей половине, в академию и из нее я смогу возить Лену сам. Но будут еще неплановые поездки, рабочие выходные. Не могу же я постоянно держать Лену при себе?

— Ганс! — гаркнул я. — Перенеси вещи Лены в мою квартиру.

— Андрэ, ты делаешь большую ошибку.

— Я делаю, мам, я и отвечу.

Больше говорить не о чем, решение принято, дело сделано. Конечно, пожалею, но это будет потом. Пока меня раздирают другие чувства.

— Где будешь спать? Со мной или отдельно?

Лена растерянно пожала плечами, но промолчала. Я раздраженно кивнул на спальню:

— Спи у меня, а вещи распакуй в другой комнате.

Я скинул с себя одежду и закрылся в душе. Наворотил под влиянием эмоций, но разбираться буду по мере поступления проблем. Так эффективнее.

Вышел из ванной комнаты и сразу увидел Лену, неуверенно сидящую на краешке кровати.

— Душ свободен, если хочешь.

Она мотнула головой, а я впервые за день выплыл из раздражения, пытаясь понять ее настроение.

— Впереди выходные, — начал я, Елена на подачу кивнула. — Можем, куда-нибудь сходить?

Её лицо озарилось восторгом, но тут же потухло.

— Куда?

Тон не вселяющий перечислять достопримечательности столицы.

— Или… Можем остаться дома, в моей спальне?

Надо ли уточнять, что я озвучил свое желание, как бы хотел провести выходные?

Но точно надо подчеркнуть, но наши с Ленкой желания совпали. И это, мать его, вставляло!

Уже в следующую секунду я распял Ленку на постели, с томительной жаждой раздвигая ей губы и продвигая язык внутрь. Сладкая, обволакивающая и моя. Она стоит всех тех трудностей, которые создает на моем пути.

Полотенце поползло с задницы, а Ленка оставалась неприлично одетой.

— Хочу тебя. Сейчас. Раздевайся.

И когда я уже тянул руки к полураздетой Ленке, раздался стук в дверь. Ярость затопила! Никакого покоя. Никакого уединения! Когда, нахер, меня уже оставят в покое?

— Да?!

— Герр, я принес вещи фроляйн Елены.

— Ганс, отнеси их в ее прежнюю комнату и больше нас не беспокой сегодня.

— Мне передать фрау Аделаиде, что обедать вы не будете?

Я оглянулся на Лену, она замотала головой. И действительно, семейные обеды давно вышли из моды. Проголодаемся, доедем до ресторанчика, посидим с Ленкой там.

- Ни обедать ни ужинать. Передай.

— Эм… Значит ли это, что на чай вас с фроляйн тоже не приглашать?

Я слишком хорошо знал Ганса, чтобы проигнорировать его настойчивость. Взял полотенце, намотал его на бедра, пока Лена забиралась под покрывало. Только после этого приоткрыл дверь.

Ганс стоял вплотную с одним чемоданом в руках и учебной сумкой. Неужели у Лены так мало вещей? Хм…

— Да, чай я тоже хочу пропустить. Вообще, хочу до понедельника закрыться от вас с мутер. Не выходить и не впускать.

Мне кажется, я предельно ясно высказался.

— Кхм, герр, тогда боюсь, что у вашей матери начнутся частые приступы. Вы же знаете, как тяжело на ее здоровье отражаются ваши размолвки.

Шантаж. Снова чертов шантаж.

— Хор-р-рошо. Возможно мы присоединимся на обед или ужин.

— И на чай, — тут же добавил Ганс, не давая шанса отказаться, развернулся и понес вещи к малой комнате.

Я закрыл дверь и с раздражением взлохматил волосы. Ну что за бред? Я в собственном доме чувствую себя на привязи!

— Знаешь, с такими пуританскими подходами мутер к жизни, я все же рассмотрю вариант переезда к тебе. Хотя бы на месяц до корпоратива, — поделился я планами с Леной.

Та хмыкнула.

— Ну не совсем уж у мутер пуританские подходы. Это тебе со мной нельзя спать. А была бы тут Марина — с ней можно было бы. С Гансом то она спит и ничего.

Я оторопел:

— Марина? Спит с Гансом?

— Не Марина. Мутер.

Что?!

Я распахнул дверь:

— ГАНС!

***

Лицо старик держать умеет. То, что он волнуется, понял только по неестественно побелевшим губам.

— И как давно? — пусть он не признался, но сталкивать сейчас лбами голую Ленку с потерянным дворецким не самая лучшая идея.

— Эм, это какая-то ошибка…

— Ганс, я не собираюсь устраивать скандал или выгонять тебя на улицу. Я даже к мутер не побегу потрясать открывшимися фактами. Просто скажи — как давно?

— Давно, герр профессор, — сдался старик, опуская голову и отводя глаза.

— Понятно…

Если бы Ленка не проболталась, как долго эти двое водили бы меня за нос?

— Ладно, Ганс. Если вас с мутер устраивает, разыгрывайте непричастность и дальше. Но в свете открывшихся фактов, ты больше не бегай ко мне по ее поручениям, чтобы помешать. Не надо прибегать с приглашениями к обеду, ужину и чаю. Если я… мы. Если мы с Леной захотим присоединиться, сами придем. Если нет, то поужинаем отдельно. Договорились?

— Как пожелаете, герр профессор. Эм…

— Да?

— Герр, то есть вы… то что мы… Вы не против?

Я фыркнул:

— Даже если бы я был против, кто я такой, чтобы вмешиваться в жизнь мутер и делать выбор за нее?

— Сын, майн герр. Вы очень повзрослели, Андрей Оттович. Спасибо.

— Ганс, прекрати раскисать. Я не против. Услышал? Приведи себя в порядок, чтобы мутер не забеспокоилась и не начала впадать в приступы.

— Да, герр, так будет лучше.

— Иди.

Я проводил его со своей половины, на последок похлопав по крепкому еще плечу, в очередной раз удивляясь причудам судьбы, закрыл дверь на замок в свою половину и припустил в спальню. К Ленке у меня было много вопросов и интересных предложений!

Настрой если и спал, то сразу вернулся, стоило только закрыть дверь в свою спальню и оказаться наедине с раздетой глупышкой.

— Откуда? — начал я, крадучись приближаясь к постели и спуская полотенце с бедер.

Ленкин взгляд моментально сфокусировался в районе моего паха, подбадривая член встрепенуться и подняться.

— Ну-у… Я же сплю рядом со спальней мутер. Спала, — поправилась она более низким голосом.

А больше мне ничего не надо. Моя девочка хочет меня, это ли не чудо?

Отзывчивая, чувственная и желанная. Что нужно еще для счастья? Мне — только она, Елена. И я упивался каждой минутой, проведенной с ней. Вспоминая, как это восхищаться сладким молодым телом, прижиматься к пахнущей апельсинами коже, вылизывать нежные сочащиеся складочки и стонать ей в рот, вбиваясь в податливое, льнущее ко мне тело.

Одного раза недостаточно. Я так долго сдерживался и ждал, что дорвавшись, просто потерял контроль. Растянулся, млея от её губ на своем члене, твердея и наливаясь, чтобы снова брать её тело, толкаться внутрь, выбивая из нее мучительно-сладкие стоны.

— Встань задом, — тяжело дыша, перевернул Ленку, с удовольствием сжимая мягкую округлую попку.

Трахаться я мог долго, самозабвенно. Марину доводил до слез и просьб остановиться. С Мариной никогда не возникало проблем с самоконтролем. Я мог отодвигать разрядку бесконечно долго, пока сам не решу, что пора кончать.

Но то с Мариной…

От Лены меня несло и сносило. Я только-только входил в размеренный ритм, когда она тут же что-то вытворяла, с такой непосредственностью, что напрочь выбивала пробки выдержки.

Я растягивал ее, удобно устраиваясь сзади, млея от томительных неспешных скольжений, от охрененного вида Ленкиной попки, от ее вздохов и причитаний, когда она вдруг оглянулась через плечо, окинув меня полупьяным расфокусированным взглядом:

— Андрей… Сделай как тогда?

— Что? — я чувствовал, что она очень близко, мышцы уже туго сжимали мой ствол, так, что я с усилием проталкивался в тугую щелку.

— Палец вставь туда… Пжлста?..

Ну как тут сдержаться?

Перед глазами тут же поплыли темные круги, напряжение возросло, а из ушей повалил дым. И я, конечно, растянул ее дырочку, сам кончая слишком бурно под ее крики.

Спустя примерно час, мы выдохшиеся и расслабленные лежали на постели, прижимаясь друг к другу. Ленка чертила круги на моем животе, я, сунув нос в её макушку, проваливался в приятную дрёму. На заднем фоне бубнил телевизор. Шла какая-то мелодрама, которую Ленка внимательно смотрела, устроившись на моем плече.

— Твои волосы цвета кофе…

— Они пахнут свежим кофе.

— Я хочу просыпаться под этот запах.

— Боже, так романтично! — хлюпнула носом глупышка и я приоткрыл один глаз.

— Что тут романтичного? Ты пахнешь вкуснее… Мятой… Апельсинами…

— Ю хер из колар кофе… А не просто браун хер, понимаешь?

Что-то меня в ее словах разбудило.

— Браун… хер?

— Ну каштановые. Только там нет такого цвета, все проще — коричневые. Браун. Правильно? У нас недавно училка по инглишу пришла.

Я кивнул, зная, что пришла. Собственно, это новый укрепленный состав преподавателей, которых я нанял под грант, рассчитывая его получить.

— Браун хер, говоришь, романтично?

— Нет, Андрей. Колар кофе — романтично. А вот браун не очень.

— Произношение у тебя немного хромает, — медленно произнес я, наблюдая за ее реакцией.

Она кивнула.

— Да я в школе немного немецкий учила. Так что…

— Волосы — это хэар. Повтори, — приказал, поднимая ее лицо и следя за губами.

— Ну-у… Хер…

— Хэар.

— Хеар?

— Приблизительно. Так кем ты мечтала стать по прибытию в столицу?

— Специалистом по хера… Мм, специалистом по хэарам?

Сколько еще открытий чудных готовит мне сегодняшний день?

— Парикмахером? — подсказал я.

— Да, но модным!

Логично было бы снова поднять вопрос о количестве ее партнеров, но я понял, что мне похрену сколько их было. Главное сейчас, что чучело полностью принадлежит мне. Хотя некоторые вопросы меня теперь весьма интересовали:

— Скажи, у тебя был анальный секс?

— Чево?

Я закатил глаза:

— Каждый раз забываю, что ты из народа. Анал пробовала? Хоть раз?

— В жопу что ли? — сморщилась Ленка. — Я, конечно, знаю, что вы в Европах привыкли в рудниках копаться, но это Россия, профессор. Не распускайте свои грязные фантазии.

— Ага, значит, сзади ты девственна…

— Ты зачем прищурился? Андрей? Андрей! То, что я просила пальцем, не значит, что… я… Андре-е-ей…

Как же приятно подмять ее под себя, развести ноги и раздвинуть языком складки. Ленка сразу сдается, затихает и принимает любое мое решение.

Моя идеальная глупышка.